Your secret is my fear

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

            Джисон хочет рассказать Феликсу про Минхо. Хочет раскрыть эту тайну, чтобы убедить не только себя, но и друга в том, что он точно не хочет иметь с ним никакого дела. Ли спокойно выбирает драку вместо разговора, готов проливать кровь. Джисона это пугает и отталкивает. Это ненормально. Но рядом с ним и в школе Минхо старается держать себя в руках. Агрессия хоть и прет из него, но он подавляет ее и борется с ней таким диким способом. — Осталась пара месяцев, и вы друг друга, скорее всего, больше не увидите, – заключает Феликс. Он, конечно, не узнал, что Минхо по ночам бьет людей в подворотнях. — Так-то оно так. А что если он снова полезет ко мне? Что он от меня вообще хочет? – теряется Джисон. «Хочу тебе понравиться». Какая глупость! Столько лет он не замечал Джисона, а теперь внезапно увидел? Хану это вообще сейчас было ни к чему. Ему нужно сконцентрироваться на учебе, он даже меньше времени стал проводить с Феликсом в скейт-парке – убегал домой и делал домашнее задание. — А ты больше не встречал тут Хёнджина? – переводит тему Джисон. — Издеваешься? Я больше не приходил сюда ночью. Нет, мне хватило одной встречи, – поднимает руки Ли, сдаваясь. — Может, ну и хуй с ними? Что мы сейчас будем загружать головы какими-то парнями? У нас еще вся жизнь впереди, чтобы встречаться и тому подобное, – подбадривает Джисон, хотя Минхо никак из головы все равно не выкидывается. — Ты прав. Но как мы будем с кем-то встречаться и жить вместе? – задумывается Феликс. — А как это меша… А-а-а. Понял, – кивает Джисон, и кончики его ушей тут же краснеют, как только он подумал о сексе. — До этого еще далеко, – машет рукой. — Будем решать проблемы по мере их поступления, – Феликс тянет руку. — Это еще зачем? — Ну, пожми. Что-то типа договоренности. — Окей, – пожимает плечами Джисон и жмет ладонь друга. — Давай не будем друг от друга что-либо скрывать и будем все обсуждать, чтобы не ругаться? Согласен? – Феликс крепче сжимает ладонь. — Да, – улыбается Джисон, поджав губы. Можно ведь пока не говорить ему о Минхо? Это, наверное, и не так важно. Джисон окончит школу, Минхо поступит в какой-нибудь престижный университет, и они оба больше никогда не увидятся. Какой толк сейчас еще больше разводить тему вокруг его одноклассника? А как насчет Хёнджина? Джисон был уверен, что Хван расспрашивал его именно о Феликсе, учитывая то, что он в курсе, что друг видел его одноклассника. Это не может быть совпадением. Стоит ли рассказать об этом Феликсу? Это ведь добавит еще проблем. Нет, раз Ли решил забыть о Хване, то Джисон решает не давать ему повода думать о нем. Что Хёнджину на самом деле могло быть нужно от Феликса? Может, он хотел его запугать так же, как Минхо Джисона. Они ведь – король и принц школы. Не дай бог, репутацию себе испортят. А тут получается, что два совершенно простых школьника узнали секреты двоих привилегированных парней. Но Хёнджин хотя бы не избивал никого – рисовал себе спокойно граффити по ночам. Но это явно была его тайная жизнь, по крайней мере, не такая пугающая, как у Минхо. Минхо вообще был сплошным знаком вопроса. Он всегда одет с иголочки, ботинки начищены, волосы уложены, рюкзак у него кожаный, видимо, какого-то дорогого бренда, а живет в какой-то съемной маленькой квартирке, один. Все это очень странно. И у Джисона не хватало сил постоянно думать обо всем этом. Нет, пора забыть Минхо.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

