Любовь на курорте

Юнги рассказывает ему местные истории, смешные анекдоты, случаи из работы. Из всего этого, Чимин понимает, какая это удача, что старший заметил его, познакомился, вытащил из номера и показал волшебную часть курорта, и бесконечную нежность. Долго смотрит на его мимику, слышит до мурашек приятный голос, и не может понять, что его привлекает больше всего. Юнги внимательный, добрый, чрезвычайно обходительный и чертовски красивый. Нравится, как хмурит густые брови, как закатывает красивые глаза, как смеётся над его глупыми шутками, как нежно гладит его руку, как тепло обнимает, и как забота льётся через край. Всё это страшно нравится Чимину, но он уедет через пару недель и поэтому разрешает себе тонуть в Юнги с головой. Потому, он притягивает его к себе и целует прямо в мягкие губы. Чимин старается показать всю благодарность и симпатию, крепко утыкаясь в прохладные губы. И тут Юнги отвечает, притягивая его ближе. Этот поцелуй такой нежный, тёплый, очень приятный. Пак наслаждается моментом, обвивая его шею, и прижимается теснее. И улыбается, чувствуя, как его тесно обнимают руки старшего, что гладят щёки и спину. Чимин отрывается от него на доли секунды. Хватает, как можно больше воздуха и снова припадает к губам напротив. В этот раз, поцелуй выходит очень страстный и жадный. Юнги яро вылизывает его рот, вызывая табун мурашек и бешеное сердцебиение. Лёгкие горят, губы болят, но никто и не думает прекращать. Чимина никогда так не целовали, будто хотят весь воздух из него высосать, будто хотят съесть его целиком. Он чувствует лишь блаженство и эйфорию. Отстранившись, они рвано дышат, жадно хватая воздух и пытаясь прийти в себя. Тут Пак замечает томный и расфокусированный взгляд старшего, который дышит ему в рот и не отдаляется ни на миллиметр. Взгляд обожания, желания и страсти заставляют его поёжиться и моргать тысячу раз в секунду. Он чувствует, как сердце сейчас вырвется наружу, как его тело начинает дрожать в такт сумасшедшему сердцебиению. Все его чувства обострились, будто были в спячке долгое время. И Чимин гладит лицо и руки старшего, которые ласкают его. Он чувствует жар от больших ладоней, чувствует, как горят собственные щёки и уши. Это слишком. Но к нему возвращаются ясность и разум. Он хочет отстраниться, но его не пускают. Юнги смотрит так томно и улыбается так, что у Чимина колени подкашиваются. Потом старший начинает сцеловывать всё его лицо, спускаясь на шею. И это слишком приторно. Пак лишь хватается за его плечи и закрывает глаза, ловя бесконечный кайф. Юнги нежно проводит губами по шее, прижимая его ближе и крепче. Щекочет своим дыханием, вырывая тихие стоны. Они долго стоят, даря друг другу ласки. — Ты не замёрз, Чимин-и? — хриплый шёпот старшего вызывает буйство бабочек в животе и давление в груди. — Нет, хён, — свой голос пугает Чимина, такой хриплый и низкий, но предпочитает ласки. Старший отстраняет его ненадолго и снова смотрит с таким обожанием, что становится трудно дышать. И Чимин сам притягивает его для поцелуя, чувствуя, что не может быть иначе. Поцелуй захватывает и поглощает, вызывая ураган эмоций. — Так хочется остановить время, — шепчет Юнги, осыпая его лицо нежными поцелуями. — Может, пойдём к тебе? — Чимин хочет его, хочет отдаться, несмотря на все свои правила и принципы. Юнги тяжело вздыхает, что горячее дыхание оседает на шее у младшего. — Ты уверен? — а дрожащий хриплый голос заставляет хотеть отдаться прямо здесь и сейчас. — Д-да, Юнги-я, — и Чимин сам не верит своему уверенному настрою. Старший смотрит на него добрую половину вечности и снова поглощает его рот. Чимину сносит крышу и он громко стонет, когда Юнги хватает его за ягодицы и жмёт их. Он уверен, что ему не хватит терпения и не дойдёт до дома старшего. Возбуждение кроет со страшной силой. — Юнги… Юнги-я, — Чимин зовёт его, словно в бреду, вжимая в себя крепче. — Малыш… Чимин-и… ты невероятный. Чимина кроет от ласкового обращения. А в это время Мин укладывает его на стол, он обхватывает ногами и снимает с себя тёплый свитер, под которым была лишь майка. Юнги припадает к шее, прикусывает и лижет, опускаясь на ключицы и оставляя метки. Старший снимает с себя водолазку и шарф, оставаясь с голым торсом. И Чимин любуется им. Белоснежная кожа, что так привлекает пройтись языком, плоский живот, крепкие плечи и жилистые руки, что гладят его - сводят с ума. Он чувствует и видит его возбуждение, и своё тоже нехило давит, прося разрядки. Ему и жарко и