Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава II

Андеграунд

      Сара потеряла только что окружавшее её пространство. Казалось, её оглушил титанических объёмов взрыв, в ушах появился протяжный нарастающий писк. Она крепко зажмурилась, накрыв руками виски, когда опора под ногами вдруг исчезла. Кожа, вмиг покрывшаяся тысячами мурашек, ощутила на себе мимолётные, сменяющие друг друга в доли секунды прикосновения, будто кто-то с неимоверной скоростью проносился мимо, нарочно задевая, норовя сбить с ног, но разве было откуда сбивать? Тело стремительно неслось то вниз, то в сторону, будто кто-то, издеваясь, швырял несчастную игрушку. Все внутренние органы сжались в ком, сердце колотило где-то под горлом. Сара изо всех сил попыталась набрать в лёгкие недостающего воздуха, чтобы криком прорезать это безумие, но и голос отказывался подчиняться, как в страшном сне, где ты пытаешься собственным воплем разбудить спящее тело, однако ничего не выходит, и кошмар продолжается.       Она лихорадочно махала руками, пытаясь найти, за что ухватиться, но пустое неизвестное пространство всё не кончалось. Ненароком в голове пронеслась мысль о том, что «руки помощи» сейчас не были бы лишними. Сара осмелилась приподнять веки — нескончаемое количество мечущихся из стороны в сторону неоновых свечений больно резали глаза, будто мир просто расплавился, тягучими каплями краски разлетаясь по сторонам света. Вдруг этот «вакуумный пузырь» лопнул, и до ушей тут же донеслись отдающиеся кратким эхо злобные смешки. Она узнала эти противные голоса. То были верные прислужники Короля — гоблины и домовые. Десятки маленьких, но крепких пальцев ухватились за её ноги, руки, мятую ткань пижамы, и падение в неизвестность стало замедлять свой ход.       Наконец трепещущее тело нащупало под собой опору — почувствовалось прикосновение холодного шёлка к открытым участкам кожи. В ту же секунду она глубоко вдохнула, так, будто всё это время её жестоко душили. Дыхание сорвалось хрипом, заставляя закашляться, перевернувшись на бок под аккомпанемент писклявых смешков, обладатели которых, сделав своё дело, оставили девушку в одиночестве и неизвестности. Откашлявшись и, наконец, приведя дыхание в норму, Сара села в большой кровати, куда её перенесли потусторонние существа. Перемещение из мира людей в этот ненавистный, казалось, уже давно позабытый мир далось тяжело: тело дрожало, ноги стали ватными, подступала тошнота, перед глазами всё ещё летали остатки непонятных смазанных силуэтов.       Сделав над собой усилие, Сара вгляделась в темень помещения, где оказалась. Первым, что удалось вывести из густого мрака потрясёнными глазами, было алеющее где-то на периферии зрения пламя. Потерев глаза кулаками, Уильямс всмотрелась пристальнее и нашла очертания огромного камина. Из всех, что доводилось видеть в жизни, этот был самым гигантским, богато декорированным, казалось, занимало сие строение по меньшей мере половину графитовой стены.       Продолжив растерянно озираться по сторонам, она находила всё больше предметов совершенно непривычного современному человеку интерьера. По левую сторону от кровати, в алом свете танцующего пламени выделялась основная часть покоев: высокий светлый шкаф, недалеко от него туалетный столик с массивным сверкающим зеркалом. На полу выделялся широкий ворсистый ковер, застеленный едва ли не во весь серый пол. Сомнений не оставалось — это замок. Это его чёртов замок, и она больше не спит, ей не чудится. Скрутившиеся в ком от недавнего экстремального перемещения внутренности не позволяли усомниться в реальности окружающего. В висках стучало не только сердце, но и усиливающиеся панические нотки. Весь её мир, что так старательно выстраивался пять долгих лет, катастрофически пошатнулся и готов был рухнуть. Она и понятия не имела, как быть далее, хотелось просто проснуться в своей родной комнате, в очередной раз осознав, что это был всего лишь кошмар.       