            Теперь Джисон старался первым выйти из класса, чтобы у Минхо даже не было возможности подождать его, если тот захочет. Хан явно не хотел снова оказаться загнанным в пустой класс. — Ты его, случаем, не напугал снова? – интересуется Хёнджин, когда мимо него, словно вихрь, промчался Джисон. — Я? Может, это ты ему там наговорил чего? О чем вы вообще разговаривали? – вскидывает брови Ли, косясь на друга. — Да так. Ни о чем, – Хван отводит взгляд, закидывая на плечо рюкзак. — Ага. Так я и поверил, – цокает Минхо, хмурясь. — Че пристал? Я тебе помогал, вообще-то, – кривится Хван и покидает класс. — Какая муха его сегодня укусила? – бурчит Минхо и тоже выходит в коридор. — Ты лучше скажи, мне надеяться на вечеринку в честь выпускного или нет? Я хочу хорошенько напиться и оторваться по полной, пока неделя экзаменов не наступила. — Я поговорю сегодня с родителями, – сухо отвечает Минхо. — О, круто, – Хёнджин подпрыгивает, радуясь этой новости. — Но послушай, ты поможешь мне все прибрать после тусы, – Минхо даже не просит, а утверждает. — Че? А горничные зачем тогда? – возмущается Хван, кривя лицо. Он явно не готов брать в руки тряпку. — В прошлый раз эти свиньи оставили такой срач, что даже горничная не справилась. Она у нас одна, так к слову, – сурово отвечает Ли. — Так что ты мне поможешь, – тыкает друга пальцем в грудь. — Любишь вечеринки, люби и убирать за собой. — И за остальными, видимо, – лицо кривится в отвращении. — Тебе заплатить? — Иди нахуй! Я кто, по-твоему? – Хёнджин толкает Минхо в плечо, а тот лишь усмехается. — Мой друг, – Ли кладет руку парню на плечи и притягивает к себе. — К сожалению или к счастью, решать тебе. Хочешь ведь выпить элитного алкоголя, как у папочки, и не попасться? Хочешь, – Минхо треплет Хёнджина по голове, так что тот отстраняется и вмиг начинает поправлять свои волосы. — Помогу я тебе. Господи. Только прическу не трогай, – цокает Хван. А Минхо довольно ухмыляется, хлопает друга по спине и идет в сторону столовой, куда они, собственно, и направлялись.             Джисон всячески старался избегать нахождения с Минхо в одном помещении, не считая уроков, там приходилось терпеть. Тяжело давалось не смотреть на спину одноклассника, ведь траектория взгляда Джисона была направлена именно туда, потому что он смотрел на доску, а плечо Минхо прям точно находилось на пути его взора. После уроков Хан поспешил покинуть школу, пока его снова куда-нибудь не затащили и не стали напирать своим спортивным телом, и говорить, что хотят ему понравиться. Блять, да сколько можно? – думает Джисон. Эта фраза, сказанная Минхо, крутится в его голове, кажется, бесконечно. Ляпнул ли он ее просто так? Ну, король школы хочет нравиться всем – ничего удивительного. А тут один одноклассник не пускает на него слюни, и Ли решил с ним разобраться. Так что ли? Джисон придумал множество причин, по которым Минхо мог сказать ему такую фразу, но он уж точно не думал о какой-то симпатии. Благополучно выбежав из школы, Джисон победно улыбается и спускается по ступенькам. Однако, увидев темную макушку Феликса, Хан останавливается, озадачиваясь, а потом ускоряет шаг, настигая друга, сидящего на лавочке. — Ты что тут делаешь? – спрашивает Джисон и даже не заостряет внимания на тоне своего голоса. Звучит слегка грубовато. — О, Джи, – Феликс нервно улыбается, почесывая затылок. Хан вскидывает брови. — Тебя жду. Не ожидал такого? – Ли шмыгает носом, теребя мочку уха. — Не ожидал, – недоверчиво смотрит на друга. — Может, хочешь пойти перекуси… – Феликс не успевает договорить, когда видит Хёнджина, только что вышедшего из здания школы и направляющегося к черному мерседесу. У Ли челюсть отпала, а взгляд был прикован только к высокому блондину. — Феликс? – Джисон машет рукой перед глазами друга. — А? Что? – Ли часто моргает, приходя в себя. Он смотрит на Хана широко распахнутыми глазами, но изредка все же посматривает на удаляющегося Хёнджина. — Ты предлагал пойти поесть? – переспрашивает Хан. — А, да, – улыбается Феликс, а потом его выражение лица каменеет, когда Хёнджин оборачивается, кажется, чтобы помахать Минхо, и замечает Феликса, останавливая на нем свой взгляд дольше, чем следовало бы. Ли снова столбенеет, будто находится под гипнозом. — Феликс! Куда ты таращишься? – Джисон злится и поворачивается, желая посмотреть в сторону проезжей части, где сейчас Хёнджин садится в машину. Феликс останавливает друга, хватая за плечи. — Есть! Пошли поедим, – Ли приобнимает друга за плечи и уводит в противоположную сторону, чтобы Джисон не смог увидеть Хвана и понять, что именно сейчас произошло. Так у двоих друзей образовываются друг от друга секреты. А зачем вообще существуют