Автоответчик

Как-то утром, сидя за своим уже полупустым рабочим столом и бесцельно постукивая кончиком пера по отчету, Гермиона решила, что ей нужно общение с другими людьми. Она пропустила день рождения Гарри, потому что он и Джинни уезжали в Италию, сто лет не слышала, как там Луна, и забыла, когда последний раз заходила в магазин к Джорджу. А Рон… С ним их связывали странные отношения с тех пор, как она и Малфой стали парой. Он встречался с несколькими девушками за эти годы, но так и не нашел ничего серьезного. Она отправила миссис Поттер патронуса с приглашением позавтракать в эту субботу, не рассчитывая на быстрый ответ. Однако белоснежная лошадь влетела в ее окно спустя две минуты и голосом Джинни провозгласила: — Мерлин, Гермиона Джин Уизли, я готова встретиться с тобой хоть сейчас! Сбежать из этого ада хотя бы на час единственное, чего бы мне сейчас хотелось, — и образ рассеялся в воздухе легкой дымкой, оставив озадаченную Гермиону одну. Рука по привычке потянулась достать мобильный телефон и позвонить, но затем она вспомнила, что для этого надо аппарировать в не магический Лондон. Так что Грейнджер отправила свою выдру еще раз, приглашая Джинни присоединиться к ней сегодня за обедом. Она выбрала ресторанчик неподалеку от улицы Уайтхолл, чтобы успеть вернуться на работу вовремя. Оставались считанные дни ее службы, но Гермиона внезапно прониклась духом ответственности и порядочности, чем она определенно не страдала последние несколько месяцев в этой роли. Джинни вошла, нет, ворвалась в помещение, полы ее плаща развевались от быстрой ходьбы. С наступлением сентября погода резко изменилась, и на смену аномальной жаре пришли ночные грозы и утренние туманы. Гермиона оглядела подругу, которая не так давно стала матерью: ее волосы были распущены, и, кажется, в них застряли крошки или что-то такое. Они расцеловали друг друга в обе щеки, и Джинни крепко сжала Гермиону в объятиях, задержавшись так на несколько секунд. — Ох, милая, ты не представляешь, насколько мне было нужно это, — Поттер щелкает пальцами, накладывая заглушающее заклинание вокруг их столика. Затем она жестом подзывает официанта, который неохотно приближается к ним. — Бутылку вина, пожалуйста. И, — она смотрит в тарелку Гермионы, где лежит салат и гренки, — то же самое, что у моей подруги. Спасибо. Официант уточняет, какое вино хочет Джинни, и она бегло говорит что-то на итальянском: видимо, одно из тех, что она попробовала в отпуске с Гарри. Гермиона улыбается, изучая загорелое веснушчатое лицо подруги. — Гарри хочет завести еще одного ребенка, — услышав это, Грейнджер оторопело опускает вилку. Она-то переживала, что ей придется отбиваться от расспросов о неудавшихся отношениях, но, оказалось, у ее друзей жизнь тоже не стояла на месте. Гермионе даже в голову не приходило, что Джинни захочет поделиться своими… проблемами. — Это ужасно, — официант вновь приближается к ним, с двумя бокалами и открытой бутылкой. Гермиона качает головой, отказываясь от вина, но Джинни жестом просит его налить во второй бокал тоже. А затем, пока красная жидкость заполняет хрустальные стенки, Поттер спрашивает, как обстоят дела у Гермионы: — Прости, я нахожусь в ужасном состоянии, — она отвлекается на официанта, который спрашивает, достаточно ли вина и предлагает сразу двойную порцию. Гермиона округляет глаза. — Я пью три бокала каждый день, иначе тут, — указательный палец Джинни поднимается к виску, — все сдвинется окончательно, и, клянусь гиппогрифом, я убью их, убью. — Кого? — Гермиона пытается подать официанту знак, что Джинни достаточно. — Гарри и Джеймса. Я убью своих мужа и сына, — она резко вырывает бокал из-под горлышка бутылки, и официант едва успевает отпрыгнуть от столика. — Благодарю вас, — мурлычет Джинни, отпивая вино так, будто это — вода, — а она — путник из пустыни. — Так как дела? — Мы расстались с Малфоем. Эм, в пятницу будет месяц как. — Вы что с Малфоем? Подождите, — Джинни вскидывает руку, и официант, заметив движение на их столике, кажется, сглатывает. — Нам понадобится еще одна бутылка. — Да, мисс… миссис, — видимо, официант вспомнил тираду про предумышленное убийство мужа… и сына. Джинни скользит взглядом по безымянному пальцу Гермионы, и