Кофе с молоком

      Санджи понял, что окончательно попал, когда Усопп хохотал, совсем забыв про мороженое, и оно теклотеклотекло по его рукам. Луффи, щекотавший снайпера, не давал тому отдышаться, что уж говорить про еду — было удивительно, что он сам не съел чужое мороженое вместе с липкими сладкими пальцами Усоппа. Но Луффи, увлечëнный игрой, лишь смеялся в унисон вместе с олененком и канониром.       А мороженое таяло и стекало молочной жидкостью по чужим смуглым ладоням, бежало по запястьям и предплечьям, замирало сладкими пятнами на пухлых губах и кончике носа, на грудных мышцах и, Санджи мог поклясться, что штаны Усоппу придëтся стирать от липкости растаявшего мороженого. Длинноносый слизнул одну из капель на ребре правой ладони и рассмеялся, когда кто-то начал щекотать его бока с новой силой. Совершенно бесстыже, не догадываясь, что у кое-кого от этого жеста в горле пересохло и во рту развернулась мини Алабаста.       С Усоппом они, конечно, уже держались за руку и даже иногда обменивались слюнями — снайпер потом фыркал и говорил: «ерунда эти ваши Норт-Блюские поцелуи — слишком мокрые». Возможно, проблема была в Санджи — тренировать вычитанные в книге поцелуи ему было не на ком, но они должны были уносить на небо, настолько приятные (по описанию из романов). Хотя Винсмоку они нравились до кровотечения из носа — всë-таки, наверное, проблема в Усоппе. И до большего у них никогда не доходило — то прервут, то атмосфера не та, то понимали, что ещë не готовы.       Но наблюдая за белой каплей, снова текущей между мозолистыми пальцами Усоппа Санджи понял — сейчас он готов. И готов на всë. Провести языком по сладким дорожкам, поцеловать каждую липкую, выступающую косточку, чтобы больше не переводил продукты так нагло. Прямо при всех, прямо на горячей от палящего солнца палубе. Сердце, гулко бьющееся через раз, шумело во всëм теле сразу и стучало так сильно, что заглушало все мысли в голове.       Не выпуская уже пустого подноса из рук, Санджи спустился по лестнице и направился прямо к смеющейся троице. Луффи быстро ретировался, привлечëнный выросшими из травы руками Робин, и Чоппер следом за ним. — Тебе стоит быть аккуратнее с едой, — собственный голос почему-то казался Санджи каким-то чужим, слишком низким и тихим.       Усопп вздрогнул и перевëл взгляд на свои руки — от мороженого осталось лишь донышко вафельного стаканчика и полужидкая белая масса. — Ты… злишься?       Санджи вздохнул — то ли он совсем не умел посылать нужные сигналы, то ли Усопп перегрелся на солнце без своих смешных шапочек и разучился читать настроения. Злость уж точно была последней эмоцией, которую Винсмок испытывал сейчас, но говорить об этом не хотелось. Да и нужных слов Санджи подобрать почему-то не мог. Словно в голове были лишь большие глаза снайпера, его губы, наверняка ещë сладкие после десерта, и руки в тающем мороженом.       Блондин наклонился и прижался губами к уголку чужого рта, легко проводя языком по коже — она и правда отдавала ванильной сладостью. Усопп вспыхнул, отвëл взгляд и что-то тихо пробормотал, но позволил Санджи взял его за руку. Тот, слегка поморщившись от неприятной липкости, лизнул крошечную перепонку между указательным и средним пальцем — ладонь Усоппа оказалась прижата к лицу повара. — Усопп, скажи что-нибудь, иначе я продолжу.       Снайпер потупил взгляд, обратил его на море, будто там сейчас было что-то очень важное, но руку не убрал. Санджи перехватил еë за кончики пальцев и начал оставлять влажные поцелуи на каждой из фаланг, продвигаясь всë выше, краем уха услышав вопрос Чоппера. — Почему Санджи облизывает Усоппа? — Ты что, не знал? Когда сильно любишь, хочешь съесть. Я вот мясо, например, очень люблю… — философские рассуждения Луффи о любви слушать уже не хотелось.       Усопп вскочил и нервно засмеялся. — Думаю, мне нужно в ванную. Весь испачкался, — громче необходимого сказал парень и почти сбежал, оставляя Санджи наедине с разрывающимся от чувств сердцем и теснотой узких брюк.       «Хорошо хоть поднос взял с собой. Сам виноват, конечно, перегнул палку. Нужно с этим что-то сделать».       Винсмок облокотился о перила, где только что сидел снайпер и стал искать по карманам пачку сигарет, чтобы немного успокоить дрожь и жар. — Эй, придурочный повар! — воскликнул тот, чьë лицо никогда особо не хотелось наблюдать, а сейчас тем более. Будь они в другой ситуации, Санджи бы стукнул его прямо по газону-голове, но сейчас оставалось только игнорировать, — а ты чего там встал? Совсем идиот?       Санджи, заинтересованный странными словами Зоро, всë-таки повернул голову. Мечник показывал пальцем в сторону, куда сбежал Усопп — там находилась ванная, Винсмок это знал, но проследил за направлением, пытаясь понять, что Маримо хочет от него. Возле дверей стоял снайпер, совершенно очевидно кого-то ожидавший — а то, что Усопп ждал именно его, выбило почву из-под ног, которые именно сейчас вдруг решили подвести, заплестись сто раз, пока Санджи бежал к парню.       