Your secret is my fear

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

            Хёнджин сегодня был непривычно вспыльчивый. Не скупился на оскорбления, если его задевали в коридорах школы, возмущался по поводу липких жвачек под партой, потому что, видите ли, он не может из-за этого ногу на ногу запрокинуть, иначе брюки испачкает. Но он, кажется, забыл, что сам там оставлял жвачки. Минхо пытался его нейтрализовать, каждый раз усмиряя, и Хёнджин был послушным, но ненадолго. Он будто бы являлся одним оголенным нервом, поэтому и дергался по любому поводу. — Минхо, ты считаешь нормальным то, что ты ошиваешься с тем…ну этим…как его там? – Хван кивает в сторону Джисона, который сидел за столиком в углу столовой. — Его зовут Джисон. Я с ним не общаюсь, к твоему сведению, – спокойно отвечает Ли. — Я вас в библиотеке видел. Что ты пытаешься скрыть? — Ничего. Меня запрягли провести с ним урок по геометрии, вот я и провел. Хёнджин ощущал свое поражение, а ведь хотел напасть на друга. Но зачем? Он уже третьи сутки видит перед собой то растерянное и милое лицо темноволосого парня под мостом. Его никак не унимает мысль, что тот мог его узнать. Вид у парня был такой, будто он призрака увидел, либо знаменитость, поэтому и убежал, потому что зассал подойти. А так как у Хвана было много подписчиков в Инстаграм, то он вечно думал, что окружающие его знают. И теперь мало ли тот парень, то бишь Феликс, сейчас всем разбалтывает, что видел ночью того самого Хёнджина в трениках, худи и с не уложенными волосами. Хван старался скрывать эту сторону своей личности, несмотря на то, что он выложил две фотографии, наталкивающие на мысль, что он любит создавать граффити. Но подумают об этом не многие. Только Феликс и догадался. Ну, и Хёнджин всегда следил за своим внешним видом, когда появлялся на людях. И только ночью он забивал на это. Но то столкновение его нехило встревожило. — Но тебе не стоит с ним общаться. Это ведь испортит твой имидж, – Хёнджин ведет себя так, будто учит Минхо жизни, хотя его друг знает, может, даже чуть больше о жизни, чем Хван. — Я и не собираюсь. — Правильно. Нечего нам со всякими отбросами тусоваться, – усмехается Хван. Минхо, конечно, знал, с кем дружит, и в каком социальном статусе находится, но он не был радикалом, который делил людей на богатых и бедных, умных и тупых и тому подобное. Но пока он доучивается, то попросил Джисона с ним не контактировать на территории школы. Имидж был для него важен, а еще Хёнджин был для него важен. В душе Минхо не думал о Джисоне как об отбросе общества. Он считал его вполне нормальным парнем. Шебутным, болтливым, на позитиве, немного уязвимым, но готовым к действию. Когда Минхо вспоминает, как Джисон врезал тому извращенцу скейтом по хребту, то его губы растягиваются в улыбке, а потом неосознанно хочется засмеяться. Возможно, они бы стали хорошими напарниками, но в другой вселенной, потому что в этой – Хан Джисон не хочет теперь иметь никакого дела с Ли Минхо. И почему Минхо сникает, когда вспоминает, как парень покинул его квартиру? Нет, он ни на что не надеялся. Но Джисон стал первым и пока единственным, кто вообще был у Минхо дома, и кто узнал эту его сторону личности. Про то, что Ли был решалой за деньги, знали только те, кто заказывал у него эту услугу. Ну, и теперь Джисон. Минхо очень эффективно доносил словами до своих заказчиков, что если они проболтаются о заключении сделки, то Минхо выследит их и будет с ними решать дела и уже не словами. А так как заказчиками обычно были неспособные за