она невольно сжимает ладонь в кулак. — Вы же были помолвлены? Что произошло? — Поттер наклоняется к ней ближе. — Я… Это долга история. Расскажи про себя, Джин. Вы решили завести еще одного ребенка? — все-таки Джинни была права насчет двух бокалов. Гермионе точно не помешает заглушить эмоции этой встречи вином. — М-м, — она одобрительно кивает. — Кажется, поездка в Италию прошла не зря. — Все было замечательно, — Джинни кивает, — это был рай на земле. Правда, просто великолепно: Италия, солнце, вино с девяти утра и отсутствие Джеймса… На самом деле, если бы мне позволили пожить в сарае для метел без сына, я бы не заметила особой разницы между этим местом и Италией. Но палаццо, где мы остановились, все же имело свои, — она замялась, подбирая слово, — преимущества, — и затем бокал Джинни опустел. — Но однажды мы сидели за ужином, и Гарри испортил мне аппетит с того вечера и на всю оставшуюся жизнь. Он сказал: «Джинни, может, нам стоит завести еще одного ребенка?» Ты можешь представить себе это? Еще одного ребенка! После того как я родила Джеймса, здесь, — указательные пальцы Джинни устремились к ее груди, — и здесь, — а затем несколько ниже, под стол, — уже никогда ничего не будет прежним. Мерлин, хорошо, что Гарри не хватило ума начать разыгрывать карту «я такой же, как все» и требовать, чтобы колдомедики относились ко мне не лучше, чем к домашнему эльфу, когда я рожала, — Джинни закатила глаза и потянулась к бутылке, — в общем, я не готова к появлению второго ребенка. Я вообще не уверена, что хочу еще одного, понимаешь? Джеймс только-только перестал кричать по ночам каждые два часа, требуя, чтобы кто-то из нас с Гарри был рядом. И мои соски, — Джинни наклонилась к Гермионе, — они похожи на задницу гиппогрифа. Гермиона не удержалась и прыснула. В школе и позже у нее были большие проблемы с проявлениями телесности и… сексуальности, наверное; и в случае отношений с Драко она была рада узнать, что он не оказался искушенным любовником и любителем оргий. Однако Джинни… Она делала все таким простым и естественным. Наверное, повлияло то, что она была младшей из семерых детей, и шесть братьев немного стирают границы между нормальным и не совсем. В любом случае им почти по двадцать пять, глупо стесняться слова «соски», так? — Я люблю мою семью больше всего на свете, правда, — Джинни кладет руки на сердце, — просто я чувствую, будто я теряю себя и свою жизнь. — Она растерянно опускает ладони на стол. — Наверное, я просто плохая жена и мать. — Джинни, н-е-е-т, — Гермиона тянется, чтобы взять ее за руку, — ты отлично справляешься. Клянусь, до нашей сегодняшней встречи я была уверена, что тебе все дается легко и без малейших усилий. — Правда? — Джинни всхлипывает, недоверчиво глядя на Гермиону. Она успокаивающе кивает. — Конечно. Вам с Гарри очень повезло друг с другом. А насчет ребенка… может, тебе подумать о том, чтобы найти няню? — Моя мать убьет меня, — Джинни всхлипывает, но улыбается и закатывает глаза. — Ты же знаешь ее. Она воспитала семерых детей без помощи со стороны, имея двадцать галеонов на месяц, а я не могу справиться с одним только Джеймсом. Гермиона грустно улыбнулась в ответ. Молли и правда оказалась немного категорична к Джинни в роли матери. Они часто ссорились из-за того, как воспитывать маленького Джеймса. Поселиться неподалеку от Норы оказалось не такой хорошей идеей, как себе представляли Гарри и Джинни по началу. — Да, но ты не обязана спрашивать у нее разрешения. В любом случае тебе стоит что-то предпринять до того, как это, — Гермиона обводит взглядом полупустую бутылку и их бокалы, — войдет в привычку. — Ох, — Джинни запускает ладони в волосы и облокачивается на стол. Она замечает те самые крошки и в недоумении смотрит на них, пропуская пряди сквозь пальцы. — Об этом я и говорю: я даже не расчесалась, просто надела первое, что попало под руку и сбежала к тебе, пока Гарри на обеде. Кстати, — она смотрит на запястье, но часов там не оказывается.