Любить - не преступление

Из мрака Чимина вывели голоса, звучащие эхом. Головокружение вперемешку с тошнотой и головной болью не давали открыть глаза. Ему уже знакомо это жуткое пробуждение, когда даже маленькое движение отдается болью во всем теле. – Они вообще приедут? – раздался недовольный голос кого-то из близнецов. – Опаздывают на полночи. Рядом послышались нервные шаги, как барабаны прямо над головой. – Вудворды никогда не опаздывают, – ответил второй близнец с нотками надменности. – Весь чертов мир кружится вокруг них. – Я уже высказывался на этот счет тысячу раз, но ведь умник Чон знает, что делает. Дверь скрипнула, Чимин ощутил на себе взгляд. Даже не видя, точно знал, что зашел Чонгук. – По крайней мере, я пытаюсь все уладить, – прозвучал низкий голос маньяка. – Приехали. Лайн, останься с ним. И попытайся не сорваться. Отдаляющийся звук шагов и скрип двери подсказали, что Чон и Тай ушли. Чимин остался с Лайном и почувствовал его приближение. Парень склонился над ним очень близко, затих, а потом резко выругался: – Твою мать. Проснулся. Ну, раз меня уже засекли… – Ум-м-м. Чимин попытался что-то сказать – не вышло. Зато удалось открыть глаза и немного сфокусироваться на лице близнеца. Было темно, лишь узкая полоса света проникала из приоткрытой двери в комнату. – Нет-нет, – взволнованно зашептал он. – Только молчи, прошу тебя. Лежи тихонько, как мышка. А лучше снова засни. Если они поймут, кто ты, свернут на хрен шею. Ясно? Чимин покачал головой и тут же поморщился от боли. Если бы он мог, засыпал бы Лайна вопросами, но его взволнованный вид заставил насторожиться. Похоже, он не шутил про шею. Из кухни послышались голоса и какая-то возня. – Глаза закрой, – быстро зашептал парень. – Дыши ровно. Что бы Чонгук ни сказал, не верь. Чимин послушно опустил веки, перевернулся на бок и попытался выровнять дыхание. Но колотящееся от страха сердце стучало так громко, что казалось, это услышат все. – Я чую запах сучки, – раздался незнакомый мужской голос со стороны входа в комнату. – Молодняк, – предвкушающе повторил второй, менее грубый. Дышать ровно становилось все труднее, а сердце колотилось все быстрее. Чимин почувствовал, как Лайн отпрянул, а скрип половиц подсказал, что он поднялся. – Доброго вечера, мистер Вудворд. Гейл. Ответа не последовало. Вместо этого прозвучал напряженный голос Чонгука: – Это Шейл или Шенон, черт его знает. Какой-то наркоман. Он сейчас в отключке. Лайн притащил его вчера… – Я сотни раз просил не называть его так, – закричал незнакомец, тот, который заговорил первым. От его разъяренного голоса Чимина передернуло, и он замер в ужасе. Надеялся лишь, что этого не заметили. – Но это мое имя, – с такой же яростью в голосе ответил близнец. Не известно, хотел ли Лайн отвлечь на себя внимание, но ему это удалось. Послышались стремительные шаги, глухой удар и резкий треск разломанных досок. Этот гад ударил паренька. – Твоя подстилка-мать не имела никакого права называть тебя и твоего брата. Рокс и Рой – вот ваши имена, данные стаей при рождении. Усек? Простите, кем данные? После короткой паузы послышался еще один глухой удар и протяжный стон Лайна. Черт побери, почему Чонгук ничего не делает? Он же стоит рядом. Неужели они втроем не смогут справиться с этими Вудвордом и Гейлом? – Усек, – слабо отозвался близнец. – Так как твое имя? – Рокс, – прорычал Лайн. Немного помедлил и добавил: – Или Рой. У Чимина душа ушла в пятки. Ведь было ясно, что последует дальше. Зачем он нарывается? Прозвучало еще несколько ударов, тихие стоны Лайна, а затем удаляющиеся шаги и скрип ветхих досок. – Тупые полукровки, – зашипел Вудворд. – Вот поэтому вы никогда не станете частью стаи, – поддержал Гейл, прямо-таки изливая ненависть и презрение. Да они просто психи. Как же братьев угораздило с ними связаться? – Мы выполнили все ваши указания, мистер Вудворд, – наконец отозвался Чонгук. Его голос