себя постоять школьники, они пугались и соглашались на все условия, лишь бы из их жизни ушла травля, которой они подвергались. Однажды кто-то хотел, чтобы Минхо разобрался с их отцом, потому что тот их избивал. Это не по его части, но Ли не бросил человека в беде, отвел в полицию, подождал его, пока того допрашивали и делали снимки побоев. Минхо притворился соседом, который слышал за стеной странные звуки, будто кого-то бьют. Я так и знал, что там творится что-то неладное, – говорил Минхо полицейскому, выражая печаль и удивление одновременно. Может, ему стоит пересмотреть выбор университета и податься в актерское училище? Тогда он спас пареньку жизнь. Отца ведь посадили. Если так подумать, и правда, не всегда все решается дракой. Джисон в какой-то степени прав. Но Минхо во многом занимался этим из-за денег. Да и хотелось куда-то выплескивать свою агрессию. Ли считал отличным выходом калечить тех, кто это действительно заслужил. — Слушай, а что там про вечеринку у тебя дома? – спрашивает Хван. — Пока ничего, – сухо отвечает Ли. — Все еще не помирился с родителями? — Я и не собираюсь. Они заставляют меня пройти подготовительные курсы, чтобы я поступил на юридический. А я не хочу. Меня это так злит, что они меня не слушают, – рычит Минхо. — И поэтому ты на них наорал и послал. Мне кажется, ты слишком бурно на это реагируешь, – Хёнджин вжимает голову в плечи, когда попадает под свирепый взгляд друга. — Не учи меня жить, – огрызается Ли. — Твои родители в курсе, что ты не хочешь быть моделью? А что ты ночью шатаешься в тот задрипанный скейт-парк? Нет? Я хотя бы не побоялся отстоять свои права на выбор, – слова Минхо режут словно нож. — Вот сейчас обидно, – кривится Хёнджин и поднимается из-за стола. — Я своих родителей уважаю. Они желают мне счастья, – Хван берет в руки поднос и уходит. — На правду не обижаются, – бубнит себе под нос Минхо. Он берет в руки палочки, а потом кидает их на поднос, так что удар звоном отражается от металлической поверхности. Теперь и куска в горло не лезет. В этот момент, как некстати, мимо проходит Джисон, и он не может не обратить внимания на грохот. А когда взгляды парней сталкиваются, то Минхо скалится: — Чего уставился? Иди, куда шел, чмошник, – прыскает Ли. Джисон в шоке округляет глаза и уходит, помотав перед этим головой. А Минхо смотрит по сторонам и замечает на себе взгляды остальных старшеклассников, но кричать на всю столовую он больше не собирается. Кулаки чешутся, потому что в теле стоит жуткое напряжение. Но Минхо собирается с мыслями и спокойно уходит, высоко задрав нос. На уроке английского, когда весь класс смотрел фильм, Минхо будто чувствовал на себе взгляд, пробивающий током. Но ему это лишь казалось, потому что Джисон смотрел на экран, как и все остальные. Но мышцы на спине все равно напрягались, и Минхо боялся подвигаться на стуле. Нет, он однозначно был на взводе. Кровь в венах закипала. А когда с ним это происходило, то потом обязательно случалось что-то нехорошее. Когда он съехал от родителей в этом семестре, то стал чуточку спокойнее, потому что ушел от источника раздражения куда подальше. Родители сократили его карманные деньги, которых едва хватало на съем того жилья на крыше. Но тетенька, которой принадлежала квартира, сделала ему скидку. Почему? Потому что Минхо и тут включил актера и навешал ей всякой лапши на уши про то, что он бедный студент, приехавший из глубинки. Женщина сжалилась и уменьшила стоимость жилья на пару десятков тысяч вон. А за свои услуги Минхо брал немало, потому