— Мерлин, Гермиона, прости. Который час? — У нас еще полчаса, — Гермиона отмахивается от извинений подруги. — Все нормально. — Так что с Малфоем, — теперь черед Джинни брать ее за руку, — где твое кольцо? Ты же не вернула его? — Как раз наоборот, — Гермиона смущается. — Оставила его на тумбочке, когда уходила. — Почему? Зачем? Милая, Гарри считает, что через пару лет магглов ожидает серьезный экономический кризис. Я слышала, что ты уволилась с работы из Министерства, — Джинни хмурится и качает головой, когда Гермиона своим молчанием подтверждает ее слова. — Ты бы могла продать кольцо, раз не хочешь его видеть и все решила… Ты все решила? Или это просто… пауза? — Джинни словно невзначай приподнимает плечи, на самом деле пристально изучая реакцию Гермионы, и на долю секунды кажется, будто она пытается залезть ей в голову. Видимо, сложная финансовая ситуация ее родителей отразилась на Джинни, и она до сих пор боится тратить слишком много и регулярно откладывает на будущее. Когда родился Джеймс, она настояла, чтобы они открыли хранилище в Гринготтсе специально на его имя, на случай, если что-то случится с ними или с их основным сейфом. Хотя она была замужем за человеком, у кого было столько денег, что его детям и внукам нужно было сидеть у реки лет сто и ссыпать туда монеты, чтобы потратить их до конца. Эту информацию ей сообщил Драко; он, каким-то образом, всегда знал у кого сколько хранится на счету. Наверное, это было его детской травмой: не упустить момент, когда остальные станут хотя бы отдаленно так же богаты, как он. — И сколько лет нужно твоим детям, чтобы потратить все деньги Малфоев? — Я не знаю. Возможно, пятьсот или около того. — Ты, конечно, шутишь? Тогда он лишь улыбнулся в ответ. Гермиона вздохнула. Может, в словах Джинни была своя правда. — Я не хотела, чтобы я была обязана ему чем-то, Джинни, — Гермиона хочет высвободить свою руку из цепкой хватки подруги. — Ты и не обязана, Мерлин, я ничего такого не хотела сказать… — кажется, она смутилась. — Просто… Вряд ли он захочет избавиться от него, знаешь… Наверное, для него это должно быть тоже… тяжело. — Ты думаешь? — Гермиона сама не замечает, как ее голос наполняется надеждой. — Предполагаю, — Джинни пожимает плечами и вздыхает. — Ты скучаешь? — она снова изучает лицо Гермионы. — Каждый день, — шепчет Грейнджер, глядя в стол. Ее очередь прослезиться. — То, что он сделал, было неправильным, но… — она все же разрывает их телесный контакт, чтобы вытереть слезы, бегущие по щекам. Джинни шумно выдыхает и качает головой. — Это не отменяет того, что я все еще люблю его. К сожалению, — она пытается улыбнуться и как-то успокоиться, но сочувствие на лице подруги делает все лишь хуже. Кажется, грядущий взрыв эмоций уже не удастся остановить. — Я скучаю по нему каждый день, — эта фраза будто расставляет все на места для нее. — Гермиона, но… что именно он сделал? Она поднимает заплаканные глаза на Джинни. До этого она никому не говорила и не делилась подробностями. Все произошло слишком быстро и неожиданно. Ей удавалось бежать от воспоминаний о той ночи, но, кажется, так больше не могло продолжаться. По крайне мере для одного из них. Гермиона вздохнула. Джинни продолжала гипнотизировать ее взглядом. Мерлин, стоило обсудить это с Хэмишем прежде, чем встречаться с ней. Но было поздно. Она должна рассказать. Она хотела рассказать. — Он лгал мне. — Но… по поводу чего? — Что он… не может иметь детей, — Джинни громко выдохнула, откидываясь назад. Затем она посмотрела на Гермиону. — По этой же причине он откладывал вашу помолвку? Гермиона кивнула. — Оказалось, он просто не может иметь их со мной, — она глупо улыбнулась, глядя на оконное стекло, по которому начали бить крупные капли дождя. — Его отец… он обещал, что будет закрывать глаза на наш союз до тех пор, пока нас лишь двое. — И он… он послушался его? — голос Джинни сочится отвращением. Гермиона кивнула. — Мерлин, я не могу в это поверить… Это… низко даже для Малфоя. И на что он надеялся с тобой? И как ты узнала? Гермиона качает головой. Это слишком. Это слишком для быстрой встречи в обеденный перерыв. — Он сказал, что он хотел дождаться, пока Люциус умрет. — Звучит как план, — саркастично замечает Джинни. — Думаю, Малфой-старший просто не предполагал, что нас хватит так… надолго. И знаешь, что самое обидное? — вдруг Гермиона почувствовала, что распаляется. — Это кольцо — я буквально выпросила его! — она взмахнула руками, Джинни сочувственно закивала. Вино