был отстраненным, холодным. Чимин всеми фибрами чувствовал его ненависть к этому человеку и, кажется, ощущал то же отчаяние от полной беспомощности. Чонгук не позволил бы кому ни попадя избивать своих братьев. Чимин не верит. Здесь было что-то другое, заставляющее терпеть издевательства. – Может быть, обсудим следующее дело? Думаю, на кухне будет… – Что за чушь ты мне порешь, Чонгук? Эта сучка ни черта не спит. Я услышал стук его сердца с порога. От страха Чимин был готов снова потерять сознание. И больше всего его пугала мысль, что никто не заступится. Если уж Чонгук не помог собственному брату, то ему на защиту и подавно не стоит надеяться. Все еще пребывая в отходняке, Чимин пытался придумать, что сказать в свое оправдание. – Шенон? – раздался напряженный голос Чонгука. Это, видимо, относилось к Чимину. Маньяк намекал подыграть ему, и Чимин понял, что строить из себя дурачка – единственно верный выход. Медленно повернувшись, с трудом открыл глаза и поморщился от света включенной лампы. Вышло натурально, ведь ему и в самом деле было сложно двигаться и соображать. – Я Шейл, – сонно протянул Чимин, приподнимаясь на руках. Скривившись, он покосился на своего похитителя с наигранным недовольством. Его кулаки были плотно сжаты, все тело напряжено, а глаза метали молнии. Чонгук был в ярости, но старался оставаться спокойным. Поняв, что Тайгера в комнате нет, Чимин медленно повернул голову в сторону незнакомцев. Двое мужчин средних лет, смахивающих на байкеров из какой-нибудь банды, уставились на него с нескрываемым раздражением. Чимин попытался посмотреть одному из них в глаза, но и секунды не смог удержать взгляд. Он слишком давил, заставлял дрожать от ужаса. Эти головорезы излучали опасность в чистом виде. Если я выживу, это будет чудо. Наткнувшись взглядом на сидящего у стены Лайна, Чимин поморщился. Его рука была неестественно вывернута, определенно сломана. Измазанное кровью лицо искажала боль, но он терпеливо молчал. – Иисусе, ты в порядке? – небрежно спросил Чимин. Ведь так должны вести себя продажные сучки – делать вид, что их беспокоит что-то еще кроме денег или, в его случае, дозы. – Тебе нужно вмазаться, парень, – сказал Чимин, стараясь соответствовать образу пустышки. Но с каждой секундой под взглядами головорезов делать это становилось все труднее. Лайн улыбнулся уголком губ и едва уловимо кивнул. Наверное, в знак одобрения. Значит, я должен постараться и доиграть роль до конца. Один из мужчин сделал резкий выпад к Чимину, отчего тот вскрикнул и упал на спину. Он схватил Чимина за горло, перекрывая воздух, а второй встал у головы, глядя сверху вниз, как на ничтожество. Краем глаза Чимин заметил, как Чонгук дернулся вперед, но затем остановился. Если сейчас вмешается, только обострит ситуацию. Эти психи будут делать назло, могут запросто убить, ради развлечения. Нужно отвлечь их какой-нибудь чушью. В фильмах это всегда срабатывает. – Й-я честно не знаю, где Кларк, – прохрипел Чимин прежде, чем один из них начал говорить. – Вы из полиции, да? Ваши друзья уже приходили неделю назад, и тогда… – Заткнись, дрянь! – рыкнул тот, что душил Чимина. Хватка на шее усилилась, и теперь он не мог произнести ни слова. – Он ничего не знает, – сказал Чонгук. Его голос дрожал, и он невольно сделал еще один шаг к Чимину. – Правда? – зловеще протянул второй, стоящий у головы. – А я в этом не уверен. Он присел на корточки, с садистским любопытством наблюдая за жалкими попытками Чимина убрать руки другого гада с шеи. – Я нахожу подозрительным, что вся комната пропахла тобой и этой шлюхой. И других запахов на нем нет. Или я ошибаюсь, Гейл? – О нет, – хищно оскалился второй. – Похоже, малыш Чонгук завел себе игрушку. А разве мы ему разрешали? – Не припомню, – расплылся в широкой улыбке садист и кивнул Гейлу. Теперь Чимин знал, кто из них кто. По крайней мере, перед смертью посмотрит в глаза своим убийцам.