Отпусти меня

Если бы в тот момент, когда Куроо впервые увидел Цукишиму, когда постоянно смотрел на него в зале, когда ловил быстрые ответные взгляды, кто-нибудь пригрозил бы ему, что за это его могут расстрелять, то он бы… всё равно продолжал смотреть. Цукишима Кей — парадокс. Цукишима Кей — это лёд в голосе и во взгляде, но жар в руках и теле. Это мягкость волос и твёрдость ума. Это свет кожи и тьма души. Цукишима Кей — это айсберг в бескрайнем океане. Все спокойные, скучные, неинтересные. И только он притягивает внимание, вызывает интерес. На виду только верхушка, а вот что скрыто под ней… Это целая история, которую Куроо хочет узнать, изучить и оберечь. Что он скрывает? Правдивы ли слухи, что распускали тогда все, кому не лень? Если Цукишима Кей действительно спит с начальником за достойное место в компании, то Куроо Тецуро может обещать ему хоть весь мир, лишь бы провести с ним ночь.

* * *

— Что? — хмурится Цукишима, всё ещё пребывая в своих мыслях и не имея возможности сосредоточиться на работе. — Компания Nekoma просит нас прорекламировать их, — повторяет Ушиджима, переводя взгляд с компьютера на парня. — А зачем ты вызвал меня? — Кей садится на стул с достаточно мягким сидением, стоящий напротив большого стола. В кабинете его парня очень просторно и чересчур тихо, и это очень в духе Вакатоши. Массивная мебель, выполненная на заказ, приглушённые тона и спокойные цвета четырёх поверхностей, огромные окна за место двух стен. И вид. Вид открывается просто потрясающий. Кей часто здесь бывает, но каждый раз что-то внутри переворачивается, стоит ему снова взглянуть на город за толстым стеклом. — Ты — тот, кому я доверяю больше всех в своей жизни. Не считая себя, конечно, — Цукишима позволяет себе короткую усмешку, прекрасно зная, что это чистая правда, но не в 100% случаев. Иногда и сам Ушиджима Вакатоши сомневается, прося совета у своего парня. — Поэтому именно ты отправишься на встречу с Куроо Тецуро, это владелец компании, если ты забыл. И внезапно Земля перестаёт вращаться, Луна раскалывается на несколько частей, а все планеты встают на одну линию. — Что? — не верит в услышанное Кей. Кажется, он это уже спрашивал. Чрезвычайно много вопросов и неверий в одни сутки. Ему не нравится. Как и этот мужчина. Куроо Тецуро не вызвал у него никакой симпатии на том вечере. Более того, он вынудил испытывать к нему лишь негативные чувства. Раздражение и пассивная агрессия, вот, что сопровождало Цукишиму, пока ему было необходимо и положено относиться ко всем доброжелательно, ни в коем случае не теряя лица. Но сейчас он на работе, и думать о чувствах и эмоциях пока нельзя. Он старается мыслить рационально, и тогда задумывается: а зачем известной компании просить рекламу у другой чуть более известной компании? В чём причина? Непохоже, что Nekoma терпит убытки, продажи медленно, но верно ползут вверх. Не то чтобы Кей проверял, просто слышал новости, когда включил телевизор на фон, пока проверял утром почту. Но спрашивать это он не может, так как за несколько недель в отношениях с Ушиджимой и на своей работе он приобрёл репутацию человека, который не задаёт лишних вопросов, делая всё как можно быстрее. Начальник — есть начальник, даже если он твой парень. Встреча назначена на семь часов вечера, а в шесть у Вакатоши совещание. Вряд ли он закончит за час, вряд ли он успеет доехать… Доводы верные, да и Кей — не маленький ребёнок, чтобы у него была возможность топнуть ногой и крикнуть, что он не пойдёт к страшному дяде. Это его работа, а это его парень, которого он не может подвести.