холодно. Такая разница вызывает электрические искры по всему телу. Он ёжится и старается слиться со старшим, да и неприятная прохладная жидкость, на которую он сел, пробрался в него, чем привёл его в ясность. — Юнги-хён, остановись, пожалуйста. А старшему не до этого, что уже имитирует толчки, от которого Чимин чуть ли не задыхается, но берёт себя в руки и слегка отталкивает его. — Хён, прекрати. — М? — Мин, отрываясь от вылизывания его груди, поднимает на него ошалелый томный взгляд. — Юнги-я, мне холодно и я на что-то сел, — пытаясь сохранять невозмутимость, проговаривает Чимин. — Прости.. я не смог себя.. и ты.. Реакция Юнги его смешит, так как тот выглядит озадаченным и всё лицо стало красным. — Может, пойдём к тебе? — предлагает Чимин вновь. — Д-да, конечно… прости, держи свою одежду, — старший на него даже не смотрит, выискивая одежду. Только шарит глазами шатёр, стараясь не задеть ничего. Находит вещи Пака и передаёт ему, пряча взгляд, чем забавляет младшего. — Ты тоже оденься, зима всё-таки. Когда оба оделись и кое-как пообщались, начинают убирать беспорядок, что сами и навели. Аквариум, точнее фужер с тремя живыми рыбками, пойманными Чимином, разбит. Рыбы сдохли давно, отчего ему стало грустно. Но вид растоптанных почти всех фруктов и сладостей приводит его в ещё большую грусть. Однако, не жалеет. Потом они в четыре руки собрали всё в один большой пакет и разобрали шатёр. А теперь идут молча, стараясь держаться на расстоянии. Но то, что было ранее, не покидает Чимина, возвращая к будоражащим поцелуям и ласкам. Каким голодным был Юнги и как охотно отвечал сам. Сердце грохочет груди, а сознание только чудом остаётся в ясности. И тут он замечает, что они идут совершенно не той дорогой, что ведёт к старшему. — Юнги-хён, а куда мы идём? — В гостиницу, — как-то отстранённо отвечает Мин, чем напрягает Пака. — Мы же хотели к тебе. Юнги останавливается и поворачивается к нему. Чимин лишь смотрит ему в упор, ведь оба хотели продолжения. И он надеялся, что и Юнги был очень даже «за», судя по поведению и глазам. Чимин делает уверенный шаг к нему, становясь близко, и невесомо целует его губы и щеку. — Ты против, хён? — Чимин, послушай, я хочу тебя… — а от этого признания становится слишком жарко. — И мы чуть не занялись сексом в прямо шатре. Я ещё ни разу не вытворял такое… прости, — и Юнги опускает глаза, дыша так громко, пугая его. Чимину становится не по себе, думая, что старший жалеет. — Тебе не понравилось? — Чимин еле выдавливает из себя слова, тоже опуская глаза и ковыряясь в снегу ботинком. — Что ты… это было потрясающе!… просто, ты не заслуживаешь быстрого перепихона. — Я тоже ни разу занимался сексом на втором свидании… спасибо, что заботишься обо мне, но мне хочется, — уверенно даже для себя, отвечает Чимин. — Ты точно уверен? — Да. Тут Юнги берёт его за руку, смачно клюёт в губы, расплываясь в улыбке. А Чимин зеркалит его и, спокойно выдыхая, следует по уже знакомому пути. Они идут в тишине, держась за руки. Но эта тишина гораздо красноречивее и приятнее. Оба желают. Паку хочется насладиться поездкой в полную силу, побыть в ласке и уюте, узнать Юнги разным, фотографируя места, что он покажет. Устроить с ним фотосессию, пригласить на свидание самому и сделать подарок на память. Он точно замечтался. Но тут его резко толкают и он падает на пушистый снег, и громко смеётся. А когда над ним нависает Юнги, смотря прямо в глаза, вызывая этим набат в груди, оба тянутся за поцелуем. Поцелуй слишком сладкий, приторный, что задохнуться не жалко. Чимину так хорошо, так чертовски хорошо, что хочется кричать. Они долго смотрят друг другу в глаза, трутся носами и смеются. Потом Юнги ворчит про здоровье и помогает встать, стряхивая с него снег, и дарит поцелуй в щёки. Дом встречает тишиной и прохладой. Камин давно потух, но аромат выпечки остался. Отчего хочется поесть. — Я разведу огонь, ты можешь располагаться, Чимин-и, — Мин помогает снять верхнюю одежду и даёт тапочки. Чимину неловко, немного стыдно за свои мысли, где представляет их лежащими голыми возле камина. Но взяв себя в руки, идёт к дивану. А Юнги приносит поднос с чаем и булочками, что так и манят. Пак всё уплетает за обе щёки. И тут ловит тёплую улыбку старшего и, улыбнувшись ему в ответ, продолжает жевать, смотря, как начинает потрескивать огонь в камине. Волшебная атмосфера и эйфория кружат в его голове и сердце. Так хочется остаться здесь, хотя бы вечность. Чимин позволяет себе купаться в любви и заботе