После слез становится легче

«Для чего тебе это?», - без понятия. «Зачем тебе это?», - ни малейшего намека. И каждый раз, который год Саске вопрошал самого себя голосом отца, до сих пор не зная и примерного ответа. Может, потому что никогда не понимал, чего хотел от жизни и всегда плыл по течению? Может, потому что он никогда по сути и не был самостоятельным, не понимая, как быть независимым без помощи семьи, без их поддержки, в особенности без материальной от отца? А может, потому что всегда хотел уйти от самого себя, сбежать, жить чужой жизнью выдуманного человека? Может, потому что, сколько он себя помнит, непрерывная тишина бездонной пустоты всегда была внутри него, высасывая любую потугу хоть как-то объясниться с самим собой? Определенно, все четыре варианта, да и гораздо больше. Его нынешняя жизнь, статус и положение на зависть многим: каждый второй мечтает быть сенсационной мировой звездой, чья карьера не меркнет ни на миг. И когда задают один и тот же тошнотворный вопрос: «Это была мечта вашего детства? Вы всегда хотели быть айдолом?», то каждый участник их сплоченного бойз-бенда отвечал в присущей им отличительно-утвердительной манере, кроме него самого. Саске со снисходительной улыбкой-ухмылкой отыгранного образа Снежной королевы, поклонники сразу нарекли парня именно так, с нарочитой ленцой хрипло выдыхал, таинственного поигрывая черными бровями: «Звезды так сошлись». А точнее, пешеходы у остановки так сошлись, что недовольному подростку тогда пришлось проталкиваться сквозь мешанину спешащих людей к почти отъехавшему автобусу. Ведь его упрямая гордыня специально проигнорировала предложение отца воспользоваться его водителем после дополнительных занятий. Саске тогда, будучи выпускником старшей школы, воспринимал малейшую отцовскую заботу как злорадное одолжение. И впервые озлобленность уязвленного достоинства гиперчувствительного мальчишки обернулась для него счастливой случайной неслучайностью, когда опаздывающий агент самой успешной музыкальной компании выцепил хищным взглядом коршуна восхитительную жертву собственной красоты, многообещающую и прибыльную. Сказать «да» пять лет назад, чисто из принципа «всем назло, в особенности тебе, отец», и из непоколебимого желания сделать «подножку» родителям, которая определенно шокировала внезапной тягой к музыке их пассивного и безынициативного младшего сына, было так просто, что Саске задумался обо всем этом, лишь когда он уже с агентом входил внутрь гигантской бизнес-корпорации, создающей самых успешных и самых востребованных айдолов. Сейчас же, твердой, неспешной походкой поднимаясь по лестнице на одиннадцатый этаж радиостанции пешком, чтобы лишний раз дать перетренированному телу очередную физическую нагрузку, Саске на автомате кивал служащим, утвердительным мычанием здороваясь с ними, в восхищении застывающими подле него. Он не зря еще с детства был титулован, именно его старшим братом, дикобраз: никогда не растрачивался эмоциональной энергией, предпочитая отвечать одним уничижительным взглядом злых глаз. На протяжении же этих пяти лет в статусе айдола и подавно. Отрепетированный до миллиметра мимики его собственный образ холодно-вежливого, недосягаемого загадочного соблазнителя не позволял оступиться, расточая эмоции на всех подряд. На подачи улыбок-ухмылок, пронизывающего прищура, закусывания губ, хриплого смеха требовался огромный ресурс, потому Саске и не помнил, когда в последний раз улыбался чистой искренностью. Да и как вообще выглядела его настоящая улыбка? Этим вопросом до конца озадачиться не получилось: в гримерке для вип-звезд уже собралась вся их команда во главе с их двумя главными менеджерами. Последние минуты ощущения себя всецело, давно сломленного и разочарованного, давно проглоченного заживо собственными страхами и неуверенностями, давно замкнувшегося и наглухо запершегося. И единственные его достоинства, по жутко придирчивому мнению самокритичного Саске, - несокрушимое самообладание и героическая сила воли – не подведут его и на этот раз. Сколько должно быть человек в успешном, высоких заработков бойз-бэнде? Достаточно ли четырех или пяти, хотя, может, лучше сразу семь или девять, чтобы, как говорится, наверняка? Их решительный, прагматичный, жесткий стратег-директор – Ибики Морино - для проекта под названием «MANTRA», изначально создававшийся в качестве экспериментального, отобрал пять участников, раздав каждому свою роль, что раскрыла истинный талант парней. Лицо группы – Учиха Саске. Самый популярный, самый любимый, найденный и выбранный в самый последний момент, чей скрытый вокальный потенциал обволакивающего низкого баритона был обнаружен на счастье и радость всем продюсерам и участникам группы, хоть сам он делал ставки на свои рэп-навыки, в итоге проигнорированные руководством. Квинтэссенция же главного вокала – Хозуки Суйгецу. Также по совместительству и танцор, буквально живший музыкой с малых лет: его старший брат был продюсером и соло-рэпером андеграундной сцены, потому, в противовес старшему, Хозуки целенаправленно и без раздумий сосредоточился на развитии своего огромного вокального таланта и оттачивании до совершенства пластики тела. Роль главного танцора – Рок Ли. Уникально гибкий, с резвым спортивным телом, чья сумасшедшая самоотдача, несравненное трудолюбие и неповторимый высокий, тонкий тембр голоса сделали из невзрачного и несуразного пацаненка яркого и узнаваемого айдола. Самый рациональный, самый дальновидный и одновременно самый спокойный – Шикамару Нара с бесспорным талантом рэпера и продюсера. Обнаружен сей уникум был опять-таки благодаря счастливой случайной неслучайности: неискоренимая скука, а также порой чересчур растянутая речь заставляли парня заниматься созданием битов и читкой рэпа, действительно помогавшие ему справиться как с дефектом речи, так и с собственным времяпрепровождением, что в конечном итоге было замечено на интернет просторах их нынешним продюсером. Пунктуальная собранность, совестливая ответственность, четкий контроль – все это в лидере группы, Неджи Хъюга. За все время существования их бойз-бэнда Неджи ни разу не оступился, ни разу не разочаровал или подвел своих сокомандников. Являясь самым старшим, он был верховным судьей в разбирательствах парней, одновременно исполняя роль строго и справедливого родителя, не скупясь на мудрые советы и ежеминутную поддержку. При этом Хъюга с легкостью удавалось оставаться вторым вижуалом группы и главным мастером мелодичных, с хриплым придыханием рэп-партий, отчего визг поклонниц буквально оглушал, однако он предпочитал крайне редко демонстрировать свои прекрасные вокальные возможности – исключительно порой как бэк-вокалист. Разношерстная, не похожая ни на кого группа с двумя главными весельчаками-задирами – Суйгецу и Ли, с двумя главными шефствующими лидерами-отцами – Неджи и Шикамару, с неподражаемым невозмутимостью и красотой Саске завоевала не только собственную страну, но и почти весь мир. И сегодня их возвращение с новым мини-альбомом «There was Sun», чей заглавный трек «Best of Me» парни и пришли продвигать на ведущую радиостанцию страны, дав эксклюзивное интервью. В просторной солнечной гримерке резво, даже молниеносно колдовали пять парикмахеров и столько же визажистов. Поначалу, только войдя внутрь, Саске и не заметил эту армию фей красоты: настолько они были привычны, что порой внимание совершенно не фокусировалось на них. - О, аллилуйя! – самый громкий и самый прыткий среди всех – Суйгецу – как всегда первым возвестил окружающих о появлении Учиха. - М-да, ну и синяки у тебя под глазами! – пусть и чистосердечно, но безумно раздражающе запричитал самый беспокойно-заботливый Рок Ли. – Тебе стоит… - Саске сам знает, что ему стоит делать, - самый чуткий и самый внимательный Неджи на корню пресек зачинающееся препирательство Саске и гиперопеки Ли. Светлые глаза Хъюга, в отливах софитов казавшиеся серебристыми, вопрошающе воззрились на Учиха. Тот лишь уверенно кивнул, мол, все в порядке – забей. - Спасибо, Неджи-хен, - уже с законченной укладкой гладких, прямых волос до середины шеи цвета выбеленной краски гуаши с переливом нежно-голубого произнес Хозуки с наигранным облегчением и нескрываемым ехидством, - ты вновь не дал разразиться мамочке Ли-хену возмутительными проповедями на брызжущего ядом Саске! - Я всего лишь с хорошими намерениями забочусь о вас! – с возгласом горькой обиды Ли отвернулся от парикмахера, закончившего причесывать его густые черные волосы в отросшем маллете. - И еще спасибо Неджи-хену от меня, - широкий зевок сладко потянувшегося Шикамару окончательно остудил запал бесперебойных перепалок, - что дал мне спокойно проснуться! – хрипловато прокашлявшись, Нара приподнялся на лопатках на диване. Он нисколько не беспокоился, что труды уже его парикмахера будут напрасны: неизменная прическа «конский хвост» его каштановых волос держался на отлично, поблескивая гелем и лаком. - Умеете вы льстить, все равно все акцентируя на себе, - по-доброму усмехнувшись, Неджи уступил место Саске: длинный шелк насыщенных шоколадных волос лидера, почти доходивших ему до поясницы, уложили идеально, что ровные пряди мягко струились по его широким плечам. - На большее они и не способны, - усмешку Саске незнакомцам трудно было бы правильно растолковать: учитывая бездонный черный взор пронзительных глаз, ледяную отрешенность скуластого бледного лица, все