Sweet Dreams

      — Доброй ночи, девочки, — попрощалась с подругами Твайлайт.       — Пока-пока! — прощались остальные, расходясь по домам. Я проводил разноцветную компанию взглядом, после чего повернулся обратно к Твайлайт.       — Ну что, ребята, идём домой? — спросила сиреневая единорожка уже у меня и Спайка.       — Да, я уже… — дракончик громко зевнул, — …спать хочу.       Я же его желания не разделял — время было ещё детское. Да и ещё за ужином в ресторане — подругам Твайлайт спасибо — решил, что вечерняя прогулка будет неплохим занятием.       — А я вот думал ещё прогуляться немного перед сном, — ответил я, бросив короткий взгляд в сторону. — Ты не против, Твайлайт?       — О, конечно нет, — улыбнулась она. — Только к лесу приближаться не советую — мало ли что оттуда выйдет.       — Не буду, — кивнул я. — До скольких часов мне стоит вернуться?       — Возвращайся, когда нагуляешься, — ответила единорожка.       — А дверь? Разве вы их на ночь не закрываете?       — В Понивиле — нет, — улыбнулась кобылка. — Городок небольшой, все друг друга знают. Да и потом, что такого есть в библиотеке, чего нет ни у кого?       Я пожал плечами.       — Справедливо.       После чего развернулся и пошёл куда глаза глядят.       — Удачной прогулки! — пожелала Твайлайт мне вслед.       — Спокойной ночи, — бросил я, не оборачиваясь.       Я всегда очень трепетно относился к своему здоровью. Родители с самого детства меня этому приучили — у нас в семье было положено находить и искоренять собственные слабости. По этой причине я занимался простым, но тем не менее спортом — бег, воркаут на турничке, отжимался и качал пресс. Без фанатизма, скорее просто для удовольствия и поддержания своего тела в достойном состоянии, а то сидячий образ жизни (работа в офисе обязывала) ни к чему хорошему точно не приведёт.       Дело было именно в банальной привычке, а стараться и полноценно заниматься собственной мускулатурой мне было не для кого — я даже не надеялся найти себе спутницу жизни; как ни печально, но мне казалось, что мало какой девушке интересен будет такой персонаж как я, а за деньги мне от них ничего не надо. Максимум мне светило место во френдзоне, и таких просто подруг у меня в своё время хватало. При том что при желании «запикапить телочку» у меня пару раз получалось, да после таких «побед» как-то я к сексу без отношений сильно охладел — весь смысл теряется.       Прежде чем я поразмыслил на всю эту тему, типа «а для чего это всё?», я уже перешёл на очень быстрый шаг, а затем — и на бег в умеренном темпе. Я выбежал по дороге из засыпающего городка и побежал дальше, в поля. Мышцы работали, воздух циркулировал в лёгких, эндорфины выбросились в кровь, а замечательное ощущение свободы от пробежки под ярким ночным небом окрыляло меня. Я просто бежал, маша рукой планетам, подмигивая галактикам; бежал, став лучом пульсара и расстворившись в мгновение бесконечности; бежал без какой-либо цели и смысла, как обычно делал. Эк я завернул, ага?       Остановился я спустя где-то полчаса, оказавшись в чистом поле. Понивиль остался далеко позади, и пусть силы продолжать пробежку были, я решил, что на данном этапе мне достаточно — не на спор бегу, в конце-то концов. Отдышался, осмотрелся по сторонам, прислушался. Впереди была видна гора и город, прикреплённый к ней — Кантерлот; обернувшись, можно было увидеть очень вдалеке очертания Вечнодикого леса, а вокруг — бескрайняя степь, освещаемая редкими огоньками светлячков. Слышны были обычные для ночи звуки — жужжали какие-то насекомые, негромко шелестел ветерок, а вдалеке ухала сова.       А собственно, почему бы и нет, не правда ли?       Выбрав взглядом место, я улёгся на траву, заложил руки за голову и расслабленно вздохнул, глядя в ночное небо. Я помнил, какие ночи были в моём мире. Тёмные, постоянно сокрытые то облаками, то смогом; редко когда их красота раскрывалась хотя бы на долю того, что предстало моему взору сейчас. Ночь на Эквусе была намного ярче, чем на Земле, и дело было не только в луне — на данный момент, убывающей. Всё вокруг можно было рассмотреть до мельчайших деталей, практически не напрягая зрение. Но лучшим из всех красот местной ночи были мириады ярких звёзд, образующие совершенно незнакомые мне созвездия. Это было не ночное небо, которые земляне могут увидеть, выйдя на улицу и задрав голову; такое можно увидеть разве что на холсте или в собственном воображении.       