Sweet Dreams

      Покинув бутик «Карусель», я отправился куда ноги несли, думая, чем бы заняться, только в голову ничего путного не приходило. Кроме, пожалуй, Лиры, которую я не знал где искать. На самом деле, общение с мятной единорожкой обещало быть как минимум интересным и определённо поискать её стоило, но с другой стороны было немного лениво. Слегка озадачило меня дополнительно то, что я так сильно испугался той жёлтой поняшки. Опять же, я не параноик, но у меня никак не получалось отделаться от мысли, что она не просто мимо проходила. Вот что со мной не так? Всегда и везде вижу подвох. Может он и есть, да. Но вдруг его нет?..       Поэтому, думая думы и мусоля вопросы без ответов, я выбрел обратно к библиотеке. Почему-то именно её выбрал отправной точкой и своего рода ориентиром на местности — может причиной тому её броский внешний вид? Высокое дерево хочешь-не хочешь, но выделяется из общей массы аккуратных понячьих домиков. Городок вообще очень уютный, даже не будь я осведомлён о мультсериале, я бы предположил, что жить здесь — далеко не худший расклад, а уж для фаната, так и тем более. В общем, я встал под дверью библиотеки и отсюда стал прикидывать, чем стоит заняться. А затем заприметил топающую в сторону библиотеки… Лиру.       — Угу, на ловца и зверь бежит, — хмыкнул я, уверенный, что заклятие понимания уже успело перестать действовать.       И в принципе, так и было, потому что подойдя единорожка заговорила на эквестрийском, а я ни слова не понял. Чтобы не затягивать эту прелюдию, я быстро раскрыл книжку на третьей страничке и показал её Лире. Очень надеюсь, что она поймёт, что нужно делать — в самом деле, она же не тупая? Секунду посмотрев на страницу, а затем на меня, Лира, кажется, наконец поняла и зажгла рог мягким жёлтым светом. Было видно, что она заметно напряглась, чтобы сотворить это, по словам Твайлайт, элементарное заклинание — даже язычок высунула от усердия, и вот оно, знакомое прикосновение к органам речи и к мозгу. Твайлайт, насколько я помню, даже не замечала каст заклинания — просто «пук» рогом и все. Ну, что сказать, сиреневая единорожка и по сериалу талант в магии, в принципе нет в этом ничего такого.       — А вот теперь привет, — поздоровался я.       — Привет, — кивнула Лира. — Что-то я забыла, что люди могут не понимать наш язык. Как спалось?       — Э-э, вполне нормально, — об утренней дурке рассказывать не было никакого желания. — А ты как?       — Просто замечательно! — просияла поняшка. — Вчерашняя вечеринка была что надо, спала без задних копыт.       — Ну и отлично. Итак, чем могу быть полезен? Или ты не ко мне?       — Ой, нет, я как раз к тебе, Влад. По поводу моих записей о людях. Ты говорил, что хотел бы их увидеть. Извини, у меня немного язык заплетается — всё ещё не могу поверить, что встретила живого человека!       — Конечно, — я бросил короткий взгляд за спину поняшки и ожидаемо не увидел там седельных сумок. — Глупо, наверное, спрашивать, но с собой ты их не взяла?       — На самом деле, я хотела бы пригласить тебя в гости, — улыбнулась единорожка. — Если, конечно, у тебя нет других планов.       Да какие у меня могут быть планы…       — Нет, я весь твой, — небрежно бросил я.       — В смысле? — потупила взгляд Лира и от её тона до меня дошло, как ещё можно интерпретировать эту фразу, отчего я и сам малость смутился. Точнее даже не так — фраза-то интерпретировалась вполне нормально, но из-за Лириного уточнения стала казаться мне несколько пошлой. Возможно, что не только мне.       — Не настолько весь, — поправился я. — Вообще-то я свой собственный.       — А, извини, я что-то… Не о том совсем, да, — потрясла головой единорожка, как бы прогоняя неуместные мысли. М-да, кажется, это всё же не только моя проблема.       Как-то странно… Уже не первый раз пони словно с языка снимают мои мысли…       Мы постояли с минутку, оба малость смущенные данной заминкой, и никто не решался прервать неловкое молчание. Лиру видимо смутили какие-то слишком смелые мысли на мой счёт — или скорее что я не вполне осознанно, но поймал её на них; меня, в общем-то, зацепило тоже самое. Твою ж мать, да и только. Почему я не могу быть несколько проще в некоторых моментах? Порой это так раздражает и так мешает…       — Так это… Приглашение всё ещё в силе? — наконец решился я.       — А, да, конечно, конечно! — оживилась поняша. — Пойдём за мной, тут не так и далеко.       Мы прошли площадь, некую улочку и оказались перед двухэтажным домом, в котором, как нетрудно догадаться, жила Лира. Единорожка зашла первой.       — Проходи, Влад. Бон-Бон, у нас гости! — окрикнула она подругу.       — А, здравствуйте, Владислав, — выглянула упомянутая земная понька. — Вы за записями Лиры?       — Добрый день. Да, типа того, — кивнул я, проходя в дом, к этому времени уже вытерев подошвы кроссовок о коврик.       Дом внутри был довольно-таки уютный, что уже не удивляло. На подоконниках стояли цветы в горшках, в центре комнаты стоял немаленький фиолетовый диван, а зелёные обои с неброским рисунком в виде ромашек и белые с редкими жёлтыми полосками занавески на аккуратных окошках вселяли определённую теплоту и умиротворение — понимаешь, что не в такой уж ты и незнакомой обстановке находишься. Всё почти что родное, с поправкой на некоторую мультяшность текстур.       — Располагайтесь, — гостеприимно улыбнулась Бон-Бон. — Чаю?       — Не откажусь, — кивнул я, проходя вглубь дома, и земная пони направилась, как я понял, на кухню.       — Я на минутку, сейчас вернусь с записями, — оповестила Лира, уходя на верхний этаж.       Бон-Бон вернулась первой, держа в зубах чайник — очевидно, чай был готов незадолго до нашего с Лирой прибытия.       — Помочь с чашками? — ненавязчиво предложил я.       — Буду благодарна, — улыбнулась пони. Я пошёл за ней на кухню.       Кухня выглядела практически как в реальности — была здесь и плита, и раковина умывальника, и даже холодильник в уголочке. Обои, кстати, были жёлтыми, хотя рисунок был такой же, как и в гостиной. В общем, достаточно миленькое помещение.       — А вы с Лирой вместе живёте? — без особого интереса спросил я.       — Да. Она где-то неделю как переехала в Понивиль, и мы как-то так быстро с ней подружились — вот уже подруги неразлей-вода, — ответила Бон-Бон, взяв зубами за край миску с конфетами. — А что?       — Ничего. Просто из любопытства спросил.       Я взял со стола чашки, на которые кивнула Бон-Бон и затем мы вернулись в гостиную, а там уже и Лира спустилась, левитируя за собой пару довольно увесистых на вид тетрадей.       — Ну что, приступим? Бон-Бон, ты с нами? — весело спросила единорожка.       — Куда ж я денусь, — улыбнулась Бон-Бон.       На этом мы втроём разместились на диване — и да, как я и думал, Лира села в позе, похожей на человеческую, то есть на задницу; уточнение я считаю достаточно весомым, ибо из-за такой странной манеры сидеть Лира порой выбивалась из фоновых пони в сериале; так, сейчас Бон-Бон села в более удобной для четвероногого существа, отчего-то в очередной раз напомнив, что эти пони похожи больше на каких-то котят, чем на копытных животных из нашего мира. Прямо какие-то кошколошади, короче.       В тетрадях красивым почерком были выведены слова, значение которых без заклятия понимания я бы определить не смог, но поскольку оно в моём распоряжении было, живём-живём. Записи Лиры походили на дневник, в котором она порой от скуки записывала свои фантазии о мире людей и о людях вообще. И, знаете, многие из её записей были вполне себе достоверными фактами — так, например, она даже угадала, что мы, в смысле люди, являемся формой жизни на основе углерода и воды, кто-то ожидал от простой поняши таких подробностей? Это ожидалось услышать скорее от Твайлайт — и это мелькало в нашем с ней разговоре; от сиреневой же я и узнал, что биохимически пони устроены так же, что, кстати, объясняло, почему я могу спокойно есть местную пищу. Ну и что пони, как и мы, дышат воздухом. Ещё поняша прописала информацию о наших крайне подвижных верхних лапах с противопоставленным большим пальцем, которые мы называем «руки». С названием она, кстати, тоже не ошиблась.       