Психология лжи

Габриэль настолько погрузился в свои мысли, что напрочь забыл о существовании реальности, что так и рвалась в сознание Габриэля голосом Вару и, походу, дракой каких-то идиотов на фоне. Листок в клеточку не давал Габриэлю покоя. Вдруг Вилл пробрался в комнату и украл лист с планом? Он ведь точно помнит именно эту клетку, именно это качество листа, и именно эти чёртовы края. Вилл, должно быть, имеет доступ ко всем комнатам в корпусе, а значит преспокойно может следить за всеми, кто упадёт в его подозрение. Мысли душили Габриэля, не давая найти словно пламя от свечи в кромешной тьме позитивные надежды на лучшее. Вилл знает о плане, факт остаётся фактом. Было глупо думать, что Вилл не имеет ключей ото всех палат, но эта мысль, видимо, не собиралась посещать Габриэля до всего случившегося. Поэтому Вилл и был зол, вряд ли ему понравилась идея Габриэля. Но мысль о том, что Вилл знает абсолютно всё, что проварачивают Данте и Габриэль, и узнает, что они будут делать в дальнейшем, приводила Габриэля в ужас. Словно проигрывающий игрок в шахматы, который видит, как на его глазах строится мат его королю, но не в силах что-то сделать из-за отсутствия равных сил. Хотя пример с шахматами никак сюда не подходит, учитывая то, что на шахматной доске изначально все игроки были равны, ведь фигуры стояли в исходной позиции. Габриэль же не имел никакой исходной позиции в этой партии с Виллом и всеми другими, стоящими за ним. Как же Габриэль собирается действовать с мыслью о постоянном преследовании? А может он попросту сдастся?    –"Сдамся? Ну уж нет!, - мысленно возгласил он, - мы зашли слишком далеко, поворачивать уже некуда! Я добьюсь справедливости во что бы то не встало!"    Пациент не собирался терять надежды даже в своём безнадёжном положении. Но не окажутся ли надежды лишь ложью, что вскоре разобьются на мелкие осколки о суровую реальность, приобретя новое название "наивность"?

***

   Сегодня Габриэль усвоил новый урок. А именно то, что в любой момент может случится что-то очень плохое. Прямо сейчас могут заискиться розетки, трубы могут прорваться, кто-то из пациентов устроит пожар. Именно об этом твердили сегодняшние голоса в наушниках, пытающиеся засесть как можно глубже в разум.    Как же тяжело...    Габриэль вжался в кресло всем телом, пальцы крепко вцепились в подлокотники. Габриэлю казалось, что прямо сейчас Эйл подкрадётся сзади и вонзит ему в спину нож. Вскоре пациент поймал себя на огромном количестве ошибок в построении предложений. Он только недавно сел в кресло, а разум уже купался в мутном тумане.    Больно. Больно не как в другие разы. Руку будто разрывала введённая жидкость. Как будто её было слишком много, Габриэлю казалось, что его вены лопнут от такого давления. Но новый удар пришёлся в сердце, когда материя вне зоны понимания Габриэля схватила того за руку и заставила встать. Прикосновение будто нож впилось в плоть, хотя всё было нормально. Габриэль подумал о разбитом зеркале, именно эта ассоциация приходила ему в голову. Эта материя может отвести его куда угодно, материи плевать на его состояние. Данте не было плевать, да и до сих пор не плевать.    Внезапно Габриэль, словно облитый кипятком, рефлекторно отдёрнул руку. Конечно Габриэль бы никуда не убежал в таком состоянии, но вещество полностью заглушало крик разума.    Эйл грубо схватил того за руку вновь и вроде бы прокричал что-то угрожающее. Голова Габриэля стала кружится, с каждым кругом набирая обороты. К горлу подступил ком, пытающийся задушить Габриэля. Сердце пронзил животных страх смерти, но пришлось идти дальше, держась за руку Эйла как за спасательный круг, хотя это был один из последних людей, которым Габриэль был готов доверить свою жизнь. На самом последнем месте конечно же стоял Вилл, что мог быть прямо за этой дверью, или за тем деревом, шпионя за невинным Габриэлем.    Габриэль, словно ребёнок, дрожал от гнетущего страха смерти. Он с полностью уверенностью мог сказать, что болен смертельным заболеванием, что поедает его изнутри, если бы мог сказать хоть что-нибудь. Он и сам не понимал, что с ним происходит, он боялся, но сам не понимал чего. Скорее всего все эти страхи остались только в голове Габриэля, в реальном мире он вполне мог выглядеть как обычный человек, но в его разуме происходил хаус.    Внезапно парень осознал, что лежит в ледяной кровати в самой неудобной позе, что ощущалась даже через эту пелену густого тумана. Беспочвенный страх слегка отступил, но всё ещё колол сознание острыми когтями. Он может прямо сейчас избавиться ото всех мыслей, впав в сладкий сон. Может забыться в желанном омуте грёз, что никогда не станут реальными. Засыпая, Габриэль поймал себя на мысли о том, что хочет пробыть в бессознательном состоянии вечно.

