Любовь на курорте

Сейчас время обеда, а младший не хочет вылезать из тёплых ласковых объятий старшего. Даже во сне Юнги гладит его. Чимин улыбается. Смотрит на него, замечая каждую родинку, каждый трепет ресниц, едва приоткрытые губы, слышит дыхание и тонет в его объятиях. Немного терпкий запах Мина, ещё больше распаляет Пака и он начинает вдыхать его аромат, так как не может насытиться, даже после всего, что было. Воспоминания о страстной ночи нехило его потряхивают. Аж снова хочется ощущать старшего в себе. Но он боится разбудить Юнги, поэтому отогнав мысли, осторожно выпутывается из тёплого плена. Убедившись, что старший все ещё спит, встаёт. На его теле засохшие телесные жидкости, что неприятно тянут кожу. Они даже не удосужились помыться, отдавшись инстинктам, что было ошибкой. Неспешно приняв душ, Чимин одевается во всё чистое, мысленно обещая раздеться при Юнги. Ставит их грязную одежду в стиралку и уходит на кухню. Он готовит обычный омлет с помидорами и сыром, варит рис, жарит сосиски и заваривает свежий чай. Уж очень надеется впечатлить Юнги. Стол накрыт, время уже два часа дня, а Юнги ещё не проснулся, отчего Чимин решает наведаться к нему и немножко побыть в его объятиях. Комната пахнет сексом, поэтому он открывает форточку на минимум, раздвигает шторы и любуется снегопадом. Солнца нет, небо опять хмурое с мелким снегом, наверняка, холодно, так как с форточки разит ледяным ветром. И тут Юнги начинает ворочаться и Чимин переключает своё внимание на кровать. Осторожно ложиться рядом, наслаждаясь спокойным лицом и мерным дыханием. Пак проводит пальцем по его щекам, носу и губам. Не сдерживает смеха, когда парень хмурится. Юнги резко подминает его под себя, вызывая писк удивления, и начинает выцеловывать лицо, отчего Чимин звонко смеётся. После долгих поцелуев и объятий, возбуждение кроет с новой силой, а младший не сдерживается и начинает гладить твёрдую плоть старшего, отчего тот стонет и вылизывает его рот. Утренний секс нежный, не торопливый, будто хотят изучить каждую клетку друг друга. После жаркой ночи - самое то. *** Время около шести вечера, а Чимин только ближе льнёт к Юнги, не захотев расставаться вовсе. — Вкусно пахнет, кстати, — хрипло шепчет Юнги, прижимая его крепче. — Я приготовил обедозавтрак и совсем забыл. Но, кажется он превратился в ужин… Идём кушать, но сначала в душ. Старший хватает его на руки и несёт в ванную. Тёплая ванна и холодный душ приводят Чимина в чувства, наполняя бодростью и радостью. — Хён, лучше разогрей, иначе живот заболит, — говорит он когда замечает, как старший набрасывается на остывшую еду. — Всё очень вкусно, греть не нужно, Чимин-и. Спасибо. Тёплая улыбка старшего согревает душу и вызывают ярый пляс бабочек в животе, что только совсем по-дурацки улыбается. Они съедают всё, удовлетворённо поглаживая животы. А Чимин фотографирует расслабленного, такого красивого хёна и любуется кадрами. Такой потрясающий в любом виде. Они ещё раз занимаются любовью перед камином, ещё раз принимают душ и ещё раз кушают, не переставая ласкать друг друга. Две ночи и три дня Чимин проводит у Юнги. Всё кажется сказкой. Он, будто прописался у него, будто проживает лучший сценарий своей жизни. И так не хочется конца. Он сделал множество фото и видео за всё время, не только природы, но и старшего. Вместе наделали много селфи и фоток. И Чимин узнал Юнги ещё ближе. А то, что он открыл для себя завораживает, притягивает и заставляет тонуть всё глубже. Все эти дни они жили, будто женатая пара. Будто вместе уже больше десяти лет. И Чимин боится. Ему реально страшно, что всё это закончится, что старшему он как «парень - курортный роман», про которого забудет в ближайшем будущем. Но поведение, слова и действия говорят об обратном, будто Юнги и не собирается бросать его, будто хочет продолжения, не меньше Пака. Когда тот выронил фразу: «Когда приедем в Суел, надо будет посетить твою галерею перед Новым годом», после удачно сделанного фото — Чимина прошибло током. Юнги сказал это так буднично и так обычно, будто так и должно быть, на что младший лишь промолчал. В голове рой из мыслей, что он взрослый, что он сможет пережить расставание с Юнги, что это лишь отдых и надо брать всё возможное. Однако сердце не согласно, оно требует любви, заботы и ласки, что