Решив действовать по ситуации и не теряя более ни минуты, Сара поспешила слезть с кровати, плавно переползая к правой боковине. Взявшись за край балдахина и отодвинув его в сторону, девушка вздрогнула от неожиданности, кратко охнув: прежде за плотной тканью не было видно высокое, широкое, почти до самого потолка, окно. Пристально всматриваясь в нечто находящееся за пределами украшенного стекла, спиной к своей пленнице стоял Король. Плащ исчез с плеч, руки строго сложены за спиной, стройный торс облегал чёрный, плотно сидящий жилет, надетый поверх белой шелковой рубашки со свободными рукавами. Волосы золотом отражали свет пылающего в комнате огня.       Он повернулся к прибывшей узнице, тут же смерив испытующим взглядом.       — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — преспокойно спросил он, будто ничего и не было, будто никто никого не похищал из собственного дома.       Сара, которую снова застали врасплох, сидела на краю кровати, застыв в одной позе. Этот человек, это существо внушало ей первобытный ужас лишь одним своим видом, конечности снова начали подрагивать, она искренне не понимала, чего можно ожидать от Короля, чувствуя себя загнанной в угол зверушкой и одновременно ненавидя себя за эту трусость и нерешительность.       — Как вы можете спрашивать, после того, что сделали? — на сей раз Сара была предусмотрительнее, обратившись к нему более вежливо и осторожно, чётко припоминая прежний опыт. Сомнений в его мощи и опасности не было. Ей ещё дорога её жизнь.       — Я лишь взял то, что по праву моё. Ты прекрасно знаешь правило, Сара: гоблин всегда забирает того, кто этого пожелал.       — Я не желала! — хрипло возразила она, соскочив с места. — Я произнесла это в шутку, надеясь убедиться в том, что вас не существует, я лишь…       — Хотела, чтобы я снова унес тебя, — перебил её Джарет. — Довольно лгать самой себе. Все эти годы ты боялась вовсе не моего нового появления, — он выдержал тяжёлую паузу, — ты боялась того, что в действительности Лабиринта могло не существовать, не так ли?       — Н-нет, — голос предательски содрогнулся, и вдруг снова стало холодно.       — В глубине души ты жаждала снова оказаться здесь, рядом со мной. Однако, твоё упрямство и гордыня опять встают между нами, пусть ты и не ребёнок больше.       Она не нашлась, что ответить. Душа металась из стороны в сторону, словно пытаясь отыскать выход, обезнадёженная бездействием глупого скованного тела.       — Я предлагал тебе всего себя, свой мир, исполнение всех твоих даже самых потаённых желаний. Предлагал сердце, Сара. Но что получил взамен? Ты растоптала мои чувства, мое отношение к тебе, и ради чего? Ради этой жалкой жизни в твоём несчастном людском мирке, ради скудного существования? — его удивительные разномастные зрачки сузились подобно кошачьим. Девушка отчётливо ощущала на коже исходящую от Короля нарастающую ярость. Он был до глубины души оскорблен её давнишним поступком и явно намерен отомстить. Сара готова поклясться — он отомстит ей. Вот то, чего она так страшилась все эти долгие годы, теперь оно происходит наяву. Не было нужды задавать Королю гоблинов такой очевидный вопрос: «Зачем же я Вам?»        Сара с горечью осознала, что невредимой ей отсюда не выбраться.       — У меня не было выбора! — воскликнула она. — Вы пытались погубить меня, весь ваш мир хотел уничтожить меня! Я всего лишь пыталась вернуть брата, которого вы украли.       — Я? Украл? — глаза Короля сверкнули ярче огня в жерле камина. — Ты пожелала, и я забрал его! Разве не об этом ты мечтала столько месяцев подряд, до беспамятства зачитываясь моей книгой? Ты мечтала о моём мире, ты мечтала оказаться подальше от всех своих проблем, обретя новую жизнь!       — Книга… ваша? — едва слышно произнесла Сара, подавленная его строгим, отчитывающим тоном.       — Разумеется, — Джарет откинул пару платиновых прядей от лица. — Она никогда не окажется в руках обычного человека, довольного своей серой жизнью. Я выбрал тебя, Сара. Здесь твоё место. И ты должна это запомнить.       