что и работа эта грязная. И, к удивлению, заказчиков находилось много. Слухи о том, что на районе есть тот, кто может помочь разобраться с усложняющими жизнь людьми, расходились быстро, но в узком кругу – только среди тех, кому такая помощь была жизненно необходима. Когда заканчивается последний урок, Минхо подрывается с места и вылетает из класса первым. Хёнджин озадачивается, спокойно складывая учебник и тетрадь в рюкзак. Он смотрит на Джисона, который проводил Минхо взглядом. Хван тяжело вздыхает и покидает класс, а затем и школу. Он идет к спортивной площадке, которая находилась за зданием. Хёнджин встает у металлического забора и смотрит на группу парней, играющих в баскетбол. Среди них он находит Минхо. Пиджак короля валялся на земле рядом с рюкзаком, сам он выпустил рубашку из брюк и резво двигался по площадке с мячом. По шее стекает пот, а ко лбу липнут пряди волос. Хёнджин уже знал, что его друг так пытается успокоиться, когда на него внезапно накатывает злость. Не знал он только, почему с Минхо это происходит. Минхо было необходимо измотать себя, чтобы сил не было на проявление агрессии. Спорт – хорошее лекарство. Однако Минхо мог вспылить, даже играя с парнями в баскетбол. В основном если его команда проигрывала. Поэтому профессиональный спорт вообще не для него. Там все построено на соперничестве, а это Минхо ненавидел больше всего, помимо, разве что, несправедливости. Минхо, наконец, замечает Хёнджина за забором и подходит, тяжело дыша. — Полегчало? – спрашивает Хван. — Немного, – Ли прислоняется плечом к ограде. — Я не хочу с тобой ругаться. — Я тоже, – Минхо глубоко дышит. — Хочешь – ко мне поедем? — И чем займемся? — Не знаю. Фильм посмотрим? Пообщаемся? Мы давно не проводили так вместе время, – Хёнджин, правда, скучал по тем дням, когда они каждый день тусили с Минхо. Теперь же Хван ездит в модельную школу, участвует в различных съемках, у него просто не осталось времени на простую жизнь. Получается, ночью он пытался наверстать упущенное, приходя в скейт-парк, который находился довольно далеко от его дома. Только в это время суток у него был контроль над собственными действиями. — А тебе не надо на очередную съемку? – Минхо говорит немного язвительно, намекая, что его бесит, как друг начал медленно исчезать из его жизни. — Сегодня я свободен, – улыбается Хёнджин, поджимая губы. — Ну так, согласен? – этой милой улыбке Минхо не может отказать. — Спрашиваешь еще, – усмехается Ли и хватает с земли свой пиджак и рюкзак. До дома Хёнджина они добрались на такси, потому что за Хваном приезжала машина только тогда, когда у него курсы или съемки, то есть постоянно. Но не сегодня. Сегодня он может отдохнуть. И Хёнджин решил не проводить это время в одиночестве. Ему было комфортно в компании Минхо. Они были одного поля ягоды, и это их объединяло. Дом семьи Хван большой и трехэтажный. Жил Хёнджин в роскоши. В гостиной стояли кожаный диван и кресла, плазменный телевизор, мини-бар и множество дорогого антиквариата, который коллекционировал его отец. Полы натерты до блеска, на перилах лестницы, по которой они поднимались на второй этаж, ни пылинки. Минхо был здесь несколько раз, но не так много, чтобы запомнить, какая у Хёнджина в комнате обстановка. Поэтому Ли поражается как в первый раз, завидев у Хвана целый книжный шкаф. Кто в спальне ставит книжный шкаф? — Ты это все прочитал? – спрашивает Ли с насмешкой, потому что не думает, что это вообще возможно. — Почти все, – и ответ друга шокирует Минхо. — Ты уже интересовался