Цветение сакуры

Тэ подъехал к отелю чуть позже назначенного времени. Они с Джином долго выбирали, в чем пойти Тэхёну на встречу с Чонгуком. Большого выбора-то одежды не было. Надо было найти из того, что есть. Остановились на белом костюме и бледно голубой сорочке с жабо. И как обычно нитка розового жемчуга. Только цепочки уже не было. Надобность в ней отпала. Теперь кулон, висевший на ней, украшал грудь его сына. Черные волосы волнами спадали на лоб. Тэ был как с картины. Ни в сказке сказать, ни пером описать. И вся эта красота шла по направлению к номеру, в котором ее ждал Чонгук. Тэ постучал. Чонгук открыл дверь сразу, как будто стоял за ней. И он действительно стоял за ней. Собственно, какая была разница, где стоять в ожидании, вот он и выбрал пост около двери. Он не знал, придет Тэ сегодня или нет, тот не ответил на его сообщение. Конечно, они обязательно бы встретились, ни сегодня так завтра Чон нашел бы способ заставить Тэхёна встретиться с ним и поговорить. Общего у них гораздо больше, чем думает Тэ. И сюрпризы еще впереди. Да, сегодня будет ночь откровений. И Чонгук решил, раз уже все вскрылось, то они не выйдут из номера, пока все не выяснят. Увидев на пороге Тэхёна, Чонгук замер. Нежный запах ванильного мороженого заполнял легкие Чонгука. Тэ был ослепительно красив. Эта зрелая красота омеги сводила его с ума. И сегодня омега просто сверкал своей неземной красотой. Этот его взгляд вампирских томных глаз сейчас был полон злости, ненависти и превосходства. Они не отрываясь смотрели друг на друга, боясь отвести взгляды, один боялся, что вся эта красота может исчезнуть, а второй – что не на кого будет вылить все свои обиды, высказать всю боль, носимую столько лет в сердце. Как только Чон вчера увидел Тэ, он понял, что никакие 15 лет не затмили и не зачеркнули его любовь к Тэхёну, его также болезненно тянет к нему. А все почему? Да потому, что они истинные! Столько лет без него! Немыслимо… Он проиграл эту войну, которую сам себе же и придумал. Пошел против морали и природы. 15 лет он сражался сам с собою в попытках вычеркнуть Тэ из своей жизни и забыть о нем. Но не получалось, он думал о Тэхёне каждый божий день! - Проходи, – первым очнулся Чонгук. Тэ, как ледяная глыба, проследовал в номер, обдав Чона холодом. Чонгук запер дверь и демонстративно на глазах у Тэ положил ключ в карман. Тот пожал плечами: - У нас завтра самолет, так что тебе придется меня выпустить. - Нет у тебя никакого самолета и билетов тоже. – Чон выдержал тяжелый взгляд Тэ. – Я их сдал. И ты больше никуда не спешишь! - Сссу….. Чон поставил палец поперек губ Тэхёна. - Вау… Тихо, милый. Омеги так не выражаются… - У меня нет приличных слов для тебя. И я тебе не милый. Чего ты добиваешься этим? – глаза Тэ сверкали гневом. - Я хочу, чтобы мы поговорили. - Зашибись. 15 лет не хотел, а тут на тебе… Ты как вообще все это себе представляешь? Каким должен быть результат нашего разговора? 15 лет назад ты вычеркнул меня из своей жизни. 15 лет назад ты объявил мне, что мой сын родился мертвым. 15 лет назад ты проводил меня в Корею, обещав, что через полгода мы снова встретимся. И отключил телефон. И как я теперь понимаю, номер ты сохранил. Зачем? Надеялся на что-то? То есть тебе могли позвонить все, кроме меня и Джина? Мы ведь на пару с ним продолжали звонить тебе. А с незнакомых номеров ты, видимо, трубку не берешь. Я боялся, что с тобой что-то случилось. Нашел телефон на твою фирму, а мне там сказали, что ты уволился и уехал в неизвестном направлении. Ты! – Тэхён тыкал в него пальцем. - Ты показал мне могилу моего сына, на которую я приезжаю каждый год. Это как? Что было у тебя в голове? Как такое вообще возможно? Это же