Она не знала, что ответить, ведь в чем-то гоблин был прав. Кто тянул её в тот вечер за язык? Кто тянул и в этот? Может ли быть, что подсознательно душа и правда искала встречи с ним, не отдавая себе отчёта? Сара почувствовала, как усталость тёплым потоком разливается по телу, а пережитый стресс медленно оседает где-то в груди неприятным грузом. Обессилив, девушка вновь опустилась на край кровати.       «Нет, не может быть! Я не искала его, не хотела снова оказаться здесь. Наверняка чары действуют на сознание, заставляя верить в то, чего нет...»       — Я рад, что ты не споришь со мной. А всё потому, что начинаешь осознавать свою неправоту. Впрочем, тебе уже всё равно никуда не деться.       Джарет спокойным шагом направился к выходу из покоев.       — Отдыхай, Сара, ты очень устала, — он прикрыл за собой массивную дверь. И хоть и не послышалось характерного щелчка, оповещающего о том, что замок заперт, девушка отлично знала, что дверь ни за что не открыть.       Она медленно улеглась на бок, свернувшись калачиком, и натянула на себя тяжёлое тёмно-серое одеяло. Постепенно усталость вытеснила каждую негативную мысль, все переживания, освободив место тревожным, тянущимся снам. На сегодня сил больше не было. Джарет отнял всю её энергию, с наслаждением подпитавшись трепещущими людскими эмоциями.       Оставив свою пленницу в одиночестве, он медленно расхаживал по широким коридорам своего замка, внутренне смакуя неоспоримую победу. Король долгие годы томился в ожидании, чтобы сейчас наконец заполучить «свою драгоценность». Его Величество захотел эту девушку задолго до того, как они впервые столкнулись лицом к лицу в дождливый день. Долгие месяцы и годы он наблюдал за ничего не подозревающей землянкой издалека, сидя в своей излюбленной позе, закинув ноги на подлокотник трона и пристально всматриваясь в один из неизменных магических кристаллов, либо же будучи к ней ближе — рассекал ночное небо седой совой, чтобы затем, усевшись на ветку за окном комнаты юной красавицы, следить за ней в манящей близости. Поначалу его это просто забавляло, позволяло ненадолго отвлечься от печальных мыслей о разваливающемся гнилом королевстве.       На тот момент дела его шли, и правда, весьма мрачно. День за днём Джарет всё сидел в тронном зале в окружении беснующихся узколобых гоблинов, становясь всё угрюмее с течением времени. Не нравилось ему ничего: ни гнетущая обстановка старого замка с давным-давно осточертевшим «убранством» с черепушками и летучими мышами в полупустых стенных глазницах, ни собственные подданные, ни он сам. Король отчаялся даже в поиске преемника, шли века, а все обращённые в гоблинов дети неминуемо становились такими же тупоголовыми, как и остальные. А ведь владыка так мечтал найти того, кто смог бы привнести что-то новое в зловещий мир Лабиринта, подбросить пару свежих идей, помочь в управлении Андеграунда. Уже позже, такие надежды он возлагал на попавшего к нему Тоби.       Шло время, и Джарет стал навещать Сару всё чаще. В одну из таких ночей Сара, которой тогда не было и четырнадцати, неожиданно повернулась к окну, мгновенно заметив тайного наблюдателя. Приоткрыв рот от изумления, девчонка, словно загипнотизированная, прилипла взглядом к удивительным глазам ночной хищной птицы. Целую минуту они в полной тишине глядели друг на друга, не решаясь шевельнуться.       — Папа! Папа! — сорвалась она наконец с места, поспешив привести отца, чтобы показать «сову с разными глазами». Однако, когда мистер Уильямс переступил порог комнаты дочери, за окном уже никого не было, лишь ветки покачивались на ветру.       Спустя время Сара, конечно, позабыла об инциденте — голову заняли куда более важные подростковые проблемы. Но не Король, нет. Джарет никогда не сможет забыть тот краткий миг, ставший для него решающим толчком к действиям по отношению выбранной жертвы. Теперь он был безоговорочно уверен в том, чего хочет: всегда видеть перед собой этот восхищённый им взгляд, её изумрудные сверкающие глаза, таящие в себе всё то, что ему было нужно. Глаза, полные страсти, страха вперемешку с любопытством, способности к абсолютной и неоспоримой любви и верности. Король гоблинов никогда не откажется от затеи обладать ею, заставить признать его полную власть над ней.       