Мальчик, которого я встретил в исправительной школе ||俺が更生施設で会った少年||

***

      В тот день в переулке Ханагаки Такемичи предсказал, что впереди у него будет несколько насыщенных событий в последующие дни. И он не ошибся. Когда жертва лежала на земле, а в руке у него был нож, единственным выходом для него было бегство. Однако это был вариант, от которого он отказался в тот самый момент, когда идея появилась у него в голове, и попыталась соблазнить его. Если он уйдет, Аккуна, скорее всего, поймают. Кроме того, он снова убегал бы и противоречил бы своими действиями тому, что он сказал о встрече с последствиями решений, которые мы принимаем. Он не собирался показаться трусом и лицемером перед человеком, который его спас. Судьба его была брошена. В тот дождливый день он мирно сдался полиции.       Расследование еще не состоялось. Его суд, который зависел от следствия, и его осуждение, которое тоже зависело от суда. Маленький блондин находился в правовой неопределенности, которую он не понимал и не хотел понимать. Он предпочитал беспокоиться о настоящем. Сейчас он находился в приемной кабинета в исправительном учреждении. Его отправили туда в качестве меры безопасности, чтобы он не скрылся от правосудия до того, как его судьба будет решена в суде.       Хотя он не мог ничего сказать с уверенностью, потому что не был в этом месте ни дня, он был удивлен тем, насколько оно ничем не ограничено по сравнению с тем, как он представлял его всю свою жизнь. Он не был полностью свободен, это было ясно, но и не был полностью ограничен. Подумав об этом некоторое время, он понял, насколько абсурдно было полагать, что он будет заперт в подземелье эпохи сёгуната. Он смеялся над собственной наивностью, видимо, по-прежнему понимал мир карикатурно-упрощенно. По крайней мере, теперь он знал, что такое исправительная школа внутри.       -Похоже, ты хорошо проводишь время.       Блондин вздрогнул. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как в комнату с ним вошел молодой человек. Он был выше ростом и казался старше, у него были короткие натуральные светлые волосы, которые выдавали слегка искусственный оттенок его, окрашенных некоторое время назад; пара темных глаз смотрела на него из-под потертых очков, и легкая улыбка осветила его выражение. Однако больше всего выделялась одежда, которую он носил. Странный молодой человек носил одежду вместо простой школьной формы.       -Это нормально.-Сказал ему незнакомец.-У тебя будет много времени подумать здесь.       -Э… Да, кажется.-Несовершеннолетний ответил несколько смущенно.-Я все еще чувствую, что было немного грубо с моей стороны даже не заметить твоего присутствия.       -Ба! Это не самое худшее, что случилось со мной в этом месте.-воскликнул он, смеясь.-Но это будет последний.       -Что ты имеешь в виду?       -Мой срок закончился сегодня, я ухожу!-воскликнул незнакомец, возбужденно воздев руки.-Мой отец заполняет документы.       -Отец? Оформление документов?-спросил он озадаченно. Он не связывался со своей семьей. Его родители были уведомлены о его ситуации, но он не получил ответа.       -Я слышал, что это не обязательно.-указал незнакомец. Он пожал плечами и поправил очки.-В любом случае, поскольку мой старик приехал забрать меня, я думаю, я никогда не узнаю. Он уже почти час заперт в этом кабинете, я полагаю, он оформляет документы на мое освобождение.       -Я не знал, что это необходимо...       -Как? Если об этом здесь часто говорят, то это знают все!-удивленно воскликнул старший. — Если подумать… Кто ты? Я никогда не видел тебя раньше.       -Я Ханагаки Такемичи. Я здесь совсем недавно.-нервно пояснил он.-Вообще-то это мой первый день.       