Автоответчик

В маггловских (да и не только) романах, которыми Гермиона иногда развлекалась после долгого рабочего дня, погрузившись в старое вольтеровское кресло у камина, история двух влюбленных неизменно оканчивалась их соединением. Когда они, наконец преодолев все преграды, стоявшие на их пути, сливались в финальном поцелуе, а голос рассказчика завершал повествование всеми возможными вариациями фразы “И жили они долго и счастливо”.  На этих словах читателю предлагалось закрыть книгу, отложить ее подальше на журнальный столик или даже вернуть сразу на полку, а затем отправиться мыть посуду, разгребать почту, дописывать отчет или выбирать одежду на завтра. Если он или она, как и Гермиона когда-то, не был одинок, а имел отношения, ему предстояло ответить на несколько бытовых вопросов, уточнить календарь благоверного, запланировать встречу, сдвинуть свои дела или отменить их вовсе, чтобы выполнить какую-то его просьбу… Добавьте к этому разгребание почты, и вуаля: вы на грани нервного срыва.  Сейчас же, стоя на пороге ее съемной квартиры в Ричмонде, Гермиона, с трудом удерживая пакеты с продуктами, вовсе не думала о “долго и счастливо”. Ее новые соседи, магглы, продержали ее почти десять минут, расспрашивая о предыдущем месте жительства и работе, а она в это время отчетливо ощущала, как вода от размороженной курицы течет по бедру. Поэтому протяжный писк автоответчика маггловского телефона, стоявшего на полке с обувью, ничуть не добавил ей радости.  "Это я. На следующей неделе обещают аномальную жару, в городе будет ужасно тоскливо. Помню, у тебя было милое белое платье, и, я никогда не говорил, но оно почти прозрачное. Позвони мне, и я буду рад увезти тебя на побережье в ту же минуту. Конечно же, в этом платье". Пакеты с грохотом рухнули на пол, обнажая содержимое.  Она не могла поверить! Их почти пятилетние отношения закончились меньше, чем неделю назад, а он оставляет ей сообщения, будто они старые знакомые, изредка флиртующие по телефону. И вот, он заскочил в Лондон, предлагает встретиться.  Это было немыслимо, и, все еще пребывая в смеси шока и раздражения, Гермиона яростно нажала на кнопку “удалить”. Механический голос женщины спросил, действительно ли она собирается это сделать. Ведьма, буквально закипая от злости, утопила кнопку в пластиковый корпус еще несколько раз.  Под грудой яблок и банок с печеными бобами образовалась лужица от той самой воды, стекавшей с изрядно потрепанной тушки курицы. Гермиона опустилась на корточки и принялась собирать продукты руками, затем, вспомнив, что она, вообще-то, волшебница, выпрямилась и с тяжелым вздохом левитировала предметы на небольшой кухонный островок, разделявший зону готовки и гостиную, сразу переткавшую в прихожую.  Ей не нравилась эта квартира: ни выцветшие обои, изображавшие меланхоличных колибри в окружении неизвестных ей цветов, ни пошарпанный паркет, устилавший большую часть комнат вперемешку с затхлым ковролином, ни чересчур навязчивые соседи. Прежний хозяин, Эдвард Орловски, который, судя по фамилии, имел славянские корни (Гермиона не была уверена: поляк? болгарин?), даже не потрудился перевести корреспонденцию на свой новый адрес, и её ежедневно заваливали грудой конвертов на его имя. Нежелательная почта так раздражала волшебницу, что она незамедлительно наделила Эдварда всеми отвратительными, неприглядными чертами внешности и характера, которые только пришли ей в голову.  А теперь еще и это. Очевидно, Драко до сих пор не воспринял их расставание всерьез. Хотя, будучи довольно осведомленным в делах магглов благодаря их отношениям, он должен был понимать, насколько решительно настроена Гермиона, арендуя квартиру в разгар сезона, в районе, где найти свободную недвижимость традиционно было проблемой. В любом случае его нахальное сообщение, отправленное с телефона из их бывшей квартиры, буквально вывело ее из себя.  Для парня, который до восемнадцати лет не был в метро, Драко освоился в мире магглов поразительно быстро. Стоило ей один раз показать ему автомобили, телевизоры и кофеварку, делающую крепкий кофе нажатием двух кнопок, как он вошел во вкус. С детства наученный, что магглы – существа низшего сорта, – Драко был поражен, как далеко они продвинулись с помощью тех-но-ло-гий.  Конечно, не будь его отец в Азкабане, он бы вряд ли так легко соглашался на все инициативы Гермионы. Но Люциус Малфой проводил свои дни за решеткой, а Нарцисса относилась ко всему терпимо и со свойственной ей осторожностью.  И, когда их отношения перешагнули трехлетний рубеж, Драко сам предложил Гермионе купить для них квартиру в Лондоне. Получив ее согласие (ей было стыдно вспоминать, что она визжала от восторга), он за несколько месяцев выбрал апартаменты с двумя спальнями в Мейфэр. Поэтому телефон с автоответчиком – всего лишь вершина айсберга под названием “Малфой в большом городе”.  Гермиона, раскладывая продукты по полкам холодильника, сама не заметила, как провалилась в воспоминания о том дне, когда он, ведя ее по лестнице с завязанными глазами, рассказывал о чудном винном баре, что посоветовал ему предыдущий владелец, вручая ключи и бутылку Dom Perignon. – Подумать только: хозяин этой квартиры оказался выпускником Хогвартса. Фрэдди Чизвик, Рэйвенкло, выпуск восемьдесят девять. Ты вряд ли его знаешь, но вот он тебя – да.  – Не могу сказать, что я рада этому факту, – она споткнулась об одну из ступеней, и Драко, заметив это, ловко подхватил ее на руки. – Ай! – Гермиона вскрикнула от неожиданности, но уже в следующую секунду ее ноги вновь опустились на землю. Быстрым движением повязка была снята с глаз, и ее взору представилась огромная, белоснежная площадь их новой квартиры. Их. Квартиры.  – Нравится?  – Не то слово, – Гермиона пораженно вздохнула.  Будь ее жизнь сюжетом одного из тех романов, что пылились на каминной полке в ее предыдущей гостиной, то все бы закончилось на моменте, как они распили бутылку на террасе с видом на ночной Лондон, а затем занялись страстным сексом на сверкающем полу их еще не обставленной гостиной.  Но ее жизнь была всего лишь одной из миллиардов тех, кто населял эту реальность. Поэтому, не прожив в их персональном раю и года, Гермиона покинула фешенебельный лоск полуторамилионных апартаментов в пользу дешевой, захламленной квартиры в отдаленной части Ричмонда. И, как будто оставшихся от переезда картонных коробок предыдущего хозяина было мало, так еще и проклятые письма сыпались на ее порог почти всю неделю.  Захлопнув дверцу холодильника, она уткнулась лбом в холодный пластик, тяжело вздохнув который раз за этот день. Одна из ее коллег, которая не так давно развелась с мужем, посоветовала ей найти психотерапевта. И желательно маггловского, добавила она, оглядевшись по сторонам. Все-таки, у них с этим дела получше.  Так Гермиона оказалась на пороге своего двадцатипятилетия с расстроенной помолвкой, старой квартирой и записью к мистеру Хэмишу, доктору, на среду, в семь вечера.