ударило в голову обеим. Гермиона начала загибать пальцы, перечисляя аргументы. — Когда ты забеременела, я поняла, что все вокруг женятся и создают семьи, а мы по-прежнему избегаем этого разговора. И тогда мне пришлось буквально выставить ему ультиматум, Джинни. «Пророк» был бы рад узнать, что Гермиона Грейнджер все равно что заставила Драко Малфоя сделать ей предложение! — закончив, Гермиона с мрачным торжеством посмотрела на подругу. — Брось, если кому из вас и нужно было потрудиться, чтобы заставить другого провести с ним остаток дней, так это этому… хорьку! — фыркнула Джинни, и они обе засмеялись. Мерлин, будто им снова четырнадцать, и не было этих десяти лет. Они вывалились из ресторана, шатаясь и смеясь, обсуждая дурацкие ситуации из прошлого, связанные с парнями и личной жизнью. Некоторые прохожие бросали на них косые взгляды, но им было все равно. Дождь усилился, а у них не было зонта, так что довольно быстро обе волшебницы оказались в промокшей одежде. — Джинни, мы должны… — Гермиона прерывается, чтобы икнуть, — вернуться к своим делам… Тебя ждет Гарри! — Гарри, — Джинни округляет глаза и нарочито тянет гласные, будто она — призрак из дешевой мыльной оперы, — он чертов глава аврората, Герми, пусть хоть раз в жизни он превысит полномочия ради меня. — Да, да, — Гермиона подхватила подругу, чьи ноги разъезжались в разные стороны, под локоть, — это именно то, о чем я говорю: они боятся рисковать своими карьерами ради нас, ожидая, что мы сделаем это как само собой разумеющееся… — Иногда я просто ненавижу материнство, — кивает Джинни. — Почему я должна оставить квиддитч и сидеть дома с детьми, а не наоборот? Мы живем в двадцать первом веке, но по-прежнему подчиняемся этому… как это говорится? — она щелкает пальцами, пытаясь вспомнить. — Патриархату, — вторит ей Гермиона, и Джинни согласно и интенсивно кивает. — Мне нужно вернуться на работу… Давай все же сходим куда-нибудь в субботу? — А как же твой день рождения? Он уже на следующей неделе, — Джинни складывает руки на груди, пытаясь сохранять равновесие и стоять прямо. — Я не буду его отмечать, — Гермиона несколько раз мотает головой. — Не в этом г-году… — Н-е-е-т, — руки Джинни впиваются в плечи Гермионы и начинают трясти, — ты не можешь позволить Малфою украсть твой день рождения! — Как раз этого я и хочу избежать, — Гермиона стряхивает с себя ладони подруги. — Он наверняка заявится, — ее указательный палец тычет в воздух в назидание, — а меня нигде нет! — Он знает твой адрес и до сих пор не появился? — внезапно голос Джинни обретает четкость и ясность. — Он… он звонит мне по телефону и оставляет сообщения на автоответчик, — Гермиона понимает, что она тоже не так пьяна, как ей казалось минуту назад. — А что? — Просто он или трус, или уважает твое личное пространство, чему я не особо верю, так что… Он трус, который боится встретиться с тобой и узнать, что все действительно кончено. — Джинни вздыхает. — Мне правда пора. Мы должны делать это чаще! — Она тычет Гермиону пальцем в плечо, и та кивает. — Найди няню, Джинни! — кричит она ей на прощание, перед тем как завернуть за угол, где находится телефонная будка для аппарации в Министерство. Открыть дверь и попасть внутрь у Гермионы получилось лишь с третьего раза, и, ввалившись в коробку и начав нажимать цифру 6, она поняла, что она не может вернуться на работу в таком виде. Гермиона потрясла головой, пытаясь вернуть ясность ума, но думать не хотелось. Она снова вздохнула, вышла из будки и, убедившись, что никого нет рядом, закрыла глаза и аппарировала к себе домой. Когда она следующий раз открыла глаза, вокруг было темно. Ее шея ныла, а поясница затекла. Гермиона попыталась приподняться, чтобы встать, и движение отозвалось тяжестью в затылке. Потерев глаза, ведьма зевнула и тут же поморщилась от собственного дыхания. Мерлин, она что, уснула на диване? Все же поднимаясь усилием воли, Грейнджер обнаружила себя в наполовину высохшем, наполовину мокром плаще, в котором она была сегодня утром. — Черт, — Гермиона поводила рукой в поисках палочки, но ее нигде не было. Ей нужно заняться этой дурацкой квартирой: будь у нее датчики движения, она бы включила свет без проблем. За окном пронеслась машина, а за ней — звуки