Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава I

Пять минувших лет

Страшной судной ночью руку протяну

Я поставлю точку, прячься что есть мочи

Час твой не отсрочу, я тебя найду.

      В тот вечер небо облепило тяжёлыми тёмно-серыми тучами. На небольшой английский город неминуемо надвигалась гроза, о силе которой ни один его житель ещё не подозревал. Светлое пространство небосвода, ещё пару часов назад пребывавшего в сочных голубых оттенках да красовавшегося своей яркой безмятежностью, всё больше заплывало мрачнеющими с каждым мгновением облаками. В воздухе отчётливо витал свежий, чарующий запах приближающего весеннего ливня.       Сара спешно перебирала ногами, торопясь скорее попасть домой до наступления дождя. В свой маленький, но такой уютный домик, что снял для неё отец пару лет назад, тогда, когда она расправилась со всеми выпускными экзаменами, что сделала, к слову, весьма успешно.       О, она была так рада получить свой, хоть и весьма скромный уголок в этом огромном, неизведанном ею мире. Для любой юной барышни важно иметь место силы, обставленное по собственным предпочтениям, с любовью, где можно надёжно спрятаться от всех после изнутрительного трудового и учебного дня.       Девушка с пребольшим удовольствием обучалась в художественном колледже, который выбрала сама, на что, разумеется, получила немало упрёков от сварливой мачехи. Ирэн не считала ремёсла искусства делом серьезным, особенно, если это становится делом всей жизни, выходя за рамки хобби.       «Разве много успешных и обеспеченных художников ты видела в наши дни? Бо́льшая часть трудов признаётся далеко не во время их жизни! Лучше уж тебе стать врачом.»       Ещё подростком, лишь только «пробуя» мольберт, Сара вместе со своими творениями далеко не единожды попадала под стальной, прожигающий до самой души взгляд новой избранницы отца. А впрочем, Ирэн Уильямс всегда любила держать всё и всех под неусыпным контролем, что однако, не очень-то распространялось на ее собственное дитя. С Тоби она была куда мягче. Конечно, легко быть доброй и примерной матерью, когда твоё чадо бо́льшую часть времени находится на попечении других. Раньше таким попечителем часто бывала Сара. Теперь же, когда у девушки началась своя собственная, не подчинённая чужим указкам жизнь, Ирэн, скрепя сердце, пришлось подыскать малышу няню, потеряв добрую долю средств, выделенных на это, а ведь она могла потратить их на собственные прихоти.       Большое счастье, что характером Тоби Уильямс походил на отца. Второй Ирэн этот мир бы не выдержал.       Сара была счастлива обрести некую независимость, пусть и неполную, но старалась изо всех сил сделать её окончательной, не только ради себя и собственных желаний и принципов, нет. Ещё ради отца. В последние годы дела у семьи Уильямс шли не очень благополучно, именно поэтому уже давно девушка устроилась в ничем не примечательную забегаловку неподалеку от колледжа. Конечно, это далеко не то, чем бы хотелось занимать свободное от учебы время, однако любовь к родителю, прошедшему с ней рука об руку по лабиринтам детских и подростковых лет, была уж слишком велика, внушая чёткое понимание, насколько тяжко Уильямсу старшему приходится трудиться во благо семьи. Удавалось даже откладывать часть средств на чёрный день, параллельно предаваясь сладким мечтам о будущей карьере, развитии поистине близкого сердцу дела.       О делах сердечных же юная леди размышляла куда реже. Разумеется, за добросердечной красавицей с лучистыми изумрудными глазами не раз порывались приударить соучающиеся по колледжу, а, впрочем, и не только. Однако та никогда не желала размениваться по «пустякам», будь то вопрос любви или дела жизни, всегда стремилась к чему-то особенному, к чему-то далёкому и неземному.       Неземному…       Казалось, Лабиринт давно потерял для неё всякое значение, с каждым годом воспоминания о нём только блекли на фоне новой, наполненной заботами жизни. Жизни, у которой для нее впереди, разумеется, припрятано много сюрпризов и неожиданных поворотов. А быть может, она лишь старалась убедить саму себя в незначительности и нереальности давних событий?       