когда-то. Забыл? — Видимо, вылетело из головы, – Минхо виновато поджимает губы. — А что ты читаешь обычно? – пытается не обрывать диалог. — Романы, – говорит Хёнджин, садясь в мягкое кресло. — Ты в романтики заделался? – и снова Минхо пытается пошутить, но не вовремя. Хёнджин тяжело вздыхает. — Если я читаю, это не значит, что я романтик. Что за стереотипы? – хмурится Хван. — Я не это имел в виду. Сорян, если задел, – Минхо садится на кровать напротив кресла, в котором сидел Хван. — И, вообще, ты сегодня сам стереотипно посчитал, что Джисон отброс, потому что он…что? Не популярный? — Что-то ты часто стал думать о нем, – щурится Хёнджин. — Вы дружите? Тайно встречаетесь? – подозрительно смотрит. — Что? Нет, – прыскает Минхо. — Просто он стал попадаться мне на глаза гораздо чаще, будто он специально это делает. — Ты же все-таки король школы. Ты многим нравишься. — Еще скажи, что он на меня запал. Избавьте, – отмахивается Минхо. — Нет, я не о нем… — А о ком? – вскидывает бровь Минхо. — Забей, – Хёнджин отворачивается. Минхо то жует губы, то вытягивает их в трубочку, осматривая комнату, а потом спрашивает, разрушая тишину: — Может, заглянем в тайник твоего отца? – ухмыляется Ли. — Меня потом убьют, – мотает головой Хван. — Брось. По рюмашке только нальем. Он даже не заметит, – пытается убедить. — Ладно, – вздыхает Хёнджин. Он и сам не против немного выпить. Алкоголь поможет расслабиться. А сейчас в его теле отчего-то стояло напряжение. — Ура, – Минхо вскакивает и следует за Хваном в кабинет отца, где в одном из сервантов хранилось дорогое спиртное. — Во, коньяк давай, – Ли показывает пальцем на бутылку. — Он крепкий. — То, что нужно, – ухмыляется Минхо. Хёнджин снова вздыхает, но идет на поводу у друга. Сам он любил пить напитки с градусом пониже – вино. Хёнджин разливает коньяк. Содержимого в стаканах хватит лишь на пару глотков. — Ты краев не видишь? — Минхо, это не сок, – слегка раздражительно твердит Хван. — Я знаю, но налей побольше, чтобы не бегать за добавкой. — Хватит. — Кайфоломщик, – кривится Минхо. — Ты сюда пить пришел? – хмурится Хван. — И это тоже, – Минхо берет стакан и покидает кабинет, возвращаясь в спальню друга. Хёнджин еще сбегал на кухню и принес им еды. Парни лежали на кровати, смотрели фильм и ели всякие закуски, которые Хван нашел в холодильнике: сыр, остатки овощного рагу, мясные нарезки, чипсы из заначки Хёнджина. В общем, они просто релаксировали, пока могли себе это позволить. Градус от коньяка ударил в голову довольно быстро. Минхо расслабился, и его веки опускались и поднимались гораздо медленнее, чем обычно. Он даже не заметил, как Хёнджин положил свою голову ему на плечо. Ли удивленно посмотрел на друга, а тот, кажется, спал. Еще вечер не наступил, а Хван уже отрубился. Минхо спустил тарелки по одной на пол рядом с кроватью и лег на спину, поставив фильм на паузу. Он смотрел в потолок, сложив руки на груди, пока Хёнджин тихонько сопел у него под боком. Почему он снова думает о Джисоне? Вспоминает презрительный взгляд парня, когда тот уходил. Минхо думает, что зря привел его и открыл ему себя с такой стороны, ведь это только часть его личности. Есть и другая. Видимо, нужно было начать с нее, но Ли ей давно не пользовался. Хотя он пытался ее задействовать на занятиях с Джисоном. Минхо был сдержанным и доброжелательным, не язвил. Наверное, поэтому Хан потянулся к нему. И Минхо взял и разрушил этот красивый образ, который Джисон стал выстраивать. Он не хотел тогда оставлять напуганного и растерянного Джисона на улице и позвал к себе