Неописумый вид. Потому как божественный.       Я сконцентрировался на том, что сейчас чувствую. Четвертый день моего попаданчества подходит к концу. Однако меня смущало то, что… я не чувствовал тоски по своему миру. Так меня очаровала краса этого мира? Может ли это говорить, что я де «Иван родства не помнящий»? А может мозг таким образом мне пытается намекнуть «ты не в другом мире, тебе скучать не за чем»?       Ну, на самом деле, мне действительно не было по чему тосковать. По людям? Ни в коем случае. По технологиям? Не смешите. Даже природа моего мира уступала природе этого. Идеальный прекрасный мир, в котором нет других людей — что может быть лучше?.. Если это действительно лишь картина, которую мне рисует мой мозг, то он постарался на славу. И это меня пугает.       Я полежал ещё несколько минут, вслушиваясь в тишину ночи, и вдруг ощутил чужое присутствие. Окончательно меня в этом убедил довольно громкий шелест крыльев и внезапное ощущение наложения заклятия понимания.       — Наслаждаешься ночью? — раздался уже знакомый мне вкрадчивый сам по себе голос, у обладательницы которого, впрочем, успешно получается заставить его звучать величественно и царственно. Это Луна, и никто другой, и, встав, я смог увидеть в небе приближающийся знакомый крылатый силуэт высокой пони.       — Принцесса Луна, — я совершил короткий поклон только торсом — всё-таки с диархом следует обращаться подобающе. — М-м-м, да, вы угадали. Ночь действительно прекрасная — яркая и безоблачная. Звезды и спутник замечательно видно. Грех такой красотой не восхищаться.       Луна благосклонно улыбнулась.       — Отрадно Нам сие слышать, Влад, — произнесла кобылка в слегка комичной архаичной манере.       Мы помолчали, видимо оба не знали, что сказать. Луна изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид, что пока что у неё получалось, но помимо прочего я мог видеть в её глазах неподдельный интерес. Раньше — у меня во сне или в больнице — я за ней такого не замечал. Я снова сел на траву, надеясь, что принцесса не обидится, и поднял взгляд в небо.       — Уверен, вы не просто так пришли, — произнёс я. — Никак следили за мной?       — Твоя правда, Мы действительно бдели, — кивнула принцесса, подходя ближе. — Но Мы думаем, ты можешь понять причину сего деяния.       — Могу и понимаю, — пожал я плечами. — В конце концов, вы не знаете, что у меня на уме, а верить только моим словам было бы слишком наивно с вашей стороны.       Я повернул голову на Луну. Принцесса выглядела серьёзной и настороженной, но помимо этого на её мордочке проявилось облегчение и даже лёгкая едва заметная улыбка. Ну да, выдала себя и свою слежку с потрохами и вместо агрессии натолкнулась на принятие её выходки и мотивов со стороны иномирового чудика, от которого ты на данном этапе не знаешь чего ждать — в такой ситуации и правда как гора с плеч.       С другой стороны… Блин, как же она ценит чужое внимание… Стоило мне, безволосой обезьяне, спалиться за тем, что любуюсь звёздным небом, и Луна тут как тут. Просто фантастика какая-то.       — И ты не убоялся ни Нашего присутствия, ни Нашей слежки? — спросила она.       — Нет, а стоило? — пожал я плечами.       — Нет, ежели не задумал ты злочинство какое, — в такой манере её голос звучал даже несколько пафосно. Любопытно даже, что заклятие перевода и вот архаизмы на старославянские аналоги переводит — «сие», «ежели», «убоялся», «злочинство»…       — Вот и я о том же, — кивнул я.       Ночная кобылка села недалеко от меня, всё ещё соблюдая дистанцию. Мы совсем немного помолчали. Это было немного неловко и даже странно, что недалеко от меня, считай на расстоянии вытянутой руки, сидит аж принцесса целой страны. Ладно пришла проверить, не натворил ли я чего, но с какой целью она тут сидит? Как будто у неё других дел нет… Я бы как-то больше поверил, если бы она шпиёнов подослала, а не лично пришла. Подавление недоверия, до селе старавшееся изо всех сил, в этот момент дало трещину. Как я там говорил, как только пришёл в себя? «Нереалистично, разрабы пидарасы»? Ну так сейчас я убедился, что так оно и есть.       — Там, откуда ты, все ценят ночь? — спросила Луна как бы невзначай, наконец нарушив гнетущее молчание.       — Ну, не сказал бы. Но такие есть, — кивнул я. — Люди в большинстве своём дневные существа, как и пони.       — Почему тогда ты сейчас здесь, а не в царстве грёз?       — У меня режим сбитый, — пожал я плечами. — В своём мире я часто ложился уже под утро и спал где-то до полудня или даже до обеда, хотя у меня не было объективных причин так делать. Просто… я любил время, когда все люди спят.       — Вот как, — сказала Луна.       — К тому же, отталкиваясь от вашего вопроса, то одно другому не мешает, — буркнул я.       — Всё ещё не веришь? — вздохнула принцесса. Уловила.       — Всё ещё не верю, — подтвердил я. — Но я помню и о нашем уговоре, Ваше Высочество.       — Хотя бы так, — кивнула она. — Я не уверена, сможешь ли ты поверить в то, что всё это реально, но если тебе легче не верить, то да будет так.       Снова пауза, снова молчим.       — Как пока твои впечатления от Эквестрии? — попыталась она с другой стороны.       — Пока — слишком хороши, чтобы быть правдой, — хмыкнул я. — Здесь мило. И жители добрые — помогли мне в беде и приютили. Скажу прямо — я как выходец из более жестокого общества, высоко оценил этот жест. Хотя до сих пор непонятно даже, как вообще я тут оказался. Ни мне, ни вам, думается.       — Да, мы с Нашей сестрой исследовали библиотеку Кантерлота в очередной раз. Ни о твоём виде, ни о твоём мире нам не посчастливилось найти сведений. Заклинаний, способных открыть порталы в другие миры, мы тоже не нашли.       — Я не удивлён, — ответил я с тихим вздохом.       Снова пауза. Луна, воспользовавшись заминкой, подползла немного ближе.       — Ты так увлечённо смотришь на звёзды. Поведай нам, что ты там видишь?       Я вздохнул в очередной раз и с пару секунд помолчал, обдумывая ответ.       — Я не знаю, какие верования связаны с ними в вашей стране, но в моём родном мире каждая звезда — это огромный шар раскалённой плазмы, как наше Солнце, расположенный на огромном расстоянии. А вокруг каждой звезды могут вращаться — и скорее всего вращаются — планеты. На некоторых из них даже может оказаться жизнь. Представь, каждый такой маленький огонёк — это потенциальный новый мир, со своими законами, своим населением. Возможно, они более развиты, чем мы, возможно менее, — я говорил медленно, под конец фразы снова тихо вздохнув. — Возможно, что среди этих звёзд есть и родное мне Солнце, вокруг которой кружится родная мне Земля.       — Ты скучаешь по своему миру, не так ли? — спросила Луна спустя мгновение.       — Да если так подумать… нет, наверное, — пожал я плечами.       — Не скучаешь? Почему? — удивилась принцесса.       — Вы бы поняли, если бы пожили там, — буркнул я. — Как я и говорил, я не был нужен своему миру. Давила меня жизнь, давила — да вот сюда и выдавила. Я здесь чужой, да, но для меня это ничего не меняет.       Мы снова умолкли.       — Нам знакомо сие чувство… — вдруг вздохнула кобылка. — Мы тоже чувствуем себя чужими в обществе пони.       — А вы почему? — ответил я. Я попытался придать своему тону удивления, но так как устал за день, получилась просто реплика без особого интереса.       — Видишь ли… Мы тысячу лет провели в изгнании. Мир и пони несколько… изменились за это время. И лишь недавно, стараниями Твайлайт Спаркл и иже с ней, Нам удалось освободиться и занять место подле Нашей сестры.       — Тысячу лет? В чем же вы так провинились?       — Это долгая история, Владислав, — Луна отвела взгляд.       — У нас целая ночь впереди, я не тороплюсь, — я выдержал небольшую паузу, после чего добавил, — Но если хотите сохранить это в тайне, я пойму.       Луна едва заметно улыбнулась, после чего начала свой рассказ.       — Отчего же, Мы поведаем тебе. Тысячу лет назад Эквестрией правили две сестры. Старшая, используя силу своего рога, днём поднимала над Эквестрией солнце, а младшая ночью поднимала луну и развешивала на небосводе звёзды, стараясь, чтобы каждая ночь была по-своему прекрасна.       Я кивнул. Хоть я помнил эту историю наизусть, но не мог не выслушать кобылку. Кроме того, во мне росла уверенность, что высказаться ей в тот момент тоже было важно.       — Пони работали и играли днём, и отдыхали в царстве снов ночью. Младшая сестра, помимо своих прямых обязанностей, следила за снами своих подданных, оберегая их от кошмаров. В Эквестрии много лет царила гармония, поддерживаемая двумя сёстрами. Однако… однако со временем в сердце младшей сестры появилась обида. Видя, как пони ценят день, как пони ценят старания старшей сестры, и предпочитают не замечать работы младшей, она стала чувствовать зависть. Она тоже хотела быть любимой.       Луна ненадолго умолкла. Я посмотрел на неё. По ней видно было, что рассказ ей неприятен, и тем не менее она продолжала. Мне даже стало её на мгновение жаль — чёрт, мне даже захотелось её обнять, но я быстро подавил это желание.       — И вот, в одну ночь, младшая сестра отказалась опускать луну и уступать место солнцу. Старшая сестра пыталась переубедить её, но все её попытки были тщетны — слишком сильная обида накопилась в душе младшей за столько лет. А затем от этих эмоций в душе младшей принцессы поселилось то, что ныне пони запомнили под именем Найтмер Мун. Оно… она перехватила контроль. И если сама младшая принцесса не хотела ничего более чем признания, то Найтмер Мун хотела большего. Она хотела власти. Она хотела править. И ещё — она хотела возмездия… Кровавого, жестокого, за все обиды, которые были нанесены младшей принцессе, большие и не очень. От младшей сестры на тот момент мало что осталось — её мотивы, желания и цели оказались извращены этой ужасной новой личностью.       Даже так… Я думал, там имели место исключительно Лунины отклонения. С другой стороны, Найтмер сама по себе часто представала в фанфиках в виде какого-нибудь демона или типа того — видимо, тут тоже что-то такое.       — Это чудовище своим появлением заставило старшую сестру действовать решительнее. Она применила магическое оружие, прежде защищавшее Эквестрию — Элементы Гармонии. С их помощью одержимая младшая сестра была изгнана на луну и заперта там на тысячу лет. Так в Эквестрии снова воцарилась гармония.       — Угу. Вот значит как, — хмыкнул я. — А теперь вы вернулись и застали мир не таким, каким помните.       — Истинно так. К тому же возвращение Наше было довольно… громким и справедливо вызвало переполох. Память о Нашем безумии в обличье Найтмер Мун ещё нескоро угаснет в умах Наших подданных.       — Наслышан.       — Теперь ты знаешь всё, — сказала она, вмиг отвернувшись. — Ты вправе бояться меня, как и все.       Так, все мои догадки по сериалу подтверждены — а теперь мне пора действовать.       — Чёрта с два, — довольно дерзко ответил я, положив руку ей на плечо. Принцесса дрогнула, но мою грязную лапу не сбросила — вместо этого она повернула ко мне свою голову и уставилась на меня. — Я не «все», Луна. Мы хоть и разные, но между тобой и мной, в сущности, действительно есть кое-что общее. Чувство одиночества. Мне хорошо оно знакомо, поверь. Ты чувствуешь себя лишней в этом мире, точно так же как я себя чувствовал в своём — ну и в этом тоже.       Большие голубые глаза Луны напоминали два драгоценных камня, в них отражался лунный свет и моё лицо, не выражающее толком никакой эмоции. Принцесса смотрела на меня изумлённо и даже с каким-то страхом, но я продолжил гнуть свою линию. Руку, впрочем, убрал, решив, что надавил уже слишком сильно. Также я малость спохватился и дальше опять обращался на «вы».       — Знаете, как в нашем мире поступают одиночки? Всякие задроты, маргиналы и вообще — изгои общества? — спросил я, продолжая наступление.       — Как?       — Они ищут таких же. Таких же одиноких, таких же изгоев. Им так легче потому что. И вот, есть вы, недавно вернувшаяся из заточения, и есть я, который тут никогда не был.       Секундная пауза.       — Я поняла, о чём ты, Владислав, — кивнула Луна. — И… ты готов стать другом той, что когда-то подвергла опасности этот мир? Что когда-то предала свою сестру и свой народ?       — И никак иначе, — тут же отрезал я.       Луна задумалась. Крепко задумалась.       Кажется, мои слова дошли куда нужно. А ведь меня тоже как-то посещали такие мысли там, на Земле… Мне нужен был друг, подруга, девушка, да кто угодно, у кого получилось бы меня расшевелить, ради кого мне было бы не впадлу выйти в свет, так сказать. Макс был хорошим другом, но он по большому счёту был таким же хикки и эскапистом, как и я. Разве что чуть более активным, совсем немного.       