Именно поэтому красная книга с чёрными буквами, складывающимися в таинственное название «Лабиринт» впоследствии оказалась в руках юной Сары. Джарет с упоением наблюдал, с каким восхищённым удовольствием она снова и снова перечитывает его «сказку», которой суждено было стать явью, как стремительно и неизбежно прорастает в сознании семя, что он обронил.       Спесивый Король считал свою любовь огромным даром для неё, даром, от которого она, разумеется, не посмеет отказаться, ведь он дал ей тогда всё, чего она хотела: показал свой настоящий мир, о котором девушка грезила долгое время, осуществил все будоражащие страхи, о которых жаждала скучающая человеческая душа, избавил от всех земных проблем. Он предлагал ей всё, в ответ получив лишь грязную человеческую неблагодарность.       Джарет не причинил бы ей вреда тогда, во время первого прохождения Лабиринта, заранее спланировав сей спектакль. Не планировал Король лишь одного — ее отвратительного жеста в его сторону, не рассчитывал, что Сара произнесёт те самые слова, способные превратить в пыль власть, которую он так старательно ткал, медленно пленяя молодую взбалмошную душу. Кажется, он чересчур перестарался, дав этой неблагодарной девчонке слишком сильно поверить в свои силы.       О, он бы никогда не позволил себе навредить ей прежде, однако его драгоценность вынуждает действовать иначе своей бесконечной упрямой глупостью и ветром в голове. Теперь же Король не будет столь милостив. Он потратил пять мучительных лет на изменение старых правил Лабиринта, втаптывая в землю разрушающую силу нескольких ненавистных слов, параллельно накапливая в себе черную, как смоль, страсть и жажду новой, абсолютной власти. Его приводило в бешенство, что из-за одной бедовой девицы с огромной волей на его голову свалилось столько бед, но в то же время её строптивость и нежелание подчиняться разжигало в нём адское пламя, полное страсти и стремления медленно, шаг за шагом, уничтожать эту непокорность, и заставить в один день опуститься перед ним на колени.       Дойдя до огромного просторного холла, Джарет с довольным лицом взглянул на ночные красоты своего королевства сквозь высокое окно со вставками лунного стекла. Распахнув створки, Король гоблинов одним точным движением вскочил на каменный подоконник, чтобы в следующий миг оттолкнуться от него же и выпрыгнуть наружу, где по бледной коже тут же прошёлся ледяной ночной ветерок, вздымая и без того взлохмаченные светлые пряди волос. Не успев пробыть в открытом воздухе и двух секунд, Джарет тотчас же обернулся той самой большой седой совой, улетая куда-то вдаль, над бесконечными цепочками и завитушками коридоров Лабиринта.

***

      Сара медлительно просыпалась, пытаясь приоткрыть глаза, тут же невольно щурясь от ярких солнечных лучей, пробивающихся сквозь незашторенное с вечера окно. Ещё не пробудившись окончательно, мозг нарисовал фигуру мужчины перед окном, основываясь на пережитых воспоминаниях вчерашних событий.       Тут же растеряв остатки сна, девушка отпрянула от картины, представленной перепуганным воображением, но в следующую секунду поняла — то был всего лишь полусонный образ. Затем она поникла, сидя ссутулившись на чужом ложе, когда пришло запоздалое осознание — это был не сон. Сара находится в проклятом Богом Гоблин-сити, в замке наделённого большой колдовской силой сумасшедшего. Он вернулся спустя года, чтобы воплотить в реальность её кошмары. Теперь она пленница и понятия не имеет, как быть дальше.       