сирены. Гермиона приподняла бровь: последний раз что-то подобное происходило в этом районе, наверное, лет десять назад? Интересно, Джинни тоже пришла домой и без памяти заснула? Вряд ли. Скорее всего, подруга приняла какую-нибудь настойку из магазина Джорджа на этот случай, провела целый день со своей семьей и сейчас уже спит по-настоящему, вместе с сыном, мужем и их псом Бродягой. Гермиона вздохнула, остро ощутив свое одиночество в заполненной темнотой комнате маленькой квартирки. Рассказав Джинни, она словно почувствовала, что все произошедшее не было сном, и случилось по-настоящему. Одновременно с этим ей захотелось встретиться с Драко сильнее, чем прежде. Звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Вдруг это он? Гермиона поспешила на звук, сбивая пустые коробки по пути, краем глаза заметив, что часы на микроволновке показывали почти десять вечера. Грейнджер схватила трубку, боясь, что механический голос автоответчика опередит ее. — Гермиона Грейнджер, — выпалила она быстрее, чем убедилась, что на том конце провода вообще кто-то есть. — Гермиона, привет! Это я. — Э-э… — она в смятении потерла переносицу. Голос ни о чем и ни о ком не говорил ей. — Тедди, — рассмеялся голос. Гермиона вздохнула. Она кивнула, и, сообразив, что он не видит ее, быстро добавила: — Ах, Тедди, ну, конечно, я забыла, что ты возвращаешься на этой неделе… Как поездка? — Великолепно, но могло быть лучше, если бы не пришлось работать, — он снова смеется, пока Гермиона пытается разобраться, где именно была шутка. — Прости, что звоню так поздно, ты, наверное, уже спала? — Нет, просто задремала у телевизора, — Гермиона зачем-то размахивает рукой, пока говорит. Заметив это, она прячет ее в карман. — Так… что ты хотел? — Как ты наверняка уже знаешь, сегодня пятница, и… В общем, буду рад увидеться с тобой, если у тебя нет планов на вечер. В группе, где я раньше играл, заболел новый гитарист, и они попросили меня заменить его на выступлении в одном баре. Должно быть неплохо. Я позабочусь, чтобы у тебя были лучшие места за стойкой, — Гермиона усмехается. Тедди, услышав это, приободрился: — Ну что, идешь? — Эм, — Гермиона оглядывает зияющую пустоту мрака квартиры. Одинокий маячок света, часы на микроволновке, зловеще поблескивают в нем. — Да, отлично. Какой адрес? — Записывай… И мой личный номер, на всякий случай... Гермиона несколько раз повторила его про себя. — Кстати, начало через полчаса, но я пойму, если ты опоздаешь… — Мерлин, почему он тянул так долго? — Я звонил два раза, но было занято. Какие-то неполадки на линии, наверное. В общем, до встречи! Прекрасно. Она не успевает даже принять душ, даже если заложит в опоздание полчаса. Гермиона вздохнула, и, прислонившись к стене, щелкнула таки выключателем. Тусклый свет озарил коридор и кухню-гостиную. Новая волна одиночества накатила с большей силой, сопровождаемая почти что физической тошнотой. Блуждающий взгляд зацепился за знакомый силуэт: Гермиона прищурилась и протянула ладонь. — Акцио, палочка! Ощущение в ладони древка палочки придало уверенности. Гермиона пошевелила плечами и шеей, возвращая телу подвижность, затем сняла плащ и высушила его с помощью заклинания. На ней была офисная одежда: белая рубашка и серые брюки, но, наверное, в баре всем будет все равно. А вот спутанные волосы и запах изо рта… Спустя десять минут Гермиона вышла из ванны заметно посвежевшей. Ее самочувствие улучшилось настолько, что она даже решила сменить брюки на юбку, а рубашку на свитер. Слава Мерлину, она все же разобрала большую часть гардероба. Часы показывали ровно десять, когда она стянула ключи с тумбы и сунула палочку в карман плаща. Гермиона взялась за ручку двери: до начала выступления оставалось пять минут. Она могла бы поехать на такси и пропустить начало, но опаздывать было не в правилах Гермионы Грейнджер. Так что она вернулась в комнату и открыла один из кухонных ящиков. Там лежала карта Лондона, довольно подробная, чтобы выбрать удачные пункты для аппарации. Неподалеку от бара, где выступает Тедди, находился узкий переулок, она знала его. Рядом располагался магазинчик с индийскими специями, если верить карте. Надеясь, что он все еще там, Гермиона прикрыла глаза и аппарировала.