Это лишь навсегда, совсем ведь недолго.

Глава XV

Тайна северного принца

      Гоблин-сити оттаял. Дикие ветра медленно отступили в родные снежные земли, пообещав вернуться с новыми силами в конце года. Сара изумилась, какими прекрасными могут быть владения гоблинов весной: тут и там разлилась пышущая жизнью зелень, безжалостно стирая мрачное впечатление о зимней меланхолии. Многие чудны́е звери повылезали на поверхность, пробудившись от длительной спячки, а пёстрые, цветастые пернатые возносили хвалебные песни наступившей благодати. По городу замельтешили шустрые фигурки домовых, наконец отогревшихся, а потому небывало радостных и живых.       Похорошела и сама Королева, по сей день несущая данный обет. Она действительно стала такой, какой народ и желает видеть настоящую супругу своего правителя: кроткой, рассудительной и тихой. С самого возвращения в Лабиринт девушка ни разу не перечила Джарету, ни разу не огрызнулась с ним, ни разу не ослушалась, свято храня в сознании память о спасении отца.       Порой, прогуливаясь по излюбленным местам в саду или же сопровождая Короля на официальных мероприятиях, столь им ненавистных, Сара улавливала доносящиеся до ушей смешки чванливых девиц, разодетых так, что от наведённой приторности можно было задохнуться. — Его Величество великолепен! — Вы правы. Не теряет хватки. Вот и сломалась Королева. Только взгляните, сколько покорности! — А каковой слыла поначалу! — Уму непостижимо! — Образумилась наконец. Негоже женщине вести себя так, как вела она. Ах, что вытворяла! — Это совсем не украшает. Просто ужасно! И как только Король терпел всё это… — «Курицы», — шепнула тогда Сара, гордо проходя мимо.       Сейчас она с упоением наслаждалась несказанно чистым воздухом, что ласково обдувал лицо, проникая в открытое настежь окно королевских покоев. Позади хлопотала Селина, бегая от кресла, на котором сидела госпожа под самым окном, к столику с зеркалом, на котором ранее разложила разнообразное множество драгоценных головных украшений. Порой Саре всё ещё было неловко от невозможности собрать себя самостоятельно, но навыки, имеющиеся в арсенале прислужницы, ей и не снились. Эта девица, и вправду, умела всё. — Я уже почти год здесь, — тихо констатировала Сара, минорно глядя на лазурный горизонт.       Селина помолчала, не зная, что ответить, хоть и была сегодня веселее обычного. — На самом деле, госпожа, я восхищена Вашей волей. Вы очень сильная девушка. — Спасибо, дорогая. И прости за мою грусть. Так что за праздник сегодня в городе, говоришь? — День, когда гоблины встречают весну. Будет много песен, народу, да и в целом там очень весело, госпожа. — Звучит интересно. К тому же, мне только на пользу пойдет вылазка из замка. — Наконец, слышу позитивные нотки! — улыбнулась Селина, закрепляя корону на волосах. — А что я должна делать? — Всё как обычно. — И как я не догадалась? Делать всё в точности так, как велит Король. — Абсолютно.       Сара вздохнула, отпив из чашки, стоящей на подоконнике, свой чай. Чай из тех самых трав, тайно завариваемых Селиной ежедневно по просьбе Королевы. Мать гоблинессы — травница, и дочь её уж точно усвоила, что данное растение имеет хороший противозачаточный эффект. Опасное дело, конечно, но Джарет ведь не запрещал этого? Значит, никаких обещаний не нарушено. — Я закончила, Ваше Высочество. Мне пора и себя в порядок привести. После обязательно встретимся с Вами уже на месте. Вы отправитесь туда с Королём. — Хорошо, Селина, спасибо тебе.       Оставшись наедине с собой, девушка наконец сумела оторваться от завораживающих видов за окном, и прошлась к стенному зеркалу высотой в полный рост. Не так давно настали дни, когда она вновь сумела начать радоваться своему отражению, да и на призрак оно уже мало чем походило. И сегодняшний образ явно пришелся по вкусу: полураспущенные завитые волосы густой капной ниспадали на гладкую ткань насыщенно-зеленого, как ожившая листва, платья с блестящим воротником-стойкой. Заострённые плечи с подкладкой гармонично контрастировали со струящимися из-под них летящими шифоновыми рукавами до самого пола. Вся эта конструкция из плотного стоячего материала имела треугольный вырез под самое горло, из уголка которого тянулись тоненькие цепочки, плавно переходящие к тесно затянутой талии. Бежевый корсет с чашечками оброс изобилием сверкающих декоративных витков растений, простирающимся до такой же шифоновой юбки. Ранее Сара не обращала должного внимания на подобную роскошь, ослепленная ненавистью к Королю и ко всему, что он дарует. Сейчас же невольно стала замечать каждую мелочь.       