улыбки-ухмылки Учиха походили на желчное искривление тонких губ, злорадное и заносчивое. И наверняка любой человек обиделся бы на него, но совершенно точно не его коллеги. Все прознали друг друга давным-давно, научившись доверять каждому так, что уже который год парни могут называть себя никак иначе, как братья, как семья. MANTRA – вторая семья для них, потому за кичливой ухмылкой Саске ребята беспрепятственно распознают добрую шутку, подначивающую их. - Знаете, не зря же психологи говорят, что все артисты – настоящие нарциссы, - сделав длинную паузу, Суйгецу своими льдисто-голубыми глазами многозначительно обводит каждого из парней, на что те лишь цыкают. - Я учту это в составлении твоего графика! - их главный менеджер имеет как неисправимую привычку опаздывать на встречи и собрания, так и противную привычку неожиданно вклиниваться колкой фразочкой в их разговор, ставя жирную точку. Хозуки только недовольно поджимает щедро блестящие персиковым блеском губы, демонстративно задрав подбородок, словно оскорбленный вельможа. – Успеете с Саске за полчаса? – Какаши с юных лет работает в шоу-бизнесе, потому прекрасно знает, понимает и предугадывает все несостыковки-проблемы-промахи, очень ценя чужое время, в особенности загнанной команды стилистов. Хмурый взгляд черно-коричневых глаз менеджера останавливается на взлохмаченном гнезде непослушных иссиня-черных волос Саске и на почти такого же цвета его угрюмых синяках под впалыми глазами на алебастровом лице. - Да, конечно, не переживайте, господин Какаши! – низко поклонившись, парикмахер наперебой с визажистом начали воссоздавать стилистический шедевр из густых волос брюнета со скоростью олимпийского марафонца. - Господин Какаши, готовность тридцати семь минут! – его помощник, второй менеджер, Умино Ирука, подмигнул заговорщически парням, мол, будьте наготове, и уже со всей серьезностью кивнул Хатаке. - Не забудьте, потом – практика! – как рубит топор, так и оповещает всех Какаши о жестких планах группы: у главного менеджера непререкаемый авторитет и огромный опыт, так что не стоит воспринимать высокого мужчину с теплым взглядом и мягкой улыбкой за добрячка на побегушках. Со всех сторон, в особенности с дивана, послышались умирающие вздохи. Хатаке лишь в очередной раз демонстративно закатил глаза, никак не комментируя нытье своих подопечных. Только Ли счастливой улыбкой раздражал сокомандников, едва ли не выпрыгивая из горчичных штанов Gucci: брюнет готов был тренироваться до тех пор, пока он самолично не вырубится на практике, или же пока от перетренированности и истощенности он не упадет в обморок. А сам же критикует парней за недосып… - Почему опоздал? – в порядке вещей для лидера быть осведомленным обо всем, спрашивая напрямую и четко. Неджи действительно отличный лидер, справляющийся со своими обязанностями так, будто с детства готовился к данной роли. Однако, пусть и вопрошающий тон низкого голоса Хъюга и был по обыкновению серьезно-хладнокровен, сама манера – узнать, все ли на самом деле в порядке у Саске, который в последнее время молчит, отмахиваясь ото всех, пребывая в уединении дольше и больше, чем ему свойственно, - была искажена искренней тревожной участливостью. - Если скажу, то будешь с кислой миной стрелять в меня злым взглядом все интервью, - небрежно уводя от причины своего недосыпа под глазами, Саске не заострял внимание над пыхтением визажистки, пытавшейся придать как можно больше благоухания осунувшемуся, угрюмому лицу айдола. - Хм, это будет только плюсом для фанаток, которые шипперят нас с тобой, - когда визажистка с парикмахером полностью выдохлись, исчерпав свои чары над преображением Учиха из столетнего вампира в цветущего молодого парня, Неджи укромно загородил собой сонного брюнета, постаравшись не привлекать внимание остальных, живо переговаривавшихся и подкалывавших друг друга парней – привычка, противоборствующая стрессу или просто нервозности перед любым публичным выступлением. - Фу, бля! Уволь меня от обсуждения этой херни! – Саске, хоть и всегда профессионально державший бесстрастное лицо, чьи эмоции никак нельзя было распознать, порой, когда не было никакого преследования ни камер, ни поклонников, ни вездесущего стаффа, на короткий миг давал волю своей истинной чувствительной импульсивности. И на этот раз искусная мимика Учиха состроила такую умопомрачительную гримасу омерзения, что Неджи едва прикрыл громкий смешок широкой ухмылкой. – Нет, все гораздо прозаичнее: до двух ночи практиковался… Только не вопи в стиле Ли – у меня все под контролем. - У тебя всегда все под контролем, - жесткий тон с недовольным хмыканьем Саске нисколько не задели Неджи. Лидер лишь хмуро оглядел вальяжно рассевшегося друга, тяжко вздыхая про себя. Ни от кого, в особенности от самих парней, не скрылось маниакальное желание Саске тренироваться так, что брюнет все больше походил на скелет, чьи мышцы смотрелись иссохшими и перетянутыми, а о высокие мраморные скулы можно было отсечь все что угодно. Но выражать, даже безмолвным взором, обеспокоенность или сочувствие гордому Учиха строго противопоказано – это лишь вызовет у того свирепый ураган его самых темных черт скверного характера. Потому всеобщую озабоченность подвешенным состоянием ушедшего глубоко в себя Учиха Неджи собирался взять под свой чуткий надзор, без лишней нервотрепки поддерживая самого младшего участника группы. С одной стороны, всегда втихаря подшучивающий, всегда про все и про всех узнающий и знающий Суйгецу прекрасно понимал отвратительно взвинченное состояние своего лучшего друга: с Саске они по-настоящему сблизились еще до дебюта, быстрее и сильнее остальных ребят. Для них обоих это было удивительно, ведь столь разнополярные личности, казалось бы, должны исключительно раздражать и бесить друг друга. Однако пафосная Снежная королева, могущая одним глубоким взглядом обморозить каждого, прекрасно сошлась с никогда не унывающей, хлесткой на язык Королевой драмы – Суйгецу получил эдакое прозвище из-за своего вечно фырчащего, дразнящего темперамента, чересчур театрально реагирующего на все происходящее вокруг, отчего главным зачинщиком скандалов являлся именно пепельный блондин. - Твои волосы почти моей длины, - также порой Хозуки сами сокомандники называли Акула: виновата во всем улыбка-оскал крайне острых, будто заточенных белоснежных зубов главного вокалиста, - может, лучше сделать тебе низкий хвост вместе аккуратно уложенного дикобраза? – фирменная, словно подмигивающая улыбка-оскал Суйгецу невольно заставила Саске ответно ухмыльнуться, ведь рядом со своим лучшим другом брюнет попускал вожжи угрюмого недовольства. - Какой ты заботливый сегодня! - Учиха специально цыкнул, прекрасно понимая, что блондин просто пытается хоть немного растормошить макнэ группы. Однако, совет-отвлекающий-маневр подействовал на Саске, и он все-таки развернулся обратно к зеркалу, внимательнее вглядевшись в свое лощенное отражение. То, что его восторженно сравнивали с античными фигурами, с вельможами голубых кровей, с идеалом красоты золотого сечения, чаще всего совершенно оставляло брюнета равнодушным, порой даже заставляя внутренне раздражаться. В большинстве случаев красота – уютная ловушка, дающая одно преимущество – поклонение всех и каждого, но массу недостатков, центральный из которых – предвзятость. Предвзятость, что одна красота – все, на что ты способен. Словно это золотой билет, из-за которого больше ничего и не требуется от тебя. Ведь первое, на что обратили продюсеры и глава компании – внешность Учиха, заверяя, что его аристократичных данных вполне будет достаточно, чтобы успешно дебютировать. И это настолько разозлило подростка-брюнета, что он едва не сорвался, высказав прямо в лицо своему будущему боссу все гадкие мысли-сравнения, бушующие в яростных мыслях. Потому шоком оказался медовый бархат его глубокого голоса, остававшийся все это время несправедливо незамеченным, вплоть до предебюта Саске в шестнадцать лет. А уж невероятная сила воли и рьяная целеустремленность не только позволили ему стать почти что главным вокалистом, но и профессиональным танцором в рекордно короткие сроки. Золотой макнэ, золотой трейни – главные прозвища Учиха в эру становления айдолом. Длинные, рваным каскадом иссиня-черные пряди действительно заметно и сильно отросли. Можно сказать, Саске почти что отрастил удлиненное каре. Лохматые пряди были уложены в правильном беспорядке, «с французским шиком», как любил повторять Суйгецу, соперничающий с Ли за статус модника их бойз-бэнда. Узкая шелковая лента, забыто лежащая кем-то возле фена, была точно в тон его угольных волос. Недолго думая, Учиха небрежно завязал волосы в низкий хвостик. Пряди отросшей челки мягким веером очертили изящные черты мраморного лица. Странно, но именно с такой незамысловатой, непринужденной прической Саске выглядел более дерзко, более пафосно. Что ж, на видео-записи их радиоинтервью поклонницы определенно оценят окончательный облик Снежной королевы. - Я же говорил, - заговорщически подмигнув, Суйгецу одобрительно кивнул самому себе, - только лицо попроще, ну и стилистке нашей не попадайся на глаза! – Хозуки еще раз подмигнул лучшему другу и назло потеребил брюнета за его острую скулу, на что тот демонстративно скривился, ведь ужасно не любил миловаться с кем-то, и резко сжал музыкальные пальцы Суйгецу, собираясь по ним в шутку ударить, как внезапное чужое вторжение