на самом деле не для того, чтобы угрожать. Но он не знал, что еще сказать. И вообще думал, что Джисон так не отреагирует, но у парня были принципы, которым он следовал, и о которых Минхо не знал. Ли прекрасно понимает, что то, чем он занимается, уголовно наказуемо. Но он возился в этом «бизнесе» уже около трех месяцев и менять ничего не собирался, потому что это приносило не только деньги, но и некое чувство, что он приносит людям пользу. Он даже не думал заканчивать, пока не раскрыл свою тайну Джисону. Минхо знал, что бить людей плохо. Он в курсе нравственной морали. Но каждый раз перед выходом на «работу» он выкидывал эту мысль. А теперь он думает об этом каждый день. Узнал бы его секрет кто-нибудь другой, Хёнджин, например, Минхо было бы наплевать. Но почему ему не все равно на мнение Джисона? Хёнджин дергается во сне, а потом еще немного ерзает и двигается ближе к Минхо, закидывая на парня одну ногу. Ли был достаточно погружен в свои мысли, чтобы заметить это и отодвинуться. А Хван придвинулся вплотную, уткнувшись головой в плечо друга. Он действительно спал. Так бы он ни за что не приблизился к Минхо, даже если бы очень хотел. Но разрушать дружбу он не собирается. Ну, нравится ему Минхо. Нравится его внешность, голос, харизма, доброта и острый ум. Мало ли кого еще выберет его юное сердце. Гормоны бушуют, поэтому нельзя утверждать, что его симпатия достаточно серьезная. Минхо встает с кровати, подходит к своему рюкзаку и выуживает оттуда пачку дорогих сигарет и металлическую зажигалку с красивой гравировкой в виде рыси. К слову, это был подарок от Хёнджина на последний день рождения Минхо. Ли выходит на балкон и вдыхает свежий вечерний немного прохладный воздух. Теплая погода, конечно, не могла не радовать, но Минхо больше нравилось, когда вечером земля остывала и дышать становилось легче. Он прикуривает сигарету, защелкивает со звоном крышку зажигалки и опирается предплечьями об ограду. — Неужели я тебя так напугал? – проговаривает Минхо, делая затем очередную затяжку. — Кого напугал? – Хван открывает дверь и присоединяется к Минхо, который хотел побыть один, но друга прогонять не собирается. Да и это дом Хёнджина, куда он его будет прогонять. — Да так, – вздыхает Ли, приближая сигарету к губам. — Кажется, плохой подарок я тебе сделал, – усмехается Хёнджин, следя за рукой друга. Сигарета в коричневой бумаге между пальцев Минхо смотрелась так элегантно. — Я бы все равно продолжил курить, – выдыхает клуб дыма. — Так кого ты там напугал? – Хёнджин прислоняется к ограде бедрами, опираясь о перила руками по бокам, и смотрит на друга, который в свете заката казался Хвану каким-то плодом его воображения. Идеальный. Минхо докуривает сигарету, тушит окурок под ногами о металлическое ограждение, но продолжает держать его в руках, чтобы потом спустить в унитаз. — Джисона напугал. — Снова мы об этом парне говорим, – цокает Хван. — Ты сам спросил, я просто ответил. — Окей. А что ты сделал? – Хёнджин делает глубокий вдох, а потом медленно выдыхает, чтобы не начать язвить. — Я могу тебе ведь все рассказать, верно? Мы ведь хорошие друзья, – Минхо смотрит на Хёнджина своими глазами бусинами, в которых Хван тонет. Однако последняя фраза режет по живому. — Да, конечно. — Я уже как три месяца живу не с родителями. Снял квартирку самую дешевую, которую нашел. Но так как родители стали выделять мне меньше денег, то пришлось многим пожертвовать. Походами по магазинам по выходным, например. Но это не так важно, – Хёнджин внимательно слушал, но с каждым словом