На этом моменте я сам заинтересовано посмотрел на свою руку, сжал и разжал пальцы, после чего положил большой палец на указательный и достаточно громко хрустнул ими. Затем повторил это с средним пальцем, по приколу мысленно отнимая от тысячи семь. Всё это время две поняшки завороженно наблюдали за кистью моей руки, а на мордочке Лиры проступил настоящий восторг.       — О, а ты можешь?.. Ну… — Лира немного смутилась, формируя предложение, а я выгнул бровь с выжидающим выражением лица. А потом, вспомнив десяток-другой фанфиков, я подумал — а хули мне? Вот сейчас и проверим, были ли правы авторы, приписывая поням любовь к почесушкам.       Рука осторожно и как бы нерешительно направилась к голове мятной единорожки, после чего пальцы сами загуляли за пушистое ушко поняши. Бон-Бон наблюдала за всем этим крайне настороженно, да и Лира казалась несколько взволнованной, пока я, вспомнив, как в детстве чесал за ушком домашнего кота, решил повторить этот опыт. Да и на самом деле, одно мало чем отличалось от другого физически. Лира секунду словно не понимала, что это я делаю, а затем… закрыла глаза и наклонила голову, словно подавшись навстречу моей руке. Спустя ещё несколько мгновений понька расслабленно улыбнулась. Затем рука немного сместилась и прошла сзади по шее поняши, пропустив сквозь пальцы довольно жёсткую гриву Лиры. Рука свернула, оказавшись на шее под нижней челюстью единорожки, принявшись почесывать уже там — пони отреагировала не менее восторженно, запрокинув голову и даже сладко вздохнув в какой-то момент; мне кажется, что она разве что не мурчала по-кошачьи от удовольствия, а так — ну котёнок котёнком, только разумная и размером побольше. И честно говоря, видя, как котёнок пони реагирует на нежные почесушки, стало самому как-то приятно. Как будто реально кошку погладил, только намного лучше; возможно как раз из-за того, что пони — разумная. Решив, что для эксперимента этого уже достаточно, я убрал руку.       — Ох, это… Это даже лучше, чем я себе представляла… — произнесла Лира, блаженно улыбаясь. Хех, пони с фетишем на руки. Прям Лира Йошикаге.       — Понравилось? — спросил я, улыбаясь как процессу, так и своей шутке с отсылкой на ДжоДжо в мыслях.       — Ещё бы! — кивнула Лира. — О, Бон-Бон, ты обязательно должна попробовать!       — Да я как-то не… — смутилась земная пони.       — Ну Бон-Бон, пожалуйста, ради чистоты эксперимента! — взмолилась единорожка. — К тому же я уверена, что тебе это тоже понравится.       — Ну… Если ты настаиваешь, — буркнула та, с опаской поглядывая на руку.       С ней я начал чуть осторожнее, проведя рукой и особенно кончиками пальцев по макушке второй поньки. Двухцветная — темно-синего и ярко-розового цветов — грива Бон-Бон была несколько мягче и нежнее, чем у Лиры, и даже более какая-то густая, отчего мне захотелось задержаться на ней чуть дольше, чуть было не позабыв о нашем эксперименте — благо мордашка Бон-Бон выдавала, что подобные игры с гривой ей тоже нравится. Но вспомнив, нежно обогнул пальцами понячье ушко и с удовольствием проделал ту же манипуляцию, что и с Лирой мгновениями ранее. Вторая моя «подопытная» прикрыла глаза от удовольствия, а спустя пару секунд тоже издала едва слышный тяжёлый вдох, и на её мордочке проступила очень довольная улыбка. Не став позволять себе слишком много, я снова убрал руку.       — Ну как? — спросила Лира у подруги с торжествующим выражением лица. — Я по тебе видела, тебе понравилось!       — Угу, — кивнула Бон-Бон. — Ты была права, это реально прикольно.       — А я говорила! Я знала, что эти руки — просто нечто! — она вздохнула. — Классно, наверное, их иметь…       Я снова посмотрел на свою руку. Снова сжал и разжал кулак. Снова похрустел пальцами, как гуль-анимешник.       — И правда, — согласился я. — Я как-то об этом раньше не задумывался.       