привлекло внимание всей команды: - Здравствуйте! Очень рад всех вас видеть сегодня! – бодро, солнечно поприветствовал их голос высокого блондина, широко улыбавшегося присутствующим. Его уверенный, теплый голос вдруг словно споткнулся, резко перейдя на шипение, похожее на помехи в радиопередаче. Кадык смуглой шеи дернулся, а огромные, цвета майского неба глаза широко распахнулись на мгновение, будто при виде чего-то сверхъестественного. - Здравствуйте, господин Узумаки! – Какаши мастерски подхватил зашедшего поздороваться к ним ведущего сегодняшней передачи и вовремя предотвратил странную паузу, отчего всем стало не по себе. – Ребята, это Наруто Узумаки, наш ведущий сегодня! – тут же все парни повставали, искренне улыбаясь и дружелюбно здороваясь с золотистым блондином. Саске только сейчас осознал, что не дышал всю эту вязкую, гнетущую минуту, растянувшуюся в пять-шесть лет ностальгии назад. Ему резко захотелось надсадно закашляться, но связкам это на пользу бы не пошло, тем более после интервью они будут вживую и в прямом эфире исполнять песню. Непроизвольно рука, до сих пор сжимавшая тонкие пальцы Суйгецу, точно под электрическим разрядом вздрогнула, мертво упав вниз. Звуки, голоса, шумы – все сразу оборвалось, как будто после оглушения взрыва бомбы. Ничего не стало видно, только большие, сияющие океаны глаз напротив, своим ошарашенным взглядом утапливавшие Учиха живьем. Как там говорят, судьба? Карма? Бумеранг? Что-то из этой роковой симфонии прозвучало в данный момент. Видеть этого блондина спустя столько лет – удар ниже пояса. Но синие волны его пристальных глаз явно стенали о страшном потрясении, ужасной тревоге и той самой, затаенной и застарелой, страдальческой вине. И стоило сердечно потрясенному Саске разглядеть на дне эту самую вину, когда-то едва не испепелившую его дотла, как брюнет жестко осклабился, резко выпрямившись и отбросив плечи назад. - Надеюсь, все в порядке, и вы готовы? – голливудская улыбка, вмиг располагавшая любого, не могла и на этот раз не очаровать бойз-бэнд и их менеджеров. Однако пристальный, ярко горящий взор Наруто был прикован к Саске, окончательно взявшего себя в руки. Суйгецу моментально считал, по самым крупицам дрогнувшей мимики ледяного фасада брюнета, необъяснимую перемену в лучшем друге. Такая вальяжная расслабленность всегда скрывала за собой злую ожесточенность. Хозуки, приветственно вставая навстречу ведущему, словил хмурый, озадаченный взгляд золотисто-коричневых глаз Шикамару, зрительно вопрошающего, что за реакция агрессора у Саске на вошедшего незнакомца. Пепельный блондин лишь растерянно пожал плечами, давая понять, что не стоит пока лезть ни к кому. - Да, большое спасибо! Нас встретили отлично, все предусмотрев! - Неджи действительно был благодарен за радушный и четкий прием, так как на радиостанциях часто пренебрегали организацией и таймингом, несмотря на высокие статусы гостей. – Ваши менеджеры заслуживают похвалы! - Спасибо большое, я как раз им и являюсь, - робкая смущенность лучезарной улыбки еще больше очаровала гостей, отчего атмосфера тут же потеплела, и все окончательно почувствовали себя уютно, - пожалуйста, будьте готовы зайти в студию через пять минут! Буду вас ждать! – дружные кивки и почтительные поклоны друг другу прервали напряженный зрительный контакт между абсолютно на автомате соображавшему Наруто, едва не терявшего нить слов, и внешне абсолютно равнодушного, с фирменной ледяной заносчивостью Саске, внутренне всего ощетинившегося. - Ого, вот это работоспособность! – Ирука искренне восхитился, как столь юный парень совмещает в себе столь сложные, многозадачные роли, исполняя их серьезно и по-настоящему профессионально. Какаши что-то начал втолковывать своему помощнику, явно указывая этого блондина как пример для подражания, и, воспользовавшись отвлеченностью менеджеров, Саске резво отвел в сторону Неджи, хотевшего также одарить комплиментами Узумаки в беседе с мужчинами. Успокоенных и расслабившихся благодаря теплому радушию ведущего сокомандников не привлек внезапный маневр Учиха. - Hold Me Tight! – свирепым, даже рычащим шепотом затараторил Саске, впиваясь чернотой глаз в опешившего лидера. Тот с силой поджал губы, слегка снизу вверх смотря на макнэ, вымахавшего с невиданной скоростью, обойдя всех участников группы. Бешеная непререкаемость наперевес с импульсивной взвинченностью, мягко говоря, встревожили разом помрачневшего Хъюга. - Какого черта? – пригладив идеально лежащие волосы из-за дурацкой привычки, каждый раз удручавшей по причине вздыбившихся нервов, Неджи рыкнул так, что Саске заиграл жевалками осунувшегося лица. С чего вдруг Учиха взбрендило в голову назвать трек их нового альбома прямо до выхода в эфир?! - Мы будем исполнять Hold Me Tight вместо Best of Me - точка! – если бы не публичная обстановка и вот-вот начало их интервью, то Хъюга обязательно бы одним взглядом поставил бы самого младшего на место, вопиюще нарушившему субординацию и уважительность, однако черная лихорадка маниакально загоревшихся глаз заставила лидера проглотить ругательства и внимательнее вглядеться в бездонную тьму приказывающего взора напротив: исключительно через глаза да написание лирики и танцы Снежная королева могла, не боясь, показать свою эмоциональную уязвимость и донести, что на самом деле ее беспокоило. - Ни за что! – Ли не зря шутливо нарекли мамочкой бойз-бэнда: удивительная эмпатия черноволосого танцора локаторами вмиг подмечала любые эмоциональные встряски. – Мы ее два раза только репетировали! – задыхавшийся тон побледневшего Ли ни на шутку озадачил Неджи. Рок Ли никогда не пасовал, всегда первым порываясь расправиться с любыми трудностями, заряжая сокомандников боевым духом победителя. Однако бегавший взгляд, буквально слезно моливший Саске не сметь и думать об этой песне, совершенно запутали лидера. - Извини, Ли-хен, - Неджи едва не застонал от неразберихи, когда макнэ, будучи секундой назад страшным вихрем непоколебимой ярости, вдруг надсадно вздохнул и в каком-то понятном только Року и Учиха понимании сжал участливо предплечье того, - но это срочно и безотлагательно. - Да бля-я, чего вы там шепчетесь? – состроенная гримаса Шикамару, напоминавшая расплакавшегося голодного ребенка, не могла не унять накал страстей между лидером и двумя брюнетами. Шатен страдальчески свел брови и недовольно оглядел их троих вздыхающим взором. – Мне не послышалось, что тут настаивают на Hold Me Tight? - Ты больной! – все-таки извержением нервного негодования всех парней стал ошеломленный восклик Суйгецу, как всегда начавшего нагнетать ситуацию. – Какую на хрен песню?! Я слов почти не помню! На мне весь вокал, там столько нот высоких… - Да не визжи! – рявкнул Шикамару, потерев лоб так, словно мигрень вот-вот поразила бы его. – Вы уверенны? – Ли готов был расплакаться, Саске готов был на последних минут до эфира добиваться своего, а Неджи… Неджи, так и на распутав мысленный клубок сбитых умозаключений, не мог удостовериться до сих пор, что Учиха самовольно желал исполнять самую проникновенную, чувственную песню нового альбома. Лирика Hold Me Tight была написана в соавторстве Саске и Ли, с подачи Рока, в каком-то отчаянном порыве решительности заявившегося к усталому Неджи в студию почти что в полночь. Непонятно отчего краснея, слегка заикаясь, Ли показал первый куплет и припев Хъюга, моментально проснувшемуся от столь трогательных строчек, явно не предназначенных для праздных глаз. Неджи жутко хотелось полюбопытствовать, кто же та самая, кто стала источником вдохновения сердечных строчек признания, но в студии тогда свою измененную партию дозаписывал Саске, грубо вырвавшему написанную лирику Роком. Но никто не посмел отчитать макнэ за его наглый нрав, не признававший авторитетов и пресловутой для него почтительности, в особенности среди самых близких людей. Учиха, стоило тому дочитать песню Ли, будто подменили: из уставшего, сонного нахохленного воробья он перевоплотился в страстно воодушевленного музыканта, нащупавшего ту самую песню, через которую можно излить душу. Всего лишь за пятнадцать минут лирика была дописана, разбавленная затаенной горечью… разбитого сердца? Подавленных чувств? Саске не позволил проронить противоречивые вопросы друзьям, начав напевать мелодию и подключив всех к написанию трека. За час до рассвета демо-версия песни была записана, а через день полноценный трек доработан и записан для альбома. Однако Ли с Саске попросили данную песню особо не пиарить, тем более не исполнять без веской причины, так как лирика слишком личная, прямо-таки оторванная от сердца, что не могло не насторожить остальных парней. Но тактичность понимающего лидера заставила всех молча согласиться без лишних расспросов. - Господин Какаши, - такой тон энергичного голоса Неджи мог возвещать лишь об одном – стойкая уверенность в необсуждаемом решении, - мы будем исполнять Hold Me Tight в качестве сюрприза для наших фанатов. - Точно? – за что беспрекословно уважали и ценили парни Какаши, с самого первого дня растившего и заботившегося о них, прошедшего с ними через все тернии к звездам мировой славы, - за холодность и расчетливость, никогда не охватываемые эмоциями или предубеждениями. Жесткий и даже жестокий директор Ибики, год предебюта и первые два года после дебюта муштровавшего точно в армии свою лучшую мужскую группу MANTRA, вместе с Какаши понял, насколько