Улыбка, которая до сих пор не сошла с его лица в тот момент, когда минор замолчал. Черты его лица напряглись, а глаза сияли блеском… жалости? Он смотрел на него взглядом, которым смотрели бы на животное, умирающее после того, как его сбили машина.       -Значит, ты новенький…-сказал он больше себе, чем другому молодому человеку.-Наверное, тебя поставят рядом с тем сумасшедшим...       -Тот… «Сумасшедший»?-переспросил взволнованный несовершеннолетний.       -Никто не находится с ним долго, поэтому всех новых заключенных отправляют с ним. Он похож на тигра, которому вкололи героин.-Он объяснил, сбивая с толку своего все более напуганного собеседника.-Что забавно, так как его имя…       Прежде, чем он успел закончить свою мысль, дверь открылась, и из кабинета вышли двое мужчин. Один из них, который, должно быть, был отцом странного молодого человека, с которым он разговаривал минуту назад, это был блондин, высокий, с непривлекательной прической и в официальном костюме, который почему-то казался неуместным на его теле. Другой человек, вероятно, заведовавший администрацией исправительного учреждения, был ниже ростом, в его каштановых волосах уже просвечивала седина, а лицо с суровыми чертами выражало торжественность и внушало уважение.       -Это мой сигнал, я должен идти.-прокомментировал он, возвращая улыбку.-Это место не такое, как вы себе представляете… Оно еще хуже. Просто постарайся не умереть и не испортить свою жизнь слишком сильно.       -Умереть?… Испортить мне…? Эй подожди!-Младший позвал его, игнорируя странный совет, который он только что услышал, и его поразительные последствия.-Ты не сказал мне своего имени.       -Если однажды, когда ты выберешься отсюда, мы снова увидимся, я тебе скажу.-ответил незнакомец.-А пока… Было приятно познакомиться с тобой, Ханагаки Такемичи.       Старший мужчина поклонился и подошел к двум мужчинам, которые смотрели на него. Он немного поговорил с ними, еще раз поклонился управляющему и ушел с отцом. Несовершеннолетний еще не закончил обдумывать только что состоявшийся разговор, когда мужчина в дверях кабинета вернул его к реальности, позвав:       -Ханагаки. Входите пожалуйста.       Он молча подчинился приказу, следуя за человеком, который закрыл дверь после того, как они вошли. Офис представлял собой комнату среднего размера, которая казалась маленькой из-за картотечных шкафов на стенах. Рядом с дверью на маленьком столике стоял дымящийся кофейник, наполняющий комнату ароматом. Внутри пахло кофе и мокрой бумагой. На противоположной стороне кабинета стоял захламленный письменный стол, напоминавший ему тот, что был у него дома, перед ним стояли два зеленых кресла с подушками, а за шкафом, перед большим окном, черное кресло руководителя. Ни одно из кресел не показалось ему очень удобным.       -Садитесь.-приказал администратор, усаживаясь в черное кресло.       Подойдя к одному из зеленых стульев, прежде, чем сесть, он заметил, что через окно ему виден внутренний двор исправительного учреждения.       -Твой правовой статус еще не определен, Ханагаки.-Мужчина прокомментировал без интереса просмотрев пару документов.-Процессы могут затягиваться, поэтому мы не будем терять время. С сегодняшнего дня вы просто еще один заключенный, и с вами будут обращаться соответственно, вы меня понимаете?       -Да сэр.-ответил он слегка испуганно. Ему показалось, что человек перед ним умудрялся сохранять выражение лица слишком серьезным.       -Отлично. Вам уже объяснили, как здесь все работает, так что я не буду тянуть время. Не делай такое лицо…-прокомментировал он, увидев дезориентированного молодого правонарушителя.-Если у вас есть какие-либо вопросы по этому поводу, вы можете задать их рабочим, пока не привыкнете к жизни здесь. Кроме того, вы можете уточнить любые интересующие вас детали у вашего сокамерника.       -Сокамерника?-переспросил молодой человек, вспомнив свой разговор со странным экс-заключенным.       -Да, Ханагаки. Вас поселят с другим человеком. Надеюсь, вы не возражаете и понимаете, что вы не в лучшем положении, чтобы ставить условия.       -Нет… Меня это не беспокоит, сэр.-уточнил он.-Просто я не знал, что в тюрьмах так устроено.       -Видимо, одиночество - не лучшее лекарство от девиаций.-прокомментировал он почти насмешливо мятежным тоном, не вязавшимся с его непроницаемым и серьезным лицом.-Мне больше нечего тебе сказать. Вас отведут в вашу камеру. Без двадцати пять часов дня, прямо сейчас ваш сокамерник чем-то занят, так что вам придется немного подождать, чтобы встретиться с ним.       -Я понимаю, сэр.       Администратор нажал кнопку под своим столом, и вскоре в кабинет вошел охранник. Молодой человек встал, поклонился мужчине на прощание и пошел туда, где его ждал охранник.       -Окаэри насай, Ханагаки.       Молодой человек молча задавался вопросом, сможет ли он когда-нибудь назвать этот изолятор своим домом.       Когда его вели по почти пустым коридорам, он заметил, что каждый человек, с которым он встречался, находил его необъяснимо очаровательным. Он чувствовал их взгляды на затылке и почти мог слышать, о чём-то шептались с друг другом, когда они смотрели, как он проходит мимо. Он был новеньким, поэтому он не мог остаться незамеченным. По мере того, как он приближался к месту назначения, реакция людей становилась все острее. Когда он стоял перед своей камерой, ожидая, пока охранник откроет дверь, он смог подслушать отрывок разговора двух неприметных сокамерников:       -Так это новая игрушка…-усмехнулся один. -Будем надеяться, что он не сломает его так быстро.-Другой ответил тем же тоном.       -Вы должны рассказать всем и сделать ставку!       -Это точно не продлится и недели… Посмотри на него. Он кажется таким маленьким, что…       Он не смог больше ничего расслышать. Охранник открыл дверь и заставил его войти в то место, которое отныне будет его комнатой.       Запершись в своей камере, он вдохнул столько воздуха, сколько смог, и выдохнул со вздохом облегчения. Он не чувствовал себя в безопасности, но защищенный белыми стенами и тяжелой металлической дверью, по крайней мере, больше не чувствовал, что за ним наблюдают. Будучи запертым, он впервые после инцидента с Киёмасом смог побыть один. До этого в комнате (или рядом с ним) всегда находился кто-то еще, наблюдавший за его движениями. Для кого-то вроде него, привыкшего быть в полном одиночестве хотя бы раз в день, присутствие других людей было ошеломляющим.       Он знал, что это спокойствие продлится недолго, и его знаменитый сокамерник не заставит его долго ждать. Он прикинул, что у него осталось: максимум пятнадцать минут. Время, которое он решил использовать, чтобы немного познакомиться с окружающей средой, к которой ему придется привыкнуть.       В камере не было большого пространства, но оно использовалось по максимуму. Переступив металлическую дверь, попадаешь в небольшой коридорчик, маленький во всех отношениях: узкий и короткий. Здесь была дверь, ведущая в небольшой туалет, служивший ванной. Пройдя по маленькому коридору, можно было попасть в главную комнату, которая занимала все остальное место и где была мебель: двухъярусная кровать с двумя помятыми матрасами в углу, раскрашенный граффити письменный стол с двумя ящиками и стул, отодвинутый назад каким-то предметом. Все было из кованого железа, окрашенного в серый цвет. На стене висело зеркало и часы без секундной стрелки, показывающие без семи минут пять. В верхней части дальней стены была вентиляция, закрытая, несмотря на то, что она была размером с его руку.       Если бы я не знал, что нахожусь в исправительной школе, я бы классифицировал этот угол как отдельное загородное общежитие или дешёвое студенческое общежитие. Эта камера не самая комфортная и не самом лучшем виде, но это не так уж и плохо.       -По крайней мере, сегодня я могу поспать в постели.-Пошутил он, вспоминая свой вечер в отделении милиции, не в силах уснуть из-за складывающегося в голове тайфуна эмоций и мыслей, он провел ночь прикованным наручниками к стулу.       Он подошел к письменному столу. Там он увидел несколько карандашей разных размеров, один из них тупой, но больше писать было не чем. Он проверил ящики, чтобы удовлетворить свое любопытство, под предлогом попытки найти лист бумаги. В том, что выше, ничего не было, он был пуст. Тот, что ниже, напротив, был гораздо более многообещающим. Он не был полным, но хоть что-то в нем было. Он искал, тщательно перемешивая, чтобы ничего не повредить и не устроить слишком большой беспорядок. Удача была не на его стороне, там не было ничего интересного, всего несколько штук нижнего белья. Когда он собирался прекратить поиски, он заметил лист бумаги на дне ящика, спрятанный среди одежды. Он потянулся, чтобы схватить его, но остановился, когда понял, что это не чистая страница. Средство общения, которому его научили родители, научили его, в силу привычки, тому, что необходимо для узнавания этого предмета, который привлек его внимание. Это был конверт, вероятно, с письмом, на котором что-то было написано.       -От твоего хорошего друга Баджи Кейске,-он с трудом прочитал иероглифы, написанные ужасным почерком.       Он услышал позади себя шум, от которого побледнел. Это была дверь, кто-то собирался войти, возможно, его напарник? Если это так, он не хотел, чтобы его поймали на шпионаже. Со скоростью, которую мог позволить только адреналин, он закрыл ящик и попятился от стола. К сожалению, его скорость не превратилась в неловкость, и в итоге он споткнулся и упал на пол. Он снова услышал дверь, на этот раз закрывающуюся, а затем приближающиеся шаги.       -Если тебе так хотелось лечь спать, почему ты не сделал это на одной из кроватей?-насмешливо спросил незнакомый ему голос.       Не вставая с пола, молодой правонарушитель двигал головой в поисках человека, который только что с ним говорил. Он нашел его стоящим у его головы. Высокий и худощавый молодой человек, немного старше его, смотрел на него с улыбкой. Его волосы, черные и немного длинные, частично закрывали лицо. «Он похож на тигра, которому вкололи героин,»-вспомнил он, глядя на татуировку тигра на его шее. Снова увидев его лицо, он лучше понял эту фразу. В его лице было что-то от заостренных и элегантных черт семейства кошачьих, небольшой наклон его головы был идентичен жесту, который делают кошки, когда они обращают внимание на что-то, а его глаза казались глазами зверя, готового броситься на свою добычу. Они были широко раскрыты, и мальчик, казалось, избавился от необходимости моргать. В этом взгляде было что-то животное. Он тяжело сглотнул и медленно вдохнул, пытаясь успокоить нервы.       -Просто… я не знал, какая из них твоя.-Он импровизировал в ответ, встав несколько дезориентированным.       -Как продуманно!-Темноволосый рассмеялся, положив руку ему на плечо.-Когда до меня дошли слухи о том, что у меня будет новый сокамерник, я и представить себе не мог, что он будет таким милым маленьким мальчиком.       У него было слишком много вопросов, однако то, что сорвалось с его губ, было:       -Маленький?       -Да,-подтвердил он.-Поскольку ты выглядишь моложе, а я выше.       -Ты не выглядишь намного старше меня…-пожаловался младший.       -Ты хочешь сказать, что тебя это беспокоит?-заявил темноволосый таким недружелюбным тоном, что блондин чуть не упал на пол. Мало-помалу улыбка сползла с его лица.-Не мог бы ты тогда представиться, чтобы я знал, как тебя звать… Мы знакомы уже пять минут, а я даже не знаю твоего имени. Это очень невежливо с твоей стороны.       -Я… я…-Начал заикаться парень.-Ханагаки Такемичи.       -Приятно, Такемичи… Надеюсь, ты не против, что я тебя так называю.-приветствовал его он. После чего снова улыбнулся.-Меня зовут Ханемия Казутора.       -Меня это не беспокоит, Ханемия-сан.-Уверено произнёс он. И это было правдой, хотя звучание его имени, произнесённого губами его сокамерника, казалось странным.       -Ханемия-сан это мой отец.-Не дружелюбно проговорил он, при этом оставаясь неподвижным. Его лицо не изменилось, если не считать едва заметной дрожи одного века. Это казалось чувствительной темой. Лучше было не исследовать дальше.       -Э… «Ханемия-кун» звучит как…       -Казутора сойдёт, в такой формальности нет необходимости.-Прервал он.       -Казутора-кун, приятно познакомиться.-проговорил Такемичи, кланяясь.       -Та, что выше, моя.-ответил Казутора.       -Ч-что?       -Та что, что выше, моя.-Он повторил указывая на верхнюю койку.-Твоя — самая нижняя. Знаешь, чтобы тебе больше не пришлось лежать на полу, Такемичи.       Его имя продолжало странно звучать из уст Казуторы.       -С… спасибо…-еле слышно сказал он, садясь на нижнюю кровать.       Голова Казуторы выглянула с верхней койки, и тот улыбнулся.       -Ты слишком напряжен, не будь таким застенчивым! Они съедят тебя заживо там, если ты не будешь выглядеть более уверенно.-Казутора предупредил его тоном беспокойства, и Такемичи не смог определить, было ли это наигранным.       -Ну… Ты бы предпочел, чтобы я сразился с тобой, Кадзутора-кун?-прокомментировал блондин несколько раздраженно.       -Это было бы так весело!-взволнованно заверил темноволосый парень.       -Эм… весело?       -Именно! Я рад, что ты понимаешь.-сказал он, спрыгивая с кровати, на пол. Должно быть, он очень привык к этому, так как при приземлении не издавал ни звука.-Я думаю, мы с тобой очень хорошо поладим. Ну или надеюсь на это! У меня давно не было сокамерника… Быть одному стало так скучно.       -Где твой бывший сокамерник?-с любопытством спросил Такемичи.       -О... Он в лазарете.       -В лазарете? Что он там делает?       -Я побил его.-небрежно прокомментировал Казутора, будто говоря о погоде. Его незаинтересованность показывала, насколько неважным ему казалось то, что он избил своего экс-сокамерника до такой степени, что потребовалась профессиональная медицинская помощь.       -П… Зачем ты это сделал?!-Блондин потребовал ответа, потрясённый новостями и отношением, с которым Казутора говорил о нём.       -Просто он рылся в моих вещах без разрешения.-Старший объяснил тоном, показывающим, что он твердо уверен в своей правоте в этой ситуации.-Это было очень грубо с его стороны, не так ли, Такемичи?       Взгляд, который он бросил на него, заставил младшего на несколько мгновений забыть, как дышать, заметил ли он?       -Прости.-Такемичи извинился, будучи не уверенным, знал ли другой, что он сделал, пока он был один.       -Прости — это просто слово. И не волнуйся, он скоро выздоровеет.-успокоил его старший.-Кроме того, я уверен, что он всё понял и не будет делать это снова.       Такемичи не знал, кого он имел в виду, и предпочитал и дальше оставаться в неверии.       -Ой! Сейчас пять тридцать.-воскликнул Казутора, глядя на настенные часы.-Пошли, или мы пропустим ужин, Такемичи.       -Хм? О, и правда,-отреагировал несовершеннолетний. Среди того немногого, что ему объяснили, было время приема пищи.       Он быстро встал, и ему не повезло удариться головой о каркас койки. До его ушей донесся грубый, неприятный звук, как будто два куска наждачной бумаги трутся друг о друга. Казутора рассмеялся.       -Ты действительно неуклюжий, Такемичи.-Он фыркнул, продолжая смеяться.-Посиди со мной. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной во время ужина.       -Посидеть рядом во время ужина?