его лицо хмурилось все сильнее. — Я кое-чем занимаюсь. Помогаю другим избавиться от проблем не очень, наверное, хорошим способом. Но это приносит достаточно денег. И мне становится легче. Ты же знаешь, я иногда срываюсь. — Чем конкретно ты занимаешься? – Хёнджин сводит брови к переносице. — Бью людей за деньги. Ох! Это звучит еще ужаснее, чем я прокручивал в своей голове, – Минхо опускает голову. — В смысле? Тебе платят мазохисты, которые хотят быть побитыми? – недоумевает Хван. — Нет. Мне платят всякие школьники, которых травят, бьют или насилуют. Я разбираюсь с их врагами, можно так сказать. — Я даже не знаю, как на это реагировать, – проговаривает Хёнджин, глядя на совершенно другого Минхо, которого он знал. — И не надо. Не хватало мне сейчас еще и тебя спугнуть, – вздыхает Ли. — Джисон узнал про тебя и испугался? Как он вообще узнал раньше меня? Я же твой лучший друг, – возмущается Хёнджин. — Он шел домой, а я был в его районе. Он помог мне разобраться с одним ублюдком. Он так знатно врезал ему скейтом по спине, – смеется Минхо, вспоминая. Улыбка на лице не заставила его ждать. Хёнджин сейчас метался между «сказать Минхо, что то, чем он занимается, ужасно и неправильно» и «расспросить о том, что его тревожит», потому что Хван чувствовал, что этот Джисон каким-то образом пробрался Минхо под кожу. Когда он только успел? — Зачем он тебе помог, применив насилие, а потом испугался, узнав, что ты занимаешься этим на постоянной основе? – Хёнджин выбрал второй вариант. Он не хочет сейчас разрывать их дружескую связь. — Хороший вопрос. Я даже сказал, что тот педофил это заслужил, но… – Минхо бьет ладонями по перилам. — А ты не пробовал с ним поговорить, раз тебе он так важен? – конец предложения Хван произносит чуть грубее, и взгляд его становится менее заинтересованным. — Я не говорил, что он мне важен. Но…нет, не пробовал. — Это очевидно, потому что ты о нем стал часто думать. — Дерьмо какое-то, – и снова Ли бьет ладонями по перилам. Злится. — Ты останешься? – меняет тему Хван. — Нет, наверное, – Минхо отстраняется от ограждения. Хёнджин кивает, поджимая губы, и возвращается в комнату. Минхо слишком занят своими переживаниями, чтобы понять чужие. Но он почувствовал некое напряжение, исходящее от друга.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

            Джисон на уроках был тише воды ниже травы, что даже Минхо сначала не понял, что парень находился в классе. На перемене Ли специально сел на парту Джисона, продолжая разговаривать с одноклассниками. И когда Хан вошел в класс и увидел Минхо на своем месте, он, конечно, раздражился, кинув на короля гневный взгляд. Но потом он выдохнул и занял другое пустующее место одноклассника, который находился на больничном. Минхо резко вскочил и удивленно посмотрел на Джисона. Так, значит, да? Ли принимает вызов. Если бы Минхо мог, то он бы подсел к Джисону во время обеда, но такое действие повлечет за собой последствия в виде слухов и возмущений со стороны его друзей. Он хотел доучиться без происшествий и подростковой драмы. Поэтому Минхо сейчас только поглядывал на столик, за которым сидел Джисон. — Минхо, – Хёнджин машет перед парнем рукой. — А? Что? – Ли будто из транса выходит. — Ты где сейчас был? — Здесь. — Нет, твои мысли явно не здесь, – у Хвана в глазах печаль стоит, когда он поворачивает голову в ту сторону, куда только что смотрел Минхо. Ли в этот момент опускает голову, понимая, что он ведет себя слишком очевидно, хотя не должен. Но он не может себя остановить. Хёнджин вздыхает. — Поговори