старший даёт с лихвой. У них было ещё два свидания, от которых захватывало дух. В одном, они катались на санках на озере, без склонов и гор. Чимину понравилось, но кататься на коньках отказался, наблюдая и смеясь до колик в животе, как Юнги делает пируэты пятой точкой. На втором, они купались на местных источниках, но так как было много народу, поласкаться не вышло. Зато вечером старший доказал, терпеть того стоило. Чимину безумно нравилась готовка Юнги, поэтому часто клянчил разную выпечку, пироги и сладости, получая их с лихвой. Вот теперь, когда они идут в гостиницу, держась за руки и периодически целуясь под деревьями, Чимину кажется, что он всё выдумал, что не было этих волшебных дней. И он раскис, не захотев возвращаться в отель, хотелось жить с Юнги и кушать его еду под ласки и объятия перед камином. — Малыш? — тут его прерывает Юнги. За эти дни ласковых обращений было не счесть. И каждый раз Чимину было настолько хорошо, что сразу расплывался лужей. — Чимин-и? Ты чего? — Мин нежно гладит его щёки и целует в лоб, что плакать хочется. — Я не хочу возвращаться, хочу обратно к тебе, — опустив голову, тихо и неуверенно проговаривает Пак. Старший сразу набрасывается на него с поцелуями и плевать, что вокруг люди. Так хорошо. — Почему ты раньше не сказал? Я сам не хотел, чтобы ты уходил. — Юнги целует всё его лицо и крепко прижимает, будто доказывая, что никуда не отпустит. Чимин лишь подставляется под поцелуи и обнимает его крепче, чувствуя облегчение. И безмерное счастье. — Пойдём, хён. Я хотя бы, вещи сменю, — улыбаясь в поцелуй, слишком радостно щебечет Чимин. — Ладно, можешь взять все свои вещи. Я тебя никуда не пущу, — а Пак тает, млеет, растекается влюблённым школьником от объятий и слов старшего. Невозможный. В номере на него налетает Гук. За всё время нахождения у старшего, Чимин ответил только на пару сообщений от Чона, уверяя, что с ним всё в порядке. И не надо беспокоиться. — Спасибо, что не лежишь мёртвый где-то в канаве… привет Юнги, — бурчит Гук. — Привет, Чонгук, — и Юнги пожимает его протянутую руку. — Тебе того же, Гук-и, — бурчит Чимин, направляясь в свою комнату. — Знаешь, на меня до сих пор люди вешаются и просят автограф. — Что? — а Чимин в ступоре, Гук ему никогда не врал. А тут? Какой ещё автограф? — Что что? Не расскажешь? Мне страшно из номера выходить, тут же налетают фанаты. — Что? Ты переохладился что ли? — Все вдруг узнали, что я футболист. Сомневаюсь, что мой универ мог меня опубликовать в международном сайте или журнале. Ты ничего со мной не выкладывал? Тут Чимин тушуется, заходит в свой аккаунт и находит публикацию с Гуком, который набрал миллионы лайков и комментариев. — Гук-и, прости… прости меня, я даже не знал, что будет такое, честно. Чонгук отбирает телефон и долго читает комменты, и улыбается. — Спасибо тебе, Чимин! Знаешь, француженки, оказывается, очень голодные. Я со многими познакомился, даже заработал немного на рекламе. Круто быть знаменитостью! Гук обнимает его и кружит, начиная громко распевать гимн Кореи, успокаивая Чимина. Что что, а друга подставлять он не хотел. — А я скучал по тебе. Знаешь, когда меня спросили, сколько я тебе плачу за фотосессию, так хотелось сказать, что для меня ты всё делаешь бесплатно. Но озвучил немного больше, чем твой прайс, так что, жди клиентов, Пак. Гук подмигивает, клюёт его в макушку и идёт говорить с Юнги, который тихо сидит в кресле. А Чимин улыбается. Он тоже скучал по нему, оказывается. Потом Пак начинает собирать вещи в сумку, укладывая все свои баночки, парфюмерию и одежду. — Я не понял, ты куда собрался? Осталось пять дней до конца отпуска, — удивляется друг. — Гук, я поживу остальные дни у хёна. Ты можешь приводить кого угодно. — Можно с тобой поговорить, Чимин? — Паку никогда не нравился строгий тон Чона, ему просто не шло. Они закрываются у Гука, извинившись перед Юнги. Чонгук недоумевает, что его друг так легкомысленно себя ведёт. — Гук, он мне очень нравится. Сам же сватал меня ему, что изменилось? — Ты бы хоть засосы прятал, — указывая на шею, ворчит тот. — Я не имею ничего против Юнги, но ты после расставания всегда ходишь грустный долгое время, уверен в себе? В нём? Что расставание будет не таким болезненным? — Спасибо, что переживаешь за меня. Но я всё решил и хочу провести с ним