Сладкая похоть

Свет, исходящий от бесконечных ярких огней ночного города, заполняют темноту; горящие неоновым светом названия каких-то магазинов и кафе, свет от фар автомобилей – всё это пестрит, переливается и отдаëтся блеском в огромных панорамных окнах. Каким же сказочным становится город в темное время суток, когда на небе не виднеется ни одной звезды, сокрытые тёмными мрачными облаками. Кабинет освещается только множеством маленьких светло жëлтых ламп, висящих рядом с главной дверью и над столом, исходящий от них тëплый свет как раз располагал к спокойной атмосфере. Парень спешно заправил медную прядь за ухо, щуря изрядно покрасневшие глаза от усталости; покалывание в висках стало сильнее, брови нервно сдвинулись к переносице. Стук в дверь заставил отвлечься от каких-то важных бумаг, которые раздражали по потери пульса, поэтому Чуя поднимает измученный взгляд, ожидая кого угодно в такой поздний час. Мысли спутались, спустя пары секунд размышлений рыжий подаëт чуть охрипший голос. — Входи. Накахара по стуку понял, что его проведать пришла ты, ведь кто же может потревожит исполнителя в такое позднее время? Ты тенью проскользнула в его кабинет, тут же удобно устраиваясь на диване с лисьей улыбкой на лице, пока Чуя выдохнул, расправив успевшие затечь плечи. В голубых глазах от понимания истинной причины твоего внезапного позднего прихода таинственно мелькнул опасный огонёк. Чуя встаëт со своего насиженного места, потягивается руками, неприятно хрустя затëкшими позвонками, при этом не отрывая пристального взгляда от тебя, нарочито медленно подходит к дивану, громко бухнувшись рядом, откидывает голову на спинку и прикрывает свои лазурные глаза. Ты придвинулась чуть ближе, проведя кончиком указательного пальца от колена к торсу, рисуя неровную линию. Накахара только шумно втянул воздух, когда пальцы прошлись по внутренней стороне бедра. Чуя тянется к тебе за поцелуем, его прерывистое дыхание приятно обжигает губы, пока тело жжёт огнём, в таком смысле это было приятно. Ваши губы слились в влажном поцелуе, не отрываясь ты переместилась на чуины колени, специально ёрзая задницей. Парень в отместку нежно прикусил твою нижнюю губу, позже посасывая; его веки мелко дрожали, совсем немного, но как же это мило выглядело. Ты запустила пальцы во вьющиеся рыжие кудри, несильно оттягивая их, Чуя понял намёк и покорно откинул голову назад, по его шее заскользил твой язык, жадно вылизывая буквально каждый сантиметр открывшегося пространства. Кожаный чокер всегда был тебе по нраву, поэтому подцепив его одним пальцем, притягиваешь парня назад и не церемонясь сразу углубляешь поцелуй, ваши языки пляшут в неистово бешеном танце. Накахара перекладывает свои руки на твою талию, сильно сжимая, до резкой боли в пояснице, но почти сразу же отпуская и прижимая к себе. Было горячо, страстно, одежда мешала почувствовать весь спектр эмоций. Ты лихорадочно начала растёгивать мелкие пуговицы, снимая рубашку с парня и без зазрения совести бросая на пол. Благо сегодня он не надумал напяливать портупею. Его молочная кожа красиво переливалась в тусклом свете ламп, твои губы заскользили, оставляя после себя красноватые метки на шее. Лицезрея результат своего творения, ты осталась крайне довольна собой, но ведь это только начало. С себя вещи ты не снимала и не планировала снимать, и Чуя совсем даже не был против, отдавая инициативу в твои руки. Кровь приливала вниз, заставляя всё там кипеть и неприятно пульсировать, требуя разрядки. Переходя с ключиц на грудь, шрамы, полученные в многочисленных боях и драках, не остались не замеченными. Чуе они были противны, даже от одного их вида становилось мерзко на душе, пока ты в свою очередь всегда их выцеловывала, таким образом показывая, что тебе и такое тело любо, каким бы уродливым оно не было. Тело не было показателем любви. Парень ласково поглаживал твою спину, проходясь пальцами по выпирающим позвонкам. Спустя пары минут ласк, поëрзав, аккуратно огладила пресс, иногда царапая ногтями, после чего всё же спустилась на пол. Чуя же, не особо сопротивляясь, развёл ноги шире, чтобы у тебя была возможность расстегнуть брюки. Ты, как всегда немного дразня, медленно растëгивала штаны, спуская их примерно на уровень колен, поднимая наглый взгляд вверх и встречаясь с похотливым взором, полным нескончаемой страстью и вожделением, а давно вставшее желание можно было ощутить рукой. Спустив последнюю преграду к доставке удовольствия, перед тобой возник уже вставший, слегка пульсировавший член парня. Чуя, почувствовав прохладу в сокровенном месте, покрылся мурашками, но, господи, как же его пьянила эта картина: ты у его ног, с довольной улыбкой, поглаживаешь внутренную сторону бедра Накахары. Томный вздох вырвался с приоткрытых губ юноши. Голова против воли откидывается назад, рыжие волосы колыхнулись, когда припадаешь губами к головке, широким мазком языка проходишь по уретре, пока руки покоятся на бедра и слабо их сжимают. Не скрывая хитрой ухмылки, ты из-под пушистых ресниц наблюдала за реакцией Чуи, прикрывшего рот рукой и боявшегося бессовестно застонать, как какая-то девственница. Тебе стало до жути обидно, что его