Психология лжи

–Вару! — Габриэль из-за всех сил тряс Вару, ожидая пробуждения того. Вару что-то невнятно хмыкнул, жалобно простонал, но всё-таки разлипил глаза и глянул на Габриэля ещё сонными затуманенными глазами. –…Кто ты? –Ты дурак? У тебя сегодня задание, ты забыл? –Задание…- Вару прокручивал в голове все вчерашние воспоминания, — А! Рецепт! Точно, сколько сейчас? –У тебя десять минут на сборы! –Что? Почему ты только сейчас сказал?! –Так ты спал, — непонимающе ответил Габриэль. Вару одним прыжком вскочил в кровати и пулей полетел одеваться, после чего выбежал за дверь, направляясь в ванную с его зубной щёткой. Холодная как лёд вода немного взбодрила Вару, посему тот быстро выдавил в рот зубную пасту и, размазывая её языком по поверхности зубов, невесомым движением выпорхнул из туалета и помчался прямиком к кабинету Вилла, что находился этажом ниже. Вару протиснулся в сортир, что находился недалеко от кабинета главврача, и приоткрыл дверь изнутри, дабы следить за владельцем злосчастной комнаты. Максимально сосредоточенно вслушываясь во все посторонние звуки, Вару внезапно подпрыгнул. За спиной громом среди ясного неба прогрохотал унитазный смыв, откликнувшийся табуном мурашек. –"Нельзя, чтобы меня заметили так!» — панические Вару, думая, где бы тот мог спрятаться. Выбор пал на туалетную кабинку, что находилась в пару шагах от него. Как можно быстрее Вару долетел на цыпочках до проклятой кабинки и быстро закрыл её на замок, естественно самым тихим образом. –"Нужно было взять с собой Гэба сюда, у него утро же свободно,» — досадно подумал Вару, скрутившись между стенкой и унитазом, — «почему вообще я должен тут сидеть, пока он отлынивает? Я ему предъявлю потом.» Незнакомец тем временем домывал руки, заставляя Вару сгорать от нетерпения, когда он уже свалит. Но человек видимо так просто отпускать его не спешил, словно знал где Вару, назло тяня время. –"Чтоб тебя!» — яростно пронеслось в мыслях. Незнакомец стал громко сморкаться, как будто на улице стоял пятидесятиградусный мороз, от которого заболеть было неизбежно. Вару от нервов стал постукивать каблуком по плитке, как будто его напряжение могло поторопить человека. –"Ты как вообще заболел, сопля? Лето на дворе, ты специально что-ли время тянешь?» — мысленно гневался он, будто он был способен мыслить настолько громко, что слова вышли бы из его разума наружу. Через бесконечное количество времени, незнакомец сделал последний и самый отвратительный сморкательный «хлюп» и в развалочку ушёл прочь. Вару стрелой вылетел из туалета, оглядываясь по сторонам. Вилл уже исчезал за поворотом. По телу прошёл озноб. А если бы этот придурок задержался ещё на немного? Вару подбежал к двери и стал рваными движениями дёргать ручку, словно от этого замок откроется сам по себе. Как и ожидалось, дверь легко поддалась, впуская непрошенного гостя внутрь. Здесь Вару бывал редко, главврачу не было особо дело до парня, он же не был каким-то необычным пациентом. Пробежав взглядом по деревянным полкам, что буквально ломились от обилия документов и папок, Вару нервно сглотнул. Он ведь понятия не имел где искать этот дурацкий рецепт, поэтому единственное, что он мог сделать, так это опираться на импровизацию и интуицию, что у парня были развиты не так уж и плохо. Вару снова оглядел кабинет и подошёл ближе к полкам, проводя грубоватыми пальцами по заголовкам папок. Буквы за буквой пробегали под ладонью, пока не наткнулись на букву «Р». Быстро вынув одноимённую папку, Вару аккуратно перебрал пальцами фамилии пациентов, попутно вспоминая как же пишется фамилия его друга. Впрочем, она и не понадобилась ему, ведь прямо под мизинец попала тоненькая книжонка с кривовато написанным на ней