с ним, – Хван сам не понимает, зачем помогает, но ему не плевать на своего друга, даже если его чувства к нему невзаимны. — Он не согласится, – утверждает Минхо. — Ну, не знаю тогда, – пожимает плечами. — Я знаю, – просиял Минхо. — Только мне понадобится твоя помощь, – и снова Ли смотрит на Хвана таким бездонным взглядом, которому Хёнджин не может отказать. — Не впутывай меня вот…в это все, – но он пытается избавить себя от лишней мороки. — Пожалуйста, Джинни, – умоляюще смотрит. Хёнджин запрокидывает голову и молит вселенную, чтобы она над ним сжалилась, потому что когда Минхо так его называл, Хван был готов сделать для него все. Никто так к Хёнджину не обращался, кроме него, даже родители. — Окей. Что ты придумал? – и на этом Минхо ухмыльнулся и нашептал другу свой план.             Когда из класса ушли все, включая учителя, Джисон еще собирал свои вещи. Он всегда такой медленный в этом плане, никуда не спешит, особенно в конце учебного дня. И эта особенность сыграла Минхо на руку. — Эй! Джисон, верно? – к парню подходит Хёнджин и упирается руками в парту, нависая над ней. Он встал так, что Джисон даже выйти не может, если Хван не подвинется. — Что-то нужно? – Джисон смотрит подозрительно. С чего бы это принцу школы приспичило поговорить с самым невзрачным одноклассником? — Эм…да. Ты умеешь на скейте кататься, да? – Хёнджин смотрит на скейт возле ножки стула и придумывает на ходу тему для разговора. — Да, умею. И что? – Джисон пока не очень улавливает причину, по которой сам Хёнджин решил обратиться к нему в школе. — Классно. Здорово, – Хван пытается выразить восхищение, но по сведенным к переносице бровям Джисона, он понимает, что его игра не очень убедительная. Хёнджин вздыхает и спрашивает первое, что всплывает у него в голове. — Ты знаешь какого-нибудь темноволосого парня, который может тусоваться в этом твоем скейт-парке? – говоря о площадке, Хёнджин кривится, а потом, заметив на лице Джисона другую эмоцию – удивление, шокировано округляет глаза. Что я только что спросил? — Ты понимаешь, что почти все темноволосые ходят. Каждый второй. Нужна конкретика. А вообще, зачем тебе? – щурится Хан. — Ну…эм…увидел недавно одного паренька. Он тусовался в моем богатом районе. Он был на скейте и быстро уехал, – нагло врет Хёнджин, включив режим «богатенький избалованный мальчик». Джисон закатывает глаза. — Не думаю, что такому парню есть дело до скейт-парка, где я катаюсь. — Ну, а вдруг? – Хёнджин напирает на Джисона. — Щупленький такой, черноволосый. Взгляд у него был растерянный, – Хёнджин задумывается. — Будто напуганный маленький котенок. Бегает он быстро, – усмехается, смотря куда-то в окно. — Ты же сказал, что он на скейте был, – Джисон смотрит подозрительно. — А, да? – нервно смеется. — Ну, в общем, если встретишь его, то пусть напишет мне или…не знаю… Спасибо, короче, – Хёнджин поджимает губы и довольно неуклюже пятится назад к двери, врезавшись в парту бедрами, а потом вылетает из помещения. — И что это было сейчас? – недоумевает Джисон, а потом вздыхает. Возможно, что он догадывается, о ком Хван говорил загадками. Зачем еще ему разговаривать о том скейт-парке? Джисон знает, что он там был и видел Феликса. И его друг, в принципе, подходит под это не очень содержательное описание. — Че так долго? – Минхо останавливает Хёнджина за дверью. — Пытался заболтать, – пожимает плечами Хван. — Твой выход, – Хёнджин хлопает друга по плечу и уходит. Минхо делает глубокий вдох и, как только выходит из-за двери и хочет сделать шаг в класс, сталкивается