Любить - не преступление

Близнецы переглянулись и поникли. Пока Чимин молча слушал их диалог, пришел к выводу, что влип по полной. Его как будто магнитом притягивает к неприятностям. Скажите кто-нибудь, пожалуйста, когда же это дерьмо закончится? Он уже и не вспомнит, с какого момента все начало напоминать одну сплошную черную дыру. С каждым днем его все больше затягивает в нее, и все сложнее вырваться в нормальную жизнь. Наверное, совсем плохо стало после смерти родителей. Ему едва исполнилось четырнадцать. Пожар забрал их и все, что было у семьи. Чимин был приемным, и родители при каждой удобной возможности напоминали, что в нем дурная кровь и он им не родня. Хотя грех жаловаться. Так все же лучше, чем в сиротском приюте. И уж точно лучше, чем с алкоголичкой-мамой, которая оставила пятилетнего ребенка у порога церкви холодной ноябрьской ночью. Ему сказали, в тот день шел дождь, как драматично. Он пытался найти ее, когда остался без дома, но, как оказалось, Минджи уже лет семь не было в живых. Где его только не носило! До шестнадцати он жил в Майями у двоюродной бабушки со стороны приемного отца. Она была частично парализована, и ему позволили остаться в ее доме при условии, что он будет ухаживать за старушкой. О да, он прекрасно знает, как это – заботиться о беспомощном человеке. И уж точно он будет лучшим родителем, чем его собственные. Там же, в Майями, ему повезло закончить школу. Чимин мечтал поступить в колледж, выучиться, стать полноправным членом общества. Но бабушка Ёнхи умерла, а ее родня сдала его в отдел социальной помощи. Он, конечно, сбежал. Вернулся в свой маленький серый городок на севере страны, где никому нет до него дела. Здесь, среди заброшенных домов, складов и заводов – его место. В какой-то момент он даже поверил в светлое будущее. Ведь нашел же работу, познакомился с парнем. И не беда, что работу официанта Чимин ненавидел. Плевать даже, что Итан, с которым он жил два года, оказался ублюдком, навсегда изменившим его взгляд на отношения. Грязный предатель. Зато хотя бы до восемнадцати у него была крыша над головой. Потом наступил мрачный период. Настолько, что он оказался у Киёна. Он сводный брат матери, хотя родственником Чимин его не считал. Хотя бы потому, что Киён никогда ничего не рассказывал о Минджи, будто ее и не было вовсе. У этого парня, наверное, все известные миру виды зависимости – от наркотиков, алкоголя, сигарет, азартных игр, проституток… Список можно продолжать бесконечно. Но, надо отдать ему должное, он позволил Чимину пожить у него, пока тот не накопит на съемную квартиру. Чимин и не жил, лишь ночевал, а днем пахал на трех низкооплачиваемых работах. И почти достиг цели. Оставалось каких-то долбаных триста баксов для первого взноса, когда он обнаружил свою заначку пустой. Паршивый ублюдок Киён нашел его деньги и все проиграл. До единого цента. Наверняка в той игре, которую выиграл маньяк. Выходит, наглец ему еще и должен! Эта мысль заставила улыбнуться. – Во втором пакете еда, – кивнул Чонгук на покупки, прерывая неприятные воспоминания. Чимин не хотел смотреть ему в глаза. Знал, что опять начнет сомневаться, искать оправдания для него. Все это чушь. Розовые очки ему очень идут, но пора их снимать. Чон не рассказывает о себе не потому, что весь такой загадочный и таинственный герой-любовник из фантастических романов. А потому что он в полной заднице и собирается впутать в это еще и Чимина. Кто бы там ни приехал этим вечером, добром для блондина это не кончится. Не услышав ответа, Чонгук вышел, немного задержавшись у двери. Лайн с тяжелым вздохом поднялся со стула и направился следом. Чимин с Тайгером остались одни. Парень, хоть и был мрачнее ночи, попытался подбадривающе улыбнуться. – Все будет хорошо, солнышко. – Нет, – покачал Чимин головой. – Не будет, и ты это знаешь. Чимин встал с места, решив разобрать продукты, прежде чем пойдет переодеваться. А заодно еще раз все проверить и придумать что-то действительно достойное в качестве плана для побега. Заметив в окне движение, он поднял голову. Стоя у машины, Чонгук протянул Лайну знакомый футляр и хлопнул того по плечу. Ох, как по-братски мило. Маньяк дает своему несовершеннолетнему брату долгожданную дозу. Подавив желание вылететь на крыльцо и высказать придурку все, что думает, Чимин продолжил свое