Анафелаксия
17 июня 2022 г., 12:06
Daughtry — It’s not over
Сглотнув ком в горле, мое тело все же решилось протиснуть руку в проход и ощутить этот приятный холод падающей вниз воды, стекающей по моему оголенному телу. Звук водяных струн душевой лейки хоть и стоял гулом во всей кабинке, но тем не менее, не мог перебить играющую где-то в доме колонку с записью «Daughtry — It’s not over». Краска очень быстро таяла на моем теле, взъерошенные волосы снова приобретали прямую форму. Вся кожа покрывалась пупырышками от короткого потока ледяной воды перед тем, как смеситель наполнится кипятком. Я вздрогнула и украдкой поглядела на себя в зеркало, что растянулось на половину дышевой кабинки, наблюдая за стекающей каплей краски: широкая трапеция, натянутая на ключице кожа, прямые плечи, слекга красноватые из-за размокающей акварели. Розоватые соски тоже не остались без реакции на воду, будучи в эрогированном состоянии, они сильно бросались мне в глаза. Было в них что-то особенное, дополняющее внешний вид моей небольшой груди. Капля краски стекла по талии, приковав мой взор на широких бедрах, а затем упала на мои лодыжки, усеянные паутиной из вен. Вся эта картина так до боли мне знакома. Что это сегодня было? Не имеет значения, я хочу еще. Еще раз мой взгляд пробежался по уже знакомому образу себя нелюбимой. — Ненавижу себя… — поток слюны, смешанный с остатком красной краски, прилетел прямо в лицо моего отражения, разлетаясь мелкими ошметками по зеркальной поверхности. — Закройся, — неожиданно в душевую кабинку зашла моя спутница. Она даже не сняла своей футболки и джинс, — ты блять, прекрасна, — все с той же нетипичной нежностью она ухватила меня за правую щеку и подтянула к себе за талию. Не успела я даже испугаться и впасть в ступор, как ее губы второй раз за день коснулись моих. В закрытой душевой кабинке запах ее пота очень быстро настиг мои нейроны, снова оставляя меня беззащитной перед этой женщиной. Терпкий, мускусный и крайне женственно резкий аромат вместе с нежными прикосновениями губ лишали меня любой возможности сопротивляться. — Посмотри внимательно, — Шталь схватила меня за щеки и направила мой взор на зеркало, а затем снова на себя, — твои глаза… Они так прекрасны и глубоки, что в них можно утонуть. И я хочу в них тонуть, — резко, как пантера, она вцепилась в мои губы. Ее нежный и длинный язык быстро проник в мой беззащитный ротик. Снова ее вкус, склизкий звук, разносящийся по голове. Она прекрасна и сейчас… Сейчас я ее игрушка. Руки самопроизвольно скользнули под ее уже взмокшую под струей горячей воды футболку, жадно ощупывая тело, что так жаждал мой организм. Возможно, наученный прошлым опытом, именно так он искал наказания, но оно не последовало. Лиза продолжала со всей нежность, словно заботливая мама-кошка, ласкать мое лицо языком. — Иди ко мне, дорогая, — подруга стянула свою футболку и швырнула куда-то за меня, предоставляя мне доступ к оголенной груди, в которую я без капли сомнения жадно впилась своими зубами, покусывая каждый ее милиметр, мне хотелось ее всю, без остатка. Вода заливалась в глаза, от чего веки закрыли мне весь обзор, но словно котенок, я чувствовала запах и вкус этой груди. Лиза издала глухое шипение сквозь прикушенную губу, прижимая меня за лопатку и затылок. — Лиза… — прошептала я, спуская с нее мокрые и тяжелые джинсы, покусывая один из ее сосков и цепляясь когтями за оголенные бедра. Столь сочные, что, казалось, будто любой прокол и из них начнут вытекать соки. Мои поцелуи спускались все ниже и ниже, вместе с тяжестью моего тела под давлением рук моей спутницы, пока наконец-то колени не рухнули на пластик душевой кабины. Своим язычком я скользнула на впадине на ее животике и была готова окончательно стянуть с нее джинсы, жадно вцепившись в главное «блюдо», но Шталь нежно оттолкнула меня к зеркалу. Я протерла глаза от воды и увидела, как теплый взгляд моей женщины ложился на меня бархатным лоскутом. Лиза стянула штанины и потянула меня за лодыжки, усаживаясь рядом со мной. После чего медленно, принялась осыпать мои ноги нежнейшими поцелуями, покрывая мокрые ноги пупырышками от щекотки. Ее мокрое тело, образ, запах, все в этом прекрасном создании завораживало меня, превращая в беззащитного котенка. Горячее ощущение где-то в тазовой области только подтверждало этот факт и усиливало мое желание. Дыхание перехватывало от одной только мысли о том, что ее губы медленно приближаюся поцелуй за поцелуем, укус за укусом, к моей «малышке». Дрожь бежала по телу, сердце трепетало, жаждя этого момента и не веря в него. Стон подбирался к моей глотке, не срываясь наружу, ожидая «звона гонга». Подобравшись максимально близко к цели, Лиза внезапно взглянула на меня с ехидной улыбкой и резким движением потянула губы в нужную мне сторону, но, будто на зло, поцеловала чуть выше. Даже этого мне хватило, чтобы застонать.Mushmellow — Last breath
— Взгляни на себя… — продолжая ехидно улыбаться сказала она, на что я, хоть и не хотя повернула голову, лицезрея свое отражение. Отражение маленькой покорной девочки, лежащей на полу душевой кабины с раздвинутыми ногами. Девочки, так страстно желающей ощутить грубые прикосновения шершавого языка моей подруги. — Какая же ты таки лапочка, — вновь с теплотой ответила Лиза, нежно целуя мою промежность, — вкусная лапочка. Я отчетливо увидела в отражении, как вздрогнула и с новой силой застонала, вжавшись в пластик. Несмотря на шершавость ее языка, он буквально скользил по моей дырочке, смазываясь соками, так обильно выходившими наружу. Вверх и вниз, по всей протяженности. Причмокивание отчетливо слышалось во всем гуле льющейся воды, наполняя мое возбуждение новыми оттенками. Челюсть сама вцепилась верхним рядом зубов в нижнюю губу. Боже, она просто великолепна! Усиливая свой напор, Шталь вцепилась в мои бедра когтями, периодически осыпая их поцелуями. Мастерски она лавировала между удовольствием и болью, что причиняла мне. Эйфория и радуга эмоций наполняли меня от одного только взгляда на эту женщину, что извиваясь с огнем в глазах искренне наслаждась своей «игрушкой». Мой раскрытый ротик натурально вопил от желания ощущтить ее сладкое лоно на вытянутом язычке, будто понимая это, она чуть приподняла свои бедра и, продолжая смотреть на меня, протянула одну руку себе между ног. Да, она определенно понимала, чего хочется ее собачке. От таких манипуляций, сквозь ее настойчивые попытки утолить мой «голод», просачивался экстаз, так же постепенно заполняющий и ее рассудок. Осознание этого факта подталкивало меня извиваться, поддаваясь ее такту движений языка, периодически посматривая на свое отражение. Видеть в нем покрасневшее лицо. Самопроизвольно прикусывающее губу создание. Стон вырывался из меня, спазмы внутри меня не позволяли контролировать себя, заставляя лишь доламывать ноготки о стенки и пол кабинки. В какой-то момент прилив разрядов в моих нервах достиг своей кульминации, тело само поддалось вперед, проскальзывая по стекающей воде, вытягивая левую руку в отчаянной попытке дотянуться до лекарств, валяющихся чуть поодаль от меня. Когда кончик пальца достиг заветной баночки с препаратами, тварь со всего размаху выбила ее ударом лодыжки. Лишь окончательно дающий слабину разум был способен осознать, куда лекарства улетели. — Они не нужны тебе, тупая сука! — прокричало существо, хорошенько приложившись по моим ребрам, издавшим отчетливый хруст, вторым ударом. Оно уже не походило на инфернальную сущность и не имело таких искаженных неестественных форм, все больше напоминая мою давнюю подругу. — Почему, ответь мне, ПОЧЕМУ ТЫ ПРОДОЛЖАЕШЬ ЭТО ДЕЛАТЬ?! — она протянула руку и схватила меня за трапецию. Ее теплые бедра согревали мою грудь, а ее пальцы внутри моей киски согревали мою матку. Сколько я уже находилась в ее власти? Несколько часов? Не имеет значения, ведь… Боже, как же приятно она пахнет и на сколько же она