Она довольно покрутилась у зеркала, взмахнув краями наряда как раз в тот миг, когда в отворившуюся дверь вошёл Джарет, чей взгляд мгновенно прилип к радостной супруге. — Ты восхитительна, — не тая хитрой улыбки, высказал он, держа в руках какую-то магическую утварь, оставленную им потом на столе. — Спасибо, — смущённо ответила Сара, по обыкновению опустив голову.       Она постоянно делала это в его присутствии, так и не сумев преодолеть незримый барьер, выстроенный вокруг собственных чувств. Держалась девушка холодно и стойко, не позволяя себе лишнего по отношению к Его Величеству. До чего же была сильна гордость, когда в определенные моменты защита не выдерживала, и пленница выдавала непроизвольную улыбку, присеченную ею в мгновение ока. Король долго забавлялся возникшей между ними игрой, покуда не насытился вдоволь, и пришло время расставить точки над и. — Пару минут и мы выходим, — сообщил Джарет, выудив из воздуха плотный жилет длиною в самый пол, и надев его поверх пепельной рубашки, оттеняющей его бледность. Заправлена она была в бесстыдно облегающие, бессменно кожаные брюки с высоким корсетом. — Мне кажется или сегодняшнее мероприятие не совсем похоже на те, что я видела раньше? — Именно, милая. Вероятно, ты будешь удивлена. И уверен, тебе понравится, — он поправил свободный рукав рубашки.       Сара облокотилась на подоконник, глядя на бесконечно снующих по городу гоблинов. Раздались первые звуки музыки и стало заметно, что сплочённая процессия движется в одном направлении. В направлении черты города.

* * * * * *

      Небывало наводнена народом оказалась сегодня широкая опушка густого, могучего леса, виданного Сарой этой зимой, но до чего же красив он весной! Насыщенная, сочная трава зелёным ковром устлала землю на многие ярды в округе, изо всех сил потягивась к ласке полуденного солнца, освещающего свободное от громадных деревьев пространство. Играла ненавязчивая мелодия, бодря красочно наряженную толпу празднующих гоблинов совершенно отличных рангов. Среди веселящихся встречались и жители соседних земель, что также прибыли к празднованию.       Когда Король и Королева шли средь расступившихся в почтении существ, Сара удивилась: в этот день, казалось, неважно, кто ты и какое положение в обществе занимаешь. Сегодня в одном месте собрались все, стерев любую грань между собой. Они с Джаретом взошли на высокий помост, по верху которого установлено два разных трона искусной выделки — один побольше, другой — поменьше. Когда чета разместилась, Его Величество одобрительно взмахнул рукой, дав разрешение к началу празднества.       Сара с нескрываемым интересом наблюдала за тем, насколько дружно живая масса сбивается вместе, начав тихо напевать непонятную ей песнь, чем-то напоминающую молитву. До конца пения девушка не решилась разузнать у Джарета, что же такое поют подданные и о чём, и лишь когда всё утихло, Король ответил — гимн. Оказался этот день не совсем обычным праздником, а днём окончательного становления Нового Лабиринта. Важнейшим для государства днём       Лёгкий ветерок подразнивал палящее в специальных чёрных подставках пламя, заженное ещё задолго до начала церемонии. Чёрно-фиолетовые государственные флаги трепыхались высоко над головами. Те самые флаги, наводящие ужас на соседние земли долгие суровые годы, пока, наконец, не пришло время покориться.       Заметив средь множества гостей и жителей севера, сердце Королевы ёкнуло, мысленно услышав имя «Фаулл». При всём желании и безупречном зрении, она не в силах была бы отыскать здесь его белое лицо. Девушка вздохнула, покрепче взявшись на подлокотник.       