тайны от близких людей? Если приходится что-то скрывать, значит, это что-то неправильное? Как курение в подростковом возрасте. Такое всегда скрывают от взрослых, потому что это плохо и вредно. Секреты это то, чего люди обычно стыдятся, но все равно продолжают преследовать. Они думают, что никто не узнает, либо их секретная одержимость пройдет, будто ее и не было вовсе. Именно так думали Джисон и Феликс, не в силах противостоять странной тяге к Минхо и Хёнджину. Но друг другу они ничего не скажут, пока не наберутся смелости, либо пока правда сама собой не вскроется. А это обычно происходит очень болезненно и конфликтно. Но что знают юные умы о том, что можно говорить, а что нельзя? Вот именно – ничего. Поэтому каждый старается держать мысли о несостоявшейся личной жизни при себе. И даже сидя в кафе, они совсем не обсуждают школу или одноклассников Джисона. Феликс болтает о своей младшей сестре, у которой жизнь, кажется, гораздо ярче, чем была у них в ее годы. А Хан думает, может, ему тоже аккаунт в ТикТоке завести? Будет туда видео из скейт-парка выкладывать – всякие туториалы, как выражается молодежь. Джисон не знал, чем хочет заниматься в будущем, поэтому просто искал себе занятие, которое будет приносить хотя бы удовольствие. Ведь жизнь для того и дана, чтобы наслаждаться ей, да? Вот Хан и пытался радоваться даже мелочам, чтобы не утопать в навязчивых мыслях о будущем. И сегодня он даже домой возвращается вовремя и в приподнятом настроении, но оно вмиг угасает, когда он замечает в прихожей ботинки отца. Что он делает дома в такое время суток? Джисон не особо пугается, но все равно старается быстрее достичь двери своей комнаты. — Джисо-о-он, – тянет мужчина за его спиной. Хан цокает, закатывая глаза, а потом поворачивается. — Ну, как в школе? Как оценки? – спрашивает тот. Видно, что отец поддатый – его слегка шатает. Джисон морщит нос, ощущая, как от него смердит перегаром. И это средь бела дня. — Все нормально, – твердо отвечает Джисон. — Да? Неужели, такой как ты, взялся за учебу? – усмехается отец, икая. — Да. Я пошел уроки делать, – Джисон уже хотел развернуться, но отец не собирался заканчивать этот разговор – он только начал. — Тебе плевать на отца? Шатаешься все время с какими-то отбросами. Нет, чтобы работать пойти. Пора бы уже в твоем возрасте, – отец срывается на крик. Джисон начинает закипать, но ведь так не хочет сейчас давать отцу то, что он так хочет. А он хочет лишь одного, чтобы сын сейчас вспылил, тогда его будет за что наказать. — Я знаю лишь одного отброса – тебя, – прыскает Хан. — Что сказал? – мужчина округляет глаза и быстро настигает Джисона, хватая за ворот пиджака. — Отъебись! – вырывается у Хана. — Ты как с отцом разговариваешь? – и он откидывает сына к стеллажу, что стоял в конце коридора. Хан не больно ударяется головой об полку и лишь сильнее гневается. Отвечать агрессией на агрессию он, конечно, не хочет, но внутри кровь закипает. — Что ты делаешь дома, вообще? Тебя уволили? Пил на работе? Или избил кого-то так же, как меня? – продолжает Джисон, а ведь мог остановиться и закрыться в комнате. — Гаденыш! – отец дает Хану пощечину, так что щека начинает гореть. Джисон смотрит на него исподлобья, а потом набрасывается, выталкивая его из коридора в прихожую. Отец гораздо смелее в плане драки, поэтому легко отталкивает от себя сына и бьет прямо по лицу, так что Джисон падает на колени. Раньше отец обходился только пощечинами и ремнем, но чтобы бить кулаком – это впервые. Хан смотрит гневно и обиженно, хотя понимает, что бессмысленно обижаться на отца, ведь извинений он от него не дождется, даже когда тот будет на смертном одре. Мать выбегает из гостиной. Она была в легком халате и с полотенцем на голове – только что вышла из душа. — Что происходит? Юн Чжэ, что ты делаешь? – вопит та. — Воспитываю этого негодника, который смеет хамить старшим, – плюется отец. У Джисона нервно губа дрожит, кривясь в гримасе отвращения. Отец еще раз заносит кулак, Хан жмурит глаза, готов принять очередной удар, но мать вовремя подбегает и хватает того за локоть. — Остановись! – кричит