Любовь на курорте

В номере так хорошо, тихо и свежо, что Чимин выходит на балкон и делает пару фото. Затем, неспешно приняв душ, проваливается в сон. Просыпается около восьми утра. За окном идёт снег большими хлопьями, погода хмурая, но воздух тёплый, будто укутывает и просит не вылезать из кровати. Он слышит, как храпит младший и улыбается. Тут его внимание привлекает меню. Стало лень идти за завтраком, поэтому делает заказ в номер. Потом приводит себя в порядок, планируя свой день. Сегодня они проведут по его хотению. Он видел картинную галерею недалеко от отеля, озеро для катка и массивные качели. Позавтракав, берёт в руки камеру и делает пару снимков, наслаждаясь каждым. — Ты когда встал? — Чонгук, зевая подходит к столику с едой, и откусывает бутерброд. — Около получаса назад. А ты когда пришёл? Хорошо провёл время? — Пришёл около полуночи. Мы с Юнги-хёном ходили в один бар. Отличное место, кстати. В следующий раз пойдём вместе, — странно, когда это Юнги стал для него хёном? Чимин диву даётся. Да, Юнги красивый, но глупые шутки его не красят. Может быть, Пак ещё немного обижен, но признавать этого точно не будет. — Иди, готовься. Сегодня мой день, — быстро прогоняет его и уже готовится к своему дню. — Я, сначала, поем. Чимин, как и планировал, посетил все места из списка. Снимки выдались, что надо. Чонгуку оставалось лишь ходить хвостиком и позировать, если требовалось. Но. Если бы не одно но, вышел бы вполне спокойный день. И тут друг увидел огромное батутное здание. Чон стал умолять посетить его. Чимин был непреклонен, отчасти мстил за вчерашнее, но младший был упёртый и смотрел своими оленьими глазами, на что Пак сдался. Батут - это ведь не с горы спускаться? Центр оказался весёлым. Везде сухой бассейн из шаров, огромные «прыгалки», очередей нет. Детский отдел в другой комнате, поэтому, друзья наслаждались «прыганием». Чонгук решился спрыгнуть с самого высокого батута прямо в бассейн из шаров, а Чимин вздохнул и, немного зло отказавшись от предложения прыгнуть вместе, достал камеру, делая снимки прыжка младшего и само здание вообще. День проходит весело и ничего не угрожало жизни. — Чимин, меня зовут на гонки на вездеходах, так круто! Ты с нами? — подходит чрезмерно возбуждённой Чонгук, что он даже теряется. — Конечно же, нет. Почему тебя постоянно тянет на всякие глупости? Это небезопасно. — Брось, я молод и хочу адреналина. Чимин, прошу, пойдём с нами? — Нет, ты можешь идти, но за это мы проведём ещё два моих дня. — Договорились! Ты же сам дойдёшь до отеля? — уже натягивая куртку, бормочет друг. — Если что, звони. А Чимин, просматривая свои снимки, идёт размеренным шагом прочь из батутного центра. На улице потеплело, поздний полдень, а снег идёт большими медленными хлопьями, что безумно романтично. Он долго всё снимает и радуется. Не замечая ничего, Пак идёт не той дорогой, а оглянувшись вокруг через достаточно долгое время, останавливается. Он оказался в узкой тропинке, но людей и машины слышно, что уже хорошо. И Чимин идёт в сторону оживлённости, и не прогадал. Попал на небольшую поляну с маленькими однотипными домами. Тут он замечает охранную будку и на ломаном английском спрашивает дорогу в отель. Хорошо, что попался добрый дядька-охранник. Ему даже дают карту, указав, как попасть в курорт. Поблагодарив мужчину, Чимин делает несколько фото поляны и идёт по указанному маршруту. Дорога недолгая, снежная. Несколько раз поскальзывался, чуть ли не роняя свой фотоаппарат. И через некоторое время он выходит на трассу, придерживаясь маршрута. Его удивляет различие от курортной базы: там тишина и не слышно дикого рёва машин. А здесь слишком громко, скользко и шумно. Но он делает несколько фото и видео, наслаждаясь атмосферой и приглянувшимися предметами. — Чимин? — ох уж этот Юнги и здесь его нашёл. Пак нехотя поворачивается и кланяется тому, продолжая смотреть свои снимки. Говорить с ним сейчас не хочется. — Пак Чимин, садись, подброшу! — кричат ему из опущенного окна. — Спасибо, я, как-нибудь, сам дойду, — продолжая строить с из себя крепость, бурчит в ответ. — Пешком минут сорок, на машине - двадцать. Запрыгивай. — Юнги-щи, я фотографирую местность. Езжайте, — Чимин старается отвечать, как можно холодно и вежливо. Неловкое молчание, нарушаемое визгами машин, длится несколько минут. — Как хочешь, но здесь водятся медведи, — голос Юнги заставил поднять голову и посмотреть в карие омуты. — Какие медведи? — Чимин выпучил оба глаза и застыл. — Бурые, — пожимает плечами Юнги. Чимин взвешивает всё «за и против», не хотелось