Цветение сакуры

- Вспомнил. – усмехнулся Тэ. – Я был в таком отчаянии. Даже когда депрессия начала отступать, я думал только о ребенке. Все, что я хотел, это восполнить утрату, утрату своих родительских чувств, которые я не успел испытать. Я хотел держать ребенка на руках, я хотел петь ему колыбельные, водить его в детский сад, в школу, и любить, любить, любить. Я пытался встречаться с альфами, с кем-то дольше, а с кем-то дальше второго свидания не доходило. Я всех сравнивал с тобой. После тебя я не мог ни с кем иметь близких отношений, я как представлял, что до меня дотрагиваются чужие, не твои, руки, все желание сразу пропадало. И я решился… - На искусственное оплодотворение. - Ты и это знаешь? - Я же говорю, я был в курсе всего. - Сложно было выбрать донора. - Почему? Красивых альф много! - Я как придурок искал похожего на тебя. - Нашел? - Ну во всяком случае, мой донор на фотографиях, которые мне показывал доктор, напоминал тебя. Доктор сказал, что это лучший донор для меня. У нас с ним была полная совместимость. Еще доктор сказал, что у нас с ним будет очень красивый ребенок. И вот получился Тэхо, – гордо улыбнулся Тэ. Ну хоть здесь была только его заслуга. Имя Тэхо — это надежда рода, ведь оно переводится как «великий», «тигр», «гений». Одно из значений сыграло главную роль при выборе имени для сына – это тигр. Когда-то у самого Тэхёна было прозвище Тигренок. Так его называл один-единственный человек в мире, сидящий сейчас рядом с Тэ. - Ну еще бы… - под нос себе пробурчал Чонгук. - Что? Я не расслышал? - Ничего, забудь. Они у тебя сохранились? - Фотографии? Конечно, я же показывал их сыну, чтобы он знал, как выглядел его отец. - А живьем показать не хочешь? - Где ж я его возьму? Я даже не знаю, кто он. Ни имени, ни фамилии. - Жаль. – глупее улыбки на лице Чона Тэ еще не видел. - Тэ, - позвал Чон. - У? - Есть еще кое-что… - Еще один сюрприз? - Да. Я даже боюсь говорить. - Почему? - Потому что сначала ты меня убьешь, а потом ты снова влюбишься в меня! - Ага, разбежался. Вот все брошу и кинусь тебе в объятия. - Мне кажется, что так и будет. - Блин, что там еще! Давай рассказывай. Чон молчал, не решаясь начать. - Ну не хочешь не говори. - Если я не скажу, то ты помрешь и не узнаешь правды. - Давай уже, а то сейчас лопну от любопытства. - Наливай! - Сам наливай! - Ок! Выпей, Тэ. – вкрадчивым голосом говорил Чонгук, наливая в стакан Тэ виски, ну и себе заодно. - Видишь ли, Тэ. Когда я узнал, что ты часто стал ходить в клинику, я очень испугался. В Сеул в срочном порядке вылетел мой доверенный человек, чтобы выяснить, что с тобой происходит. Он мне сообщил, что ты, слава Богу, здоров, а клиника, в которую ты зачастил, занимается искусственным оплодотворением. И тут уже срочненько вылетел в Сеул я. И пришел к врачу, который занимался тобой. Уговорить доктора много труда не составило, денежки делают свое дело. Правда, денег в тот момент было немного. Но приукрашенный милыми подробностями слезный рассказ о муках молодого тела и неразделенной любви повлиял на решение доктора. Я сдал свой биоматериал, а его задачей было какое-то время предлагать тебе разные кандидатуры и отговаривать тебя, типа это не твой типаж, либо он тебе не подходит, и вы несовместимы. А через какое-то время он показал тебе фото и сказал, что это лучшее, что в клинике могли подобрать и что этот биоматериал полностью соответствует твоим требованиям. Тэ сглотнул и уставился на Чонгука. - Дорогой, ну не мог же я допустить, что у тебя будет ребенок от какого-то другого альфы! Тэ схватился за телефон, быстро начал что-то искать в фотографиях. Нашел фото и поднес его к лицу Чонгука. - Это что, твоя фотография? - Ага. А ты меня не узнал, солнышко мое? Мои гримеры, конечно, потрудились, чтобы я выглядел немного по-другому. Но я