White lilac.

      Сейчас, узнав, что Атанасия пропала, я ясно поняла, что вот и он. Канон. Поэтому вместо того, чтобы объясняться перед служанками и нянями на тему того, куда же пропала принцесса и почему я не могу быть причастной, я собирала вещи.       Афина пока спала на дневном сне, под моим присмотром. Мало ли, её тоже потянет куда-то, хотя это вряд ли. Афина очень любит спать. Однако, пусть лучше спит, чем потом хнычет от того, что устала в дороге. Это вопрос времени, когда император решит навестить дочь, что его заинтересовала. А тут мы…       Сколько у нас есть дней форы, если не считать того, что вечером должен привести Феликс принцессу? День, два три? Я не могу вспомнить, когда император велел серу Феликсу охранять главную героиню, и когда он сам заявился во дворец наложниц, уволив всех служанок. Хорошо хоть, что не убил…       Надо было лучше читать произведение, хотя мне не до манхвы было. Мне надо было учиться, учится, и ещё раз учится. Экзамены, экзамены, зачёты, ещё раз экзамены, а после защита диплома. Да и я не думала, что меня убьёт моя бывшая лучшая подруга, а после я проснусь в теле неизвестного персонажа, так еще и будучи беременной. Меня к этому жизнь не готовила.       Я смотрю на время, пока часы указывают на ровно пять часов вечера. Я перевожу взгляд на кровать, где уже проснулась моя малышка, сонно потирая глазки ручками.       —Как спалось? — спрашиваю у дочери я, подходя к кровати и садясь на неё, поглаживая растрепанные волосы пепельного окраса. Девочка лениво зевнула, забираясь ко мне на колени, обнимая за шею.       —Мне снилась большая улица, наполненная людьми, — начала рассказывать мне малышка, словно вновь погружаясь в тот сон, активно жестикулируя руками. Я внимательно слушая её, тоже представляя себе эту картину. —И я с мамочкой ходила по этой улице, а люди на нас не обращали внимания —продолжает Афина, в то время, как у меня уже складывается картина обычного рынка в двадцать первом веке. Людям по посту тогда было плевать на мнение каждого, вернее, а другим плевать было на остальных, лишь бы не трогали их. — А потом, вдалеке, я увидела дядю с волосами, как позолоченное золото… — вдруг говорит девочка, чем тревожит меня. — Рядом с ним стояла принцесса Атанасия… — говорит девочка, грустно смотря на меня. —У них одинаковые глаза… — закончила моя малышка. Я уже знаю, кто это. Или Клод или Анастасиус. У них же обоих цвет волос одинаковый, с глазами тоже самое.       —Топазовые, да? —спросила я у малышки, погладив её по щеке. Девочка кивнула. Я обречённо вздохнула. И чего ей снятся такие сны? Она же в жизни не видела не своего отца, не дядю.       — Но мам, я дальше ничего не видела, —говорит малышка, смотря на меня. — Ни лица, ничего. Словно их лица были скрыты самим солнцем… — бормочет задумчиво уже малышка, чем заставляет меня улыбнуться.       —Не думай об этом сне, лучше иди умойся. — потрепав её по голове, я отправила Афину в ванную комнату, чтобы она привела себя в порядок, пока я собираюсь.       Хорошо было бы сбежать сегодня вечером, после того, как великий рыцарь принесёт обратно Атанасию. Всё внимание служанок будет сосредоточено на Атанасии, а значит, мы сможем спокойно уехать.       Я сложила все документы в сумку, не забыв перепроверить её. Афина вышла из ванной комнаты, все ещё сонно зевая.       Я мягко улыбнулась дочери, подходя к ней и доставая из шкафа голубое платье, помогая дочери переодеться. Афина уже в таком возрасте пытается иногда быть такой самостоятельной. А я всего лишь поправила ей все и застегнула пуговички там, где детские ручки не дотянулись.       —Мам, мы куда-то уходим? —спрашивает она у меня, заметив сумку с вещами. Хотя там не то, чтобы вещи… Золото, лекарства, документы. Да и сама сумка не больших размеров и вообще, как кулёк.       —Милая, — я присела перед малышкой на корточки, мягко взяв её за плечи, смотря прямо в её глаза. —Совсем скоро мы с тобой уедем. Сегодня, если быть точнее… подальше от этого места. — говорю ей я, улыбаясь и целуя в щеку. Глаза моей Афиночки засверкали от радости.       —Мама, мы же увидим море? И я смогу собрать ракушки? —счастливо спрашивает у меня дочь, продолжая задавать вопросы. Я лишь улыбалась и кивала.       —Да, солнце, — согласно киваю я, вставая с корточек, выпрямляясь и поправляя складки на юбке платья.       Надо будет ещё сходить к Адаре, дабы она смогла нас с дочерью вывести из этого места, а после найти ночлег. А потом уже двинуться дальше.       Я подошла к столу, достав обычные чистые листы бумаги, достав их выдвижного ящика цветные краски и кисточки. Я взяла Афину на руки, усадив её за стол и вручая ей в руки кисточки. В стакан я набрала воду, ставя на стол перед дочерью.       Уж я то знаю, как Афина любит рисовать. Особенно, красками. Особенно цветными.       Глаза моей малышки радостно засверкали, пока она потянулась рукой к стакану с водой, макая туда косточку, хорошо намочив её, а после, опуская на краску, начав что-то рисовать.       Я улыбаюсь, садясь на пуфик и начав читать книгу, желая скоротать время. Афина занята, я занята.

