White lilac.

             Солнышко светит, птички поют. А у меня недо нервной срыв, если можно это так назвать. Я от всей души ненавижу горничных Рубинового Дворца, и желаю, чтоб у них появился ВИЧ. Потому что такими мразями нужно постараться быть.       Ситуация такая. Значит, я лежу, никого не трогаю, сплю. Афиночкиа лежит рядом, под моим боком, тоже никого не трогая, сладко сопя. Что вы думаете? Мы продолжаем спать. Как в комнату входят несколько горничных, тихо так, что ни я, ни Афина не проснулись. Так эти женщины с трассы, резко обливают меня и Афину холодной, нет, ледяной водой. Ну и мы конечно, резко подрываемся с кровати, как ошпареные.       —О, проснулись наконец-то! — говорит одна из них, смотря на нас. Я же, реально, в таком ахуе, что все, что могла, это прижать дочь к себе. Мой взгляд был на них, шокировано мотаясь между тремя девушками. На лицах троих горничных были ехидные улыбки.       —Мы вам что говорили? Конкретно это, касается все тебя, Фрея. — хмуро говорит одна из этой троицы. Как же её зовут? Вроде бы, Каролина? Да, точно, её так и зовут. Каролина, горничная, что ворует ещё и у принцессы Атанасии. Много раз видела её, как она складывала разные драгоценности в карман, что является декольте. Ну и ну. Им что, так мало платят? На сколько я помню, работа горничной в императораском дворце — самая высокооплачиваемая в империи. Да и не берут сюда абы кого. Так почему тут находятся люди, которые поступают так невежественно?       —Вы вообще, нормальные? —спрашиваю у них я, вставая с мокрой кровати, беря дочь на руки. Та аж задрожала от холода, так как вода реально ледяная была. Бедное мое солнышко. Ничего, сейчас мама разберётся с ними. — Хотя, чего я спрашиваю, ответ очевиден. — фыркаю я, смотря на горничных, подумав об этом. Я не заметила, но в моем голосе проскакивает истеричные нотки. — Вы вообще о чем? —спрашиваю у них я уже другой вопрос. Нет, правда… о чем они говорят?       —Мы кажется предупреждали, чтобы ты не высовывалась со своим отродьем. — фыркает другая уже горничная, стоя рядом с Каролиной. Если Каролина имеет короткие волосы чёрного цвета и чёрные глаза, так еще и имея азиатскую внешность, то другая горничная, что говорила мне эти слова, была блондинкой с зелёными глазами. Её зовут Анна, если я не ошибаюсь.       —Следите за языком, —осторожно и тихо говорю я им, чувствуя как под моей кожей закипает гнев при их словах. Хотят они этого или нет, но это не отменяет того факта, что Афина — дочь императора и принцесса. Так же им не стоит забывать, что пусть я больше не «та Фрея», я все ещё дочь герцога. Пусть мало кто знает, что я жива, что есть Афина. Это не даёт им большого права говорит такие слова про меня и мою дочь. Это не даёт им права вообще к нам так обращаться.       —Да как ты…! — начала возмущаться другая горничная, выходя вперёд. Кажется, это Хлоя. Она имеет русые волосы и карие глаза. Завершает эту троицу, проще говоря.       —В отличии от некоторых, я благородная дама, дочь герцога. Моя дочь, принцесса этой империи. Имейте хоть долю уважения. — говорю холодно им я, хотя мой голос и дрожит от нервов и волнения. Я долго терпела, была слабой и не могла и слова сказать в ответ из-за шокирующих для меня событий. Но терпение лопнуло. Пусть мне страшно, пусть я нервничаю, боясь последствий, но… я должна хоть что-то сказать в ответ на их оскорбления и издевки. Ради Афины хотя бы, что дрожала, сидя на руках у меня. Да, ради неё хотя бы.       —Ты кажется, забыла… — начала говорить Каролина, смотря на меня с большим высокомерием в чёрных глазах, словно она здесь главная. Я нервно усмехаюсь, прижимая Афину к себе, идя к шкафу и доставая полотенце, укутав дочь.       —Вы врываетесь в комнату и обливаете нас холодной водой, предъявляя пустые претензии по отношению ко мне. —говорю я, поднимая свой взор золотых глаз на них. Горничные теперь пребывали теперь в заблуждении, смотря на меня с неверием в глазах. —Уйдите пожалуйста. — по хорошему прошу их я, держа в руках полотенце. Девушки осторожным взглядом смотрят на полотенце в моих руках, потом на меня. Так несколько раз их взгляды бегали вверх-вниз, вверх-вниз.       —Мы пожалуй уйдём. — сдаются они, уходя из комнаты так, словно они победили на войне. Я устало вздохнула. Я такая слабая, но смогла хоть что-то им сказать в ответ… удивительно…       —Мама, ты такая крутая! — раздаёт встревоженный, полный восторга, восхищения и радости голос моего ангелочка. Я обернулась, мягко улыбаясь Афине. Слава богу, её не напугала моя манера поведения. Хотя я впервые вообще так говорю. Нет, правда. Я никогда не говорила с кем-то в таком тоне.       —Пошли, лягушонок, тебя надо искупать. — со смешком говорю я дочери, подходя к ней и беря её на руки, идя в ванную комнату. Удивительно, но тут есть краны для холодной и горячей, воды. Ну, горячая вода работает, нагреваясь на магических камнях, если я правильно понимаю… Я включаю горячую воду, добавив холодную воды и пенки с помощью мыла, оставляя набираться воду в ванне. — Не сильно замёрзла? —спрашиваю я у неё, снимая пижаму с детского тела, заплетая сухие волосы малышки в дульку.       —Нет, — мотает головой дите, упрямо смотря на меня. А сама вон, мурашками аж вся покрылась. Я вздохнула, опуская дочь в набранную уже не много ванную. —Ай! Ай! Горячо! — хнычет Афина, вцепившись в мою руку. Я смеюсь, вспоминая, себя такой же в детстве.       —А ты сначала на носочках, а потом постепенно. —говорю я ей, вспоминая, как мне мама раньше говорила такие слова. Эх, мама… я так по тебе скучаю. Представляешь, я теперь тоже мама. Я бы столько всего хотела бы тебе рассказать. Познакомить с Афиной. Но… в том мире я мертва. Прости…       —Всё равно, горячо! —хнычет капризным голосом Афина, вырывая меня из воспоминания о прошлом. Я смотрю на дочь, что качалась в ванной, покачиваясь с пяток на носочки и обратно.       —А лучше будет, если тебе опять плохо станет? — спрашиваю у дочери я, погладив её по голове. Та обиженно фырчит носом, но в воде стоит так, словно её уже не боится.       После водных процедур, я одела Афину в тёплый сарафан белого и синего окраса, что сама же и сшила ей. В руках Афины была игрушка, подаренная Адарой на её день рождения. Сама девочка сидела на пуфике и старалась не шевелиться, пока я заплетала ей на голове косы.       Удивительно, но Афина старалась меньше двигаться, чтобы не испортить свою причёску. Я улыбаюсь, заплетая ей волосы синими лентами, вплетая ленты в косы. Помню, как раньше, бабушка мне заплетала такие косы, в школу… не будем о грустном и прошлом. Когда я закончила колдовать над причёской, Афина радостно соскочила с пуфика, красуясь перед зеркалом. Она внимательно смотрит на зеркало, красуясь перед своим же отражением.       —Ма, я такая красивая! — весело смеётся девочка, обернувшись ко мне. Я улыбаюсь ей в ответ, убирая расчёску на зеркало и садясь на кровать и устало вздохнув. Как же хорошо, что с ней все в порядке.мне на глаза попадается окно и я смотрю в него, где отражался сад, освещенным лучами яркого солнца.       —Милая, не хочешь погулять? —вдруг говорю я, переводя взгляд на Афину. Та в непонимании смотрит на меня, хлопая своими топазовыми глазками. Я улыбаюсь, поднимаясь с кровати, подходя к дочери. —Ты почти никогда там не была. На улице. Пошли. Солнечный свет полезен. — мягко говорю я дочери, присев перед ней на корточки и обняв её.       —Но ведь… — сглатывает ком в горле девочка. Но смотря на мой уверенный, даже слишком, взгляд, девочка кивает. Ведь Афина и правда, почти никогда не была на улице. Один раз она там была зимой, случайно выбежала. Служанки тогда чуть её не избили. Благо вмешалась я. Это было год назад, если я хорошо помню.       —Пошли! — радостно целую дочь в щеку я, поднимая Афину на руки, выходя из комнаты, при этом не забыв закрыть дверь на ключ. Как раз сегодня погуляем в саду, а вечером этого же дня, можем сбежать. Афине лучше, да и холодная вода ничего ей не сделала, слава богу.       Я шла по коридорам, неся на руках своего маленького дитя, смотря не интересным взглядом на служанок, что хотели мне пригрозить или ещё что-то. Я спокойно, никого не трогая, шла дальше по коридорам, наконец-то остановившись перед дверью, что ведёт на веранду и улицу.       Уверенно я дотронулась одной рукой до ручки двери, другой рукой держа Афину. Потянув ручку на себя, я удивлённо смотрела, как дверь открылась и перед моими глазами был сад. Запах листвы сразу же вдохнулся мною в мои лёгкие.       —Мы в саду, милая. — говорю я ласково, спускаясь с рук свою дочь. Афина все это время сидела на моих руках с закрытыми глазами. А после, она неуверенно приоткрывает свои глазки.       —Мы на улице? —спрашивает она у меня, оглядываясь по сторонам так, словно всю жизнь провела в каменной пещере. От этого мне становилось грустно.       —Да, — киваю я, отпуская её на землю. Это первый раз, когда Афина на улице. Я наблюдаю за её эмоциями и чуть ли не плачу, видя, как горят счастьем глаза моего ребёнка.       Вскоре, Афина бегала босиком по траве и смотрела на цветы, не решаясь их сорвать. Я бы тоже не решилась, там столько насекомых. Сама я, сидела за столом, что стоял в беседке, возле которой бегала Афина и читала книгу. Но каждые три минуты я отвлеклась от своей книги, чтобы не упустить Афину из виду. Да и книга не очень.       Им бы наших русских писателей. Взять бы Достоевского или Гоголя… вот это книги, вот это книги были. Помню, в девятом классе заставляли читать такие книги, чтобы на экзамене были аргументы из книг. Ностальгия то какая. Пушкин, Есенин, Куприн, Бунин, Маяковский и так далее. Как вспомню, как писали вечно по их произведениям сочинения, как стихи учила, как пересказ готовила. Все ещё помню…       Как с Полиной после школы шла домой, и мы вместе списывали домашку с ГДЗ. Полина… была хорошей подругой. Но не в чем надо верить. Вот это мне стало уроком, стоящим самой жизни. Даже самый близкий человек может легко и просто предать тебя. Не важно, сколько ты ему или ей верил, сколько ты помог… если человек предал один раз, то предаст и дважды.       —Мама! — раздался крик Афины. Я в панике подскочила со стула, отложив книгу, и обернувшись на крик. Господи, у меня чуть инфаркт не случился. А Афина просто держала в руке бабочку. Я думала, там реально, что-то серьёзное случилось…       —Что случилось? —спрашиваю у Афины я, подойдя к моей крошке. Афина радостно пролепетала что-то бабочке, а после протянула её ко мне.       —Возьми, она ведь такая красивая… — с придыханием говорит мне Афина, протягивая насекомое. Я вздохнув, беру бабочку в руки, смотря на неё. Почему-то это насекомое напомнило мне меня. Серебряные крылышки с золотыми узорами. Горько усмехнувшись, я отпустила бабочку на волю.       —Красота не главное, Афина. Бабочка живое существа, оно свободно. И она будет бороться за свою свободу. — говорю я, смотря, как бабочка улетает в небо. Не попадись в сети, удачное ты насекомое. Вздохнув, я повернулась к дочери.       —Я запомню… — шепчет Афина тихо. Но я услышала её. Какая же ты у меня умница, дочь. Я улыбаюсь, поправив косу на голове дочери. —Иди бегай, лягушка моя. — говорю ей я, улыбаясь.       Девочка кивнула, снова начав исследовать сад. В то время, как я вновь отправилась в беседку, дабы дочитать книгу.       Но книгу я так и не дочитала. Потому что спустя три минуты, я оторвалась от книги, осматривая поляну. Почему-то было тихо, даже слишком. Не было слышно голоса Афины, что начало меня напрягать. Её самой не было, вот что ещё начало меня напрягать. Я встаю со своего места, начав осматриваться в поисках дочери. Нету. Нет белобрысой макушки.       