Когда первое песнопение завершилось, гоблины разделились на крупные группы, вытеснив жителей захваченных земель смиренно наблюдать со стороны. Сара придвинулась вперёд, ясно увидев в этом начало чего-то интересного. На другом помосте, что пониже, в отдалении устроилась группа музыкантов в белом одеянии, чья темноволосая солистка пролила прелестный, нежный голосок над сплотившимся народом. Её содруженники подхватили ритм звучным унисоном старинных гудков, лир и ребеков, подкрепляя и ударным боем. С первых звуков толпа пустилась в ошеломительно синхронный пляс, да так, будто репетировали недели напролет. Сдвинутые к краям северяне, южанцы и водяные одобрительно похлопывали в ладоши в такт звенящим вереницам. Невероятно громко звучало пение в исполнении приплясывающей на помосте красавицы. Не затмевал его ни гул народных движений, ни прелестное звучание знакомых и незнакомых инструментов, преимущественно — струнных. Пёстрые толпища водили хороводы вокруг установленных беснующихся костров, благоговейно простирая руки к небу, почти сразу же подхватив неясные для Сары слова песни.       По спине девушки пронёсся рой мурашек. Прежде никогда не доводилось лицезреть столь крепкое единство устрашающего народа, чьи голоса сложились в могучий хор. Физически и духовно ощущалась сила и величие этой волшебной расы, годами ранее вызывавшей у Сары лишь жалость и отвращение.       С приоткрытым ртом, словно загипнотизированная, она следила бегающими глазами за быстрой сменой положений в невиданном, активном танце, пока Король спокойно восседал на своём месте, глядя на подданных с нескрываемой гордостью. Гордиться, и правда, теперь было чем. Гоблинов боялись и уважали за бесчисленные ярды отсюда, в каждой из сторон света. И привёл их к этому, несомненно, их правитель. А ведь ещё несколько лет назад Джарету совсем ничего не хотелось, и власть его неминуемо чахла.       В какой-то момент сердце Сары подпрыгнуло, когда у подножия их деревянного помоста, выбившись из общей группы и оступившись, упал мальчик-подросток, приземлившись на бок. Не думая ни секунды, девушка быстро оказалась возле него, помогая подняться. На лице бедняги удивительным образом тут же уместились два противоречивых чувства: бесконечное восхищение добротой юной Королевы и неистовый страх перед неотрывно наблюдающим за ними Королём. Только тогда танцующие начали терять свою синхронность, встревоженные сложившимся раскладом. Всё больше как обычных, так и рогатых голов поворачивались к растерявшейся девушке и смущенному мальчику рядом с ней.       Спасение пришло нежданно, когда от общей массы вдруг отделилась обворожительная дева, стройная и высокая, с волосами цвета меди. Сверкнув янтарём глаз, под правым из которых уместилась красивая родинка, она отвесила игривый, почти издевательский поклон Его Величеству, после чего крепко ухватила за руки подавленных всеобщим вниманием Королеву и мальчика, и увела их в самый центр столпотворения. Лёгкостью и игрой сопровождалось любое движение незнакомки. Её совершенно не волновало, о чём перешептываются гоблины прямо сейчас. Казалось даже, их негодование её забавляет.       Сара не успела ничего возразить, да и не зная, стоит ли. Вернувшись в неумолкающую процессию, мальчик тут же скрылся из виду, а чарующая леди вернулась к танцу, увлекая за собой скованную Королеву. Девушка опасалась, что Джарет вот-вот придёт в ярость, вызванную нарушением очередных правил, и праздник будет испорчен. Но пока ничего не происходило…       Медновласая красавица открыто улыбалась ей, крепко удерживая в своих руках её ладони. На указательном пальце чужачки Сара приметила золотое кольцо в виде когтя, что и хорошо запомнила его. Спасительница складно напевала ту же песню, что и остальные, подбадривая Сару до тех пор, пока та не принялась танцевать самостоятельно, позабыв о всяком стеснении. После чего таинственная леди исчезла так же внезапно, как появилась, оставив Королеву в центре громогласной толпы.       Одарённая неясной, но такой мощной позитивной энергией незнакомки, единственная представительница человеческого рода на этом празднестве веселилась так, словно скинула с себя старые ржавые кандалы, опутывающие её долгие годы. Она забыла обо всём на свете, уподобляясь в движениях торжествующим от небывалого события подданным. Они запели ещё громче, искренне радуясь появлению Королевы в их рядах. Тонко гремели бубны, звенели струны и ударные задавали нужный ритм, выводя всеобщий восторг к самому пику, когда вдруг всё стихло.       