именем «Габриэль Рихтер». Вару осторожно подцепил двумя ногтями папку и медленно вытащил, запоминая куда именно поставить папку, когда тот будет уходить. *** Сеанс. Плохо. Хуже чем обычно. Голова раскалывается от ужасной боли. Шприц. Ещё хуже. Боль в голове. Темнота. Проснулся Габриэль уже тёмной ночью, когда тусклый огонёк луны ели освещал комнату. Медленно приподнявшись на затёкших локтях, Габриэль оглянулся. Кровать Вару была пуста, лишь только никогда не застиланное одеяло по какой то неизвестной причине приняло правильное положение. Брови сдвинулись к переносице, но начать поиски Вару он не осмелился, поэтому стоило лишь остаться под мягким одеялом. Через три минуты после пробуждения Габриэля, дверь в комнату осторожно отворилась. За ней стоял Вару, чьё выражение лица разглядеть не удавалось не под каких углом из-за кромешного мрака. –Габриэль, — Вару коротко выдохнул. Парень напрягся. Тон Вару был слишком серьёзен, Габриэль не смог даже припомнить случая, когда его тон звучал настолько сосредоточенно. Вару точным маршом подошёл к кровати Габриэля, аккуратно садясь на край кровати. –Ты… что-то узнал? — неровно сглотнув спросил Габриэль. Вару молчал. Слишком напряжённо молчал. –Я нашёл документы о тебе, но в них не было ни единого слова о твоём лечении, — облизнув губы вымолвил Вару. –Ты ничего не узнал? — беспокойно спросил Габриэль, хотя минуту назад казалось, что ему не хватит сил просто раскрыть губы. Вару резко посмотрел прямо в глаза соседу по комнате. Губы давно уже побелели от сжатия. –Когда я был в кабинете пришёл какой-то парень, я кое-как спрятался между шторой и шкафом, он положил на стол какую-то записку и ушёл, — пролепетал он на одном дыхании, — я взял эту записку. Там было написано только одно: «30% воды- ожидания: потеря сознания через три минуты после введения, июль 5», сегодняшняя дата. Неужели… –То есть… неужели ты видел Эйла? — задумчиво задал риторический вопрос Габриэль, — он был миловидным? –Кто, зашедший? Я не знаю, я не увидел его лица, — упираясь локтями в ляжки ответил Вару, — думаю нет, потому что топал он как слон, ей богу. –Слон? Может ты хочешь сказать ходил резко и раздражённо? — Вару покачал головой в ответ, — тогда это Эйл. –Тот психиатр, который на тебе эксперименты ставит? –Именно, походу в той записке он имел ввиду раствор, — рассуждал Габриэль, — не было ли там написано название препарата? –Они знают о чём речь, зачем повторяться? Габриэль опустил голову, смотря на своё белое как снежный покров одеяло. По плечам пробежал озноб, громом отдаваясь в сонном теле. Глаза превратились в круглые блюдца, ошеломлённно смотрящими в никуда. –Вару, я понял… — съедая окончания прошептал Габриэль, — Эйл написал ожидаемые симптомы, но зачем ему понадобилось это делать? А если они неверны? — Габриэль нервно сглотнул, — они следят за моим состоянием и следили раньше. Вилл говорил мне, что он знает о моих атаках, но откуда? Неужели по ожидаемым симптомам? А если они оказались бы неверными, то я бы сразу распознал ложь. –Что же ты хочешь этим сказать? — хмуря брови спросил Вару. Габриэль молчал с полминуты, вновь и вновь прокручивая в голове свои доводы и аргументы. В итоге, собрав слова во внятную и обоснованую линию, Габриэль произнёс: –За нами ещё следят и наше сотрудничество может быть рассекреченно. Вару поднял глаза и глянул через толстые стёкла очков другу в глаза. Каждый его вздох отзывался каким-то колким чувством, словно его дыхание — показатель негодования. –Я не перестану работать с тобой, — отчеканил Вару, — тебя они замнут, но вот если будут проблемы со вторым пациентом это может вызвать проблемы. –Вару, — на изумлённом выдохе сказал Габриэль, — нет, ты не обязан это