дело. – Не твоя забота, – шептал он себе под нос. – Не твоя. – Чимин? – осторожно позвал Тайгер. – Постарайся не высовываться этим вечером. Он хотел сказать что-то еще, но на пороге послышались голоса братьев. Лайн прямо-таки светился от счастья. Удивительно, но на его лице не осталось следов от недавней драки – ни покраснений, ни синяков. Встретившись с осуждающим взглядом Чимина, парень вмиг поник. – Идем, – позвал Чонгук, кивая в сторону спальни. Чимин замер, бросив умоляющий взгляд на Тайгера. Но тот лишь расплылся в широкой улыбке и покачал головой. Предатель. Конечно, он не встанет на сторону Чимина, глупо было даже подумать об этом. – А продукты? – зацепился он за последнюю соломинку. – Я займусь этим, – радостно объявил Лайн. Прищурившись и сжав губы, Чимин выразил взглядом все, что думает о нем сейчас. Чонгук схватил пакет с одеждой, вытащил трусики из нагрудного кармана Лайна, нагло закинул руку на плечо Чимина и повел вглубь домика. Руку Чимин конечно сбросил. Как только дверь, отделяющая их от близнецов, закрылась, из кухни послышался смех. Ох, им смешно. – Чего тебе надо? – прямо спросил Чимин. Вопрос, кажется, застал похитителя врасплох. Отбросив пакет на матрас, он сделал шаг к Чимину, но тот отпрянул. – Ты злишься. Не вопрос – утверждение. – О, да ты просто гений психологии. И как ты догадался? По глазам прочел? – Ты всегда язва, когда злишься. Хотя, нет. Ты всегда язва. Точка. – Ты просто завидуешь, что мои язвительные реплики лучше твоих, – парировал Чимин. – Я не пытаюсь с тобой соревноваться в этом. Чонгук говорил серьезно, не улыбался, не стебался. Весь его вид выражал сосредоточенность. – Неужели ты созрел для серьезного разговора? – удивился блондин. Чон запустил руки в волосы, потер лицо и тяжело вздохнул. – Типа того. Ответ за ответ. – Ла-а-адно, – протянул Чимин. – Что ты со мной сделаешь? Нахмурив брови, Чон несмело произнес: – Скорее всего, заберу с собой. – Ох! Скорее всего? – Чимин закипал гневом. – Ты, блин, издеваешься? – Нет, Чимин. Всего лишь отвечаю то, что думаю. Моя очередь. – Погоди, это… – Что ты делал у Киёна? – Жил, – так же неопределенно ответил Чимин. – То есть как… – Моя очередь! – перебил тот. – Ладно, ладно, – сдался красавчик. – Я понял. Еще раз вздохнув, он начал ходить по комнате. Нервничал? Таким Чимин его еще не видел. Сейчас Чонгук казался каким-то… ранимым. И это зацепило за живое. Чимин с трудом поборол дурацкий порыв подойти и обнять его. Что еще за черт? – Мы с близнецами хотим уехать, – начал он. – Не просто сменить адрес, а полностью исчезнуть с лица земли. У меня все было продумано, но потом я… Не знаю. Хочу забрать тебя с собой. Это трудно по всем параметрам. Во-первых, я понятия не имею, как убедить тебя сделать это добровольно. Во-вторых, у меня нет на это времени. В-третьих, лишние затраты и определенные технические трудности с переездом. Поэтому я сказал «скорее всего». Чимин слушал его с открытым ртом, совершенно не зная, как реагировать. – Т-то есть как с лица земли? Что это еще за фигня? Вы что, парни, типа какие-то сектанты? Ты хочешь перенести нас в другое измерение? В ад? Для этого, случайно, не нужно сдохнуть? Чонгук закатил глаза и покачал головой. – Откуда у тебя столько немыслимых идей? – заворчал он. – Ну, это твоя вина. Ты же не думал, что, не зная, что происходит, я буду покорно сидеть у окна, ожидая, когда Чонгук снизойдет до пояснений? – Не ад, – отрезал мужчина. – Скорее, маленький рай. Здесь, на Земле. Теперь могу я получить ответ на свой вопрос? Немного подумав, Чимин согласился. – Я жил у Киёна последние четыре месяца. Чонгук сжал губы, закивал, а потом резко выдал: – Ты спал с ним? От одной лишь мысли Чимина передернуло. Мало того что от этого нечистоплотного наркомана всегда несло алкоголем и травкой за милю, так он еще и вроде как… его дядя. Но в этом позоре он уж точно никогда не признается. – Воу! Фу! Нет! Как ты вообще мог… Эй, погоди! Это уже второй вопрос. За секунду преодолев расстояние между ними, Чон обхватил его лицо ладонями, заставляя посмотреть в глаза. И опять Чимин, попав под действие его чар, забыл обо всем. Даже о том, что злился. – Не врешь? – спросил Чонгук. – Третий! – Ты проститутка? Спасибо, Чонгук! Опять вспомнил. Я же тебя ненавижу! Оттолкнув придурка, Чимин сжал руки в кулаки, чтобы не