2: друзья?
28 июня 2022 г., 23:28
Последнее, о чем думал Даня перед сном — это какие изменения будут в его жизни после этого дня. Он всегда думал, что любые события в жизни несут свои последствия. Стоит ли думать, что после этого дня он и Карина сблизятся с этими ребятами? Он не знал. Не знал ничего о Тиме, но думал о его глазах, в которых поместилась бы целая вселенная. Мысли убаюкивали и он заснул.
***
Домой он попал к обеду. Ехали на автобусе. Даня смотрел на заснеженные улицы, а Карина сопела у него на плече. Через четыре остановки они вышли и лениво двигались в сторону квартиры Дани. Весь помятый и сонный он зашел домой вместе с Кариной. Родной коридор приветствовал тишиной и спокойствием. Ребята зашли в комнату Дани. Абсолютный хаос — первое, что приходило в голову, когда попадал сюда. Разбросанные вещи, стены обклеенные абы чем, мятая бумага, окурки, украденные или найденные вещи смешивались в одну большую смесь барадка. Но Дане и Карине нравилось. Только вот тетя, приезжая, ругала племянника за беспорядок и пыталась убраться. Ничего не менялось, срач оставался. Комната казалась тесной из-за обилия в ней всякого барахла, но на самом деле, если тут убраться будет выглядеть просторно. У Карины комната меньше. Только вот у нее всегда прибрано, поэтому комнаты по объему кажутся одинаковыми. —Соня классная! — Карина бухнулась на кровать, прямо как у себя дома. —Да. Они все крутые. Даня улыбнулся. Вспомнил Тима и вмиг почувствовал себя странно. Будто затошнило. —Только кудрявый этот, барабанщик… —Тим? — он перебил, хотя знает как Карину бесит. —Я ебу, как его зовут. Ну, короче, мутный тип какой-то. Не от мира всего будто бы. Зря Карина начала о нем. Все сегодняшнее утро Даня вспоминал его, хотя забот в голове и так много. Все, чего он хотел — это не думать об этом наркоше и побыть дома с подругой. —Может быть. Девушка вздохнула. И ее что-то тяготило. —Я сильно вчера напилась? — взгляд ее стал жалостливым-жалостливым. —Ну, да… — уклончиво проговорил Даня, не хотел расстроить (или обидеть) подругу. —Пиздец! Ахуенно получается показала себя перед классными челами. Во! — обеими руками она показала «класс». Через мгновение длинные пальцы терли глаза. —Да ладно, они сами тоже пьяные были. Да и вообще, они тебя довести до комнаты помогали и проведать еще приходили. Все нормально. —Ладно, — девушка тяжко вздохнула, — похуй. Все равно мы вряд ли будем близко общаться. —Наверно. Стало грустно. Только Дане. Он бы хотел общаться дальше с этой компанией.***
Карина жевала жвачку, найденную на столе. Из колонки раздавалась музыка. Парень лежал и листал ленту. Девушка тоже что-то делала в телефоне. —Дань?.. Девушка решила нарушить тишину первой. —М? —Вот у тебя бывает такое, что хочется чего-нибудь, но это таким странным кажется? —Ты про что? — Даня отложил телефон и серьезно посмотрел на девушку. —Ну, не знаю… Типа там в порнухе сняться или заняться сексом в общественном месте. Начать употреблять в конце концов… —Господи. Девственности хотя бы лишись, вот тогда и думай. —Ой, да иди ты! Красноволосая была младше Дани, еще училась в школе, в десятом классе. И это была любимая тема для колких шуточек Дани. Она после каждой немного дулась на него, но быстро остывала. Она замолчала. Даня тоже предпочел не отвечать ничего. Карина бывала странной, но зато с ней можно было поговорить практически обо всем. Бывало, они начинали разговор с обсуждения общих знакомых и заканчивали тайнами вселенной. Такие разговоры Даня любил, просто потому что можно было выговорить все, что думаешь и не стесняться. Карина не осуждала слова, никогда, только поступки. —Блин, а я вот сейчас подумала… —Можешь не продолжать. Думать — не твое. Он довольно улыбался. Любил хамить Карине. Это всегда это забавляло. Он листал заявки в друзья. Среди свежих — Соня. На ее странице были свежие фото с концерта. Даня лайкнул и, конечно, добавил в друзья. —Так, о чем ты там подумала? —О том что я обязана поебаться в следующем году. —Ты это вчера чуть не сделала. —Блять. В смысле? С кем? — явно вчерашний вечер она помнила плохо. —Не знаю. Рома какой-то. Я ему ебало набил. —Бля-я-ять… Я нихуя не помню… Она уткнулась лицом в подушку. Ей было явно не по себе от такой информации. Даня знал, что она скажет ему, поэтому готовил сразу несколько ответов. —Только не говори, что чувствуешь себя своим отцом, я прошу тебя. —Так и есть. —Ну, бля, Карин. Я же тебе говорил: ты — не твой отец. Нечего бояться. Она тяжело вздохнула. Может быть даже была готова заплакать, но делала этого. —Все равно. Что если я стану как он? —Не станешь, если будешь себя контролировать. Краем глаза заметил сообщение от Сони: «Все окей? Домой добрались?» Даня кратко ответил «да» и закрыл диалог. —С этим у меня явные проблемы, —она вздохнула и переключила песню на ноутбуке Дани. —Брось пить, — через мгновение он улыбнулся, смотря на каменное лицо подруги. —Ебу дал? Если я брошу пить, то вселенная начнет сужаться обратно в белую точку. —Ну, тогда решай сама че делать. Еще одно сообщение от Сони. «Мы на хате у Степы будем зависать сегодня, придете?» «Степа это басист наш» —Карина? Соня написала. —Че пишет? —Тусить с ними зовет. —О, пошли. Куда идти надо? — девушка сложила руки на груди и уверенно посмотрела на Даню. «Куда идти надо?» «Кинь адрес, я потом напишу через сколько будем» «К октябрю идите, я вас встречу» «Через сорок минут будем» —К кинотеатру надо подойти, — поднимая глаза на подругу сказал он, — Соня нас встретит. —Окей, я пойду умоюсь хотя бы. —Иди. И она ушла, оставив дверь чуть открытой.***