Сара далеко не сразу поняла, что произошло, целиком и полностью завороженная своей внезапной радостью, однако всё встало на места, когда девушка заметила нежданно приклонившиеся спины и головы, и музыка стихла. Каждый присутствующий расступился, освобождая дорогу угрожающе-медленно шагающему к Саре Королю. Душа её в ту же секунду сгинула прочь, а горло чудовищно пересохло от страха. Всё вокруг, казалось, замедлилось, и как поступить теперь она не знала.       Очень скоро Джарет оказался подле съёжившейся супруги, чьи большие глаза выжидали лишь его дальнейших действий. Подойдя совсем близко, Король вдруг сменил свою привычную надменность в лице на коварную улыбку. Ту, что сам он считал доброй. Похолодевшую ладонь Королевы он вложил в свою, и взявшись за талию, притянул ближе к себе. Одинокий, но твердый и уверенный струнный проигрыш рассек воцарившуюся тишь, вылетев из-под рук музыканта, первым сообразившего, чего хочет Король. Один за другим его подхватили товарищи, виртуозно вплетаясь звуками собственных инструментов в общую партию.       Глаза Королевы округлились от удивления, когда Джарет повёл её в танце, хитро поглядывая сверху вниз. Движения его становились энергичнее по мере музыкального возрастания, пока проигрыш не отступил, вернув композиции прежнее звучание. Перед тем, как выпрямиться, гоблины принялись изумлённо переглядываться. Такое, действительно, случилось впервые. Прежде Король никогда не спускался к подданным во время подобных торжеств, и уж тем более не стал бы танцевать. А танцевал он, как бес, не зная стеснения и уводя в этот омут свою юную избранницу. С первого взгляда едва ли можно было назвать угловатого фигурой Джарета хорошим танцором, однако, на самом деле Его Величество двигался так, будто нет вокруг него пристально глядящей толпы, пусть и страшащейся любого его слова.       Тем не менее, столпотворение ожило, не сговариваясь сбившись в пары, подобно своим правителям. Сара, не сумевшая оторвать глаз от колдуна, верно следовала его движениям даже не сбиваясь, будто тело само знало, что делать. До чего легко и приятно было танцевать с ним! Он задорно сверкнул глазами и закружил ее ещё сильнее, выуживая желанную, хорошо спрятанную девичью улыбку. В конце концов она сдалась, густо покраснев и устремив стыдливый взгляд в сторону. До глубины души недоумевала девушка от откровенной клыкастой улыбки своего партнера. Он не стыдился показать всем своего счастья в ту минуту, наплевав на то, что будут говорить о нём после. Сара смутилась: неужто она, и вправду, так важна для него? Она оглянулась: каждый второй пляшущий также улыбался ей, и девушка, наконец, почувствовала себя малой частью этого мира.       В эйфории Королева провела следующие несколько часов, охотно глазея на запланированные игры и состязания, порой восторженно хихикая и аплодируя, совершенно забывшись. Но когда в очередной раз ловила на себе разноокий взор, тотчас же оседала, пусть и не было в колдовских глазах ничего предосудительного.       Продолжалось так до одного момента, покуда Король не обязался почтить своим вниманием глав соседних государств, подвластных ему. Он оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони супруги, обещаясь вернуться поскорее. Сара коротко кивнула, хоть ей было и не по себе оставаться наедине с таким количеством гоблинов, пусть они всё больше преисполнились признанием к своей Королеве. Она молча наблюдала за всеобщим весельем, пока к ней вдруг не поднялась одна из служанок, рангом пониже её Селины. Не поднимая глаз, прислужница быстро протянула госпоже небольшой свиток, подвязанный голубой лентой, и поспешила скрыться. Сара удивлённо проводила девушку глазами и принялась незаметно разворачивать бумагу. Кто и зачем мог послать это ей?       «Милая Сара! Сколь долго не удавалось мне ни увидеть тебя, ни послать даже единой весточки. Молю простить меня. И если сердце твоё тебе не откажет, жду на нашем старом месте.

Фаулл, твой добрый друг.»

      Девичьи руки задрожали, а от лица отлила кровь. Он вернулся!