***

      Так прошло два часа, если я не ошибаюсь и часы что висят на стене моей комнаты, не опаздывают или не спешат. Афина уже опять спала, пока я ждала, когда Феликс приведёт Атанасию обратно в этот дворец, чтобы всё внимание горничных было сосредоточено на Атанасии. И конечно, так будет безопаснее, потому что я точно буду знать, что больше благородного рыцаря не увижу, не включая в себе параноика, боясь случайно встретить его.       Спустя долгих два часа, я увидела в окне, издалека, как шёл сын дома Робейн, неся на руках Атанасию. Вернее, я видела лишь красное пятно, на чьих руках сидело жёлтое пятно. Разумно же предположить, что это Феликс и Атанасия?       Встав с кресла, за которым я сидела, смотря в окно, я подошла к Афине что мирно сопела, лёжа в кровати.       — Афина. мил… — на секунду я нахмурилась. Лицо Афины было красным, капельки пота медленно катились по её лицо. Её дыхание было сбито. Протянув руку я коснулась её лба. Он горячий.       Убрав руку, я сразу же взяла одеяло и укутала им свою дочь. Снова коснувшись её лба и щёк, я укутала её одеялом и взяв на руки, прижав к себе, я направилась к выходу из комнаты. Нужно идти к Адаре, чтобы она проверила её состояние. Молю, хотя бы это не был чем то не серьезным…       Зная, что у моей малышки слабый иммунитет то она может подхватить что-то серьёзное. Да и странно она заболела. Весь день все было хорошо, а под вечер стало плохо. Это напрягает меня. Я конечно, не медик, но точно знаю, что что-то не так.       Тихо открыв дверь спальни, я вышла из комнаты в коридор, я направилась в сторону лазерета.             Услышав шаги я спряталась за углом. Рядом пробегали пару других горничных. Как только они скрылись из виду, я пошла в кабинет к Адаре, стараясь идти как можно тише, при этом осторожно неся свою дочь.       Дойдя до комнаты, я без замедлений открыла дверь в лазерет. Войдя внутрь я посмотрела на Адару, что в свою очередь подняла взгляд на меня с книги которую читала.       — Фрея? — спрашивает женщина, будучи удивлённой моим неожиданным визитом. Посмотрев на меня, она сразу же перевела взгляд на комок одеяла у меня в руках. — Что случилось? Положи её на кровать. —говорит лекарша, вставая с кресла и подходя к шкафу. Сделав что она сказала, я положила Афину на кровать. Адара подошла к кровати, держа в руке специальные приборы, напоминающие сетоскоп и начала осматривать малышку. Я просто стояла не подолеку, обеспокоено кусая ногти. Через несколько минут женщина перестала возится с Афиной. — С ней всё хорошо, это всего лишь простая лихорадка. — говорит мне рыжеволосая. Я с облегчением вздохнула, подходя ближе и поправляя одеяло на моей дочери.       Облегчённо вздохнув ещё раз, я села рядом на кровать. Адара что-то начала говорить, но мои мысли блуждали в других местах. И что теперь делать? Такого удачного шанса у нас наврятли будет ещё, к тому же если я правильно помню, то Клод должен прийти сюда.                   Почувствовав рядом движение, я вздрогнула и оторвалась из своих мыслей. Протянув руку я начала гладить Афину по голове. План побега можно отложить на потом. Главное чтобы моё солнышко выздоровела.       Моя малышка прижималась ко мне, что-то бормотая себе под нос в бреду. Я лишь тогда обратила внимание на Адару и то, что она мне что-то говорила…       —Прости, я была не здесь… — я смотрю на женщину с извинениями. Та лишь вздохнула и махнула на меня рукой, мол, забей.       —Не волнуйся, недельку по болеет и выздовереет.— говорит мне лекарша, погладив меня по голове. — Мы здорово поработали с тобой, чтобы она не болела много и часто. — хмыкает Адара. Я лишь поджимаю губы.       В этом то и дело, что Афина все время на витаминах, что не помогают её иммунитет стать крепче. Было ли дело в манне, я не знаю.       Я погладила Афину по голове, убирая волосы с лица, чтобы не лезли и не мешали ей спать. И так, болеет, может проснуться от того, что волосы лицо щекотят. Такое если честно, было и не раз. Особенно, когда она болела.       Я поправила на малышке одеяло, погладив её ещё раз и поцеловав в лоб.       —Пусть пока по лежит тут, под твоим присмотром. — говорю я Адаре. На что та кивает.       —Конечно, — согласно говорит рыжеволосая, смотря на нас.       Я встаю с кровати, покидая комнату. Мне надо срочно спрятать вещи, что были для побега. Зная наглость служанок, они суют свой нос куда не надо и могут зайти в мою комнату.       Хотя я тут же застыла в коридоре, как истукан, уларив себя по лбу. Сейчас же у них все внимание на главной героине! Хотя, кто знает, этих наглых горничных? Фыркнув, я, вновь направилась в свою комнату. Зайдя в неё, я сразу же закрыла дверь па ключ.       Дело за малым, осталось спрятать вещи.