Ну да. У поняшек же рук нет вообще. И ничего, справляются. А мне, с такой подвижной и механически точной лапой, так вообще кайф должно быть. Учитывая, что этими руками вытворять можно, да…       — А можешь… ещё погладить?.. Пожалуйста? — попросила Лира с лёгкой смущённой улыбкой и моляще-просящим выражением мордашки, которому невозможно было отказать. И ведь это ещё без мультяшных «щенячьих глазок».       — Почему бы и нет, — пожал я плечами, мысленно делая пометку, что фикрайтеры не промахнулись.       Понька млела под моей рукой, которая то чесала у неё за ушами, то играла с гривой, то переходила на изящную шейку, а я вот думал — как же легко они приняли чужака-иномирца… Совсем не подозревают, что у него может быть камень за пазухой? А вдруг я хренов шпиён или разведчик? Разве что Рейнбоу пыталась выказать какое-то вялое подобие подозрительности, да и та как-то быстро сдулась, а тут раз-два, и понька уже ластится ко мне, словно домашняя кошка. Нет, она-то, конечно, фанатеет от людей, а я, в свою очередь, фанатею от пони, но всё равно как-то странно. Может, это вовсе не в Редхарт дело? — помните, она сказала, что сразу почувствовала, что я не собираюсь выкинуть совершенно ничего плохого? А может, они просто слишком наивны и не привыкли к многоходовым интригам и качественному обману? В принципе, это объясняло, почему так легко их вертела та же Коузи Глоу или Кризалис в виде Каденс (или Кейденс), к примеру. Хотя всё же хочется верить в первый вариант — что у них очень уж развита эмпатия и они чувствуют, что я не опасен. Не знаю, почему.       Вернёмся к обсуждению. Помимо всего прочего, Лира угадала насчёт человеческой всеядности — при этом Бон-Бон очень стремно на меня посмотрела, как будто со смесью страха и плохо скрываемой угрозы. Лира, с другой стороны, уверила подругу, что люди существа вообще-то добрые, мирные и заботливые, ничуть не хуже пони, и вообще, во на что я со своими руками способен (намекая на произошедшие пару минут назад почесушки) — увы, но это был один из её первых косяков.       — На самом деле, не сказал бы… — осторожно протянул я.       — Что ты имеешь в виду? — несколько встревоженно спросила единорожка.       — Люди не настолько хорошие, какими ты их представляешь, — вздохнул я. — Ты знала, например, какой вред природе человечество наносит?       — Нет… Ну, я думала, что с вашим уровнем технологий вы можете привести дела на своей планете в порядок, поэтому я как-то не думала…       — Я тебя огорчу. Именно такой уровень технологий и является причиной такому ущербу — ну или скорее то, как человек его использует. Например, заводы и популярные виды транспорта своими выхлопами постоянно загрязняют атмосферу, люди вырубывают леса и разоряют дикие поля в довольно угрожающих масштабах, и по вине людей же погибает огромное количество животных — как из-за прямого браконьерства, так и из-за разрушения людьми их естественной среды обитания. И это я ещё не все и не в подробностях назвал.       Прежде чем поньки открыли рты, надеясь высказать свое праведное возмущение в адрес такого нашего с вами сотоварищи отношения к матушке-природе, я поднял палец в останавливающем жесте и продолжил.       — Да, но не всё настолько плохо. Люди сами понимают, какое зло совершают, и понимают, что так быть не должно. В этом направлении уже довольно давно ведутся проекты, нацеленные на уменьшение и компенсацию вреда, нанесенного планете. Пока получается как-то тухленько, но это уже хоть что-то, — я выдержал паузу, отпил из чашки крепкого чая, после чего вернулся к теме разговора. — В общем, я к тому, что люди отнюдь не в гармонии со своим миром живут. Что, обычно, и сами осознают.       Вообще картина представления Лиры о людях была сильно идеализированной, и мне то ли из вредности, то ли из чувства справедливости очень хотелось несколько опустить поняшу с небес на землю. К примеру, она не знала, что существует много государств людей, которые нередко грызутся между собой, порой даже за сущие мелочи; последние лет шестьдесят всё более-менее было тихо, а это почти рекорд в какой-то мере, но в последнее десятилетие в некоторых регионах мира нарастает напряжение. И будем честными, но не будем тыкать пальцами — постоянно в этих регионах и в делах с ними связанных светятся как минимум два самых влиятельных государства на планете… Я не стал пускаться в политику, ибо поням это не нужно, да и мне на самом деле тоже на данный момент, — им было достаточно знать, что у людей отлично получается убивать друг друга по самым разным причинам, и пожалуй это не изменится никогда, поскольку такова их природа. М-да.       