остаток времени. — Как-то грустно сразу стало. — Пять дней, Чимин. — Знаю, не напоминай, — вздыхает он, падая на кровать. — Тогда, веселись! Насладись по полной! — через некоторое время молчания, отвечает Чонгук. Они дают пять друг другу и Чимину печально, ему кажется, что он такого парня, как Юнги больше не найдёт. Собрав последние вещи, он прощается с Гуком, который обнимал его и просил быть на связи. Юнги помог закинуть багаж в машину и они уезжают. Старший непривычно тихий, на что Чимин уже жалеет, что согласился, точнее напросился пожить у него. Всякие дурные мысли лезут в голову. Они также тихо заходят в дом. Юнги заносит багаж в комнату и резко прижимает Чимина к стене, целуя так жадно и страстно, что он аж задыхается. Пак теряет голову и безостановочно стонет, закидывая руки на шею и обвивая ногами хёна. — Я оказывается, ревнивый… очень. Если бы Чонгук не был твоим другом, я бы ему врезал за то, что распускает руки. Чимин тает, плавится, растекается слишком довольной лужей, не сдерживая широкую улыбку и сам лезет поцеловать. В итоге, до ужина они занимаются животным сексом. — Не ревнуй меня, хён. Я весь твой, — тихо наслаждаясь атмосферой, лежа перед камином, шепчет Пак. — Я люблю тебя, Чимин. Чимин резко поворачивает голову и в шоке смотрит на Юнги. Тот лишь смотрит прямо и выжидающе. А Чимин не верит, что ему признались в любви, что Юнги признался ему в любви. Сердце хочет вырваться из груди, а слова старшего громко бьют по чувствам. — Зачем ты это сказал? — чуть ли не плача, шепчет Пак. — Сказал, что чувствую... я не требую от тебя ответа, это было бы не честно. Чимин никогда не признавался в любви, только в симпатии и часто невзаимно. А тут, самый потрясающий человек на планете признался ему в чувствах. Сердце кричит признаться в ответ, но слова так и застряли, а буря мыслей и чувств не дают здраво мыслить, и произнести хоть звук. — Чимин-и, пожалуйста, не стоит давить на себя… прости, что так спонтанно. Юнги целует его в нос и идёт на выход из комнаты. Как бы ни хотелось исполнить пожелание старшего, но не давить не получается. Как же он хочет признаться и вообще, стоит ли? Ведь они расстанутся меньше, чем через неделю. Что ему делать? Тут он улавливает вкусный запах и живот начинает урчать. Нехотя встав с постели, идёт в душ, надеясь, что вода смоет все переживания. Но она помогает лишь на долю минуты. Когда Пак заходит на кухню, Юнги уже накрыл на стол и разливает чай. А Чимин подходит и обнимает его со спины. Как самый лучший мужчина в мире мог полюбить его? Заслуживает ли он? Что им делать дальше? А Юнги накрывает его руки своими и невесомо гладит. — Малыш? Я слышу, как твои шестерёнки крутятся. Не стоит, правда. — Я не заслуживаю тебя. Маловероятно, что ещё встречу такого хорошего и замечательного человека, как ты. Я боюсь. Мне страшно, что я останусь совсем один, что мои чувства никому не нужны. Я уеду через пять дней… прости, мне сложно решиться сказать тебе о своих чувствах, — Чимин чуть ли не плачет и не хочет показывать свою слабую сторону, прижимаясь щекой к тёплой спине. Юнги поворачивается в его объятиях, гладит его щёки, отчего хочется мурлыкать, затем целует его нежно и сладко. — Ты уже признался, Чимин-и. А Пак не дышит, пока открывался ему, не заметил, как признался. Странное ощущение, вроде бы и признался, вроде бы и нет. Что ж, Юнги виднее, так как у самого опыта совсем нет, он просто доверится ему. Единственное, что не даёт покоя - он счастлив. Очень. Они всю ночь занимаются любовью, Чимин чувствует как Юнги счастлив, чувствует его бесконечную заботу и доброту, что приятно оседают в сердце. — Я поеду с тобой, ни за что тебя не отпущу… ты уже пустил корни в моём сердце, Чимин-и, — признался Юнги, нависая над ним и целуя в грудь. — Ты что? Как? — лишь неловко спрашивает Чимин, слегка царапая спину. Юнги не перестаёт его шокировать, ещё вчера признался в любви, а теперь это. Мин смеётся, гладит его щёки и поправляет волосы, а завтрак просится выйти обратно. — Остаток жизни хочу провести с тобой, что скажешь, малыш? А что ему сказать? Запищать как девчонка и отдаться ему ещё раз? Или закричать на весь мир, как он счастлив? Чимин чувствует как горят его щёки, уши и шея, и быстро набрасывается на Юнги с горячим поцелуем. — И я хочу, Юнги-я… очень.