Юнги. Старший бережно берет его на руки после небольшого перекуса, также осторожно кладёт его на кровать, осыпая поцелуями и объятиями, что Чимин чувствует себя расплавленным сыром. Долгие ласки дарят чувство нужности и полноценности, а руки старшего дарят незабываемые эмоции и теплоту. Ему становится жарко и торопится снять с себя такую ненужную одежду. Чимин в полной мере наслаждается жадным и тёмным взглядом Юнги, которые исследуют всё его тело. Старший жадно и настырно лижет его от кадыка до пупка и обратно, поглаживая упругие бёдра и сжимая ягодицы. Тот мычит и несильно кусает тазовые косточки, переходя на пах. Юнги тяжело дышит и упирается лбом о бедро и поднимает глаза, полные желания, вверх. Чимин замечает его взгляд и не сдерживает громкого крика и стона, когда Юнги вбирает в рот его стоящий член и начинает посасывать, не отводя глаз. Пак хмурит брови и открывает рот шире, получая крышесносные ощущения от приятного, горячего, мокрого, скользкого и шершавого языка, которые творят с ним невообразимое. Он кричит и стонет раз за разом, стоит Юнги вобрать член до конца. Старший с рыком и громким чавканьем сосёт напряженный аккуратный член, пуская густую слюну по промежности и простыням. Чимин извивается и стонет, стараясь зацепиться хоть за что-то, но мнёт только простыни. А Юнги переходит на вылизывание внутренней стороны бёдер и ставит засосы, вырывая громкие сладостные крики. Ласки старшего вызывают фейерверки, грозясь взорваться до чего-то большего. Юнги лижет его лодыжки, пятки и пальцы ног, щипая бёдра. Чимин не может налюбоваться Юнги, который упоённо лижет и сосёт каждый пальчик, вызывая табун мурашек и высшего удовольствия. Старший медленно спускается до паха, вбирает в рот яички и поочерёдно лижет их. Чимин будто в раю, такие приятные и сногсшибательные чувства, что хочется ещё и ещё. Юнги уже играется с его болезненным и требующим разрядки членом, посасывает уретру и глотает всю жидкость, что выделяется из горячего нутра. — Ммм, Чимин-и, разреши вылизать тебя всего… я так хочу тебя… везде, — смотря на него, хрипло шепчет Юнги. Чимин на седьмом небе от ощущений и ничего не может ответить, только кивает и кричит от столь ярких чувств. Юнги немедля припадает к его дырочке, что сжимается и блестит от слюны. Мин мычит и старательно вылизывает его пульсирующую горячую дырку. Он проходится языком, слизывая жидкости, посасывает, вызывая крики и стоны Чимина. Затем толкает язык в нутро и лижет с громким причмокиванием. — О господи! — кричит Чимин во весь голос, кончая и брызгая своей спермой постельное белье, и пачкая свой живот. Юнги не останавливается ни на секунду, вылизывая так, что через некоторое время Чимин снова кончает, а слёзы всё текут от крышесносных ощущений. Когда старший приподнимается и нависает над ним, то сразу припадает к его губам и страстно вылизывает его рот. Громко мычит и причмокивает каждый раз, а Чимин позволяет ему вытворять с собой всё, что пожелает. Не разрывая поцелуй, Юнги прикладывает палец к его анусу и теребит. Затем медленно толкает его и поглаживает внутренние горячие стенки, вызывая скулёж, слёзы и стоны младшего. — Мхм.. Юн.. ги, — Чимин только и делает, что бессвязно бормочет и извивается, чувствуя в себе два пальца. Юнги не спешит. Лишь смотрит, иногда оставляет засосы на бронзовой коже шеи. И наконец, после долгого растягивания и ещё одного оргазма Чимина, он наконец входит на всю длину, вырывая громкий стон и шиканье. Юнги рычит и толкается быстрее, заставляя Чимина терять связь с реальностью. Младший снова кончает, когда ощущает горячую струю внутри себя. Юнги громко дышит и пот льётся в три ручья, а потом сгребает младшего и ещё раз глубоко толкается, изливаясь глубже. Чимин был на краю сознания и просто принимал всё, что отдаёт старший. Так умопомрачительно хорошо. Через пару минут Мин выскальзывает из него и слизывает его пот, и сперму с живота и груди, пошло ухмыляясь. И также вычищает его анус от своей спермы и теребит пальцами, чтобы вышло всё, вызывая очередной оргазм, слёзы и скулёж. *** Заниматься любовью с Юнги лучшее, что было с Чимином. Он ещё не получал так много ласки, комплименты и любовь, от которого он чуть ли не сходил с ума. Сам отдавал всего себя, отвечая не менее горячо и выцеловывая белоснежную кожу старшего. Юнги исполнил его прихоть заняться сексом перед камином, лёжа на большом пушистом ковре. Кажется, Чимин никогда не был так счастлив и нужен. Они уснули только ближе к рассвету.