Психология лжи

Письмо безжалостно разрывали капли воды, превращая её в ненужный кусок замокшей бумаги. Габриэль измученным взглядом смотрел на эту картину, не смея отвести взгляд. Как же он мог допустить это...    –Эй! - позвал Вару Габриэля, - что это за бумажка?    Габриэль горестно отвёл взгляд в пол, лёг на кровать и укрылся одеялом, отвернувшись к стене.    –Уже не важно, - промямлил он в ответ.

***

   С прибытия Данте в Германию прошло три дня. Сейчас же студент аккуратно расчёсывал свои волосы, смотря в такое родное зеркало. Но даже домашняя обстановка не могла снять с души Данте напряжение. Все его мысли были о двух самых важных людях на данный момент: Габриэль и брат Данте Никколо. Хоть вспоминать о нём было так болезненно спустя столько лет, у Данте не было выбора. Данте точно проиграет дело, если сам подаст заявление, поэтому нужна была хоть какая-то помощь постороннего человека, работающем в законодательной сфере. Данте долго решался на этот шаг, но всё таки принял правильное по его мнению решение. Не должны страдать хорошие люди во благо других. Да и в конце концов, если они выиграют дело, то Данте будет иметь хорошего, если не лучшего, друга-миллионера. У всех нас есть корыстные цели, это нормально, даже такой справедливый человек как Данте не может быть идеальным. Вот только эта корыстная цель не только терзала совесть Данте, но со временем стала отходить на второй план. Теперь Данте действовал в большинстве своём из жажды справедливости. А может... это можно описать другим словом? Таким как привязанность. Данте взаправду очень привязался к пациенту за то время, что они пробыли вместе. Так хотелось вытащить его оттуда, никогда больше не позволять другим кричать на него и уж тем более бить.    Данте вышел из ванной, проходя в наполненную воспоминаниями гостиную. Данте прожил здесь практически всё своё довольно счастливое детство. Но для ностальгии времени сейчас не было. Данте должен попрощаться со своей мамой, прежде чем вернётся в Финляндию на поиски брата. К сожалению никто из родственников не имел связи с Никколо после его переезда. И никто из родственников не имел связей в юриспруденции, тем более в Финляндии. Единственное, что давало хоть какую-то отправную точку были неоднократные воспоминания о том, как сильно Никколо хотел переехать в столицу. Всё твердил, что там высокие зарплаты и большое количество возможностей. Вот только Хельсинки большой город, неужели Данте придётся оббегать всю столицу? Но пути назад нет, билеты уже купленны. За окном стоял мрак, что не удивительно, время то два часа ночи. Вылет в Данию примерно через три часа, но нужно успеть зарегистрироваться, поэтому пришлось встать так рано. На данный момент Данте ждал свою мать с кухни, которая как заботливый родитель готовила ему небольшой перекус в дорогу. Через несколько мгновений из-за двери вылетела кудрявая женщина лет сорока пяти, держащая в руках пакет с провизией. Данте явно не пошёл в мать итальянской внешностью, он был полной копией своего отца. Так могло показаться на первый взгляд, на самом деле у них с матерью был идентичный характер. Умиротворённость и заботливость о близких людях достались Данте именно от матери.    Женщина протянула пакет Данте, который тот поспешил засунуть в рюкзак на спине.    –Мне точно не нужно провожать тебя до аэропорта? - ласково спросила она.    –Я и сам справлюсь, - ровным тоном ответил Данте, хотя по глазам было видно, что он благодарен за такую нежность, - я вообще просил тебя не просыпаться ради меня.    –Не могла же я даже не проводить тебя.    Мать Данте коротко обняла сына и попрощалась, смотря за тем, как Данте обувается, а после исчезает за дверью.    Сейчас же он отправлялся к машине, размышляя обо всём на свете. Данте и правда готов найти брата, с которым они не общались несколько лет, ради Габриэля. Это казалось безумием, но вся эта история полное безумие, так? Вот и Данте руководствовался тем же.