***

   Сегодняшний сон Габриэля был неспокойным. Он несколько раз за ночь просыпался в полном ужасе, покрытый солёным, словно морская вода, пóтом, но по какой-то причине ему не хватало сил броситься куда подальше от своих страхов. Вместо этого он клал голову на влажную от пота и слёз подушку и тут же проваливался в сон, что снова резко оборвётся через полтора часа.    Окончательно же Габриэль встал с кровати в шесть часов, когда солнце уже грело своим ласковым свечением земли Финляндии. По ту сторону забора психбольницы скорее всего уже кипела жизнь: белки носились по ветвям деревьев в поисках пропитания, а птицы гордо напевали утреннюю серенаду.    Габриэль почистил зубы на час раньше обычного, чтобы не тратить своё драгоценное время на такие глупости во время его миссии. Габриэль просчитал всё до минуты: за десять минут до завтрака он выйдет из палаты, за семь минут до завтрака уже будет в кабинете, быстро найдёт документы Данте и убежит с места преступления. Что может быть проще?    Часы показывали нужное время, а значит пора выдвигаться. Прикрыв дверь, он тихими шагами стал красться в сторону кабинета, попутно рассуждая, что может пойти не так. В одной из детективных книг он вычитал, что преступников находят не из-за непроработанности плана, а из-за потемнения рассудка. Люди, стоящие на пороге преступления, внезапно теряют голову и любые логические умозаключения уходят в зону недосигаемости. Но Габриэль был полностью уверен в чистоте своего разума и способности здраво мыслить, поэтому переживания по этому поводу пришли к концу.    Габриэль повернул за угол и узрел вид на кабинет Вилла. Теперь кабинет не казался висельницей, спасением, чем-то загадочным. Сейчас Габриэль видел кабинет как добычу, словно кошка, охотящаяся за проворной мышью, которой, как не крути, не удастся увидеть завтрашний день. На цыпочках Габриэль забежал в туалет и слегка приоткрыл дверь, что бы видеть происходящее.    Габриэль просчитал всё верно, именно поэтому Вилл не заставил себя долго ждать. Ручка двери слабо дёрнулась и из-за неё показался порядком сонный, но в неплохом настроении Вилл. Дождавшись исчезновения Вилла с поля зрения, Габриэль быстро прошмыгнул к кабинету и подёргал за ручку. Та оказалась не заперта, удача на его стороне. Парень, попав в помещение, увидел огромную стопку бумаг на столе и коротко выдохнул. Он может и не найти номер Данте, но попробовать хотя бы стоило. Габриэль быстрым, но тихим, шагом подлетел к столу и стал разгребать завалы документов, пытаясь глазами найти имя, что только при одном упоминании заставляло Габриэля улыбаться.    Габриэль нервничал и слегка подрагивал, ведь за эти пару минут он не нашёл ничего о друге. Уже готовясь всё бросить, Габриэлю в руки попал листок с печатью "Гамбургский Университет". Порывшись в голове, Габриэль вспомнил, что Гамбург является городом, расположенным в Германии, а значит это то, что он ищет. Пробежавшись глазами по бумаге, Габриэль нашёл несколько номеров, а именно номер университета, учителя Данте и сам домашний номер Данте. Чуть ли не прыгая от счастья, Габриэль с жадностью глядел на цифры. Внезапно за дверью послышались тяжёлые шаги, что звучали словно смертный приговор для Габриэля. Не понимая, что делает, он бросился под стол, пытаясь спрятаться, прижимаясь всем телом к спине стола. Дверь отворилась, вошедший подошёл к стеллажу с документами и стал агрессивно перебирать папки на полке. Человек явно не был Виллом, у Вилла совершенно другие шаги, другие движения. Габриэль затаил дыхание, уставившись в стенку стола. Только один звук - и он найден. Габриэль легонько подрагивал от гнетущего страха быть замеченным. Внезапно вся ситуация ему показалась настолько страшной, что нервная улыбка сама нарисовалась на лице. Он и сам не понимал, что в этом смешного, скорее всего просто защитная реакция психики. Нервный смех комом скапливался в горле, поэтому пациент прикрыл рот ладонью, чтобы ни один испуганный выдох и приступ очередного хихиканья не долетел до ушей незнакомца.    Пазл в голове стал постепенно складываться воедино, образуя цельную картину. Вилл оставил кабинет открытым, потому что знал, что этому незнакомцу что-то надо найти в кабинете. А ведь это было и правда очень подозрительно, что Вилл оставил замок двери нетронутым, Габриэль должен был обратить на это большее внимание. Чёрт... Габриэль зажмурил глаза, упрекая себя в невнимательности. Но был ли он подвержен "туману преступления", что проявляется во время и после содеянного, или это всё влияние проклятой инъекции? Да и что этому вошедшему понадобилось в кабинете? Именно на этот вопрос Габриэль должен был ответить. Он слегка повернул голову, чтобы сквозь одну из стенок стола увидеть ноги вошедшего. Обувь его была потёртая, неряшливо завязанные шнурки были испачканы в пыли и грязи, а человек продолжал грубыми движениями бегать пальцами по заголовкам папок. Вдруг незнакомец подхватил одну из папок, и, резко развернувшись, направился прочь из кабинета.    Как только дверь издала лёгкий скрип и закрылась, Габриэль, словно ошпаренный, выпрыгнул из-за стола и запихал документ из университета в карман. Он резво подбежал к двери, слегка приоткрыл, и, убедившись, что незнакомца больше нет, пулей вылетел из кабинета, а затем, разминая затёкшие мышцы, направился в столовую, ведь звон вскоре должен был оповестить всех жителей больницы о начале приёма пищи.