Где-то сзади хихикнула Робин, а Нами стукнула Зоро, который сорвал ставки. Тот что-то забурчал, засмеялся Луффи, а Чоппер испуганно спросил, правда ли повар хочет съесть Усоппа. Но сейчас всë это было слишком далеко, где-то за куполом, в котором Санджи был только со своим парнем, а в голове стучала мысль: «неужели мы правда сейчас это сделаем?» Что «это» — Винсмок пока не понял, как и Усопп, судя по его лицу.       Недавнюю смелость словно корова языком слизала, и последние ступеньки блондин шëл на полусогнутых. Предвкушение смешивалось с испугом, и Санджи почувствовал, как поднялось давление. Ещë не хватало упасть в кровавую лужу и потерять сознание в такой момент. Усопп улыбнулся уголками дрожащих губ и зашëл первый внутрь, а Винсмок заплыл следом, словно ведомый запахом таявшего мороженого. «А что дальше?»       Усопп уже медленно стягивал подтяжки с плеч, стоя спиной ко входу. Санджи сглотнул, увидев, как штаны сползли с чужих ягодиц и упали на пол, и сам потянулся к своей рубашке, пытаясь расстегнуть пуговицы, но пальцы не слушались. — Тебе помочь? — снайпер склонил голову на бок и изучающим взглядом проследил за движениями второго парня. Санджи наконец разобрался с верхними пуговицами и посмотрел на Усоппа. — Можно тебя поцеловать? — прошептал блондин, заливаясь красным до корней волос. — Конечно, — и сам сделал шаг вперëд, приоткрывая рот для поцелуя. Санджи робко провел языком по чужой нижней губе, будто на пробу и не успел перейти дальше, как Усопп фыркнул. — Прости! Просто ты похож на щенка. Будешь всего меня облизывать?       Винсмок нахмурился и слегка отстранился. Если смеëтся, значит справился со смущением — это хорошо, поэтому можно сделать кое-что. — Я тебя не тянул за язык, — пропел Санджи, взяв руку Усоппа, и провëл языком по чужим костяшкам. Брюнет вздрогнул, когда Винсмок взял его большой палец в рот и с очень влажным звуком прошëлся губами от основания до ногтя. — Сядь, — и показал Усоппу на прочный борт ванной, надавив на плечи, когда парень застыл.       Санджи навис сверху и снова прижался к губам снайпера, обхватил нижнюю и слегка оттянул зубами, и поняв, что Усопп не сопротивляется, углубил поцелуй, касаясь языком чужого нëба и языка. Грудь брюнета под руками повара вздымалась от тяжёлого дыхания, поэтому Винсмок оторвался от Усоппа и посмотрел на его реакцию. Румянец был почти не заметен, но Санджи видел и блестящие, почти чëрные глаза, и приоткрытый рот, и то, как Усопп потянулся за продолжением. «Нет уж, правила мои».       Блондин ловко ушëл от поцелуя, прижавшись к смуглой шее — сначала просто коснулся губами, потом сжал зубы и сразу лизнул место укуса. Усопп зажмурился и охнул, но задрал голову, доверчиво открывая всю шею дорожке нежных поцелуев-покусываний Винсмока от нервно-дрожащего кадыка к правому уху.       Снайпер вцепился пальцами в бортик, на котором сидел, когда Санджи опустился перед ним на колени, проводя кончиками пальцев по чужой груди, и непонимающе посмотрел вниз. — Ты… собираешься? — Мгм.       Усопп что-то начал говорить, кажется пытаясь отговорить, но возмущение застряло у него в горле, когда Санджи провëл языком по коже возле резинки белья. — Привстань, — Усопп подчинился сразу, позволяя снять с себя последний элемент одежды, и тут же сел обратно.       Санджи на мгновение замер, чувствуя, что несмотря на напускную уверенность, его лицо горело. Он и раньше видел Усоппа без одежды, как и многих членов команды, но сейчас Усопп был только для него. — Погоди, — просипел снайпер, — может быть…       Винсмок несколько раз провëл языком от основания до уздечки, обильно смазывая ещë не вставший член слюной, и оттянул кожу с кончика — и только после этого обхватил губами, пытаясь насадиться ртом, как можно глубже и чувствуя, как член быстро увеличивается во рту. Санджи кое-что знал в теории о минете, читая о сексе в книгах, чтобы не облажаться в будущем. И слушая, как рвано дышит Усопп в свою ладонь, надеялся, что теорию он усвоил.       Он ещë раз провëл языком по всему стволу, чувствуя, что избыток слюны стекает ему на подбородок и аккуратно взял чужой член рукой, двигая ею в одном темпе со ртом. Собственный член мучительно упирался в ширинку брюк и настойчиво просил внимания, поэтому Санджи, не прекращая движений языком, расстегнул ремень, молнию и приспустил бельë. Ладонь в слюне и чужом предэякуляте скользнула к паху, и Санджи издал гортанный тянущийся звук, передавая вибрации члену Усоппа — тот напрягся и ухватился двумя руками за светлые волосы, толкаясь бëдрами вверх. — Санджисанджисанджи, я…       Винсмок поднял слезящиеся глаза на своего партнëра и пересëкся с ним взглядами. Живот Усоппа мелко задрожал, и парень резко наклонился вперëд, складываясь пополам и прижимаясь лбом к затылку Санджи. — Про… сти… — почти беззвучно прошептал снайпер, отрывая дрожащие руки от чужих волос, и немного выпрямился. Санджи кончил следом, уткнувшись лбом в бедро Усоппу. — Прополощи рот, — пробормотал Усопп, пытаясь упереться всë так же трясущимися руками в бортики ванной. — Мгм, — издал соглашающийся звук Санджи, вытирая рукавом подбородок, но так и не поменял позы, оставшись сидеть на кафельном полу, положив голову на колено Усоппу. Тот потянулся назад и включил воду, чтобы набрать ванну. — Помоемся, и пора на выход. Готов поспорить, что они там делают ставки на нас.