***

   Шестилетний мальчик лежал на ковре в гостиной и что-то выводил карандашом на бумаге. Он напевал какую-то мелодию себе под нос и качал согнутыми в коленях ногами в такт музыки. Из кухни раздался родной нежный голос:    –Данте, кушать!    Мальчик бросил карандаш на пол, вскочил и вприпрыжку направился к кухне, откуда доносился чудный запах итальянской пасты с говяжими фрикадельками. Как любил говорить Никколо:"маму можно вытащить из Италии, но вот Италию из мамы не выйдет". Мать Данте по национальности являлась коренной итальянкой, по этой причине её дети носили имена итальянских философов. Да и даже хорошо, что мать Данте итальянка, ведь паста у неё получалось просто великолепной. Данте забежал на кухню и плюхнулся на стул рядом с Никколо, что бурно рассказывал что-то матери.    –Представляешь? Я смог сам перевести тот рассказ на финский! Сам! - самодовольно заявлял одиннадцатилетний мальчик, с энтузиазмом накручивающий на вилку спагетти, - финский такой мелодичный, такой мягкий, учить одно удовольствие! - радостно добавил Никколо, но вдруг помрачнел и скривился, - не то что немецкий.    Никколо просто был одержим финской культурой. Язык, кухня, история, мифология, традиции, всё это поражало мальчика до глубины души. Эту мечту Данте перенял себе. Но при этом нельзя сказать, что это навязанное желание, ведь оно было таким же искренним, как и у Никколо. Вот только старший брат был одержим ещё одной идеей. Идеей об идеальной справедливости. Коррупция и преступность для него были настолько неприемлимыми, что Никколо жёстко осуждал людей, берущих взятки и совершающих преступления. В его сердце таилась мечта создать лучшую вариацию этого мира. Одержимость какой-либо идеей ему досталась по наследству от отца. Тот редко появлялся дома, полностью загипнотизированный психологией человека. Настолько сильно он любил свою работу, что не мог позволить будущего, отличного от бытия отцом двух квалифицированных психиатров. Из-за этого и разродился скандал в семье Бернштейн. Никколо всем сердцем желал стать олицитворением закона, в то время как отец настаивал на поступление в престижный психиатрический университет. Шокированный такой несправедливостью по отношению к себе, он оборвал все связи с семьёй и переехал на Скандинавский полуостров. Никколо был поражён тем, что вся семья, включая Данте, не смогла пойти против воли отца. Его семья прошла мимо несправедливости, что неприемлемо для такого человека, как Никколо. Данте же пошёл на поводу родителя взамен на своё счастье.    Внезапно Данте вытряхнуло из сна. Самолёт слегка покачнуло. Через несколько секунд после пробуждения Данте осознал, что летят они уже над Финляндией, поэтому скоро прозвучит оповещение о снижении. Сон о брате немного удручил Данте, но,  улыбнувшись он осознал, что возможно уже сегодня увидит его.

***

   Два часа дня, время обеда. Данте похлёбвыл оставшийся бульон от ухи в одной из кафешек города. Он уже устроился в небольшой квартирке и после завтрака собирался пойти в прокуратуру Хельсинки. Может там удастся спросить про Никколо Бернштейна. Он из-за всех сил надеялся, что брат живёт именно в этом городе, ведь иное местопроживание брата могло заставить Данте задуматься о возвращении.    Четыре часа дня. Данте, не без помощи прохожих и карт, шёл вдоль трамвайных рельс под слегка пекущим солнцем. Улицы приятно радовали глаз своей архетиктурой. Но наслаждаться этой красотой было некогда. Данте спешил к пункту назначения, как будто он должен закрыться в любую минуту. Повернув направо, он немного прошёл вперёд и увидел величественное здание прокуратуры. Недолго думая, Данте забежал на крыльцо и оказался внутри здания.    Приятный ветерок от кондиционера  ласкал нежную кожу. На входе стояла охрана и металлоискатель в форме дверной рамы. Охранник запросил причину прихода в здание прокуратуры, на что Данте сначала помялся.    –Мне надо обратится к одному человеку.    –С какой целью? - с поддельной угрозой спросил охранник. Походу ему самому не хотелось спрашивать весь этот бред, и он бы с радостью пошёл попить чай, но правила есть правила.    –Понимаете...- начал Данте, но внезапно его прервал женский голос за охранником.    –Что там такое?    Охранник развернулся и проговорил:    –Тут парень хочет с кем-то поговорить.    Девушка подошла ближе и оказалось в поле зрения Данте. Молодая сотрудница с пепельным блондом слегка нахмурилась и мягким тоном спросила:    –К кому вы хотите обратиться?    Охранник, видимо задолбавшийся тут стоять, понял, что он тут уже не нужен и куда-то отлучился, исчезая за дверьми коридора. Девушка жестом показала пройти через металлоискатель, что Данте покорно сделал. Рамка запищала, оповещая присутствующих о наличии металла в рюкзаке Данте. Быстро догадавшись, что это может быть, он вытащил из переднего кармана ключ и слегка взмахнул рюкзаком перед собой через металлоискатель, показывая, что только ключи стали причиной писка. Девушка кивнула и повела Данте в ближайший от входа кабинет. Кабинет не был оснащён кондиционером, поэтому внутри стало слегка душно. Данте сел на стул около письменного стола, за котором пристроилась девушка.    –Как вас зовут? - немного потупив спросила она.    –Данте Бернштейн, мне нужно узнать, работает ли тут Никколо Бернштейн, - сразу выпалил всё студент.    Девушка слегка испугалась, а потом ровным почерком написала на бланке сказанную информацию. Данте удивила такая реакция, после чего он решил присмотреться к лицу девушки. Растерянные глаза и нахмуренные брови выдавали неуверенность. Данте понял. Девушка не опытная, поэтому действия настолько неуверенные. В подтверждение его мыслей, блондинка подняла голову, но только не взгляд, и стала извиняться:    –Простите, пожалуйста, я тут работаю недавно и не помню всех сотрудников, поэтому мне нужно посмотреть список.    Данте кивнул и откинулся на спинку стула, понимая, что процесс будет долгим.

