Rusty plant

— Вормвуд, уходи. — приказал мужчина твёрдым и непоколебимым класом, прогоняя существо прочь из лагеря. Ученый поправил свой красный жилет и снова созерцал нынешние развалины. А ведь это когда-то было их лагерем. Казалось, что это "когда-то" было только этим утром. Неровно выдохнув, тот снова уставился на своего, вроде как бывшего приятеля, друга, Вормвуда: — Ты меня не услышал? — мужчина угрожающе топнул ногой, — Пошёл вон! — уже срываясь на крик, Уилсон указал на еле стоящую калитку, которая тоже рухнула на землю, тем самым лишь накаляя обстановку, — Всё, проваливай отсюда! Вормвуд осёкся, потерял дар речи. Паника тут же овладела чужой главой, которая припадочно металась из стороны в сторону. Это была не его вина. Он был не виноват. Помокревшие очи с надеждой оглядели своих некогда товарищей. Все молчали, обречённо соглашаясь с наполненым гневом учёным. Резко все стали против существа, даже дети. Венди с Веббером помалкивали. И не поймёшь, предали ли они тебя или не могут осмелиться пойти против. Ворм взглянул на Уилсона : — Но это был не я… — хотел было возразить он, — Во всем были виноваты… — язык предательски заплетался, — Я хотел... Не успел садовод договорить, как мужчина бросил полный гневом взгляд на свою подругу, что несколькими минутами ранее беззаботно вертела зажигалкой в руке, не подозревая о грядущем событии : — Уиллоу. — тут же скомандовал мужчина. Девушка все это время наблюдала за конфликтом, не желая вмешиваться, но, заслышав имя, поджигательница дрогнула, стрельнув удивлёнными глазками сначала на Уилсона, а затем на Вормвуда. Однако, не став спорить, она стала умеренным шагом подходить к существу, попутно то зажигая‐то задувая огонёк собственной зажигалки. Яркие язычки пламени почти касались её губ, а та будто целовала огонь насколько это было возможно. Невольно юная девчушка становилась бывалом палачом, пострашнее любого другого. Вуд податливо вздрогнул, показывая всю свою покорность воле пламени. Убийственного пламени. Характером он ничем не отличался от ребёнка. Беззащитный и такой пугливый недотрога. Вормвуд попятился назад. Ему хотелось вскрикнуть от бессилия и всей той вопиющей несправедливости. Но он, ни проронив ни словечка, принялся бежать, когда его начал обжигать бедный огонёк алой зажигалки. Не важно куда, лишь бы подальше от них. Они поступили с ним жестоко, не разобравшись и не пытаясь выслушать его. Он не виноват! Во всем виноваты кровожадные псины, которые накинулись на лагерь, разгрызая все и вся. Их было так много, что Вормвуд, один-одинешенька не мог выстоять перед их натиском. Где тогда были остальные? В глубинах пещеры, совсем не ведая то, что гончие прибежали раньше положенного срока. Хватая воздух грудью, Вормвуд скрылся в лесу, в том месте, где он может найти поддержку под могучими елями. Спрятавшись за парой хвойных деревьев, существо пало наземь. Теперь, когда лагерь полных его ненавистников позади, желудок был пуст. Однако из его провианта у него имелась всего пара семян в сжатой ладони. Вормвуд сходил с ума, представляя с какой болью закидывает одну за другой в рот, прожевывая и глотая, когда они кричали и умоляли оставить их в живых. Зажмурившись, Вормвуд поднёс одну из них к своему рту, готовясь её проглотить. Но он одумался и тут же закопал семечко, лишь бы не видеть его. Через несколько мгновений послышались радостные возгласы на лесной опушке : — С днем рождения! И тебя тоже! — Вормвуд зарыл очередное семя, — С днем рождения всех вас! — это не заставит Вормвуда забыть о голоде, но зато, таким способом он не сойдёт с ума, — Как у вас дела? — с широкой улыбкой спросил Вормвуд, удобно разместившись на мягкой траве. Будущие ростки спокойно могли заменить ему друзей, если он доживёт до их прорастания, ведь уже темнело. Где-то нужно раздобыть травы и палок, а желательно развести костёр. А для последнего, как назло, ему требовались два бревна. Соорудив из подручных средств топор, он нерешительно поднял лезвие на ель. Вормвуд зажмурился, пока его уста залепетали. Что-то не разборчивое, что он повторяет несколько раз. Но будь вы чуть ближе, то сразу же могли понять о чём идёт речь : — Прости, прости, прости, прости… — Вормвуд безудержно извинялся, предвкушая агонию многолетнего древа. Замахнувшись посильнее, он хотел ударить его наотмашь, чтобы не видеть страшную картину, как топор