Соседи

Да. Все верно, этот двор, этот полисадник под окнами дома. Леон в очередной раз бросил взгляд в телефон, сверяясь — не ошибся. Хотелось поскорее покончить со всем этим, ибо чувствовал он себя, признаться, просто отвратительно, словно его прямо сейчас наизнанку вывернет, в буквальном смысле. Парень вообще был удивлен, что до сих пор ходить почти что спокойно может. Разве что трясется наверняка так, будто на улице минус тридцать. Ну, хрен с ним. Вздохнув обреченно, он направился в сторону нужного объекта, всеми силами стараясь подозрений у окружающих не вызывать. Скорее бы, скорее бы, скорее… Леон удивленно замер. Там уже кто-то был, и этот кто-то что-то в траве искал. И ведь не стыдно же, прямо из-под носа. Нахмурившись — не, это уже хуйня какая-то — он ускорил шаг и, поравнявшись с привлекшим его внимание пареньком, хлопнул того по плечу. — Не ебу, каким образом ты про это место разнюхал, но малой, сваливай-ка по-хорошему, — выдал несколько хрипловатое. Звучала в этих словах угроза, и совершенно не скрываемая. Любой воришка, а особенно таких габаритов, как этот незнакомец — худющий да низкий — уже бы съебался. Однако этот дурачок оказался далеко не пугливым — подняв на парня весьма безучастный взгляд, отозвался: — Найду и уйду. Лучше бы помог. А вот это была уже наглость. Вскинув брови, словно спрашивая, мол, чувак, а не ахуел ли ты часом, Леон несколько секунд поиграл в гляделки с незнакомцем. А тот выглядел совершенно обычно, даже, стоит признать, неплохо. Не то что бы совсем уж здоровым и счастливым — синяки под глазами были немаленьких таких размеров, но уж точно получше самого парня. Да ну. Они точно друг друга поняли правильно? Ну да, по идее, недопониманий тут быть не должно было. Тут все в целом было очевидно. Ясно, как день. — Я-то помогу, но делиться не буду, — добавил Леон, видимо, поняв, что этот намеков не понимает, ему озвучивать надо. Светлые, устало прикрытые глаза несколько расширились в удивлении. — Это я делиться не буду, а не ты, — ответил, явно в непонятках, — мои наушники, как-никак. Твою ж мать. Получается, все-таки была ошибка, было недопонимание. И что с этим делать Леон, по-правде говоря, не знал, ведь его намерения были ясны, как день. Не понял бы только ребенок. И ведь, казалось бы, какая разница? Они вряд ли еще увидятся, ну знает этот парень, ну и что с того? Однако ситуацию делало куда более сложной то, что Леону было откровенно стыдно. Стыдно за свою слабость, за отсутствие сил на то, чтобы наконец свернуть с темной дорожки и начать новую жизнь. Блять. Скривившись отвращению к самому себе, парень присел на корточки и присоединился к поискам. — Забей, — бросил, буквально на физическом уровне чувствуя, как щеки багровеют. Твою мать, как же неловко, просто до безобразия. Хотелось провалиться под землю прямо здесь и сейчас. Как жаль, что это невозможно. Зато возможно фокус разговора от этой темы отвести, и именно это бедолага попытался сделать. — Давай я гляну лучше. Что за наушники то? Проводные? — Ага, обыкновенные, айфоновские, — отозвался незнакомец. Леон бросил на него настороженный взгляд. Вот же сволота, а. По нему и не поймешь, реально ему плевать на ситуации али не понял просто нихрена. Единственное, что вообще можно было прочитать в больших светлых глазах — невероятную усталость. Какой же этот тип странный, словами не передать. Наушники в траве и правда нашлись — в очередной раз проведя рукой по земле, парень обнаружил провод. Что правда, нашлись лишь они одни. И хоть Леон и понимал уже, что его, походу, попросту наебали, да и даже если бы не наебали — забрать свое по праву ему вряд ли удалось бы… Обидно все равно было. Вздохнув, он протянул незнакомцу вещь. — Вот, держи. Как они вообще там оказались? — и, как бы между словом, добавил, хоть на какую-то благодать от сегодняшнего дня надеясь: — Сигаретки не найдется? Паренек забрал наушники да головой качнул из стороны в сторону: — Из окна выпали. А сигаретки не найдется. Леон цыкнул раздосадовано, проигнорировав душераздирающую историю о наушниках. Ведь твою ж мать, ну не может же человеку настолько не везти! Башка болела просто невыносимо, и ему с трудом удавалось сохранять спокойное лицо. Хотелось, по правде, калачиком свернуться прямо здесь и здесь же сдохнуть. Это, если так посмотреть, было бы наилучшим исходом — спокойно, никому мозг не ебя помереть. Одним больше, одним меньше — кому какая разница? Однако судьба над ним не сжалилась — примерно такой вывод Леон сделал из того, что до сих пор стоит в этом ебаном дворе живехонький. Что ж, что это, если не знак попытать удачу еще разок? Прикинув по быстрому, сколько денег он сможет найти, порывшись по карманам, он выдал весьма наглое: — Одолжишь тогда десять гривен? Завтра верну. Незнакомец бросил на парня скептический взгляд, и, сунув руку в карман, протянул тому купюру. — Возвращать не надо, просто кофейку мне купи, как деньги будут, — отозвался. — Тогда я еще не знал, что его предпочтения в кофейке несколько дороже пачек, что я покупал тогда, — Леон тихо рассмеялся. — Слил, блять, под сотку на это его ебучее Мерри Берри. Но вкусно, не поспоришь, — и, меняя тему, дабы окончательно в воспоминания не кануть, — а как ты со своей-то познакомился? То есть, не своей уже, но в любом случае. — Да-а, там ничего интересного, — неохотно протянул Эдгар. — На одном курсе в универе, делов-то. — И что, вообще никакой истории не стоит за этим? — ухмыльнулся парень. — Да не поверю, ты бы не стал встречаться с первыми встречными. Давай, рассказывай.