***

   Ветер слабо поддевал слегка растрёпанные волосы Габриэля, пока тот, опираясь головой о кирпичное здание, думал о сегодняшнем сеансе, что должен был начаться совсем скоро. До его начала он должен был найти телефон, через который ему удастся дозвониться своему другу. Мысли путались, не позволяя Габриэлю нормально соображать, поэтому тот стал бездумно перебирать пальцы рук и пытаться ухватиться хотя бы за одну идею.    –"Я могу пробраться в столовую через Вару... но есть ли там телефон? - размышлял Габриэль, - а может пойду к Анне и скажу ей на прямую? Точно!"    Габриэль оторвал голову от стены. Глаза его загорелись. И как он мог забыть про Анну? Анна сможет помочь! Руки Габриэля интуитивно полезли в карманы, как вдруг левую руку закололо что то тонкое. Парень вынул из кармана предмет и бездумным взглядом стал смотреть на него. Это был тот документ с номером Данте, что ранее Габриэль нагло выкрал из кабинета. Он несколько секунд потупил, но затем его брови поползли вниз, после чего взмыли вверх, а губы Габриэля перекосил страх. Он взял листок с собой. Взял листок из кабинета Вилла, который содержал номер телефона Данте. Габриэль затаил дыхание, а затем, сжав руку в кулак, ударил по стене. Как он мог так просто взять эту бумажку?! Чем он вообще думал, когда сувал её в карман?! Вилл точно догадается после обнаружения пропажи документа. Да и то, что тот прятался в туалете тоже будет выясненно, он ведь уже прятался там. И что теперь делать? Габриэль тупо пялился в буквы, но в итоге решил оставить документ у себя, вряд ли его получится вернуть, да и смысл? Всё равно Вилл поймёт, рано или поздно. Но пациента стали терзать собственные умозаключения. Он несколько раз был невнимателен к деталям, которые нужно было обдумать и запомнить. Есть ли сейчас какая-то ненужная деталь, что может обернуться против него? Прокрутив в голове сегодняшние события, он наконец-то остановился на одном. Незнакомец в кабинете главврача. Именно об этом он должен подумать. Интуиция будто толкала его к этому вопросу, может стоит поддаться?    Но займётся этим наш герой уже завтра, ведь сейчас ему следует поторопиться в корпус и попытаться найти телефон для связи с другом. Какое славное слово, да? Друг... Тот, на кого ты можешь положиться, даже если твой друг в сотнях километрах от тебя. Порой люди настолько привязываются к своим друзьям, что расстояние может стать не только болезненным, но и вовсе иметь весьма печальный исход. Но иногда друзья остаются друзьями даже спустя годы разлуки. Наверно потому что обоих греет надежда, что в один день они встретятся и никогда не расстанутся. Именно надежда в светлое будущее до сих пор грела Габриэля и потухать, видимо, не собиралась. Будто Габриэль знал, что встреча состоится, и состоится совсем скоро. Ведь надежда умирает последней, верно? Что ж, если Габриэль хочет оставаться в здравом уме и светлой памяти, ему стоит придерживаться этой цитаты.