садизм высшей марки! Ты чего от меня ждешь? - Прощения. - Очуметь! Ты слышишь себя? Какое может быть прощение? Ты представляешь, что я пережил? – Тэ кричал, выплескивая в этот крик свою боль. - Представляю… -Нееееет. Ты не представляешь! Не ты вынашивал ребенка 9 месяцев! Не ты похоронил своего сына! В тот момент, когда я больше всего в тебе нуждался, нуждался просто в твоем присутствии, в твоей поддержке, любви, ты исчез раз и навсегда. - Это не так, Тэ… - Как не так? Как????? Я в Сеуле один, родители на другом конце страны. Если бы не Джин, я не знаю, что со мной было бы. Сколько он со мной возился! Горе и от потери малыша и горе от того, что любимый человек, который говорил, что я самый важный человек для него, что мы истинные, просто бросил меня в тяжелую минуту, это все невозможно пережить. А ты? – Тэ испепелял Чонгука взглядом. -Как ты жил все это время, после того как сказал собственному сыну, что его папа умер при родах? Ничего не ёкало внутри? Сердце не разрывалось на части? Что ж ты за человек-то такой? Тэ взял стакан с виски, покрутил его в руке, любуясь медового цвета жидкостью, затем залпом выпил все, что там было. И уже более-менее спокойно сказал: - Ёнсу хочет уехать со мной и с братом в Корею. А я хочу его забрать! - А как же я? – растерянно произнес Чон. - А что ты? Ты 15 лет наслаждался его присутствием в твоей жизни. Теперь я хочу. Причем хочу так, чтобы ты даже не знал ничего о нем! - Ты стал жестоким, Тэ! - Так у меня перед глазами отличный учитель! Кто бы говорил о жестокости! - Тэ, выслушай меня… - Зачем? - Удивленно-наигранно сказал Тэхён. – Что ты мне можешь сказать? Скажешь, зачем придумал несуществующую могилу? Расскажешь мне, зачем так поступил? Знаешь, до вчерашнего дня я очень хотел это знать! А сегодня…даже не знаю… пожалуй, что и нет. И вообще, я все сказал, и я пошел. Меня сыновья ждут. У меня теперь их двое, а у тебя и одного нет! Ты лучше у него прощения проси! Открой дверь, Чонгук! - И не подумаю! - Я буду кричать! – Тэхён уже было открыл рот, чтобы заорать, но тут одним рывком к нему подлетел Чонгук и зажал рот рукою. - Только крикни! И я размажу тебя по стенке! Не зли меня! – Он вдавил Тэхёна в диван, руками прижав руки Тэ к спинке дивана, а одну ногу положил на колени Тэ, зафиксировав его в такой позе, чтобы тот даже двинуться не мог. Каким бы омегой Тэ ни был, а приемы борьбы он знал ой как хорошо, и противостоять Тэхёну Чонгук мог ну если только большим весом. У Тэ глаза от страха округлились. Он, конечно, понимал, что ничего Чон с ним не сделает, но все равно было как-то не по себе от этих горящих глаз. - Я признаю, я поступил плохо, очень плохо, отвратительно! Нет такого слова, которое смогло бы полностью описать мой поступок. Я обманул тебя, сына, обманул жестоко. Я виноват. В глазах Чонгука Тэ увидел такие страдания, такую боль. Ведь по сути сейчас Тэ нашел сына, они рядом, а как Чонгуку жить с осознанием своей вины, со стыдом за содеянное? Чон говорил, а Тэ разглядывал его лицо. Уже не мальчик, вон морщинки около глаз, складочка у губ, такой близкий, такой родной и такой далекий. - А ты? Ты такой честный, ты всю правду сыну сказал? - Какую правду? - Ааааа… Видать, не сказал. Не рассказал ему, кто был виноват в той аварии? Кто на автостраде на большой скорости да на мокрой дороге вывернул руль на себя? Потому что обиделся, видите ли, на то, что я хотел остаться в Японии работать, а не возвращаться в Корею? Что собирался перевестись в университет Токио из Сеула? Кто орал в машине, что не останется со мной в Японии? Не помнишь? Машина потеряла управление, я не смог ее удержать, и мы вылетели с дороги? Что не сказал-то? У Тэ в глазах стояли