Непредвиденные обстоятельства

      Гермиона удивлённо осматривалась, стоя посреди светлого просторного холла.       Прямо перед ней распахнутые настежь белоснежные двери, за которыми виднелась гостиная с двумя большими кожаными диванами, стоящими друг напротив друга, и массивный камин, отделанный чёрным камнем с изумрудными прожилками, которые ярко переливались под лучами солнца, льющимися из витражных окон.       Справа от неё начиналась белая мраморная лестница с перилами, оплетенными вьющимися стеблями тёмно-зелёного плюща.       По ступенькам сбегал юноша приблизительно лет тринадцати. Если бы не столь юный возраст, Гермиона могла бы поклясться, что к ней приближается Драко Малфой. — Мама! — Мальчик приблизился, удивлённо оглядывая её с головы до ног. — Что ты здесь делаешь? Что-то случилось?       Гермиона подавилась воздухом, который слишком резко вдохнула от неожиданности, и закашлялась, отворачиваясь. Её взгляд упал на огромное зеркало, занимавшее половину левой стены холла, и она могла точно сказать, что даже слезящимися глазами видит в нём саму себя. И значит этот мальчик действительно обращается к Гермионе Грейнджер.       Не успев сообразить, что ответить, Гермиона услышала сверху ещё один детский голос: — С кем ты разговариваешь, Скорп? Папа вернулся?       По лестнице, чуть подпрыгивая на каждый шаг, спускалась девочка с волнистыми светлыми волосами, но не такими белыми, как у Драко или… его сына. То, что перед ней стоял сын Драко Малфоя не подлежало никаким сомнениям. Это была почти идентичная копия, возможно, с чуть более мягкими чертами лица и более тёмными серыми глазами. Но он назвал её мамой, черт возьми. — Мама! — Гермиона вздрогнула, когда девочка, уже сбежавшая вниз, повисла у неё на шее.       Она не была сильна в угадывании возраста детей, но решила, что ей примерно восемь. Может чуть больше.       Девочка резко отпрыгнула от неё, глядя испуганными глазами. — Где твой живот, мама? Что происходит? Скорпиус? — Отойди, Лира! — Скорпиус потянул сестру за руку, отодвигая за свою спину. — Кто вы такая?       Внезапно пол под ногами начал вращаться, Гермиона пошатнулась, пытаясь удержаться на ногах, и проснулась.       Она села в кровати с бешено колотящимся сердцем, вытирая ладонью влажный лоб.       Гермиона очень редко видела сны и почти никогда их не запоминала. Возможно, это было связано с отсутствием третьего глаза, как утверждала Трелони. То, что она видела сейчас не было похоже на сон. Ресницы были мокрыми от слез, что вырвались из неё во время кашля. Её шею все ещё покалывало от ощущения рук девочки, даже в носу, кажется, ощущался запах малины от её волос.       Часы показывали пять утра. Поняв, что все равно больше не заснёт, Гермиона поплелась в душ.       Ещё вчера она не питала особых надежд на встречу с Ноттом, понимая, что размытый образ узнать будет сложно, но после сегодняшней ночи интуиция говорила ей, что она точно узнает мужчину из своих воспоминаний.       Недостающий кусочек пазла встал на место.