-повторил он вместо вопроса, потирая место, куда ударился.-Могу я отказаться?       -Люди не будут беспокоить тебя, если ты будешь со мной.-возразил Казутора, глядя на него через зеркало.-Кроме того, почему ты хочешь отказаться?       Старший обернулся. Он перестал улыбаться, без того жеста, которое смягчало его, его лицо было пугающим, и непроницаемым. Молча он сократил расстояние между собой и Такемичи.-Я жду ответа.       -Отказаться? Как я могу отказаться от такого щедрого предложения?       Оба молодых человека молчали.       -Именно это я тебе и говорил.-прокомментировал Казутора, снова улыбаясь.-Я полагаю, что ты ничего не знаешь об этом месте. Так что следуй за мной, я покажу тебе дорогу.       Не дожидаясь ответа, он обнял Такемити за плечо и потянул к двери. После чего он провел его по коридорам исправительного учреждения, время от времени комментируя места, которые, по его мнению, были интересны.       -Через этот коридор вы попадаете в главные ванные комнаты, а там находится библиотека, если вы из тех, кто не убегает, когда видит книгу.-Он указал, кивая на каждую вещь, которую он упомянул.-Есть тренажерный зал, но я не рекомендую его. Его посещают только неприятные люди.       «Он похож на экскурсовода.»Такемичи подумал, что исправительная школа была последним местом, куда он ожидал попасть в такой тур.       -А вот и столовая. Предупреждаю, еда в большинстве случаев ужасна, и к ней никогда не привыкнешь.-пошутил Казутора, потянув младшего в конец очереди, чтобы получить свой обед.       Получив их подносы, старший подошел к пустому столику в углу. Следуя за своим напарником, Такемичи заметил, что внимание других людей приковано к нему и Казуторе. Глаза всех следовали за ними, если они проходили очень близко к столу, то занимавшие его молчали и, не заботясь о маскировке, бормотали, указывая на них. Он смог различить, как слова «сумасшедший», «жертва», «домашнее животное» и «лазарет» часто слетали с губ заключенных.       Блондин чувствовал себя белой вороной. Снаружи он был незначительным человеком, которого легко игнорировали, а теперь он стал предметом обсуждения в своем новом мире. Он не привык к этому, кроме того, он не был уверен, что хочет той репутации, которая формировалась вокруг его фигуры. К счастью для него, хотя некоторые взгляды все еще были направлены на его стол, атмосфера стала более спокойней, когда они сели за стол.       -Итадакимасу!-воскликнул Казутора, сложив руки вместе.       -Хм? Итадакимасу…-Такемичи последовал его примеру, взяв палочки с подноса.-Я не знал, что тебя интересуют манеры за столом.       -Хм? Так вы думаете, что меня это волнует?-спросил он с полным ртом жареного риса.       -Тогда зачем ты это сделал?       -Поскольку ты не прикасался к своему подносу, я подумал, что ты ждешь какого-то сигнала или чего-то в этом роде.-Старший объяснил, пожимая плечами.-Кроме того, я уже давно ни с кем не ел.       -О чем это ты?-Спросил младший, будучи сбитым с толку.-Ты ешь один? Но ты кажешься довольно популярным, Кадзутора-кун…       -Ба! Люди здесь странные.-Пожаловался он.-Они все время смотрят на меня и говорят обо мне, но никто никогда не подходит слишком близко.       -Может быть, вы отталкиваете их…       -Значит, это моя вина, ты это хотел сказать?       Казутора перестал есть и теперь смотрел на него. Он крепко сжал палочки для еды. Он не улыбался, на его лице было то серьезное и устрашающее выражение, которое он уже трижды показывал за весь этот день. Однако на этот раз он уловил в его голосе другую эмоцию: разочарование.       -Нет… Я имел в виду, что должна быть причина.-Тихо ответил Такемичи.       -Кто знает, и кого это волнует? По крайней мере, не я причина этому.-уточнил Казутора, возвращаясь к своему небрежному тону.