Песнь и Плач

      Ирис любит профессора Квиррела. Честно любит. Любит до дрожи и свернутой шеи, до легких подножек на пороге лестницы и просто случайно летящих не туда режущих.       Ирис нравится Защита от Темных Искуств. Ирис не уверенна что она ей нужна, но предмет хороший. Ирис уверенна что она в перечень темных сил не входит и это на самом деле просто чу-дес-но!       Ирис не ищет профессора в коридорах намеренно, нет, они просто по странной случайности встречаются по нескольку раз на дню. И всегда у хогвартских лестниц. Вот незадача.       Ирис не нравится ее одногрупница. Это первый раз когда Ирис кто-то не нравится до кровавых пятен перед глазами и яростного пожара в груди. Ирис хочет толкнуть заучку с лестницы, хочет спутать ей волосы, хочет навредить, обидеть, сломать. Просто хочет.       И это сближает ее с другими одногрупниками. С ее собственным факультетом. Теперь она не одна в желании насолить, унизить, поставить на место. Сломать. Сломать зарвавшуюся куклу. Слишком строптивую игрушку, которая не понимает что на оценках не уедешь, а знания без силы — ничто. Что без протекции с выше ей никогда не встать с колен. Она не понимает и это бесит.       Так что Ирис радуется. Радуется дню смерти. Смерти ее семьи, смерти ужаса магического мира. Смерти милой девочки Ирис. Радуется своему второму дню рождения.       Радуется Самайну, Хеллоувину и просто знаменательной дате. Ей хочется смеяться, потому что предвкушение чего-то застыло в воздухе тягучей патокой, каплями меда  и липкой карамелью. Ирис любит и мед и карамель, а потому смеется громче. Счастливая улыбка не сходит весь день и это пугает профессоров и настораживает учеников. Всех тех кто еще не был с ней настороже. Но Ирис все-рав-но — она счастлива.       Счастье не исчезает ни с новостью о тролле, ни со скорейшем возвращении в гостиную. Ирис ложиться спать вся в предвкушении. И едва не визжит от радости когда на утро учителя скорбным голосом сообщают что у тролля была жертва. Слишком наглая кукла наконец сломалась.       Ирис давит улыбку до самой гостиной, встречая в ней толпу единомышленников. Слизерину девочку ничуть не жаль. Зарвавшиеся маглокровки должны знать свое место.       Приподнятое настроение длиться до самого рождества, подогреваемое чудесной игрой — квидичем, где покалечиться проще чем выиграть, и исключительно слизеринскими играми.  Но о них т-с-с-с-с! говорить никому не следует.       Рождество несмотря на праздничную атмосферу настроения не портит. Ирис любит праздники и не любит возвращаться в приют, так что остается едва ли не единственным слизеринцем в замке, не считая страшекурсников, скитающихся по школе неприкаянными призраками, но от тех разило такой тоской, смешанной с отчаянием, что Ирис они вовсе не мешали.       Впервые девочка могла сказать с уверенностью что гостиная факультета ей нравится. Там было настолько умиротворяющее тихо, что она даже не хотела поскорее скрыться за пологом собственной кровати от всего мира, а по долгу засиживалась у самого камина, вдумчива разглядывая слабо пляшущие огоньки и иногда даже позволяя себе с ними поиграть.       Хогвартс преображался. Ирис нравятся ели и сосны, коими был украшен весь большой зал, нравятся магические игрушки, нравится омела и остролист. Особенно остролист.       Ирис нравится рождественский Хогвартс. Она точно знает — в рождество замок будет пылать особенно ярко. Но это пока лишь мечты. Пока. Когда-нибуть она придаст это место огню. Непременно.