Кофе с молоком

      Санджи знал, что Усопп задумал что-то вопиюще неприличное заранее — наверное, ещë до того, как Усопп решился подумать об этом. Раны зажили, дозорные отстали, а прекрасная Нами сказала, что до следующего острова несколько дней тишины и спокойствия. И когда Усопп, краснея, бледнея и заикаясь перед завтраком подошëл к Винсмоку, тот едва сдержал своë ликование — так и знал ведь!       Откуда он это знал — сам не поймет. Чувствовал, читал во взгляде, который Усопп старательно отводил, в нервном перелистывании очередной страницы какого-то журнала в фальшивой обложке. Санджи мог бы расстроиться, что Усопп его сторонится, если бы не знал его так хорошо.       Завтрак Санджи пропустил, а когда камбуз освободился от лишних людей, перемыл всю посуду и, пританцовывая, направился в душ. Потом поразмыслил и заглянул в лазарет — Чоппера, к счастью, там не было, он гонялся за жуком вместе с Луффи по всей палубе. Травмировать его подробностями о своей половой жизни Санджи не хотел, поэтому взяв необходимые вещи, скрылся в ванной. Усопп время не называл, решив не рушить интригу, но Винсмок подозревал, что его парень просто оставлял себе время для манëвра — если, например, он не решится прийти в шесть вечера, он сможет прийти в семь. Это было в духе Усоппа.       Санджи перевел взгляд на новенькие, нераспакованные бритвы дам, но цыкнул и погрузился в ванну. — Я взрослый человек, у меня есть волосы. Да.       Потом посмотрел ещë раз. С Усоппом они это раньше не обсуждали, да и вряд ли его бы что-то смутило. Сам Санджи считал волосы следствием зрелости и не более. Но вдруг… Все-таки сегодня Усопп собирается сделать что-то из ряда вон выходящее. Санджи глупо захихикал — может быть, сегодня случится их первый раз. Было бы славно. Пришлось принимать холодный душ.       Остальное время ему казалось, что он сидит на иголках. Он не знал, чего конкретно ждать и когда. И вообще, может быть, Усопп имел ввиду совсем не это? Санджи отмëл эту идею, но заниматься обычными делами было сложно — буквы в книге сливались в одну кучу и даже сигарета мешалась, поэтому Винсмок решил начать готовить обед раньше. Ничего так не успокаивает, как методичная нарезка овощей.       Санджи вымыл руки, достал посуду и, напевая песенку, начал чистить морковь. Это прочищало мозги и отвлекало от ожидания непонятно чего, поэтому увлекшись, Винсмок пропустил момент, когда в камбуз кто-то зашëл. Санджи обняли сзади. — Привет, милый. Уже проголодался? — Нет, — Усопп поцеловал полоску кожи на шее между воротником и волосами. — Не отвлекайся, я не помешаю.       Винсмок фыркнул, подумав, что Усопп начал прелюдию к вечеру, но рук не замедлил, также ровно нарезая гору овощей. Брюнет навалился на Санджи, привстал на носочки, лизнул ушной хрящ и продолжил губами исследовать шею, не закрытую тканью. Руки его блуждали по телу повара сквозь тонкую рубашку, огладили бока, зацепили соски и скользнули к пряжке ремня. — Усопп, — предостораживающе тихо выдохнул Санджи. Это должно было значить: «не заигрывайся, не отвлекай, не приставай ко мне на кухне, тем более пока я готовлю» и ещë много чего. Но Усопп не остановился — не помешает, как же. Проигрывать Винсмок не собирался, поэтому возобновил движения ножа.       Канонир ловко разобрался с ремнëм, но Санджи, на мгновение переведя взгляд на чужие пальцы, заметил, как сильно они дрожат. Его подмывало обратить на это внимание, но сильнее интересовало, что собирается сделать Усопп и как далеко он зайдëт. Санджи начал напевать песенку, которая крутилась в голове ранее, и, напустив на себя безразличный вид, продолжил готовить. Удерживать это состояние стало тяжело, когда мозолистая горячая ладонь Усоппа проникла под резинку белья, а вторая медленно стянула брюки примерно до середины бедра.       И Санджи честно хотел остановить Усоппа. Потому что камбуз был святыней, был местом особенным, совершенно неподходящим для любых подобных действий, но когда Усопп начал мучительно-нежно водить скользкой ладонью по его члену — стало не до слов. — Не отвлекайся, — прошептал брюнет ему прямо на ухо, и от его хриплого голоса у Санджи по спине побежали мурашки. Он сгрëб кубики моркови в кастрюлю и пододвинул к себе тазик с картофелем.       Сзади раздалось какое-то шевеление, Усопп наконец отодвинулся от спины блондина и опустился на колени, попутно стягивая чужие штаны ещë ниже. И когда он провëл языком от головки по всей задней стороне члена, Санджи подумал, что ощущается это даже лучше, чем он себе представлял. Мимолëтная мысль в голове не задержалась.       Санджи всегда знал, что язык у Усоппа длинный. Длинный, без костей и какие ещë эпитеты есть для языков болтунов? Санджи охнул, сжал край столешницы до побелевших костяшек, выпустив нож. — Усопп, что ты… Не надо, — пробормотал Винсмок, а по его позвоночнику пробежала дрожь сильная, как от морепоезда, и перешла на руки и ноги.       Санджи упёрся локтями о стол и опустил голову на сжатые в замок ладони, кусая себя за костяшки. Его точно услышат, но как сдержаться, пока в тебя ввинчивается чей-то язык. Усопп протянул руку между чужими бедрами, обхватывая ягодицу с другой стороны, и слегка притянул парня к себе, заставляя прогнуться и раскрыться сильнее. — Я… кажется, — брюнет замедлил движения руки, не давая блондину кончить, а потом и вовсе сжал почти до боли.       Санджи захныкал, заскулил и неосознанно подался назад бëдрами. А когда к языку добавился палец, Винсмок протяжно застонал и впечатался лбом в стол — руки его подводили, дрожали будто после долгой попойки. Усопп прижался губами к светлой коже на ягодице, потом там же сжал зубы, оставляя алые полукруги по все поверхности. — Усопп, пожалуйста! — громко всхлипнул Винсмок и только тогда брюнет переполз вперёд и обхватил губами пульсирующий член, убрав руку. Ему не пришлось ничего делать — Санджи запустил пальцы ему в волосы и, содрогаясь всем телом, кончил.       Усопп закашлялся, но проглотил, не отводя взгляда от блондина. Санджи шокировано проследил, как лопнула светлая ниточка, протянувшаяся от губ Усоппа, и сполз на пол, прижимаясь спиной к нижним шкафчикам. — Ты кончил, не прикасаясь к себе? — Ой, заткнись, — пробормотал Усопп, вытирая рот салфеткой со стола. Санджи усмехнулся, пытаясь отдышаться, осмотрелся и нахмурился. — Усопп, больше так не делай. Я серьëзно. — Тебе же понравилось. Ах, Усопп, позволь мне кончить.       Санджи стукнул Усоппа в плечо и потëр лоб. Кажется, будет шишка. — Я про кухню. Мне сейчас заново все мыть. Кухня — только моë место. Представь, что я пришел бы в твою мастерскую и взял тебя прямо на твоих изобретениях.       Судя по лицу Усоппа, эта идея ему понравилась.