* * *

Встречу, на которой они должны будут обсудить все условия, Куроо назначил в самом роскошном ресторане Токио. Он привык к этому. Деньги всегда были у него, всегда были рядом, в любом виде — наличными, на карте, как предметы и вещи. Деньги — это всё. Чем их больше, тем лучше. Они решат все проблемы. У всего есть цена. Кроме любви. Куроо — не моральный урод, поэтому покупать людей, которые ему понравились, он бы никогда не стал. Но он бы отдал всё, лишь бы Цукишима Кей был с ним. Горе в том, что это будет по воле одного. А хочется, чтобы он сам этого захотел. Звучит эгоистично, и это так. Куроо — эгоист, который хочет, чтобы человек, который ему понравился, был с ним. И он мог бы заставить. Мог бы пригрозить. Мог бы подкупить. Если бы этим человеком был не Цукишима. Он как неприступная крепость. Да ещё и охранник рядом довольно сильный. Куроо привык, что его любят. Он единственный ребёнок в семье, который с детства тратил все деньги, которые ему давали. Им восхищаются с его рождения, он бы не удивился, если бы узнал, что новорождённого Тецуро положили в отдельную палату, всю обделанную золотом. Он вырос на комплиментах и лести. Он привык, что все хотят быть с ним. Все хотят его. Все хотят. Сами. Он привык, что бегают за ним. Радостно кричат, когда видят его. Это длилось всё время, пока он учился в школе и в университете. Это продолжалось до тех пор, пока не умер отец. Тогда Куроо понял, что в этом мире ничего не достаётся легко. Но когда появился Цукишима Кей, Куроо понял, что всё. Появилась ещё одна цель, которая целью не является. Куроо хочет Цукишиму, но ему нельзя. Он думает, что Кей никогда не пойдёт на то, чтобы переспать с другим человеком. А это всё, что нужно Тецуро. Только право обладать. Хотя бы на одну ночь. На каких-то шесть часов. Но Куроо предлагает Цукишиме золотую клетку. А у него уже есть свобода со своими ветрами и дождями с Ушиджимой.