Что же насчёт менее жестокой правды жизни, то Лира знала так же и то, что люди делятся на несколько подрас — то есть на негроидную, европеоидную и монголоидную, даже прописала достоверные различия между ними; я же, как вы помните, принадлежу ко вторым. Вопросы расизма мною было решено не поднимать — не особо нужно, я думаю. Ещё у Лиры были записи о том, что люди не только убивают и охотятся на животных, но и сами разводят, да и вообще домашние питомцы у людей в почёте и хозяева о них хорошо заботятся — ну, в большинстве случаев. И эти догадки я подтвердил.       — Как-то сложно сформовать единое мнение о Вашем виде, — хмыкнула Бон-Бон. — То вы разрушаете окружающую среду и убиваете животных, то заботитесь о них, как о членах семьи. То без конца воюете, то пытаетесь поддерживать хрупкий мир изо всех сил.       — Единого и однозначного мнения, мне кажется, быть и не должно, — ответил я. — Люди — это не однозначно хорошее добро и не однозначно чёрное зло; они не за гранью, скорее где-то посередине. Они тысячи лет убивают и себе подобных, и тех кто отличается, но остаются способны любить в той же мере, — я едва заметно улыбнулся краем губы. — Эти мысли заставляют меня думать, что с нашим видом ещё не все потеряно.       Поняшки заметно притихли. На мордашке Лиры было видно некоторое разочарование от того, что её идеальная картина нашего мира треснула, и вообще что она, что Бон-Бон, крепко так задумались о том, каков наш вид и как к нему всё же относиться. Похожую работу мозга я видел на мордочках Элементов Гармонии, когда те знакомились с нашим видом из моих слов. Не знаю, верный ли выбор я сделал, честно рассказывая о том, каково человечество; не могу сказать даже, насколько в этих суждениях я был объективен, да и возможно ли это в принципе в таком вопросе? Ну да ладно.       Итак, распивая чаёк, мы обсуждали уже менее глобальные и тревожащие вопросы, что позволило поням быстро вернуть позитивный настрой, да и меня от мрачных дум, нередко присущих, кстати, пубертатным мизантропам, малость отвлекло. Никакой ценности, впрочем, это обсуждение особо не несло; где-то Лира ошибалась насчёт людей, снова-таки наивно идеализируя, а где-то выдавала факты. Например, что люди вообще не колдуют, а магия если на Земле и есть, считается среди людей сказкой — это из разряда тех мелочей, которые постоянно мелькают и которые я уже устал мусолить в тексте, ну и ещё пони спросили касательно пони нашего мира — я сообщил, что в нашем мире существа, названные «пони», мягко говоря, отличаются от жителей Эквестрии, и к тому же не являются разумными. Это что из наиболее интересного. А так, в общем и целом, чуть ли не светская беседа ни о чем и обо всем одновременно.       Немаленькая тетрадка подошла к концу и Лира наконец её отложила в сторону.       — Фух, не знаю как вы, а я устала, — произнесла она с вымученной, но довольной улыбкой. Ещё бы, помимо этого обсуждения ей приходилось обновлять действие заклятия. Единорожка подхватила телекинезом вторую тетрадь, которая была поменьше, на минутку раскрыла её… и вмиг захлопнула, замерев будто от испуга и залившись краской.       — А впрочем, эта к делу отношения не имеет, — с неловким видом оповестила смущенная поняша. — Да, думаю, закончим на этом. Хорошо?       Я пожал плечами, а Бон-Бон выгнула бровь, глядя на подругу.       — Согласен, — хмыкнул я. — Это было увлекательно. Не ожидал, что так много из твоих записей окажется правдой.       — Спасибо. Да я и сама удивлена, — ответила Лира.       Я бросил короткий взгляд на висящие на стене часы. Показывали 13:47. Не хреново так-то я в гостях посидел! Пора бы уже, как говорится, честь знать. Тем более что все, что меня и поняш интересовало, мы обсудили.       — Ну что ж, если это все, то, думаю, мне пора, — произнёс я, поднимаясь с дивана. Поньки тоже соскочили на пол за мной следом.       — Ой, так скоро? — удивилась Бон-Бон, а затем тоже бросила взгляд на часы. И удивилась ещё больше. — Ого, как время пролетело…       — О, Влад, а ты не хочешь остаться на обед? — предложила Лира, быстро похлопав ресницами.       — Ну, даже не знаю. А можно? — спросил я.       — Конечно! — в один голос выдали поняши, в очередной раз заставив меня улыбнуться.       В качестве обеда у Лиры с Бон-Бон ещё с утра, как оказалось, был сварен суп, которого поняши мне и предложили отведать. Мы разместились за столом на кухне, пока Лира, ловко манипулируя посудой с помощью телекинеза, расставляла тарелки с супом и столовые приборы. Наконец, стол был накрыт, и можно было приступать к трапезе.       — Приятного аппетита! — пожелала мятная единорожка, тоже садясь к столу.       — Спасибо, тебе тоже, — ответил я. Бон-Бон просто сдержано кивнула.       Суп оказался ничего таким, наваристым и вкусным; довольно густым, правда, но мне это не помешало. Все самые обычные ингредиенты для супа — капуста, морковь, картошка, да и вообще это было сильно похоже на какие-то щи. Ну и ещё заметно было, что бульон не на мясе — по вполне понятным причинам, но не сказать чтобы это было плохо, вовсе нет. Я, не особо спеша, смаковал сей кулинарный шедевр. Лира ела, взяв в жёлтое магическое поле ложку, а Бон-Бон просто держала миску передними копытцами да так суп из миски и лакала. Понаблюдав за этим секунду-другую, я случайно обратил на себя её внимание, когда она отставила миску ненадолго.       — Что? У меня что-то на мордочке? — спросила она немного обеспокоено.       — Нет-нет, ничего, извини, — хмыкнул я, уставившись обратно в тарелку.       Через несколько минут суп был прикончен. Я ещё немного посидел, подождал, пока хозяйки доедят, а затем поднялся.       — Спасибо большое и за разговор, и за угощение — было приятно и очень вкусно, — произнёс я с лёгким вежливым кивком.       — Заходите ещё как-нибудь, будем рады видеть, — улыбнулась Бон-Бон.       — Обязательно, — ответил я. — До свидания.       — Всего хорошего.       Я уже думал уходить, как вдруг вспомнил, что неплохо бы обновить действие заклинания. Вдруг перестанет действовать в самый последний момент? Впрочем, взглянув на и так уставшую Лиру, я просить её об этом передумал — решил пожалеть поняшу. Но вот свою книгу прихватил.       Я вышел из домика Лиры и Бон-Бон и после коротких раздумий направился в сторону, опять-таки библиотеки, но, кажется, слегка переоценил свою память, и где-то не туда свернул. Немного поблуждав по улочкам, я вышел к большому зданию в виде какого-то неопределённого кондитерского изделия — в мультсериале, кажется, это было заведение, в котором работала розовая непоседа Пинки Пай. А с другой стороны улочки в мою сторону направлялась Твайлайт, о чем-то переговариваясь с сидящим у неё на спине Спайком. Дракончик, кстати, что-то держал в руке, но я как-то не разглядел, что именно — да и желания разглядывать не было.       Я приветственно помахал единорожке рукой, и она подошла ко мне, остановившись рядом со мной напротив входа в кондитерскую.       — Здравствуй. Как дела идут? — кивнул я, а затем по непонимающему взгляду поняши понял, что заклинание прекратило действовать. Мгновением спустя она зажгла рог… Но докастовать не успела, ведь в эту же секунду из кондитерской вылетела, словно пушечное ядро, Пинки Пай, сбив единорожку с ног. Короче, получилась куча-мала, а то, что держал Спайк, приземлилось розовой пони на нос. Та испуганно подскочила, что-то пища на своём языке, спустя пару мгновений успокоившись. А затем, взглянув на предмет своего беспокойства, завопила уже от восторга, в глазах её замигали огоньки, а зрачки расширились до мультяшно нереальных размеров.       Рассмотрев две бумажки, из-за которых вопила Пинки, я узнал в них два знакомых по сериалу билета. Не узнать их было невозможно.