впивается в ствол дерева. Руки задрожали, его лико выражало отчаяние… Он выронил топор, пав вместе с ним : — Нет… — он обречённо выдохнул, — Не могу… Вормвуд поднял свой взор на дерево. Скоро ночь, Вормвуд, а ты и одного дерева повалить не можешь. А ведь после ты мог посадить два! Ты скоро умрёшь, корчась от голода. Не стоило давать возможность этим сорнякам жить, было бы лучше, если они смогли принести пользу, перевариваясь внутри тебя. Но ты слаб. Эта слабость сведёт тебя с ума или, может, ещё хуже, а именно доведёт до лап Тьмы. Вормвуд схватился за голову. Сейчас темнеет, солнце прячется за горизонт, оставляя его в темноте. Паника захватила разум садовода. Куда бежать, что делать, как пережить это? Вормвуд засуетился и побежал, крича уходящему свету остаться, ведь рядом не наблюдалось даже мерцания светлячков, которые могли бы ему помочь. *** Воссоздав факел, робот хотел как можно быстрее добраться до своей базы, подкинуть топливо в кострище и откинуть беспокойства насчёт того, что с ним покончит Тьма, дабы возвести иные заботы на первый план. Ему нужно продолжить добычу ресурсов, а также исследование местности, пока это возможно в благоприятных осенних условиях. Однако его размышления были прерваны внезапными криками, что доносились до механического слуха. Слышно было не слишком отчётливо, от чего разумной машине становилось тревожно, но вскоре можно было распознать просьбы некого не уходить. Робот пригляделся к колебаниям в темноте. По мере приближения криков он подготовился к тому, чтобы на него выбежал Вормвуд, который врезался в робота. По вине первого оба упали на землю и, несмотря на страх того, что он наткнулся на кого-то из бывших друзей, гуманоиду хватило храбрости, чтобы открыть глаза. Вормвуд увидел не то, чего ожидал, а именно железного, как ему показалось, гиганта, тоже сверливший его взглядом. Вормвуд выглядел измотанным, на теле сияло множество ссадин из которых самым отличительным был яркий разрез на месте живота, над веками довольно большая царапина, а на лепестках, что шли из кисти его правой руки, красовался все тот же ожог. Вормвуд осторожно поднялся и хотел было принести прощения, как робот бесцеремонно перебил его : — Тебя что, — поинтересовался он, — оставили без источника света? — машина увидел вялое кивание со стороны существа, совершив недолгие умозаключения, — Значит и мне суждено кинуть тебя во Тьму. — робот поднялся на ноги, и, толкнув Вормвуд в сторону, направился дальше по поставленному маршруту. — Но… — растение податливо уступило ему, но, услышав шипение во мраке, тут же бросился обратно к железному незнакомцу, схватив того за руку, — Прошу, — взмолился Вормвуд, — не бросай меня! Я сделаю всё на свете! Ты больше не будешь голодным! — выпалил он, — Никогда! Возьми меня с собой! Робот остановился и отдернул свою железную руку, взглянув на существо. Вормвуд замолкнул, подняв свои глаза на робота с надеждой, что тот разрешит пойти с ним. Незнакомец осмотрел существо с ног до головы, скептично цокнув : — А сам голодный здесь блуждаешь? — спросил робот, после сымитировав тяжёлый вдох, — Шевелись. Робот пошёл дальше, больше не выступая против того, чтобы Вормвуд мог пойти вместе с ним при свете факела. Последний радостно подпрыгнул, поспевая за роботом : — Спасибо… — он впал в ступор, осознав, что не знает имени его нового друга, — Эм… — он сообразил попросить робота просвятить ответом на следующий вопрос, — Как тебя зовут? — WX-78. — произнесла железяка, начиная сожалеть о своём решении. Могло показаться, что от подобной радости в голосе, его тошнит. — Приятно познакомиться! Я Вормвуд! — Твоё имя меня не интересует. — отрезал WX, стараясь больше не отрываться от дороги. Вормвуд замолчал, решив не раздражать семьдесят восьмого, тем самым не подталкивая к решению прогнать несчастного вновь, на этот раз точно обрекая на гибель. Половину пути они прошли в тишине, которую моментами нарушало шипение безмозглых членистоногих где-то неподалёку. Всё же, спустя неопределённый промежуток времени, WX наконец произнес : — Я тоже надеюсь, что нам обоим приятно познакомиться с друг другом, — в своей манере изъяснилась машина, — Вормвуд. Вышеупомянутый радостно посмотрел на WX, лучезарно улыбнувшись ему. Кажется, что от этого темнота, не разделяющая светящуюся от ликования лыбу садовода, отстранилась, а им самим стало немного теплее.