Тело ломило. То было, скорее всего, результатом недавнего скачка между двумя параллельными реальностями. Как скоро семья начнет искать её? В последнее время они перезванивались не так часто, скорее всего, пропажу обнаружат ещё не скоро, учитывая два грядущих выходных дня. Коллеги и соучащиеся наверняка забьют тревогу первыми, отправятся к ней домой, не догадываясь, что открыть дверь некому. Подождут какое-то время и обратятся к стражам правопорядка, начнутся поиски, но какой в них прок? Разве гоблины оставляют улики? Господи, её не найдут, никто не сможет вытащить её отсюда! Ирэн, наверное, ещё не подозревает, какое счастье ей уготовила судьба, ведь невзлюбленная падчерица просто испарилась в воздухе, в самом буквальном смысле. Отличная статья для местной газетёнки…       Сара плюхнулась на спину, водрузив на лицо мягкую подушку и приглушённо в неё застонала в попытке прогнать рой глупых мечущихся мыслей. Нет, ни в коем случае нельзя опускать руки, она не сдастся, ведь выход есть всегда, значит, должен быть и отсюда, не так ли? Не в её правилах было падать духом так скоро, даже не попытавшись что-либо предпринять, пусть и страх перед Королём гоблинов велик, она обязана попытаться, ведь однажды это уже получилось…       Внезапно в дверь постучали, но разве та не заперта? Или это напускные, издевательские манерности? Или стучащий просто об этом не знает?       — Д-да? — неуверенно отозвалась Сара, не ведая, чего ожидать.       Дверь осторожно толкнули с той стороны, и в следующую секунду в комнате появилась высокая, стройная женщина средних на вид лет. Строгое небесно-голубое платье в пол застегнуто под самой челюстью, хотя незнакомка и без того горделиво держала голову так высоко, что Сара невольно вжалась в место. Взгляд неизвестной дамы был отнюдь не проще: янтарные глаза, обрамлённые тёмными ресницами, смотрели из-под них тяжёлым, оценивающим взглядом. Каштановые волосы аккуратно собраны в высокую сложную прическу с множеством различных завитков и переплетений, украшенные сверкающими серебристыми шпильками. Худые костистые руки, большая часть которых скрыта длинными широкими рукавами, сцеплены между собой на уровне живота.       — Кто Вы? — первой нарушила тишину Сара, готовая к любым поворотам новой для себя реальности. Она насторажилась, предположив, что явившаяся дама может быть ещё одним членом королевской семьи. Во всяком случае, образ подходит под данное определение.       — Леди Арвель, — незамедлительно отозвалась женщина. Голос её был ничуть не слаще внешнего вида, хотя, возможно, если не принимать во внимание наружнюю высокомерность, можно было бы даже назвать её весьма привлекательной. — Я — управляющая во дворце Его Величества Короля Джарета, — она сделала реверанс. — Где вы, собственно, и находитесь, но, разумеется, уже знаете об этом.       Надменный тон леди Арвель начинал раздражать, а на уме выстроилась чёткая параллель схожести дворцовой дамы с собственной мачехой.       — Что Вам нужно? — грубо ответила Сара. Леди Арвель пропустила эту вольность мимо ушей, во всяком случае, на первый раз.       — Его Величество удостоил меня чести стать вашей наставницей на какое-то время, госпожа. Вы обязаны ознакомиться со всеми — управляющая выделила эти слова, — правилами королевского двора. И сделать это как можно скорее. Как и где вести себя, как одеваться, куда можно и нельзя ходить. Как вести себя с Королём, — она вновь сделала акцент на последней фразе. — Чем быстрее вы усвоите всё это, тем быстрее замок станет для вас родным домом. А это нам необходимо, правда?       — Что?! — Сара ошалело уставилась на Арвель, всё больше выходя из себя с каждым произнесенным нахалкой словом. — Кто дал вам всем право так разговаривать со мной? Распоряжаться моей жизнью? Решать за меня, что я должна делать?       — Король, — победным тоном произнесла леди Арвель, едва незаметно ухмыльнувшись. Сара нервно сглотнула, злобно глядя исподлобья и чётко припоминая, как сильно приложилась к стене накануне, тем не менее, продолжила:       — Убирайтесь отсюда. Немедленно!       Невзирая на страх перед неизвестностью, свободолюбивая Сара не могла позволить кому-либо помыкать собой. Все, кто когда-либо рвался сделать из неё свою пешку, быстро оказывались осаждены, оставшись с носом. Пусть делают, что хотят, она никогда не будет заниматься подобными глупостями! Предпочтёт сидеть в этой проклятой комнате в одиночестве, коли не представится иного исхода.       