обычно такие сладкие стоны не слышны. Поэтому, крепко сжав пальцами основание члена, ты решительно приподнялась к его лицу, твои глаза блестели от удовольствия, даже если это блаженство получала не ты. В таком состоянии он выглядел так прекрасно и беззащитно: пунцовый румянец с веснушками на щеках придавали красоты и невинности, а его ресницы мелко и так мило дрожали от накатившего возбуждения. Наклонившись к порозовевшему ушку Накахары, тихонько что-то прошептала, пока твоя рука всё ещё удерживала основание члена. — Я ведь ещё не приступила к делу, а ты уже утопаешь в ощущениях. Какой же ты чувствительный во время секса. Но, знаешь, я очень сильно нуждаюсь в твоей отдаче... Очень хочется услышать твой голос в доказательство того, что мои старания не напрасны. Это ведь так? ~ Резко дёрнув рукой верх, ты задела кожу головки и несильно сжала, отчего послышался протяжный громкий стон; казалось, он вырвался из самого нутра Чуи. Вам глубоко плевать, если кто-то может стать свидетелем ваших брачных игр или сможет услышать вас, для Накахары это всё уходит на второй план, когда здесь и сейчас ты сидишь перед ним на коленях и доставляешь столь желанное удовольствие своим шаловливым ротиком. Не отстраняясь от парня, ты снова принялась зацеловать и помечая новыми засосами его шею. Какие же вы жуткие собственники, хоть и верны только друг другу. Чуя, открыв затуманенные глаза, в которых мольба с страстью давным давно спутались, он тихим шепотом ответил. — То, что ты со мной творишь, и что я это позволяю, – это уже неопровержимое доказательство, что мне приятно. Но если так хочешь, то я буду срывать свой голос ради тебя. Слова дались тяжело, дыхание сбылось к чертям, покуда твоя ладонь только сильнее прошлась по чуиному члену, от этого он томно застонал. Услышав ожидаемую ответную реакцию на свои действия, ты опустилась обратно на колени. Твой язык прошёлся по длине всего члена, потом беря сначала только головку, а позже, поборов свой рвотный рефлекс, ты двинула головой вниз, втянула щеки и взяла ещё глубже. Когда член был полностью принят, ты языком прошлась по всей длине, чувствуя, как бёдра Накахары движутся навстречу движениям, пальцы Чуи запутались в твоих волосах, поглаживая, будто хваля за работу, из-за чего твоя улыбка стала только шире. Чуины стоны были громкими, отчаянными, иногда прерываемые томными вздохами. Парень старался сильно не давить своей рукой тебе на голову, сдерживаясь не задавать свой собственный темп. Твой темп ему нравился до мурашек по коже. То заглатывая до конца, то немного отстраняясь; ты играла и вертела им как хотела, и юноша не мог сопротивляться, уж было слишком опасно. Его стоны подобно мелодии грели твою лисью натуру, которые хотелось слушать постоянно. Чуя выглядел развратно, похабно, не смел поднимать свой взгляд на тебя. Твои глаза бегло пробежались по его телу, мысленно оценивая свой труд: на прессе красовались темные засосы, на шее и ключицах – укусы, а сам парень, тяжело откинув голову на спинку дивана, протяжно стонал. Его волосы слегка взмокли и веером раскинулись по спинке дивана, грудь вздымалась в попытках уловить воздух и наполнить лёгкие... Ну это разве не рай? Он самый. Чуя переходил со стонов на вскрики, когда твой язык специально попадал по уретре, а твоя рука оглаживала внутреннюю сторону бёдра, сжимая его до лёгких покраснений Ты двигала головой всё быстрее и быстрее, нутром ощущая, как тело Накахары дрожит, его стремительно накрывает волны наслаждения, но будучи любящей подразнить, ты выпустила член, хватая пальцами за основание и таким образом перекрывая любую попытку кончить. Чуя вздрогнул, с его губ срывается глухой то ли рык, то ли вскрик. Он жадно хватает ртом воздух, по его телу катятся маленькие капельки пота, тело покрывается мурашками. Ты, не поднимаясь, подняла на него наглый взгляд. Заметив этот взгляд, только тяжело вздыхает и почти молящим голос просит. — Умоляю, дай кончить. Пожалуйста... Пришлось придать голосу хоть немного мягкости и много сил, чтобы хоть что-то сказать. Парень елозит по дивану, сдерживаясь, чтобы не притянуть тебя ближе. Ты, немного пожалев парня, всё же убираешь свою руку с основания, начиная языком скользить по всей длине и схватившись ладонями за бëдра. Тянешь на себя, отчего Чуя почти лежит на диване, его тело пробивают судороги. Он наконец-то кончает со сладким стоном, полным удовлетворения, его разум затуманен. Накахара убирает свою руку с твоих волос и переводит дыхание от такого желанного оргазма. Наблюдает, как ты старательно очищаешь его член от спермы и проглатываешь до конца. До чего же приятна картина! Вытерев свой рот тыльной стороной ладони, ты кидаешь ему брюки вместе бельем и поднимаешься с колен, садясь рядом. Чуя в свою очередь натягивает вещи, после целует тебя в щеку и располагается на твоих коленях. После такого сильного оргазма его непременно клонило в сон. Удобней устроившись, он почти сразу же засыпает. Ты берёшь его плащ, лежащий совсем рядом, и накрываешь Накахару, запускаешь свои пальцы в его огненные волосы, нежно перебирая пряди и наслаждаясь наступившей тишиной. Пусть он наконец нормально отдохнëт от всех этих бумаг.