***

      Прошла неделя с половиной, как Афине стало плохо. Сейчас ей стало лучше и я смогла спокойно следить за ней уже в своей комнате.        Она часто просыпалась по ночам от кошмаров, что меня начали тревожить. Раньше у неё такого не было. Но она часто плачет из-за них. На счёт лихорадки, то её у неё больше нет, всего лишь простуда.       Но те кошмары меня настораживают. Афина плачет после них, прижимаясь ко мне и просит никогда не уходить. Мне остаётся только прижимать её к себе ближе, целуя ласково её в щеки и шептать, что я никогда не уйду. Только в старости.       Сейчас за окном был вечер. Я брала у Адары лекарства для Афины, что закончились. Взяв все нужное, я покинула кабинет. Ну, самой Адары не было, так как принцесса Атанасия упала в озеро и заболела. Что-то мне это напоминает… Ах да, в первых главах такое было. Главная героиня потянулась за цветком, но в итоге, оказалась в воде, а этот цветок на самом деле был монстром.       Пока я шла по коридорам, я, думала об этом. Но черт возьми, до меня только сейчас дошло, что… Император навестил Атанасию тем же днем! Или ночью!       Застыв на секунду я тут же ринулась с места и побежала в сторону спальни. Лишь бы Афина не вышла из комнаты. Запыхаясь я свернула за угол, врезаясь в кого-то. Но не обращая внимания, побежала дальше, проверяя склянки с лекарством. А тот в кого я врезалась… По любому, служанки какие-то. Как всегда, будут ворчать, мол, я такая плохая.       Войдя в комнату я сразу же закрыла дверь. Наконец нормально отдышавшись я посмотрела на Афину что рисовала красками.       Слава богу, что все хорошо. Афина скорее всего, рисовала что-то интересное, раз у неё такой сосредоточенный взгляд и даже язык высунула.       Я подошла к шкафу, поставив все лекарства на полочку, а после я направилась к своей дочери. Подойдя ближе, я засмеялась. Тихо, прикрыв рот ладошкой. Афина рисовала лягушку.       Уж не знаю почему, но она так сильно любит этих животных. Что хочется плакать. Ящерицы, лягушки, хамелеоны… Это все любимые животные Афины. Но особенно она любит лягушек.       —Мама, я все! — радостно улыбается Афина, отрываясь от своего занятия и повернувшись ко мне. Я важно киваю, погладив её по голове.       —Лягушонок очень красивый, — хвалю я своего лягущонка, смотря на неё. Та ярче улыбается. — Но пора спать. — говорю я. На что Афина лишь не много приуныла, а потом побежала в кровать.       —А ты расскажешь мне сказку про принцессу-лягушку? — спрашивает она у меня. Я киваю. Конечно расскажу, куда я денусь то?       —Но как на счёт того, чтобы пойти искупаться, в горячей водичке и пенке? — предлагаю я своей кроха, беря её на руки и неся в ванную комнату. Глаза Афины радостно засверкали.       Вот так спокойно, как я думала, проходил этот вечер. Я купала Афину, делая ей разные причёски из пенки и смеясь. Сама Афина радостно что-то делала из пенки, а потом смеялась.       Вскоре, вытерев дочурку мягким полотенцем и одев её в пижаму, я уложила её спать.       Ничто не предвещало беды.