умны, дальновидны и профессиональны парни, потому дал почти относительную свободу в творчестве и самовыражении ребятам, разрешая поражать и восхищать в западном стиле фанатов, но в рамках культуры родной страны. Посему Хатаке вмиг смекнул: однозначно серьезная причина только что, без его участия и внимания, произошла между сокомандниками, на триста шестьдесят градусов изменивших свои планы. – Окей, но отчитываться за неполадки, несостыковки и прочее будете сами, - поймав взгляд Неджи, ясно твердивший о необратимости решенного, главный менеджер вздохнул на манер обреченного и вместе с ошеломленным Ирукой понесся к звуковикам и ведущему в студию. - Я вас ненавижу! – простонал протяжно Суйгецу, вовремя спохватившись и не тронув нанесенный макияж руками. Парни издали нервные смешки, ободряюще переглядываясь между собой. Конечно, разбор полетов будет: Неджи еще задаст им хорошенький треп и взбучку, в особенности Саске, явно перешедшему грань дозволенного. Однако если бы лидер дал жесткий отказ внезапно всколыхнувшемуся всеми фибрами души брюнету, то, без сомнений, сделал бы что-то непоправимое – интуиция ожесточенно верещала об этом. - А мы тебя обожаем, наш лучший вокалист! – Ли начал душить в объятиях брыкавшегося Хозуки, на что остальные трое одновременно закатили глаза и начали выталкивать их вперед, в студию. Року пришлось вмиг унять свои любвеобильные руки, а Суйгецу прекратить ныть в театральном приеме: чужие камеры ловят каждый взмах ресниц, каждый взгляд, каждое произнесенное слово. Фансервис их группы стал носить чуть ли не идолопоклонничество, порой взрывая рейтинги образовавшимися, естественно, по мнению фанатов, парочками, однако зазря поощрять подростковые и безосновательные фантазии, сексуализировавшие айдолов, они не собирались. Потому профессионально выверенные образы каждого сразу же начали снимать объективы, как только парни перешагнули порог студии. Как говорится, все или ничего. Наруто знал, что этот день не задался для него с самого утра. Бешеного, ажиотажного утра, точно снежный ком, на тревожных глазах расширяющийся из-за липнувших мокрым снегом проблем. Лучшая радиостанция, берущая эксклюзивные интервью у самых топовых звезд? Да. Худшая радиостанция, чья положение висит на волоске, в особенности из-за оттока самых талантливых сотрудников благодаря предводительству злобного, жадного босса-деда, который переложил свои финансовые трудности на компанию? Тоже да. Потому самые востребованные ведущие, любимцы слушателей, как и самые профессиональные менеджеры давно отработали положенные две недели после самоличного увольнения. А боссу-деду чванливо без разницы: младших, оставшихся без чуткого руководства, использовал как гончих собак, давая от самых идиотских поручений до самых сложных, требующих многолетнего опыта. И жертвам обстоятельств приходилось терпеть до последнего, ведь у бедных студентов часто нет альтернативы, в особенности у Наруто Узумаки, которому не на кого и не на что рассчитывать. А вновь, внутренне самоуничижаясь, просить у единственного лучшего друга помощи – стыдно, хоть Киба готов и почку продать ради блондина. Однако оставалось лишь скрипеть зубами, закидываться тостами и дешевым кофе, вставая до рассвета, чтобы не вылететь из-за придирчивого, вспыльчивого нрава босса-деда: двойные обязанности требовали вставать раньше пяти утра и ложиться, в лучшем случае, в полночь… и так почти уже месяц. Расписание ведущего постоянно сталкивалось противоборством с расписанием менеджера. Болтать без умолку, играючи располагая к себе любого, - с этим даром Наруто родился, с этой ролью у него нет ни единой проблемы. Вот только держать в уме все временные рамки – кто, когда, для чего – вызывает только тошноту, плюс повелевать теми, кто почти одного с тобой возраста и положения… мягко говоря, неловко. Но благодаря природной лучезарной харизме и неизменной участливой улыбке помощники Узумаки даже с радостью берутся за мелкие поручения их временного руководителя, втайне превознося его за то, что не орет убийцей на них, да и просто взвалил на себя столько всего, тем самым уберегая их от этой отвратительной участи. Когда живешь с серебряной ложкой во рту все детство и почти все ранние подростковые годы, то особо не задействуешь извилины рассудительности, внимания и серьезности, а также инстинкта самосохранения: солнечный обаяшка-блондин мог запросто сыграть главного героя из фильма «Трудный ребенок» - настолько его поведение доводило всех вокруг, в особенности родителей и воспитателей до белого каления. Однако, когда резко начинаешь прокармливать самого себя с шестнадцати, не имея более никакой существенной поддержки, - вмиг вместо розовых очков беспечного сына богатых и влиятельных родителей надеваешь тугие линзы взрослой жизни, за поразительно короткое время перевоспитывающей из подростка-максималиста с замашками лидерской самоуверенности в собранного, ответственного прагматика, экономящего теперь на цацках, а не на еде. Так что, пока Наруто добрался из своего пригорода в центр столицы, минуя несколько пересадок в метро и автобусах, уже трусцой добегая до здания радиостанции, он весь взмок и стал похож на взмыленную после неудачной охоты лису. Благо, работающие по стойке смирно штатные стилисты-визажисты-парикмахеры с искренним радушием сотворили из него будто айдола: хотя бы благодаря этому рабочему бонусу Узумаки может не только экономить на средствах красоты и одежде, но и, как ни прозаично, на счетах за электричество и воду. Расписание главного менеджера Наруто повторял, зазубривая, на каждый день как молитву перед сном, поэтому на то, что было уготовано ему, как ведущему, ни времени, ни сил не оставалось. Узумаки и сегодня не удосужился хотя бы спросить, что за очередную звезду он будет обрабатывать на утреннем эфире вместо полюбившегося слушателям профессионала-ведущей Айко. Легенда гласила, что Айко ушла на больничный, хотя, на самом деле, взяла отпускной аванс и тупо улетела на острова, чтобы в компании своего жениха позабыть про ставшую ненавистной работу, устроив таким образом саботаж-бойкот неугодному боссу-деду. Инфантильно, абсолютно не действенно, но, в итоге, спасительно. Блондин нисколько не смущался своей откровенной зависти новому положению не обремененной более ничем Айко. Подвох, а точнее что-то неладное Наруто ощутил, когда штатная стилистка с особой тщательностью не только прихорашивала парня, но и перепроверяла его образ до мельчайших деталей. По обыкновению, в студию приходили соло-артисты, продвигающие новый альбом-песню-проект, и всегда записывался исключительно их диалог, но вот сегодняшний день – сюрприз, едва из-за которого Узумаки действительно не вырвало. Не просто видеосъемка, не просто целая группа из пяти человек, а сами MANTRA, в полном составе, вместе с… Слишком сильно внезапно побледневшее лицо блондина, чья бронзовощекость всегда добавляла ему особый шарм, ни на шутку испугала визажиста, моментально начавшего накладывать дополнительный румянец с хайлайтором. Время не умеет лечить. Может подлатать, но не изгладит уродливость рубцов боли души, страданий былого. Одна нечаянная мысль, один непрошеный образ – в груди ноет-стонет так, что дышать ужасно тяжело, да и получается через раз. То, что было и ушло, покрылось плесенью пятилетней давности, ни на миг не отпускало. Честно говоря, не было бы и дня, чтобы, сидя поздно вечером в метро или же наскоро попивая чай в обеденный перерыв, Наруто бы мазохистично не предался горько-сладким воспоминания. И под конец мученической ностальгии он всегда-всегда вопрошал у пустоты внутри себя: «А если бы? А могло бы быть иначе? А если бы я не принял молчаливо удар? Если бы позволил себе рассказать то, что могло разрушить его жизнь, но обернулось бы спасением для нас обоих?». Безответная риторика часто заканчивалась дрожащим всхлипом, но слезы порой действительно помогают, давая скопившимся истязающим чувствам выход хотя бы так, оставляя кровяное послевкусие обреченности. И Наруто давным-давно смирился с этим – ничего другого не оставалось. Потому удушливый трепет напополам с жаром чистого страха лицом к лицу столкнуться с тем, ради кого отказался от прежний жизни, но ради того, кто подарил Узумаки его настоящее «я», для новоявленного ведущего-главного менеджера было воистину проверкой на прочность во всех аспектах, начиная от профессионализма, заканчивая человеческим достоинством. Не ударить в грязь лицом, а скорее в лужу собственных слез-сожалений-раскаяний, было первостепенной задачей. Так что пришлось с удвоенной озабоченностью перепроверять всех, вся и всё. Для таких гостей, точнее, для такого одного черноокого гостя, все должно было быть идеалом из идеала. Конечно же, как публичное поведение, так и взаимодействие у айдолов выработаны до автоматизма, даже скорее выдрессированы. Нескончаемая дружелюбная вежливость прослеживается в каждом жесте, каждом поклоне, каждом кивке уложенной головы. На это почти никто не обращает внимание – у всех все одинаково. Два менеджера группы незаметной, но охраняющей скалой стоят поодаль ото всех, ненавязчиво, однако цепко наблюдая за всем происходящим, готовые моментально отреагировать на что-то «выходящее за рамки дозволенного и обусловленного». Отчего-то сами парни замешкались, явно не состыковавшись в рассадке между собой. Это ни от кого не ускользнуло, вот только Наруто сам растерялся, слыша о