слезы. - А что это мы плачем, справедливый ты мой? – поинтересовался Чонгук. - Ты, ты… это жестоко. - Что ты говоришь! А что дальше было, тоже не рассказал? - Пусти меня Чон! Мне больно! - Ничего потерпишь. А ты сказал сыну, какими были последствия той аварии? В полицейском протоколе было написано, что нас вырезали из машины, и что от машины почти ничего не осталось. Мне повезло, я отделался только ушибами и потерей сознания от боли. А ты? Ты сказал ему, что у тебя была серьезная черепно-мозговая травма, после которой ты месяц, месяц! находился в коме, а потом на два месяца выбыл из реальности этого мира, забыв все напрочь, просто потому, что решил выйти на свежий воздух на скоростной автостраде? - Я тебя просил остановиться и выпустить меня. - Где? В чистом поле? Оставить тебя одного, беременного по самое некуда. – Орал в лицо Тэ Чонгук и продолжал. - Тебе повезло, Тэ. После такой травмы ты вспомнил все через 2 месяца. И все эти два месяца я был рядом. А когда стало понятно, что память возвращается, я испугался. Молодой был, глупый. Одно дело планы строить, даже имея на руках маленького ребенка, со своим здоровым омегой или иметь на руках новорожденного и похожего на овощ взрослого. Да, да, я испугался. Сколько нам было, помнишь? Мне надо было становиться на ноги, учиться, а не выхаживать больного человека. Я считал, что поступаю правильно. Что я мог дать вам двоим? Ничего. А одному мог. Я выбрал сына и обманул тебя. Я дал ему имя, о котором мы мечтали, я назвал его Ёнсу. Отпустить его с тобой я не мог. Тебе надо было заниматься собой, своим здоровьем. Тебе было не до ребенка. И я был уверен, что по возвращению в Корею ты вернешься к родителям и они будут за тобой ухаживать. - Но почему, почему именно смерть сына? Почему именно такой выход ты придумал? Страшнее же нет ничего. - Почему-почему… Да потому, что смерть – это единственное, что решает многие проблемы. Так я сразу решил две задачи. Увез сына, а ты стал заниматься только своим здоровьем. - Ты бы мог просто его увезти… - Мог! Но были бы суды. Ты же стал бы его разыскивать. А так я избежал всего этого. В этом случае пострадал только ты. Это я сейчас понимаю, как все кощунственно. А тогда… Я струсил Тэ. Струсил по-черному… Твой Гуки оказался трусом. – с горечью в голосе говорил Чонгук. - Отпусти меня, пожалуйста, мне больно! – попросил Тэ. - Орать и дверь дергать не будешь? - Не буду. Как только Чонгук отпустил руки Тэ, тот рванул к двери и со всей дури попытался ее выбить. Чон спокойно смотрел на Тэ: - Мда… Детский сад… Тэхён, ты дурак? Двери в отелях открываются во внутрь. Покалечиться хочешь? - Да пошел ты, - потирая плечо и скривив лицо, сказал Тэ. - Ты ведь помнишь, что мы вместе занимались единоборствами? Так вот с тех пор я достиг немалых успехов. Еще одна выходка и я отключу тебя, сможешь только слушать. - Только попробуй! - И попробую! Разлил виски по стаканам и один протянул Тэ. Тэ вернулся на диван. - Потерпи, Тэ. – уже спокойно сказал Чон. - Сегодня мой день, мой бенефис. Пока я не выскажусь, и мы не поговорим, мы не разойдемся. Я это понял вчера, как только увидел видео на экране. - Ты женат? У тебя есть твой омега? – вдруг спросил Тэ. Чонгук усмехнулся, разглядывая Тэ. До чего же Тэ был красив и привлекателен в своем гневе. - Ревнуешь? – игриво спросил Чонгук. - Пфффф… - Вот еще! Мне все равно! - Да ладно, ревнуй! Мне даже приятно. Тэ криво улыбнулся. - Нет. Я не был женат. – Увидев вопрос в глазах Тэ, ответил – Потому что не встретил такого, как ты. Потому что мы кто? Мы истинные! Помолчав, Чонгук продолжил. - Я, наверно, сейчас должен спросить, замужем ли ты? – Тэ собрался ответить, но Чонгук не дал ему. – Можешь не