Дети невиданных миражей

"Я люблю говорить о космосе с тобой. Я люблю пить мятный чай с тобой. Я люблю карие глаза, особенно твои. Я люблю сочинять песни о тебе. Я люблю целовать твои руки. Чёрт возьми, я люблю тебя!".

***

На полу валяется пакет барбарисок. По телевизору идёт любимый мультисериал Сону ㅡ "Looney Tunes". Чонвон листает книги Ремарка. ㅡ Есть свечи? ㅡ Осталась только ароматическая свечка с запахом лаванды. ㅡ Фу, ненавижу лаванду. Мать пользуется лавандовыми духами. А с ней, как ты знаешь, у меня тёплых воспоминаний и ассоциаций нет. Сону крепко обнял Чонвона. До боли в костях, но приятно. Младший бубнит себе под нос очередной стих, который вычитал вчера. "Мне приятно слушать твои стихи. Я люблю их. И тебя тоже. Конечно, тебя тоже". Любовь вырезает из их сердец красное кружево. Аккуратно, без сожаления. Золотые ленты обвивают со спины. Все их детские мечты крутятся перед глазами. Они будто живые. Звёздные единороги, эльфы с золотыми грибочками в руках, длинноногие ведьмы и всякая магическая дичь. Их чýдные глаза с разводами бензина. Их волшебные облики. Их манящие песни. Всё это навсегда забыто и закопано под пышным кленом на аллее. "Я хочу заключить сделку с дьяволом и быть с тобой всегда" ㅡ Смотри. ㅡ Сону достал из сидибокса несколько полароидов с изображениями одуванчиков, ㅡ Подпишем их как-нибудь? ㅡ Подпишем. Цветные карандаши и гелиевые ручки выглядят как должное в руках Сону. Волшебные надписи "наше лето бесконечно" прекрасно сочетаются с жёлтыми одуванами. Яркий смех льётся ручьём. Безумные облака поют о любви. Стрекозы звенят в ушах. Ярко-рыжее солнце записывает на пергаменте имя своей любви. Золотые души заглядывают в окна. Они вытаскивают из комнат забытых детишек и несут к небесному королю. Он душит при встрече, а потом отдаёт неземную любовь. "Мы одни на целой земле". Гномы сидят на радио и играют на скрипках из абрикосовых косточек. Серебряная мелодия падает из под смычков. Она лезет в руки. Она жжёт. Но это приятно. Чонвон пытается снять со смущённого Сону рубашку: ㅡ Стесняешься? ㅡ Нет. Скрываю. ㅡ Кого? ㅡ Карту космоса, ㅡ мелодично шепнул Сону. Старший нежно залез Мяте под рубашку и перед его глазами появилась настоящая карта космоса. Усеянный родинками Сону сопротивлялся, но любовь Чонвона сильнее всех стеснений. Розовый лёд во взгляде невинный и ангельский. Винный вкус во рту добавляет магии. Стихи умещаются в сердце. Нарисованные помадой ящерицы на запястьях ловят хвостами вечерних мотыльков. Счастливые мотыльки уворачиваются от хвостов и врезаются в порисованные акрилом лампы. "Стены помнят наши голоса". ㅡ Мне пора домой. ㅡ Разве ты не говорил, что не любишь его? ㅡ Я ненавижу свой дом ровно так же, как и дышать. Но дышать приходится. Поэтому и домой мне тоже идти придётся. Увидимся. ㅡ Увидимся, Чонвонни! "Я не хочу уходить" ㅡ с Сону всегда хорошо. От его смеха уходит всё плохое. От его смеха хочется жить. Искренне хочется. Хочется обнять Сону и никогда не отпускать. Хочется жить рядом с Мятой и отбирать у него шоколад. Хочется гладить его бледные колени и целовать щёки. Хочется цеплять на его волосы зелёные заколки. Хочется подарить ему всё. Мальчик с розовой макушкой стал смыслом для сгоревшего от одиночества Чонвона. Сону уже скучает за старшим; перебирает полароиды, бусины и пустые флакончики из под французских духов его матери. Сухие листья ломаются от тонких пальцев Сону. Кольца рвутся, оставляя от себя лишь мелкий бисер и проволоку. Небесно-голубые шары перепрыгивают из рук в руки. Довольная детвора хватает последних солнечных зайчиков. Веснушки бегают по траве. Чонвон сосчитал 13 штук зайцев в детских руках. Они хотят вернуться к заходящему солнцу. Но дети держат их и с любовью душат в объятиях. Украдкой кто-то курит на балконе, пеплом усыпая клумбы. Украдкой кто-то рисует на окнах. Украдкой кто-то ест конфеты со стола. Украдкой кто-то кормит уличных котов. Украдкой кто-то лепит серых бабочек из пластилина. А кто-то с накопившейся болью в груди спичками жжёт запястья и кровью на пергаменте рисует рай.