Тем не менее, произошедшее пять лет назад ныне казалось лишь далёким отголоском бурной подростковой фантазии, плодом богатого воображения, не более. Её слишком сильно впечатлила найденная тогда в домашней библиотеке старая, потрёпанная книжка об опасном потустороннем мире со столь же опасными существами, населявшими его. С чрезвычайно опасным существом, возглавлявшим Королевство Лабиринтов — с Королём Гоблинов. По крайней мере, она очень старалась убедить себя в пустяковости давних воспоминаний.       Добравшись наконец до входной двери своей крепости, Сара вздрогнула от собственных размышлений. Если всё это выдумка, то почему же так часто в душе саднит это тревожное чувство, пробуждаемое воспоминаниями о Нём?       Вот и сейчас, в ожидании надвигающейся грозы, в груди забилось это разъедающее чувство. Мысли о Нём особенно остро беспокоили её в непогоду, ознаменовавшую однажды Его появление в ту злополучную ночь. По сей день всё же удавалось быстро отгонять от себя назойливые ощущения, переключаясь на что-то более реальное и полезное. На написание портретов, например, на перечитывание старых романов, на нелюбимую уборку под любимую музыку.       Когда Сара, отперев дверной замок, шагнула внутрь, по небу стремительно пролетел первый раскат грома. Щёлкнув выключателем, она поспешила снять с себя верхнюю одежду, что пропиталась какофонией «ароматов» кафе, где и приходилось трудиться по вечерам. Вспыхнувшие лампочки мигом одарили теплым светом её небольшое, скромное, но уютное убежище, сплошь и рядом заставленное предметами ремесла и быта. Светлая просторная гостиная не по назначению полнилась разного рода утварью: стол в центре комнаты нагромажден внушительными стопками книг с различной литературой, будь то учебники или так полюбившиеся Саре романы, часто — фантастические. Целая куча листов с набросками, различными записями, второпях нацарапанными стремительным почерком. На диване у стены небрежно брошен теплый белый плед, укутавшись в который Сара проводила свои одинокие вечера, особенно в такую нелетную погоду, как сегодняшняя. В углу, возле стола, красуется мольберт с очередным незаконченным портретом.       Миновав гостиную, Сара спокойным шагом прошла в уже менее просторную, но оттого не теряющую своего домашнего комфорта спальню, выполненную в приглушенных бежевых оттенках. Без сил завалившись э двухместную, наскоро застеленную поутру кровать, Сара медленно повернула голову в сторону окна, находящегося немного поодаль, по стеклу которого уже постукивали первые капли дождя.       — Снова оно, — обречённо выдохнула она про себя, борясь с неунимающимся, пожирающим душу ощущением. Что это? Почему она всё ещё вспоминает о Нём теперь, обретя новую, наполненную красками жизнь? Почему задаётся вопросами: «Что было бы, проиграй я тогда? Что случилось бы, останься там по доброй воле?»       Почему же тогда в прошлую грозу с ливнем рука сама потянулась к кисти, стремительно и неизбежно вырисовывая хищные черты лица, что давно уже должно быть позабыто?       Девушка устало прикрыла глаза маленькими ладонями, нервно рассмеявшись в них же над самой собой.       — Боже, какая же я дура! Сама всё выдумала, сама же себя извожу, — в очередной раз размышляет она вслух.       Поднявшись с постели, Сара поспешила в ванную комнату, чтобы смыть с напряжённого тела остатки этого дня и прогнать поток терзающих мыслей. А уже после, вдоволь насладившись горячими струйками воды, она закрыла кран и ступила на отделанный светлой плиткой пол, встала перед небольшим зеркалом, бесстрастно разглядывая симпатичное личико в обрамлении густых темных волос. За эти годы стала Сара ещё прелестнее, несмотря на весьма изнутрительный график, однако далеко не всегда могла признаться себе в том, что довольна собственной внешностью.       Девушка потеснее запахнула на себе теплый махровый халат серого цвета, поёжившись. Стоило только сделать шаг-другой, покидая ванную, как тут же оказалась настигнутой неприятным обстоятельством этого вечера — внезапное отключения электричества. Издав громкий, утомленный вздох, Сара направилась к телефонному столику, поднесла трубку к уху, но не услышала ничего.       Что ж, немудрено. За время пребывания в душевой, гроза за стенами дома разыгралась не на шутку: деревья, растущие на лужайке перед домом, ветви которых раскачивались порывами пронизывающего ледяного ветра, своими когтистыми лапами стучали и царапали стёкла, а крупные ледяные струйки полной дробью били по крыше.       Наощупь достав из комода пару длинных жёлтых свечей и зажгя их, Сара направилась в кухню, чтобы затем, наскоро перекусив, вернуться обратно в спальню.