говорить. Нет у тебя никакого мужа. Я все про тебя знаю. - Что? Что ты знаешь? Ты знаешь, как я сходил с ума? Как искал объяснения тому, что ты пропал? Как винил себя за ту аварию? Как рыдал ночами по сыну? Как постоянно болела голова? Я с разницей в пару месяцев потерял ребенка и любимого. - Тэ, я виноват! – Чон попытался взять Тэ за руку. - Да не трогай ты меня! – отдернул руку Тэ. – Год. Почти на год я выпал из жизни. - Я знаю. Тэ опять с сомнением посмотрел на Чонгука. - Депрессия. Боже, я думал, я сойду с ума. К родителям я не поехал, и их не звал в Сеул. Как бы я им объяснил, что произошло. Они же, если помнишь, не знали, что я жду ребенка. Я был не замужем. Как я мог повесить на них этот позор. Мы же хотели пожениться и тогда им все рассказать и показать внука. Вот и врал, что у меня все хорошо. - Я знаю. - Что ты заладил, я знаю, я знаю! Что ты можешь знать? - Всё… - Блин, достал! А ты знаешь, что весь этот год я не работал? Не было сил, все время кружилась голова и подкашивались ноги. Все, что я мог, это лежать. Деньги, которые оставались, все ушли на лечение, а после пришлось остановить лечение. Просить у родителей – это значит, объяснять, почему молодой здоровый организм не работает. Денег у меня не было от слова совсем. Если бы не Джин, мне бы даже не на что было еду купить. Он кормил меня. А потом позвонили из университета и сказали, что могли бы дать мне время восстановить все лекции, все, что я пропустил, дать мне возможность сдать экзамены, но при условии, что оплачу свое обучение. А чем платить-то? Денег нет и не предвидятся, и у Джина только на оплату квартиры и еду. И он меня не бросил, в отличие от тебя! – Тэ зло взглянул на Чонгука. - А потом тебе повезло, – продолжил Чонгук. - Тебя вызвали в администрацию и сказали, что тебе, как студенту, подающему большие надежды, дают грант на обучение. - Да! Мне повезло. – Тэ не заметил подвоха в словах Чонгука. - А почему именно тебе, в голову не приходило? Что, лучше тебя не было никого? - Были. Я не долго задавался этим вопросом, потому что был безумно счастлив, что смогу продолжить обучение. Все-таки надо было доучиться и найти работу, чтобы сполна все вернуть Джину. Я не мог думать о других, я должен был думать о себе. И тут Тэ тормознул. - А откуда ты знаешь про грант? Не ну про грант ты мог и догадаться, а про то, что мне сказали именно так – как студенту, подающему большие надежды? Чон внимательно смотрел в глаза Тэ. - Да ладно… Врешь… - Тэ, я следил за тобой, я в курсе абсолютно всех событий в твоей жизнь. Но тогда, помнишь, я только нашел работу в Японии. А тут те же проблемы – и аренда жилья, и еда, и маленький ребенок на руках, которому одних памперсов нужна уйма. Я искал подработки, я откладывал, сколько мог, ничего не позволял себе лишнего. Но когда я узнал, что тебя могут отчислить из университета за неуплату, этого я не мог допустить. Я же помню, каким талантливым ты был. Я перевел университету все деньги, что были. Этого хватило, чтобы тебя не отчислили. И попросил их сказать, что это грант. И потом все оставшиеся годы, я откладывал деньги только чтобы оплатить этот грант. - Таааак. Грант имени Чона Чонгука! Охренеть! Низкий Вам поклон до земли! – Тэ театрально поклонился. - Не ёрничай! Да, так. Но потом мои дела пошли в гору. Меня заметили в той фирме, где я работал. Повышение за повышением. Появились свободные деньги. А потом я открыл свою строительную фирму. И сейчас все хорошо у меня и у сына. Тэ наклонил голову и исподлобья посмотрел на Чона. - Еще сюрпризы будут? - Боюсь, что да, Тэ… - Наливай! – Чон разлил виски по стаканам. Залпом выпили. - Ты бы закусывал, Тэ. А то развезет. - За собой следи. Наливай! - Не