Здесь только мы

      Поздний вечер, но вагон метро забит. Душно. День был длинный, день был сложный, день был.       Им удалось урвать местечко в углу. Юнги прислонился спиной к двери, игнорируя надпись «Не прислоняться». В одном ухе наушник, глаза прикрыты.       Напротив него Чимин натянул капюшон и опустил голову.       Они стоят близко, но не говорят, шумно, и сил нет. Вокруг другие люди, задевают локтями, сумками, взглядами, дыханием.       Чимин клюёт носом, единственное, что ему сейчас хочется, — это уснуть. Вагон резко останавливается, и он, потеряв равновесие, ударяется плечом о металлический поручень. Но даже от этого не открывает глаза, только хмурится. А потом поезд снова дергается, и Чимин по инерции начинает заваливаться в другую сторону. Упасть ему не даёт рука Юнги. Он подхватывает хрупкого парня и притягивает на себя. Чимин делает шаг, наваливается на Юнги. Поднимает сонные глаза, размыкает губы:        — все смотрят.        — ты устал.       Чимин пытается отодвинуться.        — забей на всех, тут только я, — Юнги снова притягивает его к себе, — закрой глаза.       Юнги укладывает голову парня себе на плечо, обнимает одной рукой и шепчет на ушко милую ерунду. Он чувствует, как Чимин улыбается, а потом расслабляется.       Юнги плевать на косые взгляды, он прижимает к себе самое драгоценное, что у него есть. Его сильный мальчик отдал всю душу своему делу и устал, и плевать он хотел на чужое мнение. Тёплое дыхание щекочет ему шею, ладонь лежит на груди под курткой.       Они подъезжают к своей станции.        — Чимини, мы выходим, — осторожно сжимает Юнги плечо дремлющего парня.       Чимин мычит что-то невнятное, кивает.       Юнги придерживает его за талию и начинает пробираться к выходу.       Вагон выплевывает их на перрон вместе с другими пассажирами.        — идем, малыш, скоро будем дома.        — спасибо — говорит тихонечко, жмется ближе.       Юнги кажется, что он родился на свет ради этого.