***

      Хоть за окном уже царила тьма, спать оттого совсем не хотелось, но и со скуки помирать — тоже. Усевшись на пол, рядом с кроватью, на большой светлый ковер, Сара обвела свою комнату безэмоциональным взглядом, будто ища, за что ухватиться. Наконец взор остановился на дверях встроенного стенного шкафа, куда она тотчас и направилась в поисках чего-либо интересного или требующего сортировки, дабы развеять скуку да скоротать вечер.       Одним из первых таких предметов стала старая коробка, привезённая из родного дома и до самых бортиков забитая разного рода вещами. Старые школьные тетради, полные подростковых тайн дневники, памятные фотографии. Последние Сара более бережно вынула из массивного бокса и принялась будто с первозданным интересом разглядывать фотоснимки. На одном — ее школьная компания, пусть и небольшая, но всегда дружная. На другом — она сама в день выпуска из школы. Такая юная и прекрасная, в глазах сияет неподдельная радость в отблесках светлых надежд на будущее. На третьем же — день рождения Тоби. Маленький неряха весь измазан праздничным тортом. От вида младшего брата к горлу подкатил ком, на глазах сверкнули слезы. Сара скучала по семье, хоть иногда подобного не признавала в опасении раскиснуть и сбиться с цели.       Решив более не терзать тоскующую душу, она выложила на пол оставшиеся фотографии большой стопкой, чтобы освободить взору лежавшие под ними предметы.       Казалось, в ту секунду сердце пропустило пару ударов, когда почти на дне коробки обнаружилась старая книга с простым говорящим названием «Лабиринт».       Снова это чувство, снова оно. От ветхой материи волнами в душу поступало беспокойство. Она вскинула глаза вверх, в стороны, лихорадочно выискивая в полутьме спальни тех, кто мог нарушить ее покой, как это случилось пять лет назад. Боялась вдруг вырвать из темноты темные мохнатые силуэты скачущих в ней существ, но ещё больше страшила возможность отыскать в этом мраке высокую фигуру того, кто когда-то наводил на неё неистовый ужас, но и не только.       Возможно, стоит прочесть, чтобы успокоить себя и убедиться в собственной глупости?       Так и поступила. Борясь с самой собой, Сара принялась одну за другой пролистывать затертые когда-то от непрерывной эксплуатации страницы, поглощая написанные строки быстро и бесчувственно. На лице быстро заиграла насмешливая ухмылка, отчаянно борящаяся с липким страхом в глубине. На фоне наступивших, полнящихся бескрайней чередой проблем будней, детские сказки, некогда наводившие на молодой горячий ум клокочущие в своей необъяснимости чувства, теперь казались смехотворной нелепостью. Жаль только, удержать это убеждение в сознании порой удаётся совсем ненадолго.       Сейчас, однако, всё же вышло убедить разум в том, что она собственноручно вредит себе, раз за разом встряхивая воспоминания в голове. Одни из последних слов Сара читала уже вслух, смеясь и открыто глумясь над детским произведением.       — Ох, признать твою власть надо мной, Ваше Величество? — обращение к подземному Королю она выделила едким насмешливым тоном. — Какая глупость, какая я глупая…       Задорно хохоча, Сара швырнула книгу вглубь шкафа, захлопнула за собой створки, и с разбегу плюхнулась в свою постель.       — Какой абсурд! Как можно было поверить в это настолько, чтобы мучить себя по сей день? — не унималась она. — Король Гоблинов, Король Гоблинов! Я желаю, чтобы ты явился и забрал меня отсюда подальше! Ну же, проклятый плод фантазий! И из-за этого я порчу себе жизнь, чёрт возьми...       Ещё с полминуты девушка без интереса вглядывалась в окно, полностью убедив себя в своей неоспоримой безопасности и надуманности собственных страхов, зная наверняка, что за пустыми гляделками в окно ничего не последует.       Так и случилось. Ответом ей была лишь непрекращающаяся пляска дождя на подоконнике. Издав окончательный вздох облегчения и избавления от неприятного чувства, Сара поспешила потеплее укутаться в одеяло и наконец отдаться сну. Лёжа на боку, она неотрывно глядела в спокойное пламя свечи, что догорала, оставленная на прикроватной тумбочке. Постепенно шум усиливающегося ливня и мерное потрескивание пламени убаюкали её. Она медленно и верно проваливалась в сон. И когда под закрытыми веками уже замаячили первые размытые силуэты сновидений, подумалось, что хорошо бы взглянуть на часы, но было уже поздно. Уставшее, зажатое тело окончательно расслабилось от уюта комнаты и тепла укутавшего его одеяла. Сара уснула.       