* * * * * *

      Подозвав к себе Селину, Сара попросила сопроводить её, будто бы Королеве что-то понадобилось в стороне замка. Взглянув напоследок на ведущего в отдалении политические беседы Джарета, явно увлечённого этим, девушки поспешили в путь. А добравшись до начала садов, Сара отправила Селину во дворец за лекарством от головной боли, притворившись, будто недуг, и правда, терзает её. Так госпожа снова создала алиби своей служанке на случай непредвиденных проблем. Конечно, умом она понимала, как всё это глупо и опасно, но дрожащая душа неумолимо желала этой встречи. После последнего свидания с северным принцем, он как в воду канул, и хотелось убедиться, что с юношей действительно всё в порядке. И хотя бы просто увидеть его…       У начала садов стражи уже не было и, ступив за первую зелёную изгородь, Сара понеслась вперёд, приподнимая разлетающиеся ткани юбки. Ветер приятно обдувал порозовевшее лицо, а в груди восторженно трепетало ожившее сердце, предвкушая нежданную встречу. Хорошо ориентируясь, она преодолевала поворот за поворотом, минуя многочисленные тупики и ненужные ответвления, а симпатичные зелёные туфли приятно стучали по мощёным дорожкам, мерцая от теплых солнечных лучей.       Наконец коридоры остались позади, и зелёное пространство расширилось, явив собой открытую садовую залу, в которой и прошла первая встреча сдружившихся молодых людей. На той самой каменной скамье, под теми же раскидистыми ветвями, бросающими пестрые тени на белое лицо, сидел прекрасный Фаулл, прямо держа спину. На нём был серебристый парчовый фрак, и руки лежали сцепленными на коленях. Парень почуял чужое присутствие ещё до того, как Сара осмелилась привлечь его внимание. — Сара! — мигом вскочил он с места, быстро двинувшись к ней. — Ох, Фаулл! — ответила Королева, бездумно кидаясь в раскрытые объятия.       И снова знакомый морозный аромат вскружил ей голову, напоминая о былом. Белоснежные руки обнимали взволнованную девушку, ласково поглаживая по волосам. — Ты стала ещё прекраснее, — восторженно отозвался принц, водя влюбленным взглядом с ног до головы. — Да брось ты, Фаулл! Я ужасно рада, что с тобой всё в порядке и слухи оказались верны. Я боялась, что в день моего побега с тобой могло случиться… Кто знает, что мог сделать Джарет. Боялась, что он узнал о наших встречах. — Нет, моя дорогая Королева, я благополучно вернулся в родные земли, но и дотуда донеслась молва о твоём побеге.       Воссоединившиеся друзья неглядя опустились на скамью, не разрывая своих сцепленных рук. — Ах, как ненавидел я себя в тот миг! До смерти боялся ждущей тебя участи за проделанное. Искал путь спасения и…нашел его, Сара. — Что? О чём это ты? — У нас крайне мало времени, прошу, выслушай! Удалось отыскать способ покинуть Лабиринт, минуя самого Короля. Мы можем прихватить и твоего маленького друга, чтоб уж наверняка ничего не держало твою душу в этом мире.       Глаза Фаулла сделались исполненными огромной надежды и храбрости. Он готов был действовать сиюсекундно. Сердце же Сары сжалось от непонятной тоски и слабости, лицо помрачнело. Хоть девушку и окутало прежнее всеобъемлющее доверие к принцу, всё же что-то стояло не на своём месте. — Сара, — продолжил парень, выдержав тяжёлую паузу, — я предлагаю тебе свободу прямо сейчас. Мы побежим вместе, вернём тебя домой, к твоей любимой семье, и для тебя всё снова станет как прежде! Я же вернусь сюда позже, чтобы освободить северный народ. — Фаулл, у тебя не хватит сил… — Нашелся способ! — Что? — Одолеть Короля. Прошу, просто доверься мне. Я могу рассказать по дороге… — Фаулл, постой!       В тот миг стихли даже птицы над головой, и журчали лишь фонтаны неподалеку. Сара неожиданно вскочила с места, сделавшись мертвенно-бледной. Со смесью стыда и ужаса она глядела на сбитого с толку молодого мужчину. Принц искренне не понимал, что переменилось в его сердечной подруге, непонимающе хлопая белыми ресницами. — Сара?..       