Через час ребята стояли на крыльце кинотеатра. Карина клацала ногтями о экран телефона, а Даня любовался падающими снежными хлопьями. Начинали опускаться сумерки. Новогодние гирлянды сверкали разноцветными огоньками. Эта атмосфера Дане нравилась, правда руки мерзли. Между пальцев Карины тлела сигарета. Она делала затяжки и выдыхала мутный дым в перемешку с паром, поэтому перед ее лицом было небольшое облачко. Соня шла со стороны детской площадки. У нее была забавная красная шапка-ушанка, которая сползала ей на глаза. —Привет. Не замерзли? —Еще нет, — радостно говорит Карина и лезет в объятия. —Говори за себя. Привет. Ребята двигаются в сторону дворов. Даня в своих мыслях. Проникся атмосферой этого вечера и летает в облаках, хочет писать стихи. Девочки что-то обсуждают. Снег летит все быстрее и стремительнее, холодный ветер обжигает щеки. На детских площадках пусто. Данил не заметил, как они добрались до нужной квартиры и сейчас стоят в подъезде, впитавшем в себя запах химозных средств для мытья полов и стекол. Хотя по подъезду и не скажешь, что тут часто убираются. Стены исписаны, полы обосанны, а краска с потолка потихоньку осыпается. Соня стучит в дверь. Открывает, как ни странно, хозяин хаты. Широко улыбается, показывая щербинку между зубов. Ведет себя дружелюбно, жмет руку Данила, хвалит шубу Карины и демонстрирует себя как человека вежливого и учтивого. В коридоре некуда встать, везде обувь. В большой комнате, где все сидят, играет «Сектор Газа». Уютно. Ребята проходят ко всем. Компания их радостно приветствует, хоть и не знает. Кто-то освобождает для Карины и Сони место на диване. Даня садится на пол рядом с их ногами, прямо как сторожевой пес. Тим сидит недалеко от них и болтает о чем-то с парнями. По сравнению с их прошлой встречей он ведет себя очень активно. Теперь не напоминает злобного мудака. —А по какому поводу вообще собрались? — спрашивает Даня у Сони. —Просто так. Друзья всегда так делают. «Друзья» — думает Даня и улыбается. За одну встречу смогли сблизиться, хоть это и абсурдно. Обстановка быстро наскучивает. Даня до ужаса хочет спать. Карина что-то шепчет на ухо Соне, а та негромко хихикает. Юноше одиноко. Не вписывается. —Я курить, — говорит парень и уходит, не дожидаясь ответа от подруг. Приходится порыться в карманах. Сигарет в пачке осталось ничтожно мало. Всего четыре штуки. Если делиться с Кариной, то вообще две. Путь на балкон лежит через небольшую уютную кухню. На балконе холодно. Даня ежится, по коже бегут отвратительные мурашки. Он прикуривает сигарету, долго чиркая полуживой зажигалкой. Выдыхает мутный дым в окно. На улице никого, лишь несколько машин проезжают по заснеженному двору. Хочеться остаться тут и посидеть одному. Ну, или хотя бы с кем-то, с кем можно душевно поговорить. Под конец первой сигареты Даня слышит шаги и через мгновение перед предстает Тим. —Привет, — он достает пачку дорогих, хороших сигарет, — чего грустный такой? —Не знаю. Хандра какая-то напала. Даня тушит бычок о стеклянную пепельницу. Достает вторую. —Нихуя, у тебя мало осталось. На, вот, не трать свои. Тим протягивает ему сигу. Слишком он уж любезный. Даня берет никотиновую палочку и подкуривается, снова долго чиркая зажигалкой. —Спасибо, что ли… Сигареты оказались крепкие, но хорошие. Карина такие не любит, ей нравятся тонкие и легкие, с какой-нибудь кнопкой. —А ты где живешь? — Тим снова прерывает тишину. —У девятнадцатой школы, перед микрагой. —Я в микраге. Даня автоматически прикидывает сколько это пешком. Не много. —Близко. Тим издает звук похожий на мычание и тушит сигарету. —Ты идешь? Или постоишь еще? — он подозрительно активный. Зрачки такие же большие. —Постою немного. Даня делает последние тяжки думает о серых глазах, зрачки которых как целая планета. Он точно нюхает. «Мефедрон» — предполагает Даня. А может он просто надумывает. Есть же люди, которые пользуются каплями для глаз, из-за которых зрачки увеличиваются. Люди бывают в настроении, а бывают нет. Юноша отбрасывает эти мысли. Тим ему никто по сути, просто знакомый, поэтому смысла беспокоиться о нем нет. По возвращению в комнату замечает, что Тима в комнате нет. Ну и черт с ним. Юноша возвращается на на переднее место и продолжает залипать в своих раздумиