Джисон и его миловидный парень.

Надежда умирает последней ,ведь так? Но что если у нее есть шанс на жизнь? Что если можно исправить ошибки прошлого? Как это сделать,если прошлое не хочет отпускать тебя? Я расскажу историю любви, которая произошла в маленьком городе, о котором даже не знали. В городе где нет ни моря, ни солнца, ни звезд, ни луны. Где люди ходят по земле с закрытыми глазами. Любовь – это сложно. Любовь – это больно. Любовь – ужасно. И я расскажу вам историю которая перевернет ваше сознание. Это история о любви,которую я никогда не забуду. – Что вы сделали? – сестра Минхо кричала изо всех сил ,с распахнутыми глазами смотря на эту парочку. – Мама роди меня обратно. Как он вообще очутился там? Вы двери закрывать вообще умеете? – Сынмин приложил руку ко лбу и начал перебирать волосы. – Нини, ну не горячись ты так, – пытался успокоить пылающую Дженни, Феликс. – Ему опять будет херово. Он уже достаточно вынес, что вам еще от него нужно? – – Джен, мы честно не заметили, что он вошел. Я бы и сам злился, если бы со мной так поступили, но Минхо… – Хенджин приподнял голову чуть вверх, не зная, как подобрать слов. – Такое ощущение, что он вынесет все. Он стал настолько ледяным и холодным за все это время без Джисона, что мне стало страшно, когда в его глазах была искра. Он, кажется, снова был счастлив в тот момент. Извини Нуна, мы правда не хотели, чтобы все так было, – – Ладно, но это в последний раз. Наведу на вас порчу, если что-то такое вновь повториться, – – Боже, сколько лет прошло, а ты все еще гадаешь и этой хренью занимаешься. Ты никогда не повзрослеешь, – Сынмин закатил глаза и уже собирался выйти из комнаты, как Дженни ответила. – Тебя тоже касается дорогой, – и послала воздушный поцелуй. Вскоре оба из них удалились из комнаты. – Чана? – устало сказал Феликс. – Чана, – не менее устало ответил Хенджин.

***

Минхо приехал домой и присел за стол. Тот достал из ящика блокнот и черную ручку на резинке. И начал писать. «Знаешь, Хани. Когда ты ушел, я начал писать стихи. Такие красивые и только для тебя. Наверное, если бы ты был жив, то тебе бы они понравились. Мне вот интересно, ты сожалеешь. Говорят, сожаления постоянны. Говорят жизнь— переживание о выборе, который вы не сделали. Ты бы мог убить меня Хани, но не сделал этого. Я скучаю малыш.» «Ты был еще наверно жив, когда уж я был мертвый. Душа, лежит с тобой там в этот миг, который был коротким. Я разрывался и горел, метал, курил и плакал. Но не спасти тебя, увы. Моя судьба — быть ранен.» Он закрыл глаза и лег в постель. Долго думал и спрашивал почему? До сих пор корил себя. – Сука, лучше бы я выстрелил в себя сам, – Минхо приложил обе руки к макушке и забрался в волосы. Больно, чертовски больно. Настолько сильно, что ласточки из самой груди царапают гортань и глотку. Так он и уснул, правда уже в слезах. «Говорят жизнь — переживание о выборе, который вы не сделали.» *** Банчан сидел в комнате и играл в компьютер, еще не зная о произошедшем. И в этот момент он услышал стук в дверь. – Кто там? – – Я принесла тебе кофе, Чани, – Бан на это лишь улыбнулся и пошёл открывать дверь. Когда он открыл дверь, перед ним стояла Юна. Она была одета в белую блузку и чёрную, кожаную юбку. На пальцах красовалось кольцо, как знак венчания и ее занятости. А на голове, растрепанная куля. Видно сделана наспех. Её волосы по бокам были чуть выпущены, а на лице была улыбка. Шин подошла к Банчану и поцеловала его в губы. Аккуратно и почти невесомо. Приветствие. После этого она достала из сумки пакет с кофе, и отдала его Банчану. – Спасибо Юни, – Чан лучезарно улыбнулся еще раз чмокнув ее, но уже в выемку, что называлось поцелуем купидона. Девушка на этот жест лишь по-детски ухмыльнулась. Она присела за стул рядом со своим мужем и положила голову тому на плечо. – Ты не знаешь, что у них там произошло? – – Мм, у кого? – Чан потрепал Юну по волосам, оставаясь в беззаботном состоянии. – У Хенджина, Феликса и Дженни с Сынмином, – – А что у них? – было видно как тот немного напрягся. – Я видела кого-то в комнате для допроса, полагаю это из-за него, – Юна не осознавала смысл сказанной фразы и испугалась, когда Чан вскочил из-за стола, даже не выключая игры. – Блять, я сейчас, – Бан в быстром темпе убежал, оставляя девушку. – Стой! – сказала та и направилась вслед за ним. Оббежав почти весь дом и спустившись на второй этаж, они увидели запертую дверь. В окне мирно посапывал Токатто, по которому не видно, что он привязан. – Блять, – Банчан стукнул кулаком об дверь и принялся открывать дверь. – Ты можешь объяснить кто это?! – Юна явно была раздражена происходящим, не пряча этих эмоций. Она не видела полностью человека в комнате и из-за этого не могла разглядеть. – Ли Токатто. Это брат близнец покойного Джисона, что являлся парнем Минхо, – Чан открыл дверь, уже не увидев на лице своей возлюбленной удивления, что промелькнуло буквально на долю секунды. Чан вошел в открытую дверь и громко сказал: – Вставай сейчас, иначе будет хуже, – Токатто не просыпался. Все также оставаясь в Царстве Морфея. – Его походу накачали быстродействующими снотворными, – раздраженно проговорил парень, обращаясь к Шин. – И сколько еще ждать? – Юна была полна призрения к сидящему на стуле и любопытством. – Когда ты услышала ругань? – – Примерно 3-4 часа назад, а потом ушла в магазин, – – Принеси воды пожалуйста, – Чан обращался к девушке. – Сейчас, подожди, – Юна скрылась за дверьми комнаты, оставляя Бана в почти одиночестве. Чан взял Токатто за подбородок и грубо повертел его головой из стороны в сторону. Через несколько минут вернулась Юна, с большим ведром воды. – Я больше не потащусь за вторым, – обреченно сказала девушка, вздыхая от отчаяния и усталости. – Погоди, – Чан в ту же секунду начал приводить Ли в чувства, отрезвляя ледяной водой, и слабыми побоями щек. На сидящего это подействовало очень даже хорошо. – Мм, что вам нужно, – все никак не хотел вставать Ли. – Поднимайся, – грозно зоркнул на него Чан. – Стой, милый. Можно я с ним поговорю наедине? – тихо сказала Юна, зная ,что не получит отказ. – Да, но зачем? – Банчан окинул ее непонятливым взглядом. – Спросить кое-что хочу, – мило заулыбалась девушка. Чан конечно подозревал что-то неладное, но ей отказать не смог. И вышел. – Как тебе тут? – все также мило продолжила девушка. – Не помнишь меня? – Юна злорадно улыбнулась, посмотрев на уже вроде как бодрого парня. – Никак нет, – устало сказал Токатто. – Джисон. Может хватит играть в свои тупые игры? – Шин грозно посмотрела на него, подходя ближе. – Я – Ли Токатто. Не упоминай моего покойного брата, – Его голос был стойким, но в глазах пронеслась небольшая искра страха. Из-за чего же? Девушка подошла к нему впритык и опустила его голову, смотря на татуировку бабочки сзади. – Ладно. И в правду Ли Токатто, – омерзительно взглянула Шин. – Думаешь я уже не помню, как ты изменила мне с двумя парнями и девушкой? – Юна была в ярости от того, в каком тоне с ней разговаривают. Сжав его челюсти руками. – Слушай сюда. У них хотя бы характер был нормальным. А твой похуизм все разрушил, – зло взглянула на него та, грубо отдернув руку. – Даже касаться тебя противно, – – Ты красивый, но пустой. И на твоём лице не отражаются эмоции. Ты только лишь играешь. И играешь плохо. Ты не умеешь любить. В тебе нет ни капли нежности. Поэтому не делай вид, что тебе не все равно. Ты смотришь на меня, как на какую-то игрушку. А я ведь живая. И тогда была живая. Счастье для меня – это был ты. Но ты не ценил этого. Если бы ценил, то не стал бы издеваться. Не стал бы плевать на меня, как в урну. Я не игрушка. И не игрушка ,в твоих руках. Я тоже была живой, Токи, – Юна готова была расплакаться от нахлынувших чувств, но ее прервал Чан, что постучался в дверь. – Мы все, – Прочитав слова девушки по губам, он вошел. После присел на стул и закинул ногу на ногу, смотря другому парню в глаза. – Ты знаешь где Чонин, – утверждал Чан в полной уверенности. – Нет, – неубедительно ответил