* * *

      Теодор Нотт уже двое суток находился в постоянном напряжении. Ему потребовалась вся выдержка джентельмена и невыразимца, чтобы проглотить фразы, которые вертелись у него на языке, и ничем не выдать крайнюю степень своего охеревания, когда он покинул воспоминания Грейнджер утром понедельника.       Конечно же, он не мог не узнать белобрысую голову своего друга в весьма интересных обстоятельствах. Причём в тот день, когда вся их компания ждала его в совершенно другом месте.       Получалось, что Драко кинул их ради жаркого секса с мисс Гриффиндор. Но это совсем не укладывалось в голове. В конце концов, они знакомы почти с рождения, и Тео был абсолютно уверен, что Малфой не смог бы так поступить. По собственной воле.       Но хуже всего было то, что он не мог поговорить об этом с Драко напрямую.       Ещё его интересовало, какие такие обстоятельства заставили девушку обратиться к нему спустя столько времени после того инцидента.       Поэтому Тео решил, что как можно скорее освежит память Грейнджер, и после этого попробует выяснить у Малфоя подробности окольными путями.       Да, он не мог рассказать ему о визите Гермионы, но, как друг, он мог поинтересоваться делами в личной жизни. И будет проще, когда Грейнджер побежит выяснять с ним отношения, а то что она побежит, Тео не сомневался.       А пока он решил понаблюдать за её реакцией во время просмотра воспоминаний. То, что у него получится их вытащить, он был уверен, но скорее всего они будут такими же смазанными, как он их видел. И с этим тоже хотелось бы разобраться, потому что с таким явлением в своей карьере невыразимец ещё не сталкивался.       Что-то ему подсказывало, что девушка откажется позволить ему покопаться снова в её голове.       Выйдя из лифта, Нотт не удивился тому, что его уже ожидали.       Грейнджер нетерпеливо постукивала ногой, скрестив руки на груди и закусив губу. Её нервозность электризовала воздух и, казалось, передавалась воздушно-капельным путём. — Здравствуй, — он распахнул дверь, предлагая ей пройти вперёд.       Гермиона кивнула и пробормотала что-то невнятное в знак приветствия. — Не переживай, больно не будет, — пошутил он и тут же съежился под её колючим взглядом.       Ну может только Малфою.       Он усадил её в кресло и дал в руки с виду обычное зеркало. — Это наша новейшая разработка, — гордо произнёс Тео. — Оно ещё не запатентовано, но уже многократно проверено. Зеркало сделано с использованием специального зелья, и после того, как я произнесу заклинание ты увидишь в нём то воспоминание, которое захочешь.       Она с явным восторгом рассматривала зачарованный предмет, очевидно, уже желая подробнее изучить его специфику. — Ну так как ты сама это воспоминание вызвать не можешь, я помогу тебе с помощью легилименции, — он удобнее устроился в кресле, приготовившись следить за её реакцией. — Можем начинать?       Гермиона кивнула, сжав челюсти, и, видимо, призывая всю свою гриффиндорскую храбрость.       Её отражение зарябило и исчезло, и в зеркале появилась картинка, которую он видел в её голове. Происходящее всё еще было спрятано за непрозрачным стеклом, но суть оставалась так же ясна, как и два дня назад. Девушка, стоящая посреди комнаты, вдруг пошатнулась и осела на пол, держась руками за голову. Что бы это ни было, но приступ быстро закончился, и она поднялась на ноги довольно уверенно. Она принялась кругами расхаживать по гостиной, изредка бросая взгляд на часы. Несколько минут спустя раздался стук в дверь.       Гермиона всем корпусом подалась вперёд, пристальнее вглядываясь в изображение. Её копия из прошлого метнулась к двери и без раздумий распахнула её, видимо гость был ожидаемый. На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина в белой рубашке и черных брюках. Его белоснежные волосы не давали шанса перепутать его с кем-то еще.       Девушка издала нервный смешок, сильнее сжав пальцами края зеркала. Малфой что-то сказал, и шагнув в квартиру, заключил Гермиону в объятия. Одна его рука легла на затылок, притягивая к себе, и он наклонился, накрывая губы поцелуем. — Хватит! — Резко вскрикнула Грейнджер, — явно сдерживаясь, чтобы не швырнуть зеркало в стену. — Ты уже узнала все, что хотела? Мне казалось, ты не помнишь целые сутки, — Тео не смог удержаться от насмешки. Он встал и подошел к ней, чтобы забрать артефакт из ее подрагивающих рук.       Девушка раздраженно фыркнула, но красные щеки выдавали её истинные чувства. — Прибереги свой сарказм, Нотт, для своих друзей. Если ты ещё не понял, — она поднялась на ноги и направилась к двери, — мне, блядь, не весело. Спасибо за помощь!       Грейнджер вылетела прочь, а Тео подумал, увидит ли он ещё одного из своих друзей живым.