Девушка отвернулась, не в силах больше смотреть в пурпурные глаза. Тело затрясло, прежде чем она вновь заговорила: — Ох, милый Фаулл… Я не могу точно описать причину своих странностей, но прошу понять меня, как друга. Ты безмерно важен моему сердцу. Ты всегда оказывался рядом, когда я страдала и нуждалась в поддержке. Ты самое прелестное существо из всех, что я встречала здесь, но Фаулл, дорогой, прошу прости меня…       Сара по-прежнему стояла к собеседнику спиной, теребя пальцами длинные рукава. Такая буря поднялась в душе, что дыхание распирало лёгкие, но девушка знала точно, что именно сейчас необходимо расставить все точки, покуда принц не сделал глупостей и не навредил себе же. Она знала наверняка, что может доверить ему самое потаённое, и Фаулл непременно поймёт. — Я больше никуда не бегу и не ищу способов для этого. Больше не борюсь с Королем, подвергая кого-либо опасности. Я не могу так больше, Фаулл. Слишком многое поменялось с тех пор, как мы виделись в последний раз. — Что же такого могло поменяться, что ты стыдишься сказать мне об этом, глядя в глаза? — доносился из-за спины осевший голос северянина, и полон он был зачинающимся чувством предательства. — Прости, молю, прости меня… — продолжала Сара, пока к горлу противно подступал огромный ком, а на глазах выступили первые слезинки. Она чувствовала, будто предаёт саму себя. — Я, правда, не знаю, что движет мною. Но это длится уже очень долго, и я ненавижу себя! Но прошу, пойми, нет у меня больше сил бороться с очевидным, нет сил на самообман, но… Я люблю Короля.       Теперь стих даже ветер, будто пространство вдруг раскололось надвое. Тревога Сары нарастала, пока не достигла определеной точки, окрасившись смутными предчувствиями чего-то ужасного. Язык почти полностью онемел, атмосфера осязаемо подавлялась молчанием убитого подобным ответом Фаулла. Собрав последние силы, девушка осмелилась заговорить. — Поначалу нелегко было смириться с этой мыслью, но разве можем мы приказывать сердцу? — бормотала она, глядя под ноги. — Скажи же хоть что-нибудь… — взмолилась Сара, мысленно готовясь обернуться, уже представляя, насколько сломленным окажется взгляд принца.       Нервно переступив с ноги на ногу и приняв, наконец, неизбежное, Сара тяжко выдохнула, и резко развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы храбро встретить любое негодование в свою сторону — это совершенно заслуженно, — и уже было раскрыла рот для нового вопроса, как тут же застыла на месте, увидев, что на скамье нагло развалился Джарет, будто та была его троном. Она вмиг похолодела, едва ли не поседев. Король скалил коварную улыбку, не скрывая торжествующей победы. Весь мир в ту секунду растянулся, как резина, и голос застрял у Сары в глотке. Она лишь беспомощно открывала и закрывала рот, будучи под пожирающим, издевательским взором колдуна. От медленного, сладкого насыщения, хищник облизнул острые зубы, приковав к ним внимание девушки. — Где… Где Фаулл? — едва слышно выдала она. — Что Вы с ним сделали? — Я? Я сделал его, — Король засмеялся, щёлкнув пальцами, и облик его тут же поменялся — на скамье снова возник принц, однако выражение белого лица осталось злорадным. Юноша сидел раскидисто, закинув ногу на ногу, не оставив и следа от былой застенчивости. Это совсем не было похоже на того Фаулла, которого знала Сара. — Как это?.. Это были Вы?! Всё это время это были Вы?! — Имеется такой грешок, — Джарет продолжал искренне хохотать.       В голове роем пронеслись все сказанные минуту назад слова и признания, отчего лицо вспыхнуло стыдливыми красками. Тогда она, попятившись, пронзительно закричала, не в силах сдержать эмоций от собственного краха. Сара помчалась прочь, вопя так сильно, чтобы заглушить громогласный хохот, раздающийся позади.       Полностью довольный своей давней задумкой и ее исходом, Король преспокойно встал с места, последовав за убегающей совершенно не спеша. Шагал размеренно, зная наверняка, в какую ловушку загнал столь желанную добычу. От смеха мужчина держался за живот. Очень давно ничто его так не веселило! До чего чудесно было лицезреть медленно накатывающий к лицу супруги ужас, когда вместо ожидаемого принца, которому она должна была разбить сердце, девушка обнаружила Его Величество.       