Помолчав с несколько секунд, управляющая Арвель кратко поклонилась гостье замка, не отрывая от той своих, вдруг приобретших хищный вид, янтарных глаз.       — Я вас поняла, — с едва различимой насмешкой в голосе ответила женщина, будто только и выжидала подобного ответа.       Сара знала, что сыграла на руку этой особе, но было уже поздно, да и не столь важно. Она готова бороться до конца. Даже с самим Королём.       Лишь только управляющая бесшумно прикрыла за собой тяжёлую дверь, Сара поспешила покинуть теплое ложе, ступив на холодный мраморный пол. Укутавшись в ворсистое одеяло, стащенное с кровати, она поёжилась — в покоях было холоднее, чем вчерашней ночью, несмотря на всё так же полыхающее пламя в камине. Это странно. Кто-то снова разжёг его, пока она спала или то просто очередной магический трюк?       Теперь, при ярком солнечном свете, который давно окутал неизведанные земли гоблинов, видно было гораздо больше. Прежде всего Сара отметила довольно внушительные изогнутые решётки за окном. А они, и правда, подготовились хорошо, но настолько ли она отчаянна, чтобы прыгать в окно с такой высоты? А высота была воистину головокружительной.       Провожая раздосадованным взглядом пролетающих мимо хищников, Сара больше всего на свете завидовала наличию у них крыльев, попутно пытаясь отыскать во встревоженном сознании их название. Птеродактили, кажется. Внушительных размеров животные с лёгкостью парили над бескрайними землями Андеграунда, жадно высматривая, представится ли возможность подкрепиться чем-то (или кем-то?) внизу. Сара тоже бросила взгляд вниз, мгновенно обомлев — она не могла найти места, где заканчивается Лабиринт. То, через что ей не посчастливилось пройти пять лет назад, ныне казалось безобидным детским чаепитием: титанических размеров головоломка под окнами замка тысячами дорог, переплётов, узких и широких коридоров змеилась по всей округе царства Короля гоблинов, простираясь до самого горизонта. Стены и ограждения обновлённого Лабиринта теперь выглядели куда выше старых, это было заметно даже с высоты одной из башен замка, где пребывала в заточении похищенная землянка.       Из окна заметна лишь одна часть чудовищного строения, ну и самую малость — вторая. Обе резко контрастировали между собой. Та территория, что оказалась ближе к новому обиталищу Сары, больше всего, хоть и весьма отдаленно, походила на свой давнишний прототип: находившиеся в непосредственной близости от замка стены и изгороди, в основном, представляли собой густую тёмно-зеленую растительность, лишь изредка чередуясь с неизменными каменными ограждениями. Однако чем глубже взор продвигался вдаль адского творения рук Короля, тем больше холодного, бесстрастного камня можно было увидеть. На некоторых «уровнях» головоломки пространство расширялось, образуя собой целые каменные залы, в которых можно было лицезреть раскидистые кустистые растения и различных окрасов деревья. А у самого горизонта, едва различимого в такой дали, тянулись густые зелёные леса. Нельзя было знать наверняка — часть ли это Лабиринта или же именно там игра кончается.       Сара подвинулась влево, чтобы получше разглядеть следующую локацию, расстилающуюся по правую сторону от уже изученной взглядом, однако закрытые стекла не позволяли этого в полной мере. Тогда девушка ловко взобралась на подоконник, устроившись там на коленях, и дёрнула ручки окон на себя, распахнув их полностью. Бойкий ветерок обдал лицо приятной утренней свежестью, откидывая за спину непослушные тёмные пряди, порядком растрепавшиеся со вчерашней ночи. Она невольно улыбнулась, радуясь даже такой незначительной мелочи, находясь в незавидном положении бесправной, судя по всему, пленницы. Сара высунулась наружу настолько, насколько того позволяли чёрные железные решетки, остолбенев в тот же миг, когда взглянула на закрытый взору доселе фрагмент змеящегося строения: по ту сторону толстой стены, что была заметно больше и выше остальных рядовых ограждений уже рассмотренного отрезка, разделяющей два