она. — Не мешай! – мужчина резко дергает рукой, так что мать отлетает к комоду, успев ухватиться за него обеими руками. — Хан Юн Чжэ! – недовольно произносит та. — Оставь сына в покое! – властный тон. Отец поражается и разворачивается, забывая о Джисоне. — Этот отпрыск не имеет никакого уважения ко мне, – рычит он. — Перестань, – ноет женщина. — Он твой сын. За что ты так с ним? — Пока я работал, он совсем распоясался. Надо показать, кто в доме главный, – отец разворачивается, но Джисона и след простыл. — Где этот паршивец? – недоумевает он. — Джисон-и? – удивляется мать, оглядываясь по сторонам. Оба замечают приоткрытую входную дверь. Женщина тут же расстраивается и выбегает на крыльцо, но сына нигде не видно. — Сбежал, гад. Ничего, поговорим еще, – плюется отец и идет в гостиную к телевизору. Джисон бежал туда, куда несли его ноги, он даже не задумывался. В глазах проступили слезы. А ведь день так хорошо начинался, и казалось, что закончится он тоже неплохо. Но отца действительно уволили с работы, потому что он часто напивался на сменах. А теперь он будет сидеть дома и терроризировать всю семью. Вот мать и узнала, что отец бьет сына. И сегодня он даже не постеснялся сделать это у нее на глазах. Джисон понятия не имеет, как отреагирует на это мать. Поднимает ли отец и на нее руку? Хан надеялся, что нет. А если он застанет свою мать с побоями, то не побоится обратиться в полицию, потому что домашнее насилие нужно пресекать на корню. Хан не заметил, как забрел в район, где, как он считал, жил Минхо. Уже вечерело, поэтому в переулках становилось темно. И страшно было нарваться на какого-нибудь хулигана. Джисон не придумал ничего лучше, чем подняться на крышу, где находилась квартира одноклассника. Хан медленно подходит к двери, тяжело дыша, потому что бежал всю дорогу, будто уносил ноги от маньяка с ножом. Свет не горит, но Джисон надеется, что Минхо дома. А что он ему скажет? Они ведь условились больше друг с другом не контактировать. Хотя только Джисон этого хотел, Минхо никак не высказался. Парень стучит в дверь. Никто не открывает. Может, тихо постучал? – думает Джисон и стучит снова, но уже чуть сильнее. Звонка здесь не было, поэтому оставалась только надежда на то, что Минхо не спит и услышит глухой стук в дверь. Но никто не подходит. Джи: Привет. Ты дома? Могу к тебе зайти? Ответа не следует ни через десять минут, ни через двадцать. Джисон устало вздыхает. А чего он ожидал? Он подходит к краю забора на крыше и упирается в него руками. Здание невысокое, поэтому увидеть весь город отсюда не представляется возможным, но зато здесь достаточно тихо, чтобы почувствовать спокойствие. Хан свешивает голову, выравнивая дыхание, а потом бьет ладонями по перилам. Он злится. Злится на себя за то, что такой слабый, за то, что прибежал сюда, как только почувствовал себя потерянным. Разве в компании Минхо он найдет себя? Он ведь ему противен, да? Джисон уже в этом сомневался. Раз ноги привели его в этот район, значит, в глубине души Хан считал, что с Ли…безопасно? Но он ведь почти копия его отца, нет? Бьет людей без капли сожаления. Джисон запутался. Он хватался за голову, которая постепенно начинала болеть. Джисон провел на крыше около тридцати минут, а может, час или два. Он ходил по ней, сидел на старой скамье возле этого небольшого строения, где жил Минхо. Очевидно, что Джисон ждал одноклассника. Надеялся, что Ли скоро придет, но его все не было. Солнце садилось за горизонт, и становилось уже безумно скучно. Джи: Фел, спишь? Фел: Нет. Джи: Могу я у тебя заночевать? Фел: Что случилось? Джи: Отец… Фел: Fuck! Конечно, приходи. А хочешь, я тебе навстречу пойду? Джи: Я не маленький, чтобы меня встречать. Фел: Ну, поздно уже. Район небезопасный. Встретимся в скейт-парке, он как раз на полпути ко мне. Джи: Ладно. Фел: Я выбегаю✌🏻 Феликс был единственным, кто знал, что отец бил Джисона в детстве. Хан рассказывал ему об этом, будто это обычное дело. Ли, конечно, был в шоке, но не копался глубоко в прошлом друга, чтобы не ковырять едва затянувшуюся рану. И когда он узнал, что Минхо чуть не ударил Джисона, то