Высокий девичий крик отдалялся от него всё глубже в сады. Глупышка бежала в замок, собственноручно загоняя себя в мышеловку. Сара обеими руками схватилась за виски, одно за другим прокручивая в голове воспоминания о каждой встрече с подставным принцем, о каждом сказанном на почве доверия слове; о каждой раскрытой тайне; о чувствах, что она испытывала. Джарет то и дело возникал на её пути, притворно хватая за руки или края платья, отчего сердце проваливалось ещё глубже. — Постой, моя милая Сара! — издевался он имитируя голос фейри. — Я хочу вновь услышать сказанное тобой! Куда же ты бежишь? Бежать некуда.       Королева сумела добраться лишь до своих старых, пустующих ныне покоев, заперев за собой дверь, будто это могло бы спасти её. Задыхаясь, она увалилась на пол, прислонившись спиной к кровати. — Господи, как я могла! Разрази меня гром, какая глупая! — Я часто говорю тебе об этом, моя драгоценность.       Голос Джарета вдруг возник прямо над ухом, в то время как сам Король нахально разлёгся на кровати, подперев голову рукой. Сара отшатнулась, снова закричав, пока он неспешно поднимался с постели. — Итак, дорогая, — из-за спины Джарет достал свою неизменную вещицу — стек с серебряным набалдашником на другом конце, — я дожил до этого дня. Ты нашла в себе храбрость признать то, что давно бы следовало. — Нет! — огрызнулась Сара, не вставая с пола. — Я сказала это лишь для того, чтобы принц не рисковал собой!       От услышанной лжи Короля вновь разразило дьявольским смехом, запрокинув голову назад. Однако, уже через одно мгновение лицо мужчины вдруг сделалось строгим, вводя девицу в ещё больший ужас. Неожиданно стек хлыстнул по ближайшей стене, и бедняжка дернулась от страха. — Прекрати врать. Я слышал всё. Каждое слово. И заставлю тебя повторить их вновь. По-хорошему, — широкий конец стека угрожающе обвёл контур её лица, — или по-плохому, — Джарет хлестнул себя по ладони.       Задыхаясь от нарастающей паники, девушка принялась отползать прочь, медленно загоняя себя в угол. — Зачем Вы это делаете? — задрожал её голос. — Глупый вопрос. Что такое? Разве принц не понравился тебе? Такой чуткий, добрый, понимающий, всегда оказывающийся рядом в трудный момент, чтобы бескорыстно поддержать свою подружку. Ты уже взрослая, Сара, пора забыть о возможности существования таких глупостей. — Это не глупости… — Полная чушь! И как охотно ты неслась навстречу этому бреду. Раскрывала своё сердце и объятия, сбегая от ужасного Короля, не так ли? В какой-то момент ты решила, что всё может получиться, верно? — Перестаньте! — О, ни за что. Ты ответишь мне за каждое из своих маленьких предательств, но чуть позже. А сейчас я жду те заветные, волшебные слова, что обычно спасают глупых девиц в глупых сказках, но мы в реальной жизни, где спасти тебя могу только я. Поэтому, на твоём месте я бы не тянул кота за хвост. Признайся, Сара, и жить станет легче.       Она неотрывно следила за каждым движением хлыста, коим поигрывал коварный Король. Эта вещь всегда пугала ее до чёртиков. В этой ситуации Сару точно никто не спасет. — Вам мало того, какой я стала, сдерживая клятву? Зачем ещё и это?! — Мне всегда и всего мало, дорогая. И ты дашь мне то, чего я хочу, обещаю.       Надавив кончиком черного стека под подбородком Сары снизу вверх, Король вынудил её подняться с пола, не отходя от стены. Пальцы в темной перчатке заскользили вверх по талии, быстро добравшись до декольте, где кожа вмиг покрылась мурашками. — Считаешь, несуществующий принц куда достойнее сердечного признания, нежели чем тот, кто эти чувства вызвал? — оскорбился Король, вскипая от продолжительного молчания собеседницы. — О каком признании Вы говорите? — издевательски выдала Сара, чувствуя внутри нечто томное и ноющее.       Джарет недовольно поджал губы, дернув пленницу к себе и заломив дрожащие руки за спину. — Ничего, — прошептал он над ухом, стоя за её спиной, — гоблины всегда были лучшими по части пыток. Заговаривали даже немые, поверь мне. Заговоришь и ты.