вкусна. Моя прекрасная женщина продолжала жестко двигать четырьмя пальцами внутри меня, периодически вынимая их и шлепая по моей заднице. Из моей слюнявой пасти продолжали лететь стоны, а по подбородку стекал микс слюны и ее соков, что она оставила, когда кончила после моего ротика. Наконец-то наигравшись с моей промежностью оно потянула за шкирку к краю крыши мое бренное измученное тело, фактически швырнув последнее об край, от чего оно очередной раз издало хруст. — Прекрасный город, да?! — она закричала, подбираясь все ближе к уже полностью беззащитной жертве. — Скажи, стоял ли он того? Тяжелый хват упал на мою грудь, сжимая край одежды в плотный ком и поднимая меня за оный. От ударов и ливня жгут на руке давно разошелся, открывая доступ потоку теплой крови, стекающей с опустившихся конечностей. Как будто бы не прилагая совершенно никаких усилий, оно… Или она? Протянула меня с края крыши. — Отвечай! Почему, блять, — с каждым словом ее неестественные черты лица, словно грим, смывались каплями дождя, — ты продолжаешь этой делать?! — мощный удар оставил на моем лице очередную гематому. Пальцы сжались на моем горле, когда очередная дрожь от проникающего внутрь силиконового «дружка» волной ударила по телу. На самом деле боль снизу подходила к порогу максимально возможной. Мощные толчки, вгоняющие этот монструозный прибор глубоко внутрь, ударяя шейку матки и растягивая ее, только приближали меня к нему. В скором времени из моих глаз польются слезы отчаяния, хоть и все так же сплетенные с визгами удовольствия. Лиза продолжала насаживать меня снова и снова, нависая надо мной, как охотник над добычей. Синхронно с шлепками силиконовых яиц, капли ее мускусного горьковатого пота стекали по лбу и со всей тяжестью падали на мой торчащий наружу язык. — Не останав… — не успела я договорить, как она засунула мои же трусики мне в глотку, сдавив ком одежды еще сильнее. Вот так я и закончу? Прямо сейчас эта дрянь разомкнет пальцы и очередным мокрым пятном на асфальте станет больше? Сердце уже не стучало так бешено. Даже звук постепенно разрывавшихся под моей тяжестью швов китайской футболки не прибавлял мне страху. Плевать… Сколько бы мне не приходилось бежать, она нагонит меня. Это было лишь вопросом времени. Собрав остатки сил, я опустила свой взгляд на своего «палача». — ПОЧЕМУ?! — от чего-то сошедшего с японских ужастиков остался лишь искаженный голос. Лиза настойчиво ждала отв…призна…ета на мой вопрос. — Потому что… — я сглотнула слюну, смешанную с кашицей из собственных десен, — потому что я ненавижу себя… — Почему?! — ее инфернальный голос сменялся на более обычный с каждой секндой, словно бы я давала правильный ответ. Ком подступил к горлу, а «небесная вода» смешалась и с моими слезами. — Я… Я оставила тебя… Я всех вас оставила… — было ли это правдой или воплощением «каши» в голове? Почему это вызывало во мне не страх, а горечь? Жгучую горечь в сердце, — Просто… Отпусти меня… — Отпустить? — она раздалась звонким смехом, — Тебя? Ты сама держишь меня… — словно лучик света в душе, прозвучал знакомый до дрожи в коленках голос, — Так и скажи мне, почему ты держишь меня, — она поднесла палец к грудной клетке и тыкнула им в область левого легкого, — вот здесь? Взгляни на себя, куда тебя это привело? Я твой зуд под кожей. И ты не сбежишь. Так ответь, почему ты ненавидишь себя? — Потому что… — обильные струйки слез могли сравяться по колличеству только с колличеством той крови, что разнес дождь под этажами на асфальте, — потому что ты… Ты… Я вновь окинула измученным взглядом окружение и дрожащей рукой ухватила Лизу за предплечье, из последних сил подтягиваясь ближе, пока мои губы не оказались рядом с ее, казалось застывшим в не менее измученной, чем мой взгляд, улыбке. — Потому что ты была самым дорогим, что было в моей жизни… Прости меня… — силы окончательно покинули меня, когда тяжелые, словно налитые свинцом, веки закрыли собой закатившиеся глаза.