сильно забеспокоился, но Хан говорил об этом случае даже с долей юмора, хотя и винил себя по привычке, а ведь это одноклассник был не прав. Джисон добрел до скейт-парка и сел на лавочку под мостом. Он сидел в тишине, пока не увидел в дальнем углу только что загоревшуюся лампу. Уличный художник оставлял граффити на не такой уж девственной стене. Отсюда было сложно понять, Хёнджин это или нет – парень был во всем черном, а голову накрывал капюшон. — Привет. Ты как? – Феликс подошел буквально через пару минут. — О, привет. В норме, – машет рукой Хан. — У тебя губа разбита, – Феликс касается пальцами лица друга, рассматривая побои. — Пустяки, – продолжает он. — Джисон, – устало произносит Феликс, которому на самом деле надоело, что друг постоянно отрицает то, что он пострадавший. Так было с лодыжкой, и теперь с разбитой губой. — Ты лучше глянь туда, – Хан показывает пальцем на парня в углу. — Как думаешь, это Хёнджин? – шепчет он. У Феликса снова падает челюсть. Он ясно понимает, что это Хёнджин, но другу отвечает лишь: — Не знаю. Плевать. Пошли домой, – подгоняет он Джисона. Дома у Феликса, кажется, гораздо уютнее. Ли не заставляет его вести себя тихо, как просил однажды Джисон, и сразу ведет на кухню, где мама и сестра вместе прибирали все после ужина. — Мам, Ю Хва, познакомьтесь, это Хан Джисон, – Феликс слегка подталкивает друга вперед, чтобы тот вышел перед ним. Джисон теряется, потому что не готовился к знакомству с семейством Ли, по крайней мере, сегодня. — Ах, ты лучший друг Феликса, – мама Ли радостно взмахивает руками, готовая подойти и обнять, но потом замечает кровь на лице Джисона и охает. — Это нужно скорее обработать. Ю Хва, достань аптечку, – сестра тут же тянется к навесному шкафчику. — Я достану, – подходит Феликс. — Я, вообще-то, выше тебя, – хмурится девушка. — Ниже на пять сантиметров, – усмехается Ли и треплет сестру по голове. — Каблуки надену, тогда посмотрим, – дуется та, а потом улыбается. — Ю Хва, – девушка тянет руку для рукопожатия. — Джисон, – робко пожимает хрупкую ладонь. — Что с тобой случилось, Джисон? – спрашивает она. — Эм… – тянет Хан. — Со скейта упал, – отвечает за друга Феликс, доставая из аптечки перекись водорода, ватку и пластыри. — Ох, надо быть осторожнее. Ты, кажется, лодыжку еще потянул, да? – переживает мама Феликса. — Да, но уже все прошло, – улыбается Хан, поджимая губы. — Сейчас пощиплет, – предупреждает Феликс и прикладывает смоченную ватку к ране. Джисон жмурится, но щиплет совсем не больно, терпимо. Это, конечно, весьма необычный опыт. Джисон понятия не имел, что у Феликса такие приятные близкие. Они приняли его так внезапно, да еще и побитого. И никто не задавал много вопросов, а заботливо проявляли сочувствие и гостеприимство. Джисону было неловко, пока Феликс обрабатывал ему рану, потому что мама и сестра друга смотрели на него. — Все, как новенький, – Феликс убирает аптечку обратно в шкафчик. — Джисон может остаться на ночь? — Конечно, – радостно разрешает мама. — Джисон, ты, наверное, голоден. В холодильнике еда с ужина. Феликс, разогреешь? — Да, мам, если Джисон захочет, – улыбается парень. — Я рада с тобой познакомиться, Джисон, но в мою комнату ни ногой, – как-то угрожающе произносит девушка. — Ю Хва, он ведь наш гость, – говорит мама. — Вот именно, а у меня не убрано. Не хочу, чтобы обо мне сложилось неверное впечатление. Я обычно очень прилежная, – Ю Хва вертит на кончике пальца одну из прядок своих волос, строя Хану глазки. Джисон окончательно растерялся. — Все, мы пойдем в мою комнату. В твою заходить не будем. Ты к нам тоже тогда не заходи, – Феликс берет друга за локоть, начиная вести к себе в комнату. — А что это? Чем вы там будете заниматься, а? — Тем, чем тебе еще нельзя, – игриво отвечает Феликс, показывая язык. Девушка округляет глаза, хотя неясно, о чем она подумала. Хорошо, мама уже вышла из кухни и не слышала ничего из этого. Джисон проходит в комнату Феликса и неловко стоит возле двери. — Чего там встал? Проходи, – друг хлопает по месту на кровати рядом с ним. У Феликса и кровать больше, чем у Джисона, и комната