профессионализме группы со всех сторон. По обыкновению Неджи всегда восседал посередке, между Саске справа и Ли слева. Замыкали собой Суйгецу рядом с Учиха и Шикамару подле Рока. И вроде бы все двигались в привычном заданном направлении, как ни с того ни с сего макнэ занял присущее лидеру место, никак не реагируя на откровенно удивленные взоры сокомандников. Естественно, Хъюга и бровью не повел, садясь справа от брюнета и кивком указывая всем занять свои обусловленные позиции. Остальные проглотили хмурое бурчание непонимания и вняли указу хена. Саске же будто намертво прирос к центральному креслу, точно напротив ведущего. Суйгецу исподлобья проследил за искусной метаморфозой лучшего друга, едва не издав красноречивый вздох безысходности. Показное хорошее настроение, нарочитая полуулыбка-полуухмылка кончиками тонких губ, откровенно спесивая поза, загадочный прищур блестящих антрацитов – красный флаг: за игриво приподнятым духом еле-еле подавляется пассивно-агрессивная злоба вперемешку с заготовленной порцией ядовитых речей. Что могло так сильно и молниеносно повлиять отрицательно на Учиха – уму непостижимо, учитывая, что ничего, кроме странного ретирования от изначально выбранной песни, не произошло. Многозначительно обведя предупреждающим взором льдисто-голубых глаз, Хозуки дал четкий сигнал «подстраховать и не лезть на рожон». Лишь Шикамару закатил глаза: теперь, когда их чертов макнэ вновь слетел с катушек, нужно будет активнее проявлять себя на интервью. - Доброго, солнечного утра всем слушателям прямого эфира передачи «The Top»! – задорная хрипотца Узумаки уютом обволакивала оголенные у бойз-бэнда нервы. – Сегодня нас почтили своим присутствием покорители всех мировых чартов, обладатели самых престижных международных наград, в том числе и Grammy нынешнего года, признанные красавцы и невероятно талантливые парни из группы MANTRA! – несколько слащавое, но акцентное приветствие с упором именно на главные заслуги все же понравилось всем присутствующим. Видеосъемка началась сразу же, как только приятной мелодией полился голос ведущего, отчего все парни вмиг непринужденно заулыбались и расслабились, лишь Саске продолжал обольстительно ухмыляться и буравить поблескивавшей тьмой проникновенных глаз Наруто, который сжал под столом кулаки от закипающего перенапряжения. - Спасибо большое за такие лестные слова, нам очень приятно сегодня быть здесь, вместе с вами! - тон Неджи был мягок, спокоен, несколько выверен, будто с заученным ответом отличника. Узумаки, пусть и нервно, улыбался в ответ, но вел зачин беседы уверенно: - Как говорится, что правда, то правда! Тем более вы – настоящее достояние и гордость нашей страны, - парни негромко усмехнулись, уже особо не обращая не приевшуюся в таком духе похвалу. Ведь за этими комплиментами-признаниями кроется адская работа, зиждущаяся буквально на слезах, поте и крови всех участников, несмотря ни на унижения, насмешки и пренебрежения первых полутора лет. – Что ж, вы не только успели отдохнуть за взятый перерыв после непрерывных пяти лет сумасшедшей деятельности, но и представить новый мини-альбом «There was Sun»! Поделитесь, пожалуйста, настроением новых композиций. - Создание и подготовка мини-альбома и стала нашим отдыхом, - Шикамару, как всегда курирующий каждую деталь и проработку будущего релиза, на самом деле являющийся главным продюсером, начинал серьезно и по делу, но драматичное воздыхание Суйгецу перебило его: - К сожалению, - с забавной расстроенной миной вставляет Хозуки на слова Нара, что их перерыв был равнозначен мини-альбому, - так что уже пошел шестой год сумасшедшей работы! – меткие словечки пепельного блондина вечно прозвучали будто невпопад, но к месту, разряжая официоз захихикавших парней. - Видимо, трудоголизм настоящих профессионалов не остановишь ничем! – Узумаки незаметно сглотнул: несмотря на тихий смех и развеселившиеся переглядки музыкантов, блондин так и оставался под прицелом молчаливого брюнета. - Наша сила юности бьет из нас ключом! – боевой клич Ли и вовсе заставил всех окружающих загоготать, на что главный модник группы лишь озарил эфир широкой улыбкой. – Мы очень скрупулезно и долго готовились к Grammy. Мы давно ждали как номинации, так и выступления, потому после всего ощутили, как выдохлись по-настоящему. - Как отработали на все сто процентов, так и выдохлись на столько же, - подхватил Неджи, утвердительно кивнув, - в течение марта мы еще активно давали интервью и участвовали в парочке шоу, однако весь апрель и май отдыхали, но скорее готовились к данному камбэку. - Позволив себе перевести дух, - Шикамару поддерживал линию, заданную лидером, - решено было создать более мелодичный, спокойный альбом, сфокусированный на тембрах наших голосов, на выражении наших чувств. Предыдущий релиз был буквально взрывным: все двенадцать треков были очень динамичными, дерзкими и энергичными… - Потому решили сделать все наоборот, - с доброй ухмылкой Суйгецу безошибочно нашел камеру и заговорщически подмигнул прямо туда, - так что наш дорогой и горячо любимый фандом Энигма должны выдохнуть вместе с нами и расслабиться под душевные композиции. У Наруто было два главных оправдания ни в коем случае не позволять себе маньяком следить за карьерой Учиха. Первое – до сих пор болезненно отзывающее на пережитые воспоминания зарубцевавшееся сердце, не выдержавшего бы ежедневного мелькания обожаемого образа. Второе – элементарная нехватка времени: интенсивная учеба, к счастью, законченная в прошлом году, и подработки там-сям истощали, как выразился Неджи, на все сто процентов блондина как физически, так и морально. Поэтому Узумаки понятия не имел, что за альбомы выходили у бойз-бэнда, какая концепция являлась ключевой каждого камбэка, какие треки были самыми востребованными. Единственное – победы переживались им как свои, а когда группа наконец-таки взяла Grammy, обойдя топовые дуэты и группы американского шоу-бизнеса, то Наруто и вовсе разрыдался, даже больше из-за невозможности разделить счастье вместе с Учиха, нежели чем за долгожданное взятие статуэтки. - Лиричность, чувственность, открытость, искренность – так бы я описал подробно наш новый мини-альбом, - после прослушивания одной из песен альбома – рэп-дуэта «Her» Неджи и Шикамару, - внезапно Саске взял слово, отвечая на вопрос Наруто «Как бы вы могли описать альбом?», изначально адресованный как раз рэперам, - а если одним словом… - Саске выждал театральную паузу, мечтательно заулыбавшись самому себе с каким-то двусмысленным прищуром возведя глаза в потолок, на что парни затаили дыхание, - как признание, - и тут же обманчиво лукавый взор мягкой тьмы лезвиями льда вонзились в ошеломленного Узумаки. Черные агаты на мгновение стали полностью матовыми, одновременно загипнотизировав и одурманив, однако Наруто отчетливо слышал, как вопил этот пронзительный взор напротив: «Ненавижу!». И только сейчас оторопевший блондин осознал, что необъяснимое поведение Саске – провокация, издевка над ним, ведь, как не сейчас, прошлое буквально оживало у них обоих внутри. - Да, точняк! – Суйгецу едва не задохнулся, видя такого рассвирепевшего друга за маской обаятельного фривольства. Благо, он без заминки ощущал, когда нужно было оборвать сгустившуюся сумерками речь Саске, будто бы продолжив мысль брюнета. На что Нара потер бровь, Ли взъерошил короткую челку, Неджи потер ладони друг о друга – все это тайные знаки явного облегчения сокомандников. – Каждая песня – признание наших эмоций, чувств, переживаний, мыслей. Ведь именно через творчество мы можем донести то, что волнует нас. Плюс каждый из нас написал по песне! - О, чего и следовало ожидать от признанных талантов! – пусть фраза и была отточенной, но искренность, с которой восторженно заулыбался Наруто, еще больше расположила парней к нему. Узумаки, как утопающий, схватился за спасительный круг об упоминании индивидуальных треках каждого: невыносимо было более захлебываться во тьме омутов Саске. – И какая или какие у кого любимые общие и индивидуальные композиции? - Sorry, I Love You и Lie Рока Ли, - Учиха влезает вновь, промурлыкав каждое слово своим обволакивающим баритоном. Фанатки наверняка томно вздыхали от этого чарующего голоса, вот только они не видели взгляда-копья, снова пронзившего ведущего насквозь. Сложить воедино произнесенные названия – получается, «Прости, я люблю тебя - ложь». Саске всегда умел одной хлесткой фразой припечатать к месту, безжалостно ранить и со злорадством добить. Что сейчас и в один момент испытал Наруто: через игру названий Саске выразил емко и метко квинтэссенцию их раскола. «Извини, я люблю тебя!» - прокричал бы отчаянно Узумаки. «Ложь!» - прорычал бы истошно Учиха. - Anti-Romantic и Singularity Саске, - все с той же очаровательной улыбкой-оскалом произнес Суйгецу, особым тоном выделив имя лучшего друга, тем самым попытавшись мысленно дать тому оплеуху: чего тот взъелся так, в особенности ожесточенно среагировав на добродушие ведущего, отлично справлявшегося с эфиром?! - Make It Right и Purple Sky Суйгецу, - Неджи оставался вежливо бесстрастным, с миролюбивым выражением фотомодельного лица, однако поигрывавшие жевалки выдавали его истинное отношение к взбрыкивающему без повода макнэ. От воображения разговора с сумасбродным Учиха, точнее, от разбора полетов со всеми накопившимися претензиями, его отвлекло ощущение зависшего на нем взгляда: Рок Ли почему-то