* * *

— Рад снова видеть тебя, — говорит Куроо, протягивая руку в ожидании. И его током от кончиков пальцев на руках прошибает, когда к его ладони прижимается другая, более худая и холодная. Действительно, айсберг. — Взаимно, Куроо-сан, — отвечает Цукишима, и Тецуро сжимает зубы, чтобы вернуться в реальность, потому что собственное имя из этих уст звучит по-особенному приятно, хоть и лицо напротив не выражает никаких эмоций, и в голосе не слышно особых нот. Они садятся за стол, и Куроо вцепляется в подлокотники, потому что Ушиджима только за час до нынешнего момента сообщил ему, что на встречу прибудет тот, кто сидит сейчас перед ним. Почему именно он, Ушиджима не объяснил, хотя этого и стоило ожидать. Он никогда не был охотен на длинные разговоры и душевные беседы. Куроо не был готов. Он думал, что они даже не встретятся. Да, может как-то спишутся по особо важным вопросам, когда их будет разделять холодный экран монитора. Может, увидятся на съёмках, когда вокруг будет много народа. Но чтобы вдвоём, лицом к лицу? Подождите, необходимо прийти в себя. Но этой передышки ему, конечно же, никто не даст. — Перейдём к делу, — говорит Цукишима и кладёт одну ногу на другую. Через поверхность стола, полностью прозрачную, особенно хорошо видно, как натягивается ткань белого цвета, сжимая худые длинные ноги. С такими ногами только на подиум, — думает Куроо, совершенно пропуская мимо ушей всё, что говорит Кей. С такими ногами только к нему в постель. Так некстати в голове внезапно появляется крайне глупая мысль: «мы будто сговорились». У Цукишимы чисто белый деловой костюм, и это многое говорит о нём, как о человеке. Он точно не боится выглядеть неподобающе, ведь такого быть не может. Он всё и всегда держит под контролем. А у Куроо чёрный смокинг. Спасибо, что в последний момент передумал и не стал добавлять «бабочку», вдруг Кей подумал бы, что он ждал этой встречи. Ждал, конечно, даже из офиса раньше уехал, когда узнал, с кем у него будет встреча. Поехал домой, быстро переоделся, даже причесался попытался причесаться. Интересно, а Цукишима тоже готовился или он всегда ухоженный и одет как с иголочки? Куроо про себя смеётся, представляя, как Кей каждое утро стоит перед зеркалом, укладывая свои волосы, а после чересчур бережно надевает рубашку, брюки и пиджак, отряхивает видимые только ему мелкие пылинки и выходит из дома вместе с Ушиджимой. — А как давно вы встречаетесь? — неожиданно для себя и для Цукишимы особенно спрашивает Куроо. И мысленно убивает своё лицо об стол, видя, как большие глаза напротив стекленеют, а спокойное лицо становится просто каменным от смешения чувств. — Мне кажется, этот вопрос не совсем подходит под контекст данной встречи, Куроо-сан, — после нескольких секунд молчания выдаёт Цукишима, нервно поправляя очки, хотя они сейчас находятся в достаточно удобном положении. Нависает неловкая тишина, вызванная простым любопытством. — Ушиджима-сан просил передать, что он очень сожалеет, что не смог приехать, — начинает Кей и понемногу успокаивается. Воспоминания о родном человеке дают положительный эффект, и он морально отдыхает. Отрицательный эффект это производит на Куроо: при каких обстоятельствах они говорили? Стояли, сидели или лежали очень близко? Что делали до этого разговора и после него? Он лишь машет рукой, как бы говоря: «всё в порядке», но это не так. Уже ничего не в порядке. Не есть и не будет. И Цукишима думает о том же, но прерывает эти мысли, снова заговаривая о работе. Дальше встреча идёт скомканно, они быстро подписывают бумаги, выпивают в процессе по чашке кофе, так как осознают, что заказ еды растянул бы это времяпрепровождение ещё на несколько десятков минут, а им уже необходимо разойтись по разным углам и утихомирить бурю в груди. Цукишиме чувствует вибрацию во внутреннем кармане пиджака и, бросив сухое «прошу прощения», начинает проверять мессенджер. Оказывается, его лучший друг скоро прилетает снова в Японию и зовёт его на встречу. Кей не успевает сдержаться и мягко улыбается, печатая ответ. Естественно, это замечает Куроо, который следит за всей мимикой человека напротив. Сейчас ему можно смотреть и не бояться быть пойманным. Он думает, что пришло сообщение от Ушиджимы. Он думает, что такого тот мог написать. Он думает, что хотел бы чаще видеть эту улыбку. Через несколько минут тщательной, но быстрой проверки документов и подписей Цукишима встаёт со своего стула, а за ним и Куроо. — Рад был встретиться, — говорит Тецуро и думает, что это лишнее, но вернуть слова, увы, уже не может, — благодарю за работу и сотрудничество, Цукишима-кун, — и он нарочно понижает голос на последнем слове, протягивая руку. Цукишима, конечно, это замечает. В этой жизни нельзя быть слепым к людям, необходимо всё подмечать. Он не позволяет дрогнуть ни единому мускулу на лице, но внутри всё что-то щёлкает на эту интонацию. Говорят, с огнём не играют. А знаете, что? Он не прочь обжечься. — Взаимно, Куроо-сан, — отвечает на рукопожатие Кей. И специально замедляется на обращении, произнося его с небольшим придыханием. он не твой. ты играешь с ним, а он — с тобой. Куроо вскидывает бровь в удивлении и крепче сжимает чужую ладонь. Он редко с кем обменивался рукопожатиями, предпочитая им традиционный поклон. Но Цукишиму он всячески касается, когда, как и где может. Куроо смотрит в спину Кея, а после того, как он скрывается за стеной, провожает взглядом на улице. Ветер играет с чужими светлыми волосами, и Тецуро думает, что они наверняка жёсткие. У такого человека, как Цукишима Кей, всё должно состоять из камня и льда. Маленькие кудряшки чуть приподнимаются под воздействием порывов ветра, и Куроо завидует. Он не знал, что может настолько заинтересоваться человеком. Настолько зависеть. Настолько хотеть овладеть. Он смотрит на это, и собственник внутри рвёт и мечет. Ветру можно касаться Кея где угодно. Куроо можно только обхватывать бледную ладонь, желая отсрочить момент прощания на как можно дольше. А ещё где угодно Кея может касаться Ушиджима. И вот этот факт заставляет Тецуро каждый раз опускать руки и отводить глаза. Они с Вакатоши не были друзьями, но и с хорошими знакомыми так не поступают. Куроо действительно настолько обезумел, что хочет чужого парня? Хочет разрушить чужую любовь? Блять, да. Он ненавидит себя самого, когда думает об этом, в сотый раз прокручивая все произошедшие события, связанные с Цукишимой, в голове, будто просматривая фильм на повторе. Фильм жанра мелодрамы, от которого Куроо воротит. Если бы ещё недели две назад ему сказали, что он будет желать человека, который уже любит другого, он бы посмеялся. То, что он чувствует к Кею, — не любовь, — уверен Куроо. То, что он чувствует к Кею, — страсть. Запретный, сука, плод. Простой интерес, вот и всё. Всем давно известно, чем меньше люди знают, тем крепче спят. Так почему Куроо ещё полночи не может уснуть, гадая и представляя, где Цукишима, что делает, и, главное, с кем?