чуть просторнее. Хан никогда не жаловался на обстановку в своей спальне, ему нравился его небольшой личный укромный уголок. Чем меньше пространство, тем быстрее можно прибраться, и вещей накапливается не так много. — Спасибо, Фел, – искренне благодарит Джисон, держась за свои колени, потому что все еще немного неловко. — Как ты? – спрашивает друг, обращая на парня слегка грустный взгляд. Джисон вздыхает. — Я только надеюсь, что ма в порядке, и он не поднимет на нее руку. — Ох, тяжело это. Можешь оставаться у меня столько, сколько захочешь, – Феликс кладет руку парню на плечо. — Думаю, я только на одну ночь останусь. Я не могу сбегать от этой проблемы. Феликс не знает, как помочь другу. Может только лишь гладить и подбадривающе хлопать по плечу, находиться рядом, не позволяя Джисону почувствовать себя одиноким. Ли понятия не имел, каково это жить с отцом, который бьет своего ребенка. Да он вообще не знал, каково это жить с отцом, потому что его отец бросил семью, как только родилась Ю Хва. Это было внезапно, но, видимо, между родителями уже давно существовали противоречия, которые мешали совместной жизни. Мама Феликса не сломалась и вырастила двух здоровых и умных детей. Конечно, ей помогала ее мама – бабушка Феликса и его сестренки. Возможно, иногда ему не хватало отцовской любви, но материнской было предостаточно. — Почему ты не захотел подойти сегодня к Хёнджину? – спрашивает Джисон, заставляя друга удивиться. — Эм… Ну, я к тебе пришел. Это было бы некрасиво, – пытается выкрутиться Феликс. — А если бы меня там не было, подошел бы? — К чему ты спрашиваешь? Мы же решили не обсуждать левых парней, – слегка раздражается Ли. — И не такие они уж и левые, если так подумать, – пожимает плечами Хан. — Хёнджин подошел ко мне пару дней назад и стал расспрашивать о каком-то довольно быстро бегающем парне с темным цветом волос. Я сразу подумал о тебе, пока он не начал говорить, что он видел его в своем богатом районе, – Джисон закатывает глаза. — Ему понравился какой-то парень, мне-то что? — Разве это не подозрительно? С чего бы ему спрашивать меня о ком-то из его района, в котором я никогда не бывал? Потом он упомянул скейт-парк. Он точно о тебе интересовался. — И что? – Феликсу бы сейчас радоваться, что Хван подумал о нем, но внутри одно напряжение. — Может, напишешь ему? – Джисон говорит мягко, совсем не давит на друга своим предложением, но Феликс фыркает, отворачиваясь. — Чего? — Если ему так хочется, пусть сам пишет, – звучит грубовато. — Ты ведь тоже хочешь…или хотел? — А какой в этом смысл? Мы уже говорили об этом, – вздыхает Ли. — Начать общение? Он, конечно, довольно надменный, ну, в школе, по крайней мере, но, может, он не такой плохой. — Если ты хотел меня убедить, что мне стоит попытаться с ним подружиться, то не вышло. Надменный? Зачем мне тогда с ним общаться. — В общем, мое дело – сказать тебе об этом. Я сначала не хотел, потому что мы решили не вспоминать о парнях, но сейчас подумал, что ты будешь рад услышать, что Хёнджин подумал о тебе, – Джисон кусает нижнюю губу и опускает взгляд на свои колени. — Ладно, спасибо. Я подумаю над твоими словами завтра уже, наверное. Давай укладываться спать. Я сейчас только матрас из кладовки достану. Ты ведь не против, если я постелю тебе на полу? Матрас мягкий, обещаю. — Разве есть еще варианты? – Джисон осматривает комнату. — Ну, можем в обнимку поспать, – смеется Феликс. — Спать на полу? Супер, – Хан показывает большой палец вверх, а Ли еще раз усмехается и выходит из комнаты. Когда парни улеглись, Джисон еще минут десять пялился в темноту. Он понимает, что перед школой ему нужно будет зайти домой и хотя бы забрать рюкзак со скейтом. Не хотелось бы попасться на глаза отцу, но, скорее всего, этого не избежать. Ладно, это все утром, а сейчас Джисону нужен отдых, поэтому он закрывает глаза и пытается провалиться в сон. Феликс уже сопел, лежа на боку на своей просторной кровати, которая хоть и была больше постели Джисона, но на ней реально можно спать вдвоем, только близко прижимаясь друг к другу. Хан не планировал настолько сближаться с Феликсом.