немигающе смотрит на лидера, когда тот назвал соло Суйгецу своим любимым. В теплой радужке черных глаз Неджи, как настоящему предводителю группы и всегда поддерживавшего их главного танцора, удалось распознать странную грусть, неподдельно задевшую Хъюга. Ли для него – яркий луч солнца, вечный смех и невероятная стойкость несгибаемого духа, но сейчас… - Hold Me Tight и Singularity Саске, - сейчас что-то затаенное дернуло изнутри Неджи, болезненно и непознаваемо. Ли в последний раз мазнул совсем уж слезливыми глазами нахмуренного лидера взором и как-то резковато отвернулся к Нара. Хъюга едва сдержал порыв потереть ноющие виски от всей неразберихи, творившейся между парнями. Вроде бы гормональные истерии давно позади, но сегодня магнитная буря эмоций их разбередила. Да и выбор треков Рока, предпочитающего что-то воодушевляющее и оптимистичное, удивляет: Hold Me Tight, написанная им совместно с Учиха, была задушевно печальной, хоть и светлой, а трек макнэ в стиле неосоула, спетый пленительной манерой его глубокого бархатного голоса, вовсе сбивал с толку. - Best of Me и Her, - завершил Шикамару, с самодовольной ухмылкой на гордом лице. Тут же все без исключения сокомандники начали шутливо журить с улюлюканьем его под смех Наруто, почти потерявшегося в накаленной атмосфере. - Конечно! Ты же первую песню от и до написал, а вторую вместе с Неджи-хеном! – забурчал Суйгецу, демонстративно фыркнув в притворном осуждении. Нара лишь повел плечами, мол, да, признаю и горжусь, вызвав новый приступ хохота Саске и Ли. Даже менеджеры позволили себе заулыбаться, зная, что шатен всегда любил заявлять о своих заслугах, но умел делать это без какой-либо спеси или бахвальства. - Сам себя не похвалишь – никто не похвалит, - непринужденное веселье дало Наруто передышку, чтобы собраться с мыслями. Взглянув на настенный циферблат часов, Узумаки с превеликой радостью засобирался сообщить слушателям, что настал черед живого исполнения главной песни альбома MANTRA. – Что ж, думаю, пора нам всем отдышаться от смеха и отвлечься от рассуждений, чтобы послушать пес… - Чтобы преподнести сюрприз Энигма! - хватку Саске не терял, оборвав на полуслове вмиг стушевавшегося ведущего, растерянно захлопавшего своими огромными небесно-голубыми глазами. Не засмотреться на его забавную красоту едва не стоило Учиха потери собственной мысли. – Мы решили впервые, эксклюзивно на вашей передаче, исполнить Hold Me Tight. - Чтобы Энигма обняла нас как можно крепче, так как мы ужасно скучаем по ним! – Ли незаметно для всех, в особенности для камер, сжал под столом кулак Учиха: участливое ободрение «я с тобой» смягчило внутренне ощетинившегося брюнета, разжавшего кулак и холодными пальцами благодарно сжавшего в ответ ладонь «все в порядке» мамочки их бойз-бэнда. - Ужасно скучаем, но исправим это предстоящими концертами совсем скоро! – Суйгецу вытягивал и дальше позитивную ноту, лихорадочно прокрутив в голове строки песни. Они все ярые перфекционисты, в особенности в своих ролях-обязанностях, потому Хозуки себе не простил бы хоть какой-то фальшивости или же забывчивости слов этого проникновенного трека. - Отрадно слышать, что скоро мы сможем вживую насладиться вашей музыкой! – быстро спохватился Наруто, мысленно восхвалив свой же опыт постоянных эфиров, благодаря которым ему удалось не брякнуть чушь или и вовсе тупо промолчать, неловко отсмеявшись. – Дорогие слушатели и Энигма, прибавьте звук и готовьтесь раствориться в звуках трека Hold Me Tight нового мини-альбома There was Sun группы MANTRA! Саске беззвучно выдохнул. Бесшумно сглотнул и медленно встал вслед за разминавшими конечности парнями. Двигался машинально, не думая почти ни о чем. В бледную кожу настолько въелась ежедневная слежка всех подряд, что мазнувшие взоры не вызвали никакого дискомфорта или же привычной реакции раздражения. Одна из многочисленных оборотных сторон быть айдолом - быть на виду, на слуху. И потому какие-либо жалобы – пустое нытье в стиле Суйгецу. Однако в противовес выработалась странная, часто мешающая привычка словно отделяться от самого себя – смотреть на все происходящее точно чужими глаза где-то из-за угла, отчего внутренний самоконтроль порой не просто барахлил, а слетал с катушек, и, по-прежнему величаво держав маску обольстительного красавчика, вести себя, так что стыдливое осознание своей темной личины вводило в постоянные загоны депрессии. Учиха прекрасно осознавал, что по своей сложной и чувствительной природе он, – истинный провокатор. Изощренный, мстительный, злопамятный провокатор, с удовольствием препарировавший нервную систему любого, с холодным интересом ученого наблюдавшего за конвульсиями жертвы из-за собственного впрыснутого острыми словами яда. В большинстве случаев истинную личину удавалось сдерживать благодаря публичности - быть вечно на мушке у камер обязывает. Однако среди близких и приближенных, даже просто знакомых, брюнет позволял своей натуре порезвиться, выпуская накопленные и подавленные эмоции через рупор черного сарказма. Впрочем, самые близкие не только убедились, что исправлению желчный нрав Саске не подлежит, но и выработали противоядие на его хлесткие колкости. К сожалению, импульсивный склад макнэ не поддавался дрессировке и ему самому, потому и сегодняшние брыкания в эфире, в особенности из-за Узумаки, не были подвластны укрощению. Пассивно-агрессивно провоцировать через неоднозначность фраз, которые Наруто совершенно точно правильно расшифровывал, судя по затянутым мраком пелене его посиневших глаз. Нарочно раздражать царапающими взглядами со злорадной ухмылкой, что только повышало градус обворожительного образа Саске, о котором тот с лихвой был осведомлен: собственная притягательность, на которую у брюнета была уже аллергия, как нельзя пришлась кстати. Однако, честно признаваясь, Учиха не хотел вести себя как моральный урод, доводя Наруто до душевного срыва. Как бы лучезарный ведущий ни обошелся с ним в прошлом, нельзя было вымещать былое через профессиональную деятельность, нервируя и подводя сокомандников. Вот только идеальный момент отмщения темная сторона Саске не могла упустить. Заняв места полукругом возле подготовленных стоек с микрофонами, парни проверили звук и удобнее расположили на себе наушники. Сейчас сама мышечная память заставляла их разместиться по привычным позициям: лидер – в центре, справа – Саске, затем Суйгецу, а по левой стороне – Ли и Шикамару. Как всегда, святая реликвия главного писателя музыки группы – жесткий диск и переносной ноутбук Шикамару выручили их в непредвиденной ситуации по вине Саске. Нара ни за что не позволил бы себе выйти из дома без этих двух составляющих, уже неотделимых от него. Все композиции, инструментальные версии, наброски, каверы хранились там, ведь с их загружено-перегруженным графиком велика вероятность форс-мажоров. Потому шатен не мог в этом плане подвести парней, тем более и Неджи, по настоянию самого Шикамару, пользовался для создания собственной музыки устройствами рэпера. Но сей факт позволил унять тревожность друзей, когда Учиха не дал им переубедить себя, - выбранная им песня с бэками имелась под рукой. Хотя именно из-за такой одержимой привычки макнэ знал, что его внезапная затея состоялась бы при любой раскладе. Наруто же продолжал сидеть в кресле ведущего, переключив оборудование и перепроверив звук. Пару мгновений, и ребята начнут исполнять трек-сюрприз, который сам пшеничный блондин ни разу не слышал и не слушал. У них на радиостанции крутили в основном хиты как старые, так и новые. Из последнего релиза Узумаки удалось насладиться лишь Best of Me, Make It Right и Her – все-таки очень разные по динамике песни, которые все равно пришлись ему по вкусу. И под каждую хотелось двигаться, подпевать, включать на повтор! Предсказуемо, ведь не зря их бойз-бэнд по популярности обходил лучших мировых музыкантов как в самом творчестве, так и в его исполнении. Звукорежиссер показал жест большого пальца вверх – готовность номер один, и через мгновение задержанного предвкушением дыхания Наруто начала играть Hold Me Tight. Нежное вступление пианино, игравшее поначалу словно стеснительно, потом же смелее и отчетливее. Мягкий голос Суйгецу, плавно бравший каждую высокую ноту. Деликатные биты, добавлявшие силу, и бархатная рэп-партия Неджи. Наруто почему-то против воли улыбался, ощущая, как ласковая прохлада расцветающей весны обнимала сердце. Далее - мелодичная рэп-партия Шикамару с приятной хрипотцой-придыханием. Ее вновь сменял Хозуки своим стабильным, обволакивающим голосом. По мере звучания проникновенной композиции парни все больше и больше погружались в ее настроение, совсем забывшись в эмоциях и совсем отключившись от реальности. Выражения сосредоточенных лиц расслабились, но то хмурясь, то сжимаясь на душевных строчках с закрытыми глазами. Что ж, как говорил Поль Гоген, «я закрываю глаза для того, чтобы видеть». И на строчках «Держи меня крепче, обнимай» могучей волной обрушился баритон Саске, буквально заставив Наруто вновь не дышать. Лихорадочный блеск пожиравших тьмой глаз так же неожиданно впились в оторопевшего блондина. Учиха снова специально выместил всю свою бушевавшую эмоциональность на призраке страданий из прошлого. «Доверься мне, положись на меня» - словно звонкая пощечина в отместку за то, что в самый переломный момент Узумаки смалодушничал, тем самым совершив предательство в отношении того, кто готов был отдать за него всего себя. Наруто никогда не забывал, что Саске не умеет прощать, – лишь мстить до победного. Предав доверие однажды – во второй раз заслужить его почти невозможно, в особенности от Учиха, от вокала которого мурашки кусали кожу. Рок Ли в том же проникновенном духе пропел аналогичные строки, еще больше усугубив кусавшие мурашки по телу подрагивающего ведущего. Но светлая печаль его особенного голоса адресована кому-то, до кого достучаться нельзя, кто слеп к мольбам сердечных потуг, – в этом стойком ощущении Узумаки был непреклонен. Потому он прикрыл и свои глаза, плавно отвернувшись от болезненного созерцания группы и испепелявших антрацитов Учиха и не замечавшего внимательного взора Неджи из-под густых ресниц, направленного на певшего рядом Ли. То, как мучительно дергали проникновенные ноты нежного голоса Ли, сбивали с толку сконцентрированного на мелодии Хъюга. И именно данный трек, еще при написании самой записи, столь дергано отзывался в душе, что по-настоящему смущало длинноволосого шатена. Почему? Что конкретно? В чем причина? Уже риторические вопросы. Возможно, то, с какой сердечной искренностью исполнял свою же композицию Ли, и мучало лидера? Из-за Ли?