***

   Как предполагал Данте, процесс и правда оказался долгим. Сначала неопытная девушка пробегала взглядом по списку сотрудников, что был немаленьким. Потом она сделала кучу звонков, чтобы доложить кому-то цель прихода Данте. Затем она пыталась добиться информации о Никколо Бернштейне. Потом куда то убежала, оставив Данте одного на полчаса. И за всё это время лёгкая духота превратилась в настоящую жару.    И вот в кабинет зашла удручённая девушка, и мрачно уселась за стол.    –Извините, Никколо Бернштейн здесь на работает, - виновато буркнула она, опустив взгляд в стол и закусывая губу.    Данте словно облили холодной водой. То есть он просидел тут столько времени, и всё это ради ничего? И куда ему идти теперь? Никколо мог быть в любой точке Финляндии. Данте окутало раздражение и тоска.    Внезапно дверь в кабинет отворилась и в комнату влетел мужчина сорока воьсми лет. Он остановился на пороге и обратился к владелице кабинета:    –Анники, я по случайности услышал ваш разговор с господином Ярвиненом о Никколо Бернштейне, а именно о его наличии в нашем коллективе, верно? - вошедший поправил очки.    Девушка кивнула головой.    –Я его помню, мы пересекались около года назад. Никколо работает в городе Вантаа, от Хельсинки около двадцати километров, - проговорил мужчина.    Густые брови Данте поползли по направлению вверх. Он даже не знал как благодарить мужчину за эту информацию, ведь без неё Данте пришлось бы вернутся домой не с чем. Он подбежал к нему, пожал руку и поблагодарил раза три точно. На вопрос о причине надобности этого факта, Данте ответил правду, мол: "Это его брат и ему нужно найти его". Анники и просветитель оказались в хорошем расположении духа не смотря на суматоху, что образовалась по неопытности юной дамы, поэтому они его спокойно отпустили. Сегодняшний день предал Данте надежду и уверенность в своих действиях.

***

   Вантаа. Город-спутник Хельсинки. Данте уже шёл по коридору нужного здания. Следующий этап его путешествия - зайти в кабинет Никколо и попытаться помириться с ним. Сердце Данте колотилось как вне себя. После стольких лет он увидит брата, которого так любил в детстве и с кого брал пример. Та самая дверь. Открывать немного страшно, но так хотелось ворваться в комнату и накинуться на брата с объятьями, что все сомнения ушли на второй план. Клацанье ручки. Первое что бросилось в глаза - флаг и герб Финляндии. Данте слегка выдохнул. Никколо бы так и обустроил свой кабинет.    –Просил же, не заходить без стука, - прозвучал мягкий тон где-то справа.    Данте заглянул вглубь кабинета. Глаза распахнулись. Мужчина с тёмно-красными волосами писал что-то на бумаге, видимо, подписывая какой-то договор.    –Никколо... - внезапно сорвалось с уст студента. Голос прозвучал глухо и ошарашенно, но этого хватило, чтобы Никколо услышал его слова.    Он поднял голову, перебирая варианты в голове, кому может принадлежать этот голос, а затем обомлел. Видимо, что Никколо, что Данте, не сильно изменились во внешности с момента расставания.    –Данте?    Студент быстрым шагом прошёл к столу и на ходу стал пытаться что-то объяснить, захлёбываясь в словах.    –Да! Никколо, я хотел...    –Данте, я вынужден попросить тебя уйти, - внезапно холодным тоном отозвался Никколо, - я не хочу с тобой говорить.    Данте впал в ступор.    –Как же... но ведь... Ни-...    –Что бы то ни было я не хочу слушать, у меня ещё много работы. Тебе следует уйти, - крутя в пальцах ручку пролепетал он.    Неужели он настолько обижен на то, что никто не встал на его сторону?    –Ты ведёшь себя как ребёнок, - более спокойно произнёс Данте.    Внезапно Никколо с громким стуком положил ручку на стол и грозно воскликнул:    –Нас с тобой ничего не связывает кроме фамилии. Ты мне больше никто.    Слова острым лезвием прокатились по сердцу Данте. Он даже не знал, насколько сильно могут ранить слова близкого человека.    –Никколо, ты же понимаешь, я тогда был ребёнком, конечно я не мог возразить родителям.    –А сейчас ты на кого учишься? Хотя дай угадаю... на психиатра? - слова показались Данте очень язвительными. Потому что это правда. Данте не боролся за справедливость, а просто решил потокать отцу и делать его поручения.    –Просто уйди, - медленно вставая из-за стола и скрещивая руки на груди приказал Никколо.    Данте молчал. Ему нет оправданий. Но пришёл он сюда как раз из жажды справедливости, и этот глупый спор не сможет нарушить обещание, данное Габриэлю.    –Я сюда пришёл по делу, мне нужна помощь, - опуская глаза в пол начал Данте, - одного мальчика хотят лешить рассудка, наследства и нормальной жизни. Это неравный бой. Они имеют связи и деньги, у нас нет ничего. Можешь продолжать ненавидеть меня и всю нашу семью, просто помоги с этим делом и я отстану.    Никколо медленно поднял глаза на Данте, осознавая сказанные слова. Данте мягко улыбнулся. В глазах брата пробежала искра.