⇋ ⇌ ☆ ⇋ ⇌

            Мама Феликса приготовила завтрак, что, в принципе, было похоже на обычное утро Джисона. Но здесь за столом сидела вся семья, в помещении стояла приятная атмосфера уюта и тепла. Феликс часто улыбался, благодаря маму за еду, и успевал воспитывать младшую сестру, говоря, что жевать нужно с закрытым ртом, а сидеть с телефоном за столом – это некультурно. Ю Хва хоть и раздражалась, показушно закатывая глаза, но слушалась, потому что уважала Феликса, и иногда называла его оппой, отчего Ли только шире улыбался. Джисону было приятно находиться в компании семьи Ли, но он чувствовал себя некомфортно, будто он – одна одинокая тучка среди ясного неба. Может, не грозовая тучка, а пока что облачко, но все равно одинокое. — Давай я с тобой до твоего дома пройдусь? Все равно до занятий еще полно времени, – предлагает Феликс. — А ты тогда не опоздаешь? — Если пойдем сейчас, то нет. Потом вместе прогуляемся до перекрестка. — Окей. Феликс прощается с мамой, та его целует. Джисон даже отвернулся, чтобы их не смущать, хотя ведь он сейчас смутился на самом деле. И парни начинают свой путь в сторону дома Хана. Джисон боится маминой реакции на его вчерашнее внезапное исчезновение, а думать о том, что сделает отец, вообще было страшно. Ему всего лишь нужно забежать внутрь, захватить вещи и выбежать. Парни не особо много болтают, пока идут по безлюдной улице, вдыхая свежий слегка прохладный воздух раннего утра. Днем земля прогреется, и дышать уже станет не так легко, поэтому стоит насладиться тем, что они сейчас имеют. Вот они и пришли. Джисон делает глубокий вдох и приоткрывает входную дверь. — Я тебя на крыльце подожду, окей? — Хорошо. Я быстро. В прихожей тихо и не горит свет. Джисон старается ступать бесшумно, направляясь к своей комнате. Рюкзак так и валялся на полу в коридоре, но скейта рядом не было. Хан вчера вроде даже в комнату не успел зайти. Где тогда его доска? Он идет обратно в прихожую, осматривает ее, но скейта нигде нет. — Явился, – слышится грозный голос. — Блять, – тихо выругивается Джисон. — Что ты там сказал? Хан разворачивается и встречается со злобным взглядом отца. Мужчина уже протрезвел, но был таким же недовольным. — Где ты был? Мать себе места не находила. — У друга ночевал, – бесстрашно отвечает Хан. — У тебя своего дома нет? – кричит тот. — Ты называешь это место домом? Место, где ты бил меня? Господи! Я не намерен сейчас ругаться. Мне в школу пора. Только скейт осталось найти, – Джисон быстро переключает внимание с отца на поиск своей доски. — Это ищешь? — Какого хрена?! – выпаливает Джисон, обнаружив в руках отца разломленную напополам доску. — Меньше будешь бездельничать, – отец бросает две половинки скейта на пол. У Джисона сейчас внутри зарождался огненный шар, который он хотел с дикой ненавистью запульнуть в человека, который был ему отцом лишь по крови. — Ты не имел права, – кричит Джисон. Феликс, сидящий на крыльце, услышал, что в доме началась ссора, поэтому осторожно заглянул внутрь дома. — Пока ты здесь живешь, то все принадлежит мне, поэтому у меня есть полное право. — Мразь, – говорит себе под нос Джисон. — Что сказал? – кривится отец, делая шаг в сторону сына. — Ничего, – сухо отрезает Джисон и разворачивается к двери, замечая Феликса. — Пошли, – рычит Хан. Он не знает, как ему сейчас выплеснуть свой гнев, лишь бы на друга не сорваться. — Джисон-и? – из коридора появляется мать, лицо понурое, но когда она видит сына целого и невредимого, то облегченно вздыхает. Джисон кидает взгляд на мать, поджимает губы и выходит из дома. — Как прошло? – интересуется Ли, смотря на друга грустным взглядом, потому что волнуется и сочувствует. — Херово. Он мне скейт сломал, сука, – Джисон лишь топает ногой, а потом вздыхает. — Бля, – шокируется Феликс. — Все, не хочу сейчас