совершенно разных куска Лабиринта, простиралось то, что в ту же секунду захотелось наречь «настоящим адищем». Многокилометровые извилистые огненные реки разливались вдоль нескончаемых дорожек, кое-где впадали в такого же рода пылающие озёра, из которых, в свою очередь, тянулись новые лавовые ручьи разных широт, длин и направлений. Над высокими каменными стенами, разделяющими потоки лавы, клубится густой чёрный вог, медленно осаждая небосвод. На той земле нет ничего, кроме скал, валунов, разномастных каменных стен и бесчисленных огненных змеек. Кое-где встречались выложенные из булыжников каменные сооружения, по одним всё так же стекал огненный поток, другие же пустовали. Сара задумалась, есть ли там хоть где-нибудь места, по которым можно пройти, либо же всё пространство проходов и коридоров полностью занимает жидкое пламя. Она насторажилась, внутренне предоставив себя там, бегущую со всех ног по страшным дорожкам этого местечка. Что же тогда находится позади замка?       За пару минут разглядываний дальней стороны Лабиринта, девушка сильно продрогла, больно отсидев колени на твердом мраморе подоконника. Слегка приподнявшись и поочередно передвигаясь то влево, то вправо, Сара закрыла обе части окна, плотно щёлкнув замочком. Затем стала потихоньку опускать одну ногу вниз, но ощутить внизу опору всё не удавалось — подоконник оказывается куда выше, когда на нём сидишь, нежели чем просто глядишь на него со стороны.              В какой-то момент колено второй ноги скользнуло вниз, больно задев холодный шлифованный камень. Громко ахнув, Сара полетела на пол, сжимаясь на лету от осознания предстоящего удара, но свалилась во что-то тёплое и крепкое, в ту же секунду оказавшись зажатой в цепких тисках. Вскинув удивлённые большие глаза чуть вверх, она вновь ахнула, машинально попытавшись отпрянуть от так кстати предотвратившего её падение Джарета, будто он этого и хотел, терпеливо выжидая в сторонке.       Неловкость накатила на неё булыжником. Своими продрогшими, по большей части открытыми участками кожи, ощущалось тепло, исходившее из-под бордовой бархатной рубашки, затянутой кожаным чёрно-коричневым жилетом. Сильные ладони твёрдо сжимали девичье тело, и в какой-то момент она со стыдом почувствовала, как собственная плоть стала млеть и расслабляться под воздействием тепла и силы Короля гоблинов. Быстро опустив голову, чтобы скрыть алеющий румянец на щеках, девушка зашевелилась, попытавшись выпрямить ноги. Она полагала, Джарет тотчас же опустит её на пол, но тот не двинулся ни на миллиметр. Сара не смогла заставить себя посмотреть ему в лицо, вместо этого глаза пугливо скосились в сторону окна.       — Посмотри на меня, Сара, — скомандовал стальной тон, но та упрямо таращилась куда угодно, лишь бы не в эти жуткие глаза. Внутри неё бушевали волны стыдливости, ненависти к Королю и к себе самой за свою растерянность, за то, что он заставил её почувствовать минуту назад. — Сара! — окликнул он в качестве последнего предупреждения, в ответ она лишь дёрнулась, но от своего не отступилась.       Уже в следующее мгновение Джарет резко, однако, с долей некоторой осторожности, опустил её на кровать, круто развернувшись на каблуках. Это действие заставило Сару непроизвольно уставиться на своего похитителя, как он и велел. Ноги её свисали с края кровати, Джарет же стоял на полу, устрашающе низко нависнув над пленницей, подобно плотоядной птице.       — Любопытство способно убить, если с ним переусердствовать, дорогая, — угрожающе произнёс Король, склонившись так низко, что длинные пряди мягко касались её побледневшего лица. — Нравятся обновления в моём Лабиринте? — костяшки согнутых пальцев ласково огладили её скулу.       — Я вижу, вы подготовились. Выходит, боитесь снова проиграть? — съязвила она, подавляя страх, но в ответ Джарет лишь злобно рассмеялся, откинув голову чуть вбок.       