* * *

Вакатоши оглаживает белые худые бока и спускается к ногам, разводит колени в стороны. Все мягко, легко и медленно. Чертовски медленно. Цукишиме не нравится. Он всегда боялся признаться в этом своему парню, потому что… Он сам не знает. У них всё закрутилось слишком быстро. А потом пошло слишком медленно. Сначала он, видимо, боялся потерять работу и поэтому услужливо выполнял и принимал всё, что потребует и предложит Ушиджима. Отчёт по работе? Пожалуйста. Рабочий график с восьми утра и до десяти вечера? Без проблем. Молчать, когда начальник чересчур много времени проводит около него? Легко. Не двигаться, когда босс кладёт руку на бедро? Сделано. Цукишиме нравится Ушиджима. Он великолепный и самый чудесный человек, как партнёр. Но секс с ним… Вероятно, кто-то другой мечтает о долгих прелюдиях и получасовом разговоре перед самым приятным, но не Кей. Вакатоши влажными губами целует под подбородком и гладит руками чужие бёдра и колени. Цукишима обнимает его за плечи и шепчет: «пожалуйста, давай сделаем это», сдерживаясь от мольбы «уже», но Ушиджима только кладёт палец на мягкие губы, прося молчать. Кей, честно, не хочет, но сравнивает себя с проститутом. Он тоже не испытывает никаких чувств и желает только, чтобы это всё быстрее закончилось. Он закрывает глаза и закусывает губы, проглатывая нетерпеливое «наконец-то», когда Ушиджима, вдоволь насытившись, приставляет тёмно-красную головку к его входу. Член проникает медленно, кажется, по миллиметру, и Цукишима, не выдерживая этой пытки, насаживается сам. Он коротко стонет, когда чувствует, крайне приятное ощущение внизу. Он выгибает спину, пытаясь ускорить свои движения. Он резко открывает глаза, когда на внутренней стороне век видит знакомые чёрные волосы и карие глаза. оставь меня в покое. почему ты здесь?! Кей открывает глаза и натыкается на лицо своего парня. Цукишима запечатлевает изображение тёмно-русых волос и зелёных со светло-оливковым отливом глаз и переводит взгляд на потолок, продолжая тихо постанывать. Ушиджима сотворил с Цукишимой то, что весна — с сакурой. Кею хорошо рядом с ним. Безумно приятно чувствовать себя любимым. Беда в том, что он не может ответить тем же.