Ступив в царство Морфея, девушка вновь ощутила себя дома, рядом с семьёй. Шкодливый младший брат с улыбкой до ушей носился по комнатам, невзирая на протестующие визги матери. Отец сидел за письменным столом, внимательно рассматривая неизменную документацию, сама же Сара очутилась в горячо ею любимой комнате, в извечном убежище детства. В ней всё было как прежде, как до того момента, когда она навсегда покинула отчий дом: мягкие игрушки по-старому гордо глядели с резных стеллажей над кроватью, нескончаемые и по сей день количества книг, море сверкающих безделушек, кровать, заваленная куклами мастей на любой вкус. Здесь она когда-то почувствовала себя в невероятной безопасности и уюте. Казалось, ничто не сможет разрушить этого ласкового, всеобъемлющего чувства.       — Сара, милая, открой, пожалуйста! — послышалась просьба отца, последовавшая за внезапно раздавшимся стуком во входную дверь.       Исполнять просьбу вовсе не хотелось, в душе зародилось ощущение, предупреждающее о том, что ничего доброго это действие не принесёт. Однако ноги будто сами медленно понесли её вниз по лестнице, неотрывно глядя на источник непрекращающегося стука. Он всё продолжался и продолжался, и в какой-то момент показалось, что стучащий барабанит вовсе не в дверь.       Это больше похоже на стук по стеклу.       От внезапного пробуждения сердце колотилось как бешеное. Сара подскочила в кровати, постепенно осознавая, что то был всего лишь сон. В глубине души прорастал ужас, она опасалась Его нового появления, несмотря на свою недавнюю, казалось бы, каменную убежденность в нереальности событий пятилетней давности, что рухнула так же быстро, как родилась.       Отбросив с лица взмокшие от пота пряди, девушка встала с постели и уже было направилась в ванную, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой и привести себя в чувства, как вдруг, словно выбравшись из сновидения, настойчивый, слегка скрежещущий стук продолжился.       В изумлении, она резко обернулась к окну своей спальни. Комната всё ещё слабо освещалась крохотным пламеньком декоративной свечки, в свете которой отчётливо был виден циферблат стоящих рядом настольных часов. Без двух минут полночь. За окном же царила кромешная темень. Боязливо переступая с одной ноги на другую, Сара медленно приближалась к источнику тревожных звуков, готовая, сверка пятками, покинуть этот дом.       Блеснула молния, заставив её подскочить на месте, однако девушка была и благодарна ей в какой-то степени за то, что та на мгновение подсветила находящееся за стеклом пространство. К огромному облегчению, оно не таило за собой ничего, кроме старых крючковатых веток, что по-прежнему упорно постукивали и царапали оконное стекло.       Сара глубоко вдохнула и медленно выпустила воздух через сложенные в трубочку губы в попытке угомонить колотящееся сердце.       — Что со мной происходит, чёрт возьми?.. — снова негодовала она вслух, как делала довольно часто, затем развернулась на пятках, чтобы всё же посетить ванную комнату, чего не смогла сделать пару минут назад из-за собственных надуманных страхов.       Не успев ступить и шагу, Сара врезалась во что-то пред собой, отчего тотчас же повалилась на пол, приземлившись на пятую точку. Она недоумевала, не успев и испугаться. Прежде чем до головы дошло осознание происходящего, девушка вспомнила, кому принадлежит тот мимолётный запах, пробравшийся в ноздри в долю секунды, когда она с силой уткнулась в Его грудь.       Растерянно вскинув оторопевший взгляд, в свете едва уже горящей свечи Сара заметила вырисовывающийся высокий силуэт, зловеще возвышающийся над ней. Очутившись перед Ним в столь нелепой позе, глаза её лихорадочно выхватывали из тьмы знакомые детали образа, один за другим. Взор скользнул вверх, признавая знакомые предметы одежды в Его неизменном стиле: высокие ботфорты на небольшом каблуке, облегающие кожаные брюки, черный, как вся эта ночь, длинный плащ, переливающийся цветом даже в тусклом освещении, высокий ворот и это лицо…       Оно всё такое же, как пять лет назад, такое, каким запомнилось ей навсегда. Тонкие губы изогнулись в зверином ощере, глаза сверкали в обрамлении вздёрнутых надменных бровей, насмешливо глядя на нее с высоты.       — Нет… — распахнув испуганные глаза, что не в силах были оторваться от зловещей темной фигуры пред собой, просипела она. Разум всё ещё находился в затуманенном, притупленном состоянии, отказываясь верить в происходящее. — Этого не может быть!       Его Величество игриво склонил голову вбок, улыбнувшись шире.       — И я рад встрече, дорогая. — Тягучий, как мёд, бархатный голос прорезал воцарившуюся тишь, словно очередной раскат грома. Казалось, вся Вселенная замерла в ожидании грядущего.       Не поднимаясь на ноги, Сара ошарашенно попятилась, пока спиной не упёрлась в холодную стену прямо под окном.       — Я не верю. Это снова кошмар! — и принялась остервенело тереть зажмуренные веки.       — В этом ты вся, — он картинно закатил свои двуцветные глаза.— Не надоело бегать?       — Это ужасно, у меня огромные беды с головой, — она сглотнула подступивший к глотке ком.       — Твоё упрямство и легкомыслие — вот, настоящая беда! — парировал Король.       — Немедленно убирайся. Убирайся! — срывающимся голосом воскликнула Сара. Она вдруг почувствовала закипающую внутри злобу и обиду на его образ, что годы подряд не даёт шанса на безмятежную жизнь. — Ты всего лишь моя выдумка, ты нереален!       В помещении вдруг стало холоднее, тяжёлые шторы покачнулись от сквозняка, ливень заколотил по подоконникам и железной крыше с двойной силой. Джарет злобно уставился на свою жертву, сдвинув брови к переносице. От него ощутимо повеяло угрозой.       Сара поняла, что натворила лишнего слишком поздно. Король Гоблинов в мгновение схватил её за грудки, до треска натянув ткани тонкой пижамы. Он одним движением поставил на ноги, припечатав спиной к стене. В затылке засаднило от тупой, медленно разливающейся боли. Король не любил, когда кто-то позволял себе подобные вольности.       — Это тоже нереально? — спокойным тоном спросил он, наслаждаясь тем, чего был лишён все эти годы — её сладкие эмоции, ледяной ужас, беспомощность и растерянность перед ним. — Не смей дерзить мне! — отрезал он и отпустил девушку, направившись к кровати как ни в чём не бывало.       Сара едва удержалась на ногах от пережитого потрясения, хотелось рвать и метать. Не верилось в то, что кто-то посмел с ней так грубо обойтись, однако ледяные цепи ужаса, сковавшие тело и напоминающая о себе пульсирующая боль в затылке, предупреждали от дальнейших неосторожных действий.       Тем временем Джарет уже стоял у прикроватной тумбы. Он медленно протянул изящную руку, обтянутую чёрной кожаной перчаткой, к фитилю всё не сдающейся свечи. Лёгким движением пальцев Король потушил огонёк, и они оба остались в темноте. Сердце зажало тисками.       — Итак, Сара, — новое свечение молнии озарило лицо, обращённое к ней, сделав его ещё более устрашающим, — ты вновь позвала, и я вновь пришел. Однако, знай, старые добрые детские сказки кончились, — он размеренно и угрожающе зашагал в ее сторону, медленно уничтожая расстояние между ними.— Ты посмела отвергнуть Лабиринт тогда, пять лет назад, отшвырнула от себя мою благосклонность и великодушие, словно гадкий мусор. Теперь же выбора у тебя нет, ты неотвратимо принадлежишь мне и моему миру. Сара, ты вырыла яму сама себе!       Владыка Подземного царства злорадно рассмеялся, читая на лице девушки проступающее осознание содеянного ею, и уже поспешно забытого: она в шутку, даже с издёвкой, произнесла вслух заветные слова призывающего заклинания, своими руками подарив себя ему, этому монстру!       Набравшись храбрости и силясь отогнать от себя мысли о неизбежности положения, Сара хрипло залепетала:       — Нет-нет, я ведь победила тебя, у тебя нет власти… — её отчаянные попытки прервал очередной издевательский хохот Короля. Его искренне забавляли её безнадёжные попытки вырваться из цепких гоблинских лап.       Она закрыла глаза и уши, и без того находясь в темноте, лишь изредка подсвечиваемой вспышками бушующей природы.       — Довольно, Сара, — в устоявшейся командной манере приказал колдун. — Ты возвращаешься со мной туда, где давно должна была быть.       С последними словами Джарет приблизился к ней вплотную прежде, чем та сообразила ринуться к выходу из комнаты, так что он запросто перехватил несостоявшийся рывок.       — Пора смириться, моя драгоценность.