части! - Я не могу это слушать на трезвую голову! - А смысл пьяному рассказывать? - Ладно, давай, что там дальше со мной было? - А дальше ты заканчивал университет. Помнишь свою дипломную работу? - Естественно. Она была лучшей на курсе, но молодому специалисту трудно пробиться без помощи. - А с помощью? Отель помнишь? Тэ стиснул зубы. Взгляд на Чонгука был тяжелым-тяжелым. Порвать бы его как Тузик грелку! Еще бы он не помнил. И отель, и работу, и как стеснялся, и как боялся, и как делал презентацию своей работы перед советом директоров отеля. - А ты помнишь того парня, с кем соревновался? - Их было много… - Другие не в счет. Их работы были слабыми. А твоя была сильней даже того парня. Но выбрать должны были его. - Почему? - За ним стоял его отец. Богатый был человек. Очень богатый. Он хорошо заплатил вашему ректору. И у парня был уже опыт. Опять же с помощью отца он уже оформлял земли одного отеля. Шансов у тебя не было. Тот проект продвигал сам университет. Тэ внимательно слушал. - Я уже был немного известен в строительных кругах. Моя фирма набирала обороты. Мне повезло, что я был знаком с владельцем того самого отеля. Я сумел убедить его, что твой проект лучше. И он ни разу не пожалел, что дал тебе шанс. - Вы до сих пор общаетесь? - Мы до сих пор дружим. Потом о тебе узнали, уже с его помощью. Он рассказал о тебе своим знакомым. Помнишь, тебе предложили проект в Дубае? Какой там сейчас сад, какая там красота. Ты стал раскручиваться. Конкурс за конкурсом, ты все их выигрывал, а какие не мог в силу определенных обстоятельств, там подключался я и своими связями проталкивал твои проекты. - А я-то думал, что всего добился сам… - расстроено произнес Тэ. - Сам, сам! Просто иногда деньги делали свое дело, а я знал, что ты лучше всех. Мне не стыдно не за один проект. Я готов подписаться под ними под всеми. Ты чертовски талантлив, Ким Тэхён. - Наливай! - Сопьемся! Тэ замотал головой. - И что было дальше? - А дальше… А дальше ты стал работать с компанией ВН, биэйч. - Да, Building of Hotels. – смутные догадки роились в голове Тэ. - Еще один отель в Дубае, отель в Бангкоке, в Пекине, на Пхукете, в Токио. Все перечислять, которые ты оформил или сам помнишь? Тэ открыл рот и во все свои корейские глаза смотрел на Чонгука. - Ты хочешь сказать, что… - Да, именно это я и хочу сказать. Моя компания набрала обороты! И я, Тэ, все эти годы был одним из твоих работодателей. - А когда я решил купить нам с сыном квартиру? - Я решил построить этот комплекс для вас. Ты же помнишь, как тебя отговаривал менеджер по продажам от покупки квартиры, которую ты выбрал, и уговаривал подождать, пока построят новый комплекс, в котором тебе предложили оформить ландшафт? - А… - А квартиру в этом комплексе тебе подарила компания за хорошую работу. - Чонгук, если ты все знал, если ты следил за мной, если все делал это для меня, зачем ты отнял у меня сына? Ты же мог уже признаться во всем? Почему все так? Я не понимаю. – В глазах Тэ стояли слезы. - Не знаю, Тэхён. – грустно говорил Чонгук. - Жизнь как-то устаканилась, вошла в свое русло, менять что-либо не хотелось. Жили и жили с Ёнсу. А потом, ты что думаешь, я не представлял себе этот мой разговор с ним? Я такой, сынок, а знаешь, твой папа жив. А он мне в ответ, отец, ты мудак! Что, собственно, и произошло! Мне столько времени удавалось не пересекаться с тобой, что я надеялся, что так и будет всегда. Страх держал меня на коротком поводке. Но я компенсировал твою потерю сына. - Я не понимаю, не понимаю. Как можно так было поступить? Ну ладно со мной, я по сути тебе чужой человек, но с собственным сыном. Не понимаю. – Тэ разводил руками. - Ты мне не чужой, ты папа моего сына.