Блондин и брюнетка

— Поцелуешь меня под омелой, Гермиона? — позвал Рон через всю комнату. Гермиона закатила глаза. — Меня это не интересует, Рональд, — пренебрежительно сказала она. Она подняла глаза, когда услышала легкий смешок, и покраснела, когда ее глаза встретились со стальным серым цветом. — Вы нашли что-нибудь смешное, мистер Малфой? — Вас, мисс Грейнджер. — Я рада, что смогла Вас развлечь. Они смотрели друг на друга, но их зрительный контакт прервался, когда Рон с грохотом подошел к ним. Он посмотрел на Люциуса и схватил Гермиону за руку, заставив ее повернуться и посмотреть на него. — Я не понимаю, почему ты все еще играешь в недотрогу! Ты же знаешь, что ты не найдешь никого лучше меня. — Уберите руку от мисс Грейнджер, мистер Уизли. Рон посмотрел на блондина. — Кто тебя спрашивал? — Вы никогда не должны плохо обращаться с дамой. Это показывает неуважение, и люди будут видеть в Вас не более чем хулигана. — Мне плевать на твое мнение обо мне! — А мое тебя волнует? — Гермиона спросила. — Потому что сейчас это очень низко. — Почему ты соглашаешься с ним? Ты должна быть на моей стороне! Гермионе это надоело, и она оттолкнула Рона, чтобы он отпустил ее. Она потерла руку. — Он не был тем, кто держал мою руку в жестокой хватке. Ты обращаешься со мной как с собственностью, как с призом. Я даже не уверена, действительно ли я тебе нравлюсь. Ты ненавидишь тот факт, что у меня есть собственное мнение, и я могу постоять за себя. Мне нужен кто-то, чей интеллект может сравниться с моим, кто-то, кто меня уважает. И это точно не ты. — Да? И кто это может быть? Никому больше не нужна маглорожденная всезнайка! Ты должна благодарить меня за то, что я вообще смотрю на тебя, — прорычал он, и его лицо приобрело непривлекательный оттенок красного. Глаза Гермионы ожесточились. Она боялась задеть чувства Рона, но ее это больше не волновало. Она слепо потянулась за спину и улыбнулась, когда рука Люциуса скользнула по ее руке и крепко сжала ее. В то время как хватка Рона, казалось, выражала его право претендовать на нее, хватка Люциуса успокаивала. Она прислонилась к нему спиной и вздохнула, когда его руки обвились вокруг нее. — Да, Люциус, конечно. Мы встречаемся уже четыре месяца. Рот Рона открылся, а затем закрылся. Затем он снова открылся. — Как ты можешь быть с ним?! Гермиона посмотрела Люциусу в глаза, и ее живот затрепетал под нежными пальцами Люциуса, когда он погладил его. — Легко. Он любит меня, и я люблю его. Они смотрели, как Рон развернулся и вышел из Большого зала. Она знала, что он, вероятно, убежал, чтобы рассказать об этом Гарри. Как же Рон удивится, когда узнает, что Гарри уже в курсе.