Токатто. – Будешь врать, будешь спать на полу, – спокойно проговорил Банчан. – О, так вы можете даже нормальные условия дать, если я не буду молоть языком? – тот с презрением сделал вид, что удивился. – Быстро учишься, – Чан опустил ногу и положил руки на колени, принимая позу с прямым контактом в глаза. – Я сомневаюсь, что тебя можно подпускать к Минхо, – сказал темноволосый, заглядывая в глаза. В душу лезет. Не получится. Ни у кого больше не получится. – Вы хотите, чтобы с ним еще и разговаривал? – дерзко ответил Ли. – Когда мы начнем операцию, ты будешь жить с Минхо, потому что только он один. Остальные либо по парочкам, либо по друзьям. – Только пятеро будет? – Кажется, Токатто уже принял свою участь быть ввязанным в план мести. – Нет. Будет еще Черен, Рюджин, Лалиса, Дженни, Сонхун и Сынмин. Ну и еще пара человек, – Удивительно, но в глазах младшего Крис увидел уважение. Пусть и очень слабое. – Пиздец, – закатил глаза розоволосый. – Не выражайся. У нас соединённые группировки. Более мелкие банды присоединяются к нам, поэтому вот так много, – Юна, наблюдавшая за этим скрытым психологическим давлением, сказала пару слов на прощание и покинула помещение. Кристофер лишь проводил ее взглядом, когда Ли даже не удосужился поднять голову. – Что мне нужно будет сделать? – перешел к делу парень. – Во первых не мешать. Это главное. Я не особо лазил в твоей биографии как другие, но кое-что знаю. Ты же хорошо стреляешь? – спокойно ответил Чан. – Да, вполне, – – Понял. Тогда скорее всего будешь работать издали. И еще кое-что. Знаешь как устанавливать взрывчатки? – – Не сказал бы, что часто это делал, но тоже да, – – Я еще точно ничего не знаю, потому что тебя в операцию не добавляли Но скорее всего нужно будет установить бомбы по всему зданию, а потом на защиту встать, – – Хорошо, – без особого интереса ответил тот. – После того как мы уедем поближе, будем уже более детально все проговаривать. Могу сказать лишь то, что главной целью будет убить Чонина. И застать его врасплох, – – Типо напасть, когда он будет в полном одиночестве? – недопонял Ли. – Именно, – легонько улыбнулся Чан. – Пока поживешь с Минхо, потому что он один. Сомневаюсь, что это хорошая идея, но свободных комнат нет. А ты все же не животное, чтобы оставлять тебя тут. Так что пошли за мной. И приведи себя в порядок, – сказал Крис, подходя к парню ближе и снимая с него наручники и цепи. Ли прокрутил пару раз ноющими запястьями и последовал за Банчаном. Дом был выполнен под светлое дерево и бетон. Мебель была современной, выполненной по какому-то арт проекту. На стенах висели абстрактные картины, которые хорошо подчеркивали интерьер. А белые столы и шкафы с полками не выбивались из ряда вон, давая полноценную, живую композицию. Чан два раза поднялся по лестнице. Отводя его на четвертый этаж. – Красиво, – засмотрелся Токатто, полностью расслабляясь в компании Банчана. – Спасибо, мы с Хенджином выбирали, – на губах просвечивалась легкая улыбка. А от былой злости и агрессии не осталось и следа. Парень на этот милый жест лишь улыбнулся в ответ. – Смотри, с Минхо ты уже я так понял знаком, так что проблем с этим возникнуть не должно. Душ прямо и направо. Полотенца и остальное возьмешь там же. Не забудь закрыться, там защелка, – – Хорошо, до встречи, – – До завтра, уже вечер. И спокойной ночи, – Ли настолько засмотрелся внутрь дома, что не заметил темный свет за окном. – Пиздец, спокойной ночи, – удивился Токатто. – Не выражайся, не люблю маты. Хотя бы не при мне. Я старше и ты должен меня слушать, – остановившись сказал Чан. – А сколько тебе? – – Мне 25. Тебе я уже знаю, – проговорил тот. Пусть этого и не видно, но Ли и вправду проникся к нему уважением. Тому он показался адекватным. Не считая первую часть его знакомства, он вполне вел нормальный диалог и не страдал херней ,из-за которой бабочки из груди вылетали и подыхали. – Окей, – незамысловато ответил розоволосый и скрылся за дверьми ванной. Забыв закрыть ебучую защелку.