***

Фэнгу, признаться, хотелось, разъебать буквально все на своем пути. Он даже был в какой-то степени рад пришедшему от Колетт сообщению о том, что она сегодня останется ночевать у родителей. Приятнейшие люди, к слову. Только встреча с ними и скрашивала сегодняшний день. Завалившись домой, парень бросил ветровку на диван — а похуй, сегодня на нем все равно никто спать не будет — да упал на кровать, совершенно вымотанный. М-да уж. Место, что он посещал сегодня, уж точно нельзя было назвать приятным, как и человека, к коему он наведался, и об этом Фэнг с радостью сообщил всем присутствовавшим конкретной такой словесной пиздиловкой. Он скривился, вспоминая данный момент — да он выглядел, как конченый! Пришел с кислым ебалом, устроил, не побоюсь этого слова, истерику и по итогу был выперт охранником. Его наверняка за психа приняли. Что ж, зато накопившуюся ненависть выплеснул. Уже неплохо. Однако настроение от того лучше не становилось, и парень уже и сам до конца не понимал, нахрен это затеял. Наверное, просто хотелось еще раз взглянуть ублюдку, что жизнь ему конкретно так похерил, в глаза, убедиться в том, что теперь он находится там, где ему и место и выйдет оттуда еще очень нескоро. Позлорадствовать, в какой-то степени. Ведь теперь это он, Фэнг, остался выигравшим, не тот ублюдок, что все долбаные семнадцать лет его жизни твердил, что паренек ни на что не годен и сдохнет от СПИДа к двадцати. Тихо вздохнув в попытке прогнать неприятный осадок, оставшийся от данной встречи, парень достал с кармана телефон. Зашел в телеграм — никто из друзей в сети не был. Лишь бот с музыкой как всегда доебывал ненужной рекламой. Что ж, кажется, есть идейка для улучшения расположения духа. Зайдя в пока еще пустой чат, Фэнг быстро набрал сообщение. Мысленно ухмыльнулся — да, это скорее в духе Колетт, чем в его, но что поделаешь. Все мы люди и всем нам свойственны слабости. Да и Эдгар, если уж на то пошло, в долгу у него. Не то, что бы парня вообще это волновало, однако на это вполне можно было спихнуть данную «слабость».

***

Входная дверь скрипнула, открываясь. Фэнг подскочил на кровати, уже предвкушая хорошее завершение дня — ну хоть что-то же должно быть в нем хорошим, правда? — Серьезно? «Если вернешься без мороженного, то переночуешь на лестничной клетке»? — послышалось из прихожей скептическое. Прям с порога доебался, вот же шут. Шмыгнув к двери сожителя встречать, парень заулыбался невинно явно вымотанному сегодня Эдгару: — Именно. Мороженное принес? Тот вздохнул наиграно сердито да вручил другу пакет из АТБ. — На, — фыркнул и не преминул съязвить. — Еще пожелания будут, мой повелитель? С трудом сдержав смех — блять, и все-таки он забавный. Аж настроение поднялось — Фэнг отозвался нарочито серьезно: — Естественно. Теперь будем смотреть Сумеречных Охотников всю ночь и целоваться. Эдгар закатил глаза: — Все, что пожелаете, — отшутился.