нос к носу с Джисоном. Хан ничего не говорит, пытается обойти, но Минхо преграждает путь то справа, то слева. Джисон гневно подкидывает на плече рюкзак и пытается с разбегу прорвать защиту, но попадает лишь в крепкие руки Минхо, которые обвиваются вокруг его торса. Вот настолько сильно Ли хотел остаться с ним наедине. — Отпусти меня! – рычит Джисон и отстраняется. Он бросает попытки покинуть класс и садится на ближайшую парту, тяжело вздыхая. — Что ты от меня хочешь? Я никому ничего не болтал, – смотрит в противоположную сторону. Минхо прикрывает дверь и подходит к парню чуть ближе, но пока держится в метре от него. — Я хотел поговорить, но не об этом, – Минхо нервно прикусывает нижнюю губу. — А о чем нам с тобой можно еще говорить? – недовольно спрашивает Джисон. На самом деле он не испытывает какой-то неприязни к Минхо. Он просто огорчен, что Ли оказался не таким, каким он его видел. — Почему ты не хочешь иметь со мной никакого дела? – спокойно и без напора спрашивает Ли. Джисон несколько секунд думает, прежде чем ответить. — Потому что ты… – Джисон не может подобрать слова, а Минхо выжидающе смотрит. — Не такой, каким кажешься. Двуличный. Я же говорил, – выпаливает Хан. Минхо тяжело выдыхает через ноздри, стиснув зубы. Нет, он не злится на парня. — И ты сделал такой вывод, потому что узнал мой секрет? У кого сейчас нет секретов? – Минхо разводит руками. — Меня это делает монстром? Или кем? – Ли повысил голос лишь на пару децибел, но Джисону это уже не понравилось, так что он крепче ухватился за края парты и посмотрел на дверь. — Прости. Просто о том, чем я занимаюсь, никто не знает. Ты первый узнал. Я даже с Хёнджином не собирался делиться, но пришлось. — И зачем мне нужно было это узнавать? – вскидывает брови Хан. — Я просто захотел... – Минхо убирает руки в карманы брюк и немного опускает голову, смотря на Джисона исподлобья. Захотел впустить тебя в свой мир. — Ну, я не просил. Мне хватило насилия в моей жизни, – Джисон вскакивает с парты, и Минхо спешит сократить между собой и одноклассником расстояние, чтобы, если что, не дать парню закончить разговор раньше времени. — Джисон, я же наоборот пытаюсь наказать тех, кто насилует других. Физически или эмоционально, не имеет значения. Они плохие люди. — Ты этим оправдываешь свои действия? – Джисон смотрит прямо в глаза Минхо, и в его взгляде нет игривости или того озорства, которое Минхо заметил во время их первого в жизни разговора. — Нет, – мотает головой. — Значит, ты не такой умный, каким себя мнишь. — Джисон… – вздыхает Минхо. — Что ты от меня хочешь? – ноет Хан. — Хочу тебе понравиться, – произносит Минхо со слегка вопросительной интонацией, смотрит на него глазами бусинами и хлопает длинными ресницами. — Ну, в этом у тебя ноль успеха, – усмехается Джисон и делает шаг в сторону двери. Минхо останавливает его, хватая за запястье. Оба шокировано смотрят на свои руки, особенно Джисон. Он резко вырывает руку и вылетает из класса быстрее пули, чтобы Минхо не заметил на его лице румянец, который появился мгновенно, когда тот коснулся его руки. Казалось бы, обычное прикосновение, но по руке Джисона прошлась ударная волна, которая заставила сердце пропустить один удар. Ладонь Минхо была теплая и мягкая. Джи: Чувак, сейчас такое произошло😶 Фел: Ты в порядке? Джи: Да, я в норме. Давай под мостом встретимся, расскажу. Фел: Окей. Я выдвигаюсь на площадку. А Минхо не спеша покинул здание школы, прокручивая диалог с Джисоном. Хочу тебе понравиться. Надо ж было ляпнуть, хотя это была правда.