* * *

      Драко в четвёртый раз вчитывался в протокол допроса главного свидетеля по делу об ограблении антикварной лавки в Косом переулке, но не понимал ни слова. Его мысли витали вокруг одной кареглазой ведьмы, которая непонятно как просочилась в его жизнь и не собиралась покидать его голову.       Дверь кабинета резко распахнулась, ударившись о стену, словно её открыли с ноги. В него полетело заклинание, которое он не успел отразить, никак не ожидая нападения на рабочем месте.       Тело окутало теплом, и оно буквально засветилось золотым сиянием. — О, нет, нет, нет! — Драко, увидев пылающую праведным гневом Грейнджер в проеме, подскочил на ноги и, обогнув кресло, выставил его перед собой словно щит. — Прежде чем ты кастрируешь меня, у меня должно быть хотя бы пять минут на последнее слово.       Он держал руки поднятыми вверх, демонстрируя безоружность и готовность к сотрудничеству. — Три. И двадцать секунд уже прошло. — Гермиона шагнула внутрь. Драко заклинанием запер дверь, указывая рукой на одно из кресел, но она осталась стоять. Её злость, словно грозовое облако, парила над ней, электризуя волосы. — Грейнджер, клянусь, я не знал. Я ничего не помню о том дне, когда это случилось, а это на минуточку был мой день рождения, — он медленно начал выходить из-за кресла, все также держа руки в пределах видимости, как будто находился на переговорах с особо опасным преступником, который держит в заложниках его яйца. — Но ты знаешь. Причём очевидно уже давно. Объяснись. — Гермиона всё-таки села в кресло, слегка ссутулившись.       Этот разговор войдёт в топ три самых неловких разговоров в его жизни. — Моя мать. Примерно через неделю после… кхм… инцидента, она тыкала меня носом в семейное древо, как нашкодившего кота. Родовая магия зафиксировала наследника. — Но… — А потом я практически жил в библиотеке, пока не нашел заклятие, основанное на магии крови, которое использовалось, чтобы… впрочем неважно. Я узнал в это воскресенье, — Драко говорил, внимательно рассматривая ее руки, которые нервно теребили подол короткого платья, не решаясь посмотреть в глаза. — И почему же…       Драко снова перебил ее. — Я не мог поверить, что ты сделала это намеренно. Ты слишком хреновая лгунья, чтобы скрывать такое. Поэтому я оставил идею придушить тебя, как только увижу, хотя сначала очень этого хотел. — Он наконец оторвал взгляд от её рук и посмотрел в глаза. — А потом ты упала в обморок, как только мы встретились. — Ты мог мне сказать позже. — Её злость улетучилась, как воздух из воздушного шарика, оставив после себя ощущение пустоты. — Как ты себе это представляешь вообще? — Малфой прикрыл рукой глаза, надавив пальцами на виски, чтобы успокоиться. — Я собирался. Все равно это нужно было сделать, когда я понял, что ты тоже ничего не помнишь о том дне. Но тебе нельзя было нервничать, а я не знал, как начать, чтобы ты не пустила в меня Аваду после первых же слов.       В кабинете повисла гнетущая тишина. Оба не знали, что сказать, погрузившись каждый в свои мысли. — Я была у Нотта, — наконец произнесла Гермиона, рассматривая свои пальцы, сцепленные на коленях. — Он смог достать мои воспоминания.       Малфой удивлённо приподнял бровь. — Они не стёрты? Я не подумал об этом. И что там… — он замялся, осознав глупость своего вопроса.       Гермиона покачала головой. — Они размыты. — Её лицо залилось краской. — Но твой цвет волос трудно с кем-то спутать.       Драко хотел было спросить, может ли он посмотреть эти воспоминания, как кто-то дёрнул за ручку двери. — Малфой! — они услышали приглушённый голос Поттера. — Я знаю, что ты там. Робардс ждет твою светлую голову прямо сейчас.       Драко стиснул зубы, понимая, что этот чертов разговор снова откладывается. — Давай пообедаем сегодня и поговорим. Вниз по улице есть небольшое магловское кафе, там нас вряд ли кто-то узнает.       Гермиона нервно кивнула, и Малфой заклинанием открыл дверь. Перед ними стоял Поттер, занесший руку, чтобы снова постучать. — А ты что здесь делаешь? — удивленно протянул Гарри, заходя в кабинет и разглядывая Грейнджер в весьма неформальной одежде. — Я думал, у тебя отгул. — У меня отгул. — Грейнджер широко улыбнулась ему, стараясь скрыть свою нервозность. — Я просто зашла забрать свой ежедневник… — В кабинет Малфоя и случайно заперла дверь?       Драко закатил глаза. Отвратительная лгунья.       Улыбка ее угасла, и лицо приобрело жесткое выражение. — Нет, Гарри. Давай позже поговорим о том, почему я должна оправдываться перед тобой, хорошо? У вас есть работа, а мне надо идти. — Гермиона встала, бросив на Драко весьма раздраженный взгляд, и вышла из кабинета, обогнув слегка ошалевшего Поттера. — Увидимся. — Что это было? — спросил он, когда ее шаги стихли в коридоре. — Она злится на меня? — Нет, Поттер. Она злится на меня. Но, как тебе только что дали понять, это не совсем твое дело.       Драко отправился к начальству, оставив Гарри в одиночку разбираться со своими оскорбленными дружескими чувствами.