Да что же я за мать то такая, вечно с моим ребёнком что-то да происходит?! То болеет, то похитят, то ещё что-то! Сколько можно, Фрея?! Я удивляюсь сама себе.       —Афина, где ты?! — стала звать дочь я, осматривая каждый кустик. Может спряталась там и уснула? Или за червяком полезла? Но Афина не откликалась. Вообще. Может на дерево залезла? Я осмотрела каждое дерево. Нет там. Не уж то опять похите… ли. —Твою жеж мать. — чисто по русски ругнулась я, зайдя за дерево и куст роз. А вот и пропала нашлась.       Мне на глаза упала большая поляна, окружённая кустами роз. Посередине стоял стол и стулья. Дело в том, что моя Афина, сидела за тем столом, рядом с другой девочкой примерно её возраста. С Атанасией. С главной героиней.        Сука, дело даже не в самой главной героине. А в её отце. Почему в её отце? Потому что Клод, тот самый Клод Де Эльджео Обелия, великий император, освободивший страну от тирана, тот самый, кто вырезал несколько лет назад гарем, сидел напротив моей дочери. Напротив Афины.       Сзади Атанасии стояла рассеянная таким поворотом судьбы Лилиан Йорк, переглядываясь взглядом со стоящим за спиной императора Феликсом, у которого взгляд был не лучше. Да что там, там все приходили в, состоянии негодования и рассеяности. Атанасия, Афина, Феликс, Лили и я. Лишь Клод сидел почти без эмоций.       Все бы ничего, но почему именно сегодня они решили устроить чаепитие в, саду? Почему? Спокойно. Спокойно. Все будет хорошо.       —Мама! —вдруг раздался крик Афины. Милая, зачем? Я не твоя ма… Фу за такие слова, Фрея! Ну, позвал тебя ребёнок… ну, теперь все смотрят на тебя.       —Счастья и процветания о солнце империи. —смущенно бормочу я, даже не заметив, какой мой голос смущенный, подходя к этому столик и делая реванс. Выждав несколько секунд, я поднимаюсь, смотря на Афину, стараясь не на кого не смотреть.       —Ты… — голос Клода заставляет меня посмотреть на него. Это же не преступление против императора, если я буду смотреть на него? —Мать этого ребёнка? —задаёт он вопрос, смотря на меня таким взглядом. Что у меня аж руки вспотели. Конечно, я мать, идиот! Я её рожала!       —Да, я… —бормочу я тихо, ответив на его вопрос. Тот промолчал. Все, занавес и тишина.              —Мама, спать. —тихо подаёт голос Афина. Я киваю, да. Отлично дочь, ты придумала своей матери путь отступления.       —Ох точно… у Афины сейчас по плану тихий час, я её заберу? — обращаюсь к императору я, стараясь говорить так, чтобы мой, голос не дрожал от нервов. Черт, черт, черт. Пожалуйста, отпусти меня и моего ребёнка. И мы тихо свалим. И ты меня никогда не увидишь. И Афину тоже.       —Афина? — задаёт вопрос блондин, смотря на Афину, а потом на меня. Я медленно киваю. Наверное, он имел ввиду, что именно так зовут мою дочь. —Как странно… назвать ребёнка в честь богини. —говорит он, смотря на меня с тем самым страшным холодным взглядом. —Хотя что я ожидал, ты же Альфиос. — фыркает он, смотря на меня. Я сглатываю ком, думая, что ответить. Но лучше в этой ситуации просто промолчать. И опустить взгляд.       —Я назвала Афину так, потому что это первое… что пришло на ум, когда я взяла её на руки. — тихо сглотнув ком, отвечаю я на его реплику.       —Что? —спрашивает он. Я чувствую взгляды всех, кто здесь присутствует, направленные на меня. В их глазах много негодования.       —Я назвала так Афину, не потому что я из дома Альфиос. — говорю я, поясняя свои же слова.       —Всё, хватит. — прерывает меня он. —Сядь уже, не маячь перед глазами. — говорит он, указав на ещё один стул. О черт. Я нервно улыбаясь, села рядом с Афиной, благодаря Господа за то, что стул стоял рядом с ней и Атанасией. Спасибо тебе, боженька.       Осталось пережить это чаепитие, где все пошло не по плану… дайте мне сил.