делать, это может быть опасно. Я и так подвожу Данте, не могу подвести тебя. Сердце болезненно сжалось, от чего Габриэль слёзно скривился. «Я и так подвожу Данте» крутилось в голове по бесконечному кругу, словно игрушечный поезд, пущенный по зацикленным рельсам и снова толкаемый ребёнком, когда игрушка остановится. Собственные слова резко врезались в сознание, душу и кровь. Слова перестали быть ножами, теперь это затупившиеся ножницы, грубо рвущие нежную кожу. –"Я подвожу Данте, он один, там, перед этой огромной силой денег. Я виноват в том, что он сейчас находится в опасности. Уж лучше бы я не рождался вовсе, чем заставлять его страдать,» — на последней фразе Габриэль не выдержал. Слезинка стремительно покатилась с щеки, перетекая к подбородку и капая вниз на одеяло. Габриэль плакал прямо перед Вару, перед чужим человеком, но это было менее больно, чем держать всё внутри. Он слаб, но игнорирование эмоций сделает его ещё слабее, поэтому слёзы продолжали катиться вниз, а тихие всхлипы вылетать из горла. –Эм, Гэб? Ты чего разнылся? — сконфуженно глядя в покрасневшие глаза напротив спросил Вару. Фраза друга новым лезвием ударила по и без того треснувшей плотине эмоциональной реки. Слёзы пуще прежнего бегло скатывались по едва опухшему лицу. Как ни старайся, солёная жидкость продолжала колоть лицевую кожу, из-за чего Габриэль прекратил свои тщетные попытки стереть рукава слёзных ручьёв. С губ сорвался громкий вздох, заставивший Габриэля подавиться в собственных рыданиях. –Данте… — сквозь глубокие всхлипы провыл жалобный голос, — та-ам. Голос вновь утонул в горестном плаче. Габриэль поставил ступни на кровать, утыкаясь лицом в колени, чтобы хоть как-то закрыть своё до жути жалкое выражение лица. –"Данте, мой Данте, он сейчас там, совершенно один и всё это ради меня,» — жалобно скулил Габриэль, — «я не достоин такого обращения, не достоин такого риска. Всё что я хочу, так это быть сейчас с Данте как можно дальше от этого места,» — мысли оборвал резкий приступ отчаянного глотания воздуха, — «хочу увидеть его ещё раз.» Вару был растерян. Ему уже доводилось видеть слёзы людей, да даже истерики и срывы, но всё это происходило с людьми, на которых Вару плевать хотел. Уже много лет он не видел плачущих близких людей. Он нервно сжал одеяло, пытаясь найти в нём хоть какое-то успокоение, но всё, что он смог почувствовать, так это неуверенность. –Габриэль, Данте уже взрослый, он разберётся, поверь мне, — положив ладонь на подрагивающее плечо выдавил Вару. –Ни черта он не взрослый! — яростно бушевал Габриэль, — он старше меня всего на четыре года, он всё ещё слишком молод! Собственные слова эхом отозвались в сознании несколько раз. Только сейчас Габриэль понял, что Данте и Габриэль не имеют такой огромной разницы в возрасте, как казалось. Четыре года — не велика разница, они были почти что равны друг другу. Подобные мысли, казалось, были сформированы мозгом Габриэля из альтернативного мира, настолько они были необычными для восприятия. Габриэль всегда воспринимал того как наставника, но на деле они оба ещё были неопытными детьми. Мысль о их схожести согрела рвущееся на куски сердце, но затем снова окунула в ледяную воду. Он представил себя на месте Данте и понял, как страшно ему бы было. А ведь именно такие эмоции испытывают доброе и такое уютное сердце Данте на мелкие осколки, без постороннего человек которые могут быть так и не собраться воедино. Габриэль поймал себя на сладкой мысли о становлении этим посторонним человеком, хотя самому Габриэлю тоже не помешала бы его мягкая рука помощи и убаюкивающий голос поддержки. Мечты, а возможно и пустые грёзы, тёплым мёдом растекались по измученной душе. Только ради встречи