Дети невиданных миражей

Тринадцатого июля солнца светило ярче обычного. А четырнадцатого ㅡ погасло вовсе.

***

Сквозь жалюзи просачиваются карамельные полосы. В сердце впивается тепло. На коже виднеется надпись "Счастье". Клубничная макушка сидит под столом и жуёт мятную шоколадку. Чудесный вкус мяты. Чудесный вкус шоколада. И всё это вместе делает Сону немного счастливее. Но резко что-то кольнуло в груди. "Мне страшно". Перед глазами кромешная темнота. В голове звенит. Слезы льются ручьём. Бедный. Маленький. Беззащитный. Тёплая щека коснулась пола. Мятная шоколадка выпала из руки.

***

Телефон Чонвона разрывается от звонков. Он еле как проснулся и взял трубку: ㅡ Алло.. С того конца провода послышался знакомый голос. Такой тёплый и приятный. Это мать Мяты. Странно. И страшно. Она обычно не звонит по пустякам. Мать Сону быстро что-то протараторила и положила трубку. Чонвон разобрал каждое слово. Но надеялся, что сделал это неправильно. Всё сказанное копьями попало в хрупкое сердце Чонвона. Сону был ремнем безопасности, а желанием Чонвона умереть была автокатастрофа. Ремень безопасности неожиданно и больно порвался. Сону умер. В голове крутится лишь одна фраза: "Не оставляй меня". Сердце забилось в бешеном ритме. Сорок секунд непонимания. Остальные двадцать ㅡ ощущение беспомощности. Эта минута была худшей за последние два месяца. Щелчок. Как при первой встрече с ярким, любимым младшим. Наверное, Чонвон уже сходит с ума. Или уже давно сошёл. А, может, Сону ㅡ это всего лишь галлюцинации? Точно нет. Галлюцинации не едят мятный шоколад. Галлюцинации не подписывают полароиды с одуванами. Галлюцинации не любят. Под кроватью всегда лежат таблетки. Чонвон их пил раньше. Не из-за болезни, нет. Просто желание жить пропадало чаще, чем бьётся сердце. И хотелось, что бы оно вовсе перестало стучать. От этого звука все мысли превращались в бесцветную лужицу. Смех младшего затмевал биение сердца. И было хорошо. Правда хорошо. ㅡ Меня больше ничего не держит. Чонвон осматривает цветные таблетки. Они выпрыгивают из руки. ㅡ Я люблю тебя бесконечно. Хотел бы я ещё хотя бы раз услышать твои рассказы о зефирных облаках и карамельном солнце. Во рту горький вкус медикаментов, малины и привкус мяты. Клубнично-мятный Сону танцует перед глазами. Как в тот раз. Под дождём, с радужным зонтом в правой руке. Сону украл сердце Чонвона. Он сделал это тихо, не без спросу. "ㅡ Можно украсть твоё сердце? ㅡ Можно". Потихоньку силуэт Сону исчезает, оставляя за собой лишь бездыханное тело любимого старшего. "Всё хорошее начинается неожиданно и заканчивается так же неожиданно". От них остались сигареты, мятный шоколад, полароиды с надписью "наше лето бесконечно", карта космоса на пергаменте и несколько созвездий.