бы оказаться закуской медведю, но в то же время не хочет показаться трусом. Он не знает местную фауну, даже если и нет медведей, но в таком густом лесу явно ведь кто-то живёт. Однако, осмотревшись вокруг и поджав губы, всё же соглашается, залезая на заднее сиденье. Снова прячет взгляд от знакомого, предпочитая уткнуться в свой фотоаппарат. Некоторое время, они едут молча. Чимин просматривает свои работы, чтобы показать Юнги, что он дико занят. И его тревожить не надо. — Так, ты фотограф? — тихо начинает Мин, нарушая молчание. — Да. — Давно занимаешься? — как же не унимается, думает Чимин. — Да. — Ты злишься на меня? Чимин краснеет и злится про себя. В конце концов, этот парень чужой и видит его в последний раз, как он надеется. И решается не вести себя, как упертый баран. — Я не злюсь на вас. — Чимин, я сделал что-то не так? — искреннее волнение в голосе Юнги заставляет его почувствовать стыд и вину за своё детское поведение. — Не нужно было смеяться над чужими страхами и человеком, — признаётся Пак и будто с плеч огромный камень. — Так ты из-за этого? Прости, я не смеялся над тобой, просто ты был таким милым, что не я удержался.. прости, не думал, что это тебя заденет. — Не извиняйтесь, что сказано, то сказано, — пытаясь игнорировать сказанные слова Юнги, быстро тараторит Чимин. — Ты прощаешь меня? — смотря в зеркало заднего вида, спрашивает Юнги, тем самым заставляя его поднять голову. Чимин ловит его взгляд и медленно кивает. Снова краснеет и утыкается обратно в камеру, захотев шарфа потолще. — В качестве извинения, можно пригласить тебя на ужин? — никак неймется Юнги. — Не стоит, я не голоден. — Я настаиваю, хочу загладить свою вину и знаю, где подают отменную говядину. Говядина - ещё одна страсть Чимина, но он может заказать её и в номер, а общество Юнги в его планы не входило. — У меня много работы, и я могу заказать еду в номер, — бормочет он. — Тебе так неприятна моя компания? — опять эта дрожь и грусть в голосе, что заставляют Чимина прикусить щеку и сделать всё, что захочет Юнги. — Ладно, на один ужин я согласен. — Тебе понравится, Чимин! — тут же Юнги ярко улыбается, повернув голову к нему. А Чимин любит, точнее обожает говядину, поэтому уверен, что ему понравится. Некоторое время спустя, он замечает знакомую территорию за окном. И смотрит на него со стороны и делает несколько смазанных фото, улыбаясь полученным кадрам. — Завтра в семь тебя устроит? — Хорошо, до свидания. Спасибо, что подвезли, — Чимин кланяется и выходит из машины. Он смотрит вслед уезжающей машине и не спеша заходит в гостиницу. *** Весь вечер он думает о приставучем парне. Чонгук, как только приступил за порог номера, не замолкал. Рассказ был долгий: о новом опыте, о новых знакомых и гонках. Аж захлёбывался во время рассказа, а глаза так и горели. При этом усиленно жестикулировал и прыгал по мебели. Чимин безучастно кивал и делал фото друга, слишком увлечённого и ничего не замечающего. Снимки получились настолько настоящие, живые, радостные и волшебные, что Чимин опубликовал несколько у себя на странице. Преданные фанаты тут же атаковали комментариями и лайками, а Пак лишь улыбнулся и продолжил снимать друга. — Чимин!.. Чимин, ты меня вообще слушаешь? — Слушаю, ты так рассказываешь, что я почувствовал себя гонщиком. Круто! — потом показывает палец вверх и сам улыбается. — Скажи же.. пойдём туда вместе? — Ещё чего.. я пас. — Чимин, ты не пожалеешь, ну? — Нет, Чон Чонгук, никогда в жизни. Мне хватило спуска. — Ты там садишься на вездеход и едешь, скорость можешь выбрать сам. Там такой вид, что дух захватывает! Тебе же нужны новые снимки и впечатления? — Мне хватает, Чон, спасибо. Я ещё не всё здесь посмотрел. — Ты такой зануда, Чимин-щи. — Какой есть, — он показательно пожимает плечами. — Пак, я сделаю всё, что хочешь, если пойдёшь со мной на гонки. — Прямо всё-всё? — Ну, в пределах разумного. — Всё равно, нет. Ты же знаешь, я боюсь. — Ладно, бог с тобой. Только попробуй попросить у меня что-нибудь, — обижается друг, хватая со стола с едой тарелку с мясом. — Не буду. Чонгук закрывается у себя, показывая свою обиду, а Чимин дальше листает комментарии. Они все о красивом парне с идеальным телом и это при том, что Гук в водолазке и зимних штанах. Все пишут о его сексуальных мышцах и милой улыбке, вызывая некоторую гордость. Пак улыбается и меняет название поста на «Восходящая звезда футбола - Чон Чонгук». Комментариев и лайков набралось рекордное число за несколько часов. А в директ посыпалось столько сообщений, что Чимин не стал даже лезть перед сном.