взорваться. Его просто колотит, когда он слышит этот вопрос. Да, он бездомный. Без единого цента в кармане. Да, о компании Киёна и не такое можно подумать. Если бы только у него был выбор, он предпочел бы никогда не знать ублюдка. Да, он выглядит потрепанно и затасканно, особенно к вечеру, потому что безумно устает в попытках честно заработать. Но нет, черт побери, он никогда не торговал своим телом. Он все еще отчаянно цеплялся за каждую возможность стать нормальным человеком. Не бродяжкой, не оборванцем, а таким, как все. Все это Чимин прокричал в своей голове, но вслух не сказал ни слова. Стало обидно, что Чон все это время так думал о нем. Наверное, Чимин сам виноват. Ведь даже не сопротивлялся ему. Он просто не мог, черт подери. – Чимин? В его голосе прозвучало сожаление, и это подействовало даже хуже, чем обычные слова. Только не смей расплакаться при нем. Не показывай слабость. – Просто ты… – Куда вы собираетесь ехать? – резко оборвал блондин. Хотел показаться беззаботным, но голос предательски дрогнул. А изучающий взгляд маньяка вовсе не помогал прогнать подкатывающие слезы. Отвернувшись от него, Чимин подошел к пакету и достал новую майку, чтобы переодеться в сухое. Простое механическое действие должно было отвлечь, но он все-таки не сдержался и, встав у окна, беззвучно заплакал. На талию легли теплые руки, а к спине прижалась твердая грудь. – А что мне еще оставалось думать? – зашептал Чонгук. – Ты спал в его постели с голой задницей. Ни один нормальный человек не ляжет с этим уродом. Разве что за деньги. Это звучало логично. Чимин не мог злиться на него за такие выводы. Но теперь было обидно за себя и свое поведение. Почему рядом с Чонгуком Чимин действительно ведет себя как похотливая сучка? – Знаешь, – всхлипнул Чимин. – Меня не сильно волнует, куда вы едете. Ответь, почему ты так действуешь на меня? Что происходит? Чонгук напрягся всем телом и даже затаил дыхание. Он знал. – Ни на один из этих вопросов я не могу дать ответ, – строго произнес мужчина. – Почему? Он развернул Чимина к себе и вытер слезы со щек. Все это с непроницаемым выражением. – Рано. Эта информация может навредить тебе. – Я убегу, Чон, – уверенно заявил блондин, глядя в карие глаза. – Когда-нибудь, пусть даже на секунду, ты упустишь меня из виду, или подвернется подходящий момент – я воспользуюсь шансом, не задумываясь. И больше не куплюсь на уловки твоих братьев. Я не поеду с тобой. Чимину хотелось хорошенько долбануть самому себе, потому что глубоко в душе он не верил в собственные слова. Что с ним происходит? Откуда взялся этот азарт? Или, может, отчаяние? Неужели он бы решился закрыть на все глаза, расслабиться, довериться малознакомому человеку и уехать в неизвестность? С другой стороны, ничего не имея, что терять? И если уж совсем хорошо подумать и не брать в расчет все скандалы, нервотрепку и изнывание от неизвестности, с Чонгуком было… – Ты мне должен еще ответ, – сказал Чимин. Чон молчал, видимо, все еще осмысливая его слова. – Ты сказал: «Я хочу забрать тебя». Почему? Ты увидел мою спину у Киёна, даже на лицо не взглянул. Я мог оказаться страшилой, ты не мог знать наверняка. К тому же ты посчитал меня продажным. Возможно, даже наркоманом. И при всем этом захотел забрать? Не для того, чтобы продать в бордель, а для… Чего? Ответь мне. – Это десяток вопросов, – возразил он. – Не заставляй меня формулировать их в один. Ты понял суть. С минуту они смотрели друг на друга в напряженном молчании, затем Чонгук цинично хмыкнул и спросил: – Какой смысл что-то объяснять, если ты все уже решил? Хороший вопрос. Четко в цель. Потому что, мать твою, я ищу оправдания твоим ненормальным поступкам и пытаюсь уговорить самого себя остаться. – Ты должен отвечать, а не задавать новые вопросы. – Прости, детка, – шепнул он. – Все еще рано. – Ай! – Чимин вскрикнул от резкой боли, опуская взгляд. Из его бедра торчал шприц, который Чон быстро вытащил, предварительно опустошив. – Так будет лучше. Чимин бросил на маньяка злобный взгляд, собираясь ему врезать, но голова закружилась, и он пошатнулся. Его подняли на руки и уложили на мягкое. Он понимал, что бороться с затмением нет смысла, поэтому пытался подобрать слова, которые лучше всего смогли бы описать его злость, прежде чем он отключится. – Пошел на хрен, ублюдок. Да! Это годится.