Порой её наглость заходила так далеко, что смех выталкивал всю злобу. К тому же, сейчас владыке просто-напросто не хотелось злиться. Вместо этого он с хозяйским видом нагло блуждал глазами по открытым взору частям тела Сары, скользил по милому ему уже столько лет лицу, по тонкой, нежной шее, на которой собирался оставить не один страстный поцелуй. Особенно надолго взгляд задержался на выступающей из-под тонкой ткани небольшой девичьей груди. Бретелька топа очень некстати сползла вниз, когда колдун небрежно приземлил девушку на перину.       Заметив жадный взгляд на себе, Сара затрепыхалась под нависшим над ней Королём, точно маленький воробушек, но силуэт сверху оставался каменно неподвижным.       — Дайте мне встать, — испугавшись самого худшего, забормотала она. Король гоблинов тут же впился недовольным взглядом в зелёные, бегающие из стороны в сторону очи.       — Милая Сара, — мягко начал он, — ты, верно, совсем позабыла о манерах, и мне придётся всерьёз заняться твоим воспитанием, — последующие фразы звучали уже строго и назидательно. — Ты прогнала мою служащую, пришедшую помочь тебе в освоении новой жизни, о которой ты попросила собственным длинным языком. Так скажи-ка мне, моя драгоценность, — ладони заскользили холодной кожей перчатки по её рукам, и в следующую секунду Джарет крепко сжал запястья Сары, лишив возможности двигаться, затем продолжил: — Как ты посмела проявить такую дерзость? Смотри мне в глаза!       Сара пуще прежнего вжалась в шёлковую простынь, из глубин души снова поднимался колючий первобытный ужас, неприятно покалывая изнутри. Словно завороженная, она не отрывалась от звериных глаз Короля гоблинов, тело не слушалось, дрожа, как осиновый лист. Девушка искренне не понимала, что именно рождает в её сознании этот животных страх перед Джаретом, почему она не в силах совладать с собой, пересилить, как это было раньше. Одно она чувствовала наверняка каждой клеточкой своего тела — Джарет делает это намеренно и весьма умело, давит душу неведомой жуткой силой, заставляя трепещать от ледяного ужаса, а затем с упоением тянет выуженную энергию, становясь лишь сильнее, а Сара же после каждого раза чувствует, будто её расплющили. Она приходила в ярость от осознания своей беспомощности в такие моменты. Проигрывать нельзя…        — Вы похитили меня и теперь пытаетесь подчинить каким-то законам и правилам! Я не игрушка! Пожалуйста, отправьте меня обратно, и клянусь, что больше никогда вас не потревожу, — собрав всю твердость в голосе ответила она.       — Сара-Сара… — вздохнул Король. — С чего ты взяла, что можешь ставить мне условия?       — Я вовсе не это имела… ах! — не пожелав выслушивать оправдания, Джарет ещё сильнее сжал тонкие руки.       — Слушай внимательно, дорогая и примени наконец свою знаменитую смышленность, — он наклонился ещё ниже, настолько, что тёплые тонкие губы слегка касались уха Сары. — Ты никогда не вернёшься в свой мир. Лабиринт — вот твой новый дом. И я настоятельно советую выбросить из головы все глупости. Больше у тебя нет ни малейших шансов выбраться отсюда.       С каждым новым словом Короля гоблинов Сару колотило всё больше. Верить ему не хотелось, но реальность твердила обратное, ведь девушка чётко отметила с высоты ужасы нового Лабиринта. Кроме того, нельзя было не заметить возросшую силу Джарета. К глазам предательски подступили слезы.       — Тогда скажите, что вам от меня нужно? —сдавленно произнесла она.       Джарет замолк на несколько секунд, казалось, подзадумавшись. Затем всмотрелся в Сару как-то жутко, освободив наконец её руки.       — Ничего сверхъестественного. Скоро ты всё узнаешь, — ответил гоблинов правитель и медленно поднялся.       Сара тоже поспешила сесть на краю кровати, обиженно потирая свои запястья.       — А до того времени утихомирь свой нрав, иначе мне придется показать тебе свою злую сторону. Скоро тебя снова навестит леди Арвель, и на сей раз хорошо подумай, прежде чем прогонять её.       Король растворился в воздухе, оставив свою пленницу в мучительном ожидании собственной участи. Она всё так же с досадой растирала покрасневшие запястья, сотрясаясь от пережитого страха и чувства безысходности.       — Ненавижу тебя..!