боялся, что ты меня узнаешь, и не выберешь. Но ты выбрал!!! - И Тэхо – твой сын? - Наш, любимый! Наш! Я же говорил, что я компенсировал тебе потерю ребенка. - Боже! Ты изощренный садист! - Прости меня, Тэ. Прости. Но в эту минуту жизнь наказывает меня за то, что я сделал. Это у тебя сейчас все хорошо, у тебя два прекрасных сына, а я могу остаться один в этом мире, без детей и без тебя. Всю оставшуюся жизнь я буду замаливать свой грех перед тобой и зализывать твои раны, тигренок ты мой. - И тебе не хотелось принять участие в жизни второго сына? - А кто сказал, что я не принимал? Я также наблюдал за ним, как и за тобой. Я прилетал практически на все значимые для него события, на соревнования, на конкурсы. Просто вы не видели меня. Тэ, вокруг вас масса людей, готовых поделиться любой информацией. Они и делились, я даже знаю, как дела у Тэхо в школе, только что не хожу на родительские собрания. Я прекрасно знаю, как выглядит мой сын. Теперь уже настала очередь Чонгука полезть в телефон и открыть фотографии. - Вот эти фото я обожаю! На одном улыбающийся Тэ с новорожденным, на другом на руках с двухлетним Тэхо, а вот первый класс, а вот танцевальный конкурс, а это соревнования по теннису, а вот Тэхо учится играть в гольф, а вот рисует. - Этими фотографиями забит весь телефон и флэшки. Я могу практически на каждый день предъявить тебе фотографию. - Ёнсу знает? - Нет. - Дааа, Чонгук. Ты лишил его папы и родного брата. У меня нет слов. И ты считаешь, что в тебя после всего можно влюбиться снова? То есть ты был все время рядом с нами, но не хотел, чтобы мы были рядом с тобой? – констатировал Тэхён с горечью. Чонгук молчал. Что на это ответишь? Это была правда. Только сейчас до него начал доходить весь ужас содеянного. Сейчас он сам не понимал, как мог столько лет прожить вдали от Тэ. Он смотрел на Тэ и сгорал от желания обнять его, поцеловать, как тогда, много лет тому назад. Думал, что, если бы не трудности, с которыми тогда столкнулся Тэ, и не желание избавить его от них, не привели бы его к тому, что он сейчас имел. Все пятнадцать лет он трудился и жил ради того, чтобы у самого лучшего человека на всей земле все было хорошо, он старался оградить его от любых невзгод. И это ему удавалось. Он не отрываясь смотрел на Тэ, пытаясь понять, о чем тот думает. Тэ сидел, закрыв глаза, так тихо, что казалось, он спит. Чон не решался его потревожить. Ночь откровений, бенефиса Чонгука, заканчивалась, за окном уже светало. Тэ открыл глаза. - Открой дверь, Чонгук. Надо возвращаться домой. - Мы не договорили. - Разве? Есть еще сюрпризы? - Нет, Тэ. Больше нет. - Вот и чудненько. Тогда по домам. - А что будет с нами? - А что должно быть с нами? Ты сам выбрал свою жизнь много лет назад. - И у меня нет шанса? Тэ смотрел на Гуки отрешенно. В глазах пустота. - Хорошо, Тэ, - обреченно согласился Чонгук. - На сегодня все. Но ты же понимаешь, что я теперь не отступлюсь? Тэхён пожал плечами. Чонгук чувствовал, что в эту минуту он больше ничего не добьется от Тэ. - Ладно, поехали. Я отвезу. - Нет. Я вызову такси и подожду у входа. - Мы же живем рядом. Нам с тобой в одну сторону… - Я тоже так думал, 15 лет тому назад. А оказалось, в разные. И ты прав, мы живем рядом, мир тесен, но никогда не будем жить вместе. Чонгук в какой-то момент уже было подумал, что растопил немного ту ледяную глыбу, ан нет, ледяная глыба превратилась в айсберг, и все ее печали скрылись под темною водой. Чон открыл дверь. - Прощай, - глядя прямо в глаза Чону сказал Тэ, и немного подумав добавил: - Спасибо за сыновей! Не оглядываясь, Тэ быстро пошел к выходу. В голове звенело, уши закладывало, дышать было тяжело. Только бы Гуки не видел. Он повернул за угол коридора и понял, что теряет сознание. Он прислонился к стене и стал сползать по ней на пол.