***

   Тёмно-коричневая дверь впереди выглядела словно вход в рай, куда Габриэль хотел попасть так много времени. Наконец-то он выпутается из этой пелены неведения, жажда знаний будет утолена. Слегка красноватые костяшки тяжёлым движением поднялись к дереву и ровно четыре раза постучались. Нежный женский голосок промурлыкал по ту сторону двери "входите", что Габриэль выполнил в одно дёрганье ручки. В нос ударил специфический запах медкабинета, именно так пахнут все больницы мира. Всевозможные антисептики, бинты, препараты, хлор, всё это смешивалось и образовывало тот самый запах, что не перепутаешь ни с чем. Белая плитка по всему кабинету приятно радовала глаз. Зеленоглазая шатенка за своим столом заполняла какой-то бланк, слегка склонив голову над бумагой, хотя сказать что она была очень занята было нельзя. Анна оторвала большие глаза от документа и мягко улыбнулась.    –Габриэль, рада что ты пришёл, - она положила ручку на стол и лёгкими движениями встала из-за стола, подходя ближе к гостю.    –Я не сильно мешаю?    –Что ты! Конечно нет, я это... заявление Виллу пишу, надо попросить лекарства новые завести, а то сегодня последнюю микстурку экседрина Сохви отдала, - на одном дыхании пролепетала Анна.    –От тебя можно позвонить по телефону? - максимально вежливо спросил он.    –А? Зачем тебе? - кончик носа Анны забавно дрогнул.    –Да так... надо просто.    –Ну хорошо, телефон вот там, - показывая указательным пальцем куда-то влево от себя сказала Анна, хотя небольшое недоверие так и не покинуло её голос.    Габриэль глянул в направлении пальца Анны и увидел чёрный телефон с диском и проводом. Он медленным шагом пересёк комнату и, оказавшись около аппарата, внезапно остановился.    –"Она догадается, что я говорю с Данте, - с беспокойством подумал Габриэль, смотря в сторону Анны, что снова села за бланк, - мне что, ждать её ухода? Это может занять вечность!"    Вопреки мыслям Габриэля, Анна покинула стул и поспешила к выходу из кабинета, на выходе проговорив:    –Я пойду отнесу заявление, поэтому доверяю тебе кабинет. Не открывай никому, ладно? Даже если кто-то придёт без головы и попросит помощи ничего не делай, я приду и сама помогу.    Девушка скрылась в стенах коридора. Габриэль остался стоять в ступоре. И как он не подумал о том, что Анна должна отнести заявление? Опять мимо глаз пропустил мелочь. Чёрт. Очнувшись от водоворота мыслей, Габриэль развернулся к телефону, достал помятый документ и быстро стал набирать цифры на диске.    Раздалось последнее "клац", после чего Габриэль поднёс трубку к уху. Каждый гудок он слушал с замиранием сердца. От нервов он и не заметил, как стал наматывать на палец потрёпанный чёрный провод. Гудки обрываются, сердце пропускает удар. По ту сторону трубки слышится возня, а затем женский текучий голос.    –Ich höre Ihnen zu ¹    Габриэль несколько секунд простоял в ступоре. Почему он сразу не подумал о том, что звоня по этому номеру трубку может поднять кто-то из семьи Данте? На что он вообще рассчитывал. Разочарованный, Габриэль стал думать, как выкрутиться из ситуации. Поняв, что скорее всего это мама Данте, Габриэль стал думать, как у неё спросить о местонахождении её сына. По-английски? Габриэль сам толком английский-то не знал, возможно во всей его памяти хранятся слов 20, не более. Он попытался мысленно вспомнить нужные слова и построить их в предложение, он случайно проговорил в трубку:    –Подождите...    Женщина по ту сторону трубки оживилась и с немецким акцентом спросила:    –Габриэль Рихтер?    Парень не поверил своим ушам. Она знала его, а значит могла понять и причину его звонка. На ломанном английском Габриэль начал пытаться объясниться.    –Да, вы мама Данте? - сквозь сильный финский акцент пытался спросить Габриэль. Конечно предложение было построенно неверно, но построенно же.    Женщина по ту сторону трубки немного помолчала, а потом, резко сказав на английском "одну минуту", исчезла. Габриэль прижался спиной к стене и сполз по ней. Он и правда сейчас разговаривал с матерью Данте. Хоть и ужасно, но разговаривал. Пациент почувствовал гордость за себя.    В трубке послышался шум, а значит мама Данте вернулась. В руках она походу держала тетрадку, что было слышно по листающимся страницам. Внезапно, мать Данте остановилась листать страницы, взяла тетрадь по удобнее и смазанно сказала на финском:    –Данте в Хельсинки.    От шока, Габриэль приоткрыл рот. Глаза расширились, а брови бросились к верху.