И теперь я отчётливо видел в этой аликорнице себя. Ей тоже нужно общение, нужны друзья. Нет, у неё, конечно, есть Селестия, но одной только сестры да лакеев в замке ей будет не вполне достаточно, так же как и мне не было достаточно только общества моего друга. Моя помощь в данной ситуации ни разу не критична, но стоит ли ей — и мне — терять такую возможность?       Собственно, почему бы и нет, не правда ли?       — Тогда… — начала было принцесса…       — Итак… — промямлил я, набирая полные портки решимости…       — …Давай дружить? — в один голос спросили мы друг у друга. Так нелепо, так по-детски — и оттого так искренне, буквально от чистого сердца. Повисло неловкое молчание, после которого мы оба улыбнулись. А затем и рассмеялись.       — Кажется, мы и правда мыслим в схожем ключе, — сквозь сдержанный смех произнесла Луна.       — Видимо, — хмыкнул я. — Я так понимаю, это можно расценивать как согласие?       — М-м-м… — кобылка ненадолго смутилась. — Да. Да, можно. Мы принимаем твою дружбу.       Я улыбнулся на мгновение, после чего произнёс с серьёзным видом:       — Хорошо. Только есть одно небольшое условие.       Луна нахмурилась, явно не готовая к каким-то там условиям, но кивнула, дав знак продолжать.       — Давай оставим формальности, — улыбнулся я. — Все эти пафосные обращения, по типу «Ваше Высочество», «вы» и тому подобное. Уважать меньше я тебя не стану, но в дружбе этому не место. Идёт?       Пони с облегчением вздохнула. Никак ждала чего похуже, чем это.       — Мы согласны!.. Ой, то есть, идёт. Ты не Наш подданный, и для Нас это не станет проблемой. То есть, для меня.       — Вот и хорошо.       — Тогда и у Нас… Гхм, прости, у меня тоже будет небольшое условие.       — Конечно. Какое?       — Мы… Я сомневаюсь, что смогу привыкнуть к этому так скоро. Особенно если предстану пред Нашими… моими поддаными. Поэтому Мы просим… Я прошу, чтобы при подданных ты обращался ко мне как к принцессе. И лишь наедине — как к другу. Идёт?       — Идёт, — кивнул я. Эту маленькую просьбу мне несложно исполнить, а она оценит. Наверное. Тем более что так будет честно.       Луна раскрыла свое большое крыло, и телекинезом вытащила из него одно довольно большое перо, после чего протянула его мне в магическом поле.       — Вот, прими это в дар, в знак нашей дружбы, — произнесла кобылка.       Я принял перо, повертел его в пальцах, бегло осмотрев, после чего спрятал его в карман.       — Я сохраню его, Луна. Спасибо.       Договор скреплён.       — Итак… Ты ещё останешься здесь? — поинтересовалась она.       — Наверное, нет. Думаю, пора уже возвращаться в город.       Мы пошли обратно к Понивилю медленным прогулочным шагом и говорили ни о чём и обо всём.       — Кстати говоря, звёзды, которые ты видел — не вполне реальны, — произнесла Луна.       — В смысле? — поинтересовался я.       — Я лишь развешиваю на небесах проекции этих звёзд, — улыбнулась аликорн. — Само небо вокруг Эквуса закрыто малопроницаемым покровом, ночью свет звёзд через него не виден. Поэтому я зажигаю на нём свои огни, имитируя настоящие звёзды.       — А что у вас в таком случае с астрономией? Я видел у Твайлайт телескоп.       — Телескоп с помощью линз улавливает слабый свет настоящих звёзд. Поэтому моя работа астрономам не мешает. Иногда, как было до Нашего изгнания, для особо важных и масштабных исследований Нам поступали прошения, например выложить точную карту подлинного звёздного неба. Или вовсе оставить небеса чистыми. Но это было так давно…       Любопытно получается… Только одна штука мне всё ещё покоя не даёт.       — А для чего нужен этот покров, не секрет?       — Он существовал сколько я себя помню, — ответила Луна. — Меня учили, что он скрывает Эквус от возможных угроз из космоса. И не только оттуда.       — Прямо скрывает? То есть, условные инопланетяне вашу планету как бы не видят?       — По идее. Впрочем, сокрытие — не единственная функция покрова. Он также замедляет продвижение чего бы то ни было и даёт пони время среагировать на это.       — Ну да, если вы с сестрой небесными телами вертите, то какой-нибудь метеорит тоже сможете отвести. Абы только успеть.       — Именно. Впрочем, я не знаю, как и по какой причине был создан покров. Возможно, в далёком прошлом имел место случай, после которого было решено скрыть планету покровом. А может наши предки решили, что Эквусу не стоит оставаться беззащитным, пока его население не будет готово к контакту с инопланетными цивилизациями.       — Думаю, мы этого никогда не узнаем.       Голос принцессы был просто музыкой для ушей, я с большим удовольствием слушал её, вникая в каждое слово. Как я и говорил, голос её был от природы вкрадчивый, что не сложно было понять, но она за столько лет приучилась говорить уверенно и даже несколько твёрдо, что давало интересный и по-своему притягательный результат.       — Кстати, Луна, а почему ты лично явилась? — задал я вопрос, которым был озадачен ещё с самого её прибытия. — Не пойми неправильно, я просто думал у вас для этого там, не знаю, шпионы какие-нибудь есть.       — Я и не собиралась показываться тебе на глаза, — ответила принцесса. — В мои планы входила только слежка. Просто… я не так часто вижу, что кому-то действительно нравится то, что я делаю, что кто-то ценит мои старания, — она сделала паузу, после чего добавила, — Особенно если это кто-то из иного мира. Представь моё удивление, когда я увидела тебя.       Ну да, как я и думал. Я бы сказал, что это такой баян, что даже скучно… но у меня язык на такое не поворачивался. Наоборот, отлично, что канон и фанон продолжает быть моим крайне весомым преимуществом… бля, да во всем!       Мы дошли до городка и шли по тёмным улицам в направлении библиотеки. Время уже было к полуночи, Понивиль спал, и Луна от понимания этого едва слышно вздохнула.       — Собственно, я об этом и говорила, — сказала она, обводя копытцем город. — Я не могу винить пони за то, что они спят ночью — отдых необходим всем живым существам. Не могу и винить их за то, что они боятся меня после всего, что я натворила и что могла натворить. Но тем не менее… это тяжело.       — Да, репутацию свою ты подмочила что надо, — согласился я. — Но нет ничего неисправимого, знаешь?       — Ты думаешь? — спросила она с надеждой в голосе.       — Знаю. Один человек как-то сказал: «Безнадёжно — это когда на крышку гроба падает земля. Остальное можно исправить.»       Луна умолкла.       — Знаешь, мне теперь интересно, как ты всё это так быстро осознал, принял и начал действовать, — сказала она после небольшой паузы.       — А как другие пони поняли, что я не опасен и мне можно помогать? — парировал я. — Считайте, что я просто сразу почувствовал родственную душу. У тебя, конечно, есть старшая сестра, но друзей много не бывает, не правда ли?       Частично это, кстати, было правдой, просто это была не вся правда…       — Принимается, — кивнула принцесса, произнеся это слово каким-то странно подозрительным тоном. От этого мне стало несколько не по себе. — Мы, кажется, дошли.       И точно — за всей это болтовней я и не заметил, как мы добрались до дерева.       — Да… Ну что ж, в таком случае, доброй ночи?       Принцесса кивнула, а на её симпатичной мордашке расцвела улыбка.       — Доброй ночи, Влад. С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.       — Как и я. До встречи, Луна.       Пони взмахнула крыльями и взлетела в воздух. Бросив мне коротий благодарный взгляд, она расстворилась в ночи. Проводив её силуэт взглядом, я ушёл обратно в библиотеку. Внутри было темно, очевидно Твайлайт и Спайк уже давно спали. Найдя в темноте диван, на котором я спал вчера, я улёгся и… задумался.       Не, ну это уже совсем ни в какие рамки… Едва прошло четыре дня, а я уже предлагаю дружбу принцессе целой страны, страдающей от одиночества, а спустя ещё полчаса — вы только вдумайтесь! — мы уже вовсю беседуем как давно знакомые товарищи. Я, обезьяна из другого мира, и она, принцесса-лошадь. Ебнуться, да и только. Реализм? Покинул чат.       Я ещё утром понял, что этот день будет дуркой, но чтобы настолько?.. М-да…       Ладно. Хватит об этом. Нужно выспаться. Нужно уснуть. Попытавшись очистить свой разум от лишних мыслей, я наконец провалился в царство Морфея.       Хотя, в принципе, уместна ли эта метафора, когда здесь присутствует хранительница снов?