-Ты тоже не должен слишком много думать об этом, если ты не поешь сейчас, тебе придется ждать до завтрашнего утра.       Казутора был прав, он больше не дома, он больше не мог позволить себе есть, когда захочет. Такемичи взял свои палочки для еды и сунул в рот кусок жареной рыбы. Кожа была сожжена, а мясо было соленым и сухим. Немного пожевав, он остановился, чтобы выплюнуть это так и не проглотив. Хоть и будущее ему было неизвестно, но, по крайней мере, он был уверен, что это был худший ужин в его жизни.       -Проклятие.-возмутился несовершеннолетний, вытирая рот рукавом мундира.       -Я предупреждал тебя.-Казутора рассмеялся.-Я в этой дыре уже два года и ни разу не пробовал ничего стоящего.       -Даже я могу сделать лучше, чем это.-похвастался Такемичи.       -Тебе придется доказать это, когда ты выйдешь.       -Когда я выйду?       -Ты же не собираешься всю жизнь сидеть взаперти... Сколько людей ты убил, чтобы попасть сюда?-спросил Казутора, склонив голову набок.       То, как он произнес слово «убил», выделяло его среди других. Однако Такемичи не мог понять, почему.       -Я не уверен.-Сказал несовершеннолетний, подумав об этом на мгновение. Он еще не думал об этом, в конце концов, он не знал о состоянии Киёмасы.       -Ты не уверен? Какой ты странный, Такемичи. Короче говоря, тебе лучше приготовить рыбу на гриле, чтобы она того стоила.-Старший предупредил его.-Ну... Она не может быть хуже того, что подают здесь.       Он рассмеялся над собственным комментарием. Хотя смех Кадзуторы было несколько неловко слышать, Такемичи улыбнулся впервые с того дня, как его арестовали. Его сокамерник был хаотичным и непостижимым, но, по крайней мере, он был личностью. Эта мысль расслабила его и позволила ему спокойно доесть остаток ужина.       После трапезы оба преступника вернулись, чтобы молча пройтись по коридорам вместе. Когда они снова оказались в их камере, Казутора наконец заговорил:       -Свет выключают в десять тридцать и включают в шесть тридцать.-Предупредил Казутора, взбираясь на верхнюю кровать.       -Ты собираешься спать, Казутора-кун?-спросил Такемичи, глядя на часы: 18:30.       -Нет, но мне больше нечего делать,-ответил он.       И правда, Такемичи тоже нечем было себя развлечь. Его напарник больше ничего не говорил, поэтому, поскольку он не доверял Казуторе настолько, чтобы начать с ним разговор, остаток дня он провел в тишине. Он слушал ритмичное движение часового механизма, считал трещины в половицах кровати над своей головой и посещал созданные его воображением сценарии, в которых он побеждал Киёмасу, не давая Аккуну вмешаться, чтобы спасти его. Той ночью молодой правонарушитель обнаружил, насколько скучной была изоляция и как далеко она может зайти, когда в мире нет ничего, что могло бы его занять.       В десять тридцать свет погас. Оповещая всех что пора спать.       -Оясуминасай, Кадзутора-кун.-Прошептал Такемичи.       В ответ Казутора издал ей тихий гортанный звук. Блондин посмотрел на вентиляционное отверстие, лунный свет просачивался через маленькое отверстие и скользил по комнате, пока не достиг стены. В отброшенной тени он узнал силуэт Казуторы. Он подумал, не спит ли он уже. Скорее всего ещё нет. Хоть он и не двигался и не издавал никаких звуков, что-то в дыхании его спутника заставило его подумать, что он все еще не спит.       Стресс из-за ситуации, в которой он прибывал, и события, которые привели его в это место, которые всплывали в его голове каждый раз, когда он закрывал глаза, мешали ему спать до глубокой ночи. Несмотря на это, когда через несколько часов Такемичи, наконец, смог заснуть, за мгновение до того, как он провалился в мир сновидений, он заметил, что дыхание молодого человека в постели наверху не изменилось. Очевидно, он был не единственным, кто страдал бессонницей. Казутора ещё не спал.