… Нет, брехня взвинченных мыслей. «Теперь доверься мне, держи крепче. Прижми меня к себе так, чтобы я смог почувствовать тебя» - после последних исполненных слов на короткое мгновение повисла восторженная тишина, и никто первым не хотел портить миг упоения после песни. Однако, усиленно сморгнув наваждение, Наруто громко, скорее для себя, чем для остальных, прочистил горло и вернулся ведущим в эфир: - Это было потрясающе! Думаю, все со мной согласны! – присутствующие сотрудники и менеджеры градом аплодисментов окатили студию, на что парни довольно заулыбались, благодарно поклонившись. – Большое спасибо за такое душевное исполнение! – участники уже расселись обратно, надев другие наушники. Неджи мягко, но настойчиво подтолкнул Саске к своему привычному месту, и, на удивление лидера, тот не шикнул препирательствами, слишком покорно внемля просьбе-приказу Хъюга. Видимо, выдохся его эмоциональный вихрь, найдя освобождение через музыку. Впрочем, как обычно, его лекарство – творчество и выступления. – Что ж, теперь уделим внимание вашему преданному фандому Энигма! Мы выбрали парочку самых, на наш взгляд, интересных вопросов. Первый адресован Неджи и Шикамару как продюсерам-композиторам: с кем лично вам легче всего работается из сокомандников? В особенности с новыми соло-песнями… - Ну, так как я помогал ребятам с композицией Her… - жестом деда-профессора Суйгецу поправил несуществующие на переносице очки и бубнящим тоном всезнайки рассмешил всех, кроме самих рэперов, тут же громогласно запротестовавших против выходки Хозуки. - Ой прекрати выпендриваться, - Шикамару демонстративно закатил глаза, надменно ухмыляясь показавшему язык пепельному блондину: такие ребяческие выходки позволялись лишь главному вокалисту и только из-за его дурашливого образа, - если говорить с профессиональной точки зрения, - тут же все навострили уши, в особенности сами парни, так как данный щекотливый вопрос они никогда ранее и не обсуждали, да и моменты откровения Нара – редчайшее сокровище, - конечно же, быстрее всего записываешься с Суйгецу, который не имеет никакого отношения к треку Her, - деловитый баритон шатена к конечным словам понизился, а его взгляд многозначительно прищурился, мол, не шути с моим творчеством, Королева драмы! – Суйгецу почти никогда не ошибается, он сразу споет так, как нужно, но вот его нытье… - смешки парней подавились фырчанием-рычанием Хозуки, - веселее всего работать с Ли: мне бы самому хотелось уметь такую уникальную способность всегда излучать радость, тепло и улыбку, - Рок Ли ослепительно заулыбался, в излюбленном жесте вытянув вперед палец вверх, на что Нара ответно улыбнулся кончиками тонких губ. - А легче или приятнее всего? – Суйгецу забавно поиграл белесыми бровями, выжидающе уставившись на их гениального рэпера-композитора. - Приятнее всего с Саске, - Учиха, до этого глубоко нырнувший в себя, вздрогнул и словил ободривший взор шоколадных глаз Нара, - тем более он никогда не ноет! – вновь картинное фырканье Суйгецу и самодовольная усмешка Шикамару. – К тому же, у Саске такой сильный грудной голос, что я порой начинаю медитировать, когда наш макнэ распевается. - Это самый оригинальный комплимент из всех, что я получал, - минутная слабость не могла затягиваться надолго – сразу вызвала бы ненужные перешептывания, потому брюнет мигом окунулся уже в привычный показательный образ, хитро подмигнув усмехнувшемуся рэперу. Периферией собравшегося сознания Саске улавливал каждое движение Узумаки, который развернулся на стуле к Неджи, честно задумавшемуся над нетривиальным вопросом: - Согласен с Шикамару: с Суйгецу вы не потеряете ни минуты, - Хозуки довольным болванчиком закивал, на что Хъюга лишь мягко улыбнулся, - у нас с Нара даже есть фраза-поговорка, когда кто-то спрашивает, как прошла запись с Суйгецу. - Да, мы на повторе отвечаем: «Как и ожидалось!», то есть, на высшем уровне, - Хозуки недвусмысленно подмигнул прямо в приближенную камеру и посылал воздушный поцелуй. Шикамару бурчал старым дедом, мол, опять выпендривается, Неджи с Ли еле сдерживали смешки, а Учиха принимал неугомонную энергию лучшего друга, указательным пальцем тыкнув в него и показав большой пальцем вверх, мол, да, это же самый распрекрасный парень наш! - С Ли интереснее всего работать, - нарочито прокашлявшись, дабы подавить громкий смешок из-за проказ их главного вокалиста, Неджи положил широкую ладонь на дрогнувшие от неожиданного тепла плечи Рока, моментально засмущавшегося, - у него действительно неповторимый голос, берущий очень высокие ноты кристально чисто и пронзительно, потому экспериментировать с ним – сплошное удовольствие, - невольно поглаживая сильное плечо брюнета, Неджи тепло улыбался Ли, а тот застенчивой школьницей отвернулся. - Спасибо большое, хен, - пролепетал именно ему одному отчего-то хрипловато их главный танцор, робко заглянув в улыбавшиеся молочно-лавандовые глаза лидера. Тот напоследок еще раз сжал ободряюще плечо Рока и, уже упустив из виду на миг разочаровавшееся лицо грустного Ли, развернулся к Учиха, уже приготовившегося к тираде восторга от Хъюга. - А с кем же всего приятнее? – если Суйгецу поддразнивал Шикамару в стиле противного младшего брата, ни за что не упускавшего возможность насолить старшему, то Саске, вновь вольготно развалившийся на стуле, специально придавал своему общению с другими обольстительный налет противоречивого флирта, сверкавшего чернотой глазами и пожирав через камеру собеседника. Однако Неджи давным-давно научился считывать нестабильное настроение макнэ и правильно интерпретировать, без задней мысли подыгрывая младшему: - Разве ответ не очевиден? – Хъюга, несмотря на серьезный образ ответственного лидера, мастерски умел уподобляться хитро-наглому амплуа искусителя, профессионально отточенного Учиха. – С Саске любая запись становится сеансом расслабления, - не забыв про фан-сервис и тот факт, что их пейринг с брюнетом все еще оставался самым популярным, Неджи умышленно мягко сжал ладонь Учиха, чья улыбка-ухмылка стала лишь шире и довольнее. Суйгецу нарочно улюлюкал, Шикамару посмеивался, а Ли как-то вымученно улыбался на манер фарфоровой куклы. Хотя Рок скорее отзеркаливал точно такое же неловкое и какое-то поникшее выражение смуглого лица ведущего. - Хах, - кряхтя прочистив горло, Наруто от ухнувшего внезапно сердца аж до боли поджал пальцы на ногах: он и не мог подумать, что спустя целых пять лет, чужое шутливое прикосновение к некогда обожаемым ладоням вызовет столь пугающе сильное отторжение, - думаю, ваши фанаты будут весьма довольным вашими ответами! К сожалению, оставшиеся вопросы будут ждать следующего прихода группы MANTRA к нам в гости, так как время эфира подходит к концу, - Узумаки запоздало осознал, что уж чересчур навеселе произнес «к концу» - настал конец и его извращенной судьбой пытке, из-за чего скрыть радость облегчения было невмоготу, - большое спасибо, что почтили нас своим присутствием! – аплодисменты и довольное гуканье парней сливались с их зачинавшимся треком Life Goes On. – Всем суперского дня и отличного настроения, пока! Все одновременно сняли накладные наушники и хорошенько потянулись, разомнув шеи. Мгновенно появились Какаши и Ирука, протягивавшие айс-американо ребятам, за исключением Суйгецу: главный водохлеб за раз выпивал чуть ли не литр воды. Пока Неджи переговаривался с Ирукой, Шикамару сразу же утыкнулся в экран мобильного, Ли шел в ногу с Хозуки, подавав ему вторую бутылку воды за раз, а Саске… едва не повторил судьбы аварии Титаника. Наруто до самого последнего мгновения сомневался – стоит ли ему подойти ближе, позволить ли себе хотя бы коснуться алебастровой кожи худой руки, или же остаться сидеть истуканом в кресле? Огненный порыв внутреннего бесстрашия спалил все неуверенности, обычно не присущие смелому блондину. Он точно прыжком гепарда оказался подле Учиха, словно в трансе вставшего последним и плетущимся за остальными. Саске не удивился. Не вздрогнул. Не исказился в лице. Почти столкнувшись лицом к лицу с тем, кто своей улыбкой когда-то растопил лед в сердце, брюнет лишь уставшим, даже изможденным взглядом бесстрастных глаз прошептал: «Не смей, уйди!». И