о нем думать, – машет рукой Джисон, закрывая тему. Феликс вздыхает и молча идет рядом с другом. Когда они доходят до перекрестка, то прощаются. Джисон совершенно не в настроении. Он очень раздраженно выкладывает предметы на парту, а потом так же засовывает все обратно после урока. Во время обеда есть не хотелось, он лишь выпил сок. Куска в горло не лезло, настолько он был зол. Ему сейчас было плевать, замечают ли это окружающие, кроме Минхо. Краем мысли Джисон хотел, чтобы Ли увидел его таким. Зачем? Возможно, хочет спровоцировать на еще один разговор. Но Минхо, кажется, непоколебим. Но он, конечно, поглядывал на Джисона, озадачиваясь, почему парень ведет себя так необычно агрессивно. Под конец школьного дня у Джисона окончательно слетели все петли, поэтому он просто схватил Минхо за плечо, когда тот направлялся к выходу, и кивнул в сторону уборной. — Я сейчас приду, – сказал Минхо Хёнджину. Друг вскинул брови, а потом кивнул и вышел на улицу. — Что случилось? Урок еще один нужен? – спрашивает Ли, а потом замечает на лице парня побои. — Плевать я хотел на уроки, на оценки, на школу, – вспылил Джисон. Он говорил, не думая, ведь на самом деле ему не было плевать на оценки, он хотел достойно сдать экзамены. — Ты не в себе, кажется, – подмечает Минхо. — Да, однозначно, – Джисон ходит перед одноклассником из стороны в сторону. — Ты где был вчера? – внезапно останавливается Хан, направляя свой сердитый взгляд на одноклассника. А на кого сердиться? На Минхо? Нет, это злость на отца выплескивалась в огромных объемах. — Дома, – отвечает Ли. Он смотрит на парня, озадаченно вскидывая бровь. — Не было тебя дома. Я приходил, писал тебе. — Ты приходил ко мне домой? — Да. Туда на крышу. Ответил бы хоть на сообщение, а то я как идиот прождал тебя там целый час, – наезжает Хан. — Я не мог ответить. Прости, если ты чего-то ждал от меня. Но ты ведь сам дал мне понять, что не хочешь со мной общаться, – Минхо не понимает сейчас Джисона. Хоть он и догадывается, что с Джисоном случилось что-то неприятное, он все равно продолжает держать дистанцию, потому что боится его спугнуть. — Да, не хотел. Но вчера мне некуда было идти. Я надеялся, что ты будешь дома, – Хан отходит к окну и упирается руками в подоконник, свешивая голову. — А почему? Что случилось? – Минхо действительно желал узнать причину. Он сделал пару шагов к Джисону. — Ой, я не буду сейчас ныть тебе о своей жизни, – кривится парень, развернувшись. — Ладно, похер, – Джисон берет свой рюкзак и быстрым шагом направляется к двери, но Минхо хватает парня за запястье, останавливая. — Отпусти, – Хан смотрит на руку одноклассника, которая крепко держала его. — Тебе кто-то навредил? Ты поэтому хотел ко мне прийти? – спрашивает Ли, не смотря на парня, потому в собственном взгляде сейчас искорки огня блестели. У него внутри зарождается тревога, что кто-то терроризирует Джисона, который не в состоянии постоять за себя. — Если это так, то ты предложишь свои услуги «ночного спасителя»? Спасибо, но я откажусь. И денег у меня на это нет, – Джисон вырывает руку из захвата и выходит из уборной. Минхо тяжело вздыхает. Он вообще не это хотел сказать Джисону. Он и не собирался предлагать ему свои «услуги». И это не только потому, что он прекратил этим заниматься, возможно, на короткий срок (а может, и нет), а еще потому, что он ощутил рвение разобраться в том, что случилось у Джисона. Хотел бы он узнать, но между ними до сих пор толстая стена. Минхо не знал, как ее разрушить. Хан по-прежнему видит в нем того, кто наслаждается избиением людей и любит получать за это деньги. Но Ли не всегда испытывал от этого удовольствие. Если быть точным, это просто был один из способов, который помогал ему справляться с гневом. Заодно и другим помогал. Двух зайцев одним выстрелом, как говорится.