с ним хотелось жить, только ради ещё одного раза услышать его голос хотелось продолжать непокорно стоять с гордо поднятой головой, борясь за свою свободу. Воспоминания о нём стали лекарством для бедного мальчишки, что привязался к своему врачу настолько, что он стал для него самым ценным подарком судьбы. Никто на пути его каменистой жизни не стал для него настолько надёжной опорой как Данте, никто не сделал для него столько, сколько сделал Данте и продолжает делать по сей день. Утирая солёную воду, растёкшуюся по всему лицу, Габриэль невольно улыбнулся, приводя Вару в ещё более обескураженное положение. –Я увижу его, — томно проговорил Габриэль, — мы обязательно встретимся ещё раз. Глупый, но такой счастливый смешок вырвался из груди и вновь утонул в ночной тиши. *** Утро. Солнце сегодня скрылось за ватными облаками, не желая показывать свои лучи Хельсинки. Но свет небесной звезды сейчас не заботил ни Габриэля, ни Вару, обоих лишь волновала возможность остаться незамеченными. Габриэль и Вару решились на ещё один поход в кабинет главного врача корпуса, поэтому на данный момент оба прятались в уже знакомом туалете. Вару стоял около дверной щели и следил за людским потоком, регулярно прячась в кабинки вместе с Габриэлем, когда кто-то из пациентов решал зайти или выйти. Делалось это для того, чтобы как можно меньше людей видели двоих парней здесь. –Вилл ушёл, — неожиданно для Габриэля прогремел голос друга. Они тихо выскочили из уборной и тихо, словно декабрьский снежный вечер, прошмыгнули в дверь. –Я буду искать какие-то важные документы, ты стой у двери и следи, чтобы никто не зашёл, — скомандовал Габриэль, парящими движениями подбегая к письменному столу. Габриэль стал нагло рассматривать документы, переворачивая и читая имена отправителей. Всё не то… Разум жаждал найти информацию о рецепте этих инъекций, что бы придумать какое-то противоядие. Но сердце его так и грезило увидеть письмо из суда. Так хотелось знать, что Данте ещё там, он борется за справедливость и правду, он всё ещё в порядке. Внезапно взгляд нашёл уже знакомое оформление, от которого кровь в жилах как будто остановилась. Прямо перед ним лежало письмо из суда, что было отправлено и прочитано совершенно недавно, так как лежало практически на поверхности. Гонимый жадным аппетитом вкусить все подробности текущего дела, он яро схватил бумагу, начиная читать. «Уважаемая администрация детской психиатрической больницы Хельсинки имени Эйна Сакари Кайла, просим вас дать разрешение на пятичасовую поездку в Хельсинки пациенту по имени Габриэль Рихтер 07.07.1974 в целях необходимого тестирования на психологическое состояние, а так же принятие всех подробностей в его повседневной жизни.» Дальше читать он не стал. Так значит завтра он отправится в город на тестирование. Дело уже идёт? Оно скоро будет завершено? Габриэль скоро увидется с Данте или они проиграют дело? От последнего вопроса пробежал озноб по всему телу. –Габриэль, прячемся! — внезапно взвизгнул Вару, закрывая дверь и прячась куда то за шкаф. Габриэль так же как и в прошлый раз спрятался под стол, молясь остаться незамеченным. Эйл прошёл в кабинет, подошёл чересчур близко к столу и, громко топая, вышел. Парни вылезли из своих укрытий, одновременно пялясь на появившуюся записку. Резким движением Габриэль схватил её, хищно читая. «5% воды — ожидания: дрожь по всему телу, потеря сознания, панические атаки, бред, возможная потеря воспрминаний, 06.07.» Брови вскинулись наверх в удивлении. Он рухнул на пол, продолжая ошарашено держать клочок листа. –За сегодня они хотят добить меня окончательно, — дрожащим шёпотом выдавил из себя Габриэль, с каждой секундой покружаясь в бесконечное болото страха.