Наруто оторопел, буквально задохнулся своими же вспыхнувшими эмоциями. Им обоим до сих пор больно, но Узумаки прекрасно знал, что Саске всегда было, есть и будет больнее. И не в его чувствительном сердце вина. Потому обыкновенный ведущий резко повел плечом, вежливым поклоном-извинением освободив путь бесстрастному айдолу, лишь кивнувшему тому в ответ. Учиха моментально неуловимым вихрем пронесся мимо всех, обогнав даже недоуменно переглянувшихся лидера и менеджера. Дрожавшие, добела сжатые кулаки с выступившими венами пергаментной из-за худобы кожи не могли не уколоть обострившуюся тревожность Неджи, давшего себе четкую установку бдительно следить за странным состоянием макнэ. Извинившись перед Ирукой, обернувшись и кинув ясно говорящий взор на всполошившегося Шикамару, Хъюга стремительно направился за Учиха, чья иссиня-черная макушка мелькнула в другой, не тронутой никем гримерной. Даже смешно, сколько лет в мыслях не проносилось ни единой молитвы: стоило в кризисный момент обнаружиться тому, что крайне было необходимо, – Саске тут же благодарственно запричитал про себя, что и в этой гримерке оказался небольшая ванная. Едкое чувство о собственном лицемерии почти не ощутилось: жесткий рвотный позыв вывернул наизнанку. Только за Учиха и Хозуки водилась психосоматическая привычка реагировать на любой стресс или волнение рвотой, будто организм находил сей радикальный и жутко неприятный способ единственно приемлемым. Да, как говорится, с глаз долой, из сердца вон, но в их случае – из желудка к черту. Избавившись почти что от всего скудного завтрака и только что наспех выпитого холодного американо, Учиха, рвано дыша, прижался чуть взмокшей спиной к невзрачному кафелю. Смахнув каплю слюны, с нажимом поправив линзы, брюнет продолжал жадно хватать ртом воздух, не зная, как побороть отчаянный порыв неумолимых чувств. Будь неладен этот Узу… - Можно? – деликатный стук, бесшумный шаг, пряный парфюм – естественно, лидер всегда держал свое слово, а потому, не дождавшись приглашения, подсел рядом, мягко задев плечи макнэ как всегда в неискоренимом жесте негласной поддержки. Неджи не будет тривиальными фразами пытаться вызвать слабую улыбку, унимать болезненный трепет фразами-клише, тем более липнуть с неуместными расспросами. Его тихое присутствие бок о бок, одно на двоих дыхание, понимающий, никогда не осуждающий ободряющий взгляд – необходимый, такой искомый уют и утешение, когда просто рядом нужно родное плечо надежного друга. Саске же презирал жалость, означавшую для него исключительно слабость. И ни от кого он не потерпел бы уничижительного сочувствия, тем более показательной драмы своих чувств у кого бы то ни было на глазах. Однако, спустя столько лет трудностей, проблем, переживаний, препятствий в компании лидера можно позволить отпустить себя, явив на свет каждодневно подавляемую боль. Ни разу за прошедшие пять лет, даже в дни предебюта, когда их группа как маленькие щенята сбивались друг к другу в утешительные объятия, никто не был свидетелем слез Учиха. Сам Неджи никогда не позволял и себе расстраиваться – статус лидера и фамильные ценности хлестко сдерживали. Вот только оба они - самые стойкие, жесткие и принципиальные – без слов и намеков понимали и ощущали истощенность друг друга, когда уже невмоготу было душить заживо раздирающие изнутри чувства. - Я не могу сказать, почему… - Саске с самого начала все давалось легко и без усилий – невероятная способность, даже одаренность, однако навык извиняться, даже оправдываться – скорее недостаток, так и не проработанный за совместные годы работы, - это из-за прошлого и из-за личного… Личное. Слово – красный флаг. Слово – табу. Чисто стоп-слово среди них. Никто, никогда, ни перед каким бы то ни было предлогом не имел права вытягивать, уж тем более настаивать на личностных откровениях. Только по желанию, по собственной инициативе. Лишь однажды, после грандиозного дебюта и первого успеха, тогда еще совсем парни-подростки раздобыли благодаря хитрожопости Суйгецу спиртное, дабы не только по-взрослому отметить настоящее событие в их начавшейся карьере, но и для раскрепощения, узнать друг друга так, чтобы потом не было неловких вопросов или же уточнений, чтобы потом защищать все секреты и личные границы друзей. Конечно, благодаря той юношеской наивности и высокому градусу горячительного, Суйгецу отыскал лучший сорт, но худший для едва окрепшего организма подростков, который развязал языки настолько, что до сих пор некоторые моменты без стыдливого смешка не вспомнить. Однако именно тайна личной, или же как любил поговаривать Ли, романтической жизни – баста. - Думаю, тебе нужно возобновить режим сна и сессии с психотерапевтом, - баритон Неджи был размеренный, по-своему ласковый, но твердый и скорее приказывавший, чем советовавший или утешавший. Советы лидера в большей степени всегда имели окрас обязанности, даже для строптивого макнэ. - Ты прям дед старый! - фыркнул беззлобно и без упрека Учиха, все-таки положив ладонь сверху руки Хъюга, поглаживавшей острое колено брюнета. Они оба не были тактильными, всегда воротили носы от требуемого фанатами и менеджерами скиншипа, но Неджи не мог отказать кричавшему порыву хотя бы так поделиться своим теплом с подрагивавшим из-за внутреннего холода макнэ. - Спасибо за комплимент, деды всегда мудры и всегда правы, - у Саске очень часто руки – ледышки, чьи прикосновения даже пальцами обжигали морозом: проблемы кровообращения и попеременная анемия из-за субтильности и нагрузок. - В последнем сильно сомневаюсь, - ответная дерзость – хороший знак, что Учиха постепенно приходил в себя, уняв катарсис чувств. Их длинные, бледные руки совсем переплелись на острой коленке Саске. Никакого дискомфорта или неуместности: они оба знали, что могут рассчитывать только на себя и друг на друга. - Нужно еще сделать фотографии и видео короткое записать, - даже несмотря на своего рода интимность момента Неджи, как выдрессированный лидер, постоянно держал в уме их расписание, активности и задачи. Вот кто умеет мастерски справляться с эмоциями, не предавая холодность рассудка. - Блять, с моим заебанным лицом – самое то! – Хъюга бы рассмеялся на мат-нытье макнэ, которому всегда такие грубости позволялись им самим по необъяснимой для лидера причине, но Учиха резко прислонился холодным лбом к шее шатена, протяжно и устало выдохнув прямо на белую кожу того. Неджи чуть вздрогнул, но нисколько не шелохнулся, неосознанно прикрыв глаза на контрасте внезапной холодности лба брюнета и тут же горячего выдоха его дыхания. Приятная дрожь, отчего уголки блестевших от блеска губ растянулись в полуулыбке. Саске и не осознавал, как на самом деле, именно в такие мгновения, он трогателен и нежен, что хотелось до смерти защищать его, хотелось до сердечного приступа перенять на себя все его страдания и переживания. Признание – порой если не решение, то половина решения проблемы. Да, тайна личной жизни не обсуждается, как и предпочтения сокомандников в принципе. Можно было гадать или просто наплевать, кто, как и с кем флиртует. Как Шикамару порой слишком долгими, внимательными взглядами провожал помощницу Ируки, жесткую и строгую Темари; как Ли нравилось наблюдать за смехом айдола Сакуры Харуно из женской группы их агенства; как Суйгецу вообще ни на кого не обращал внимание, равнодушно следя даже за оголенными телами девушек во время их выступлений… Сам же Неджи не мог самому себе точно и правильно объясниться в этом плане, однако неоспоримая и неугасимая симпатия к все еще прятавшемуся в изгибе его сильной шеи Саске – аксиома. И Хъюга никогда не переживал из-за той явности, что макнэ – его любимчик. До сего момента, когда до разноцветных звездочек в до боли зажмуренных глазах хотелось зарыться носом в шелковый беспорядок иссиня-черных волос и вдохнуть полной грудью мягкий, горько-сладкий аромат лемонграсса и кардамона – любимого парфюма придирчивого брюнета, мятного табака – отвратительная привычка, тщательно скрываемая ото всех, и будто запаха грозового моря – собственный аромат алебастровой кожи Учиха. - О, прятки кончились – я вас нашел! – грохот, с которым Хозуки вломился к ним, был словно выстрелом пушки, отчего вся обволакивавшая магия момента вмиг разбилась вдребезги. Неджи так резво оторвался от чужой макушки, что едва не сбросил с себя совершенно не отреагировавшего Саске. Лидер краснеть не умел – лишь поджимал губы от нервозности или сконфуженности, на что Суйгецу по-доброму ухмыльнулся. – Пошлите, красавчики, вас только и ждут! - Бля-я-ять, - на манер театрального нытья Суйгецу протянул Саске, ловко подпрыгнув на своих двоих. Пока лучший друг, польщенный реверансом на свой образ, посмеивался, Учиха незаметно, но крепко сжал ладонь Неджи, благодарно и жгуче улыбнувшись ему одними черными глазами. В ответ его ладонь сжали даже крепче, чуть дольше обычного задержав музыкальные пальцы брюнета. - И не говори, заебали! – братский телекинез Суйгецу и Саске – то, что моментально сблизило их еще до дебюта. Лучшие друзья дали друг другу «по пять» и, шутливо толкаясь, побрели в отведенную им гримерную. Неджи поплелся следом, никак не демонстрируя собственной потерянности, даже какой-то внутренней дезориентированности, когда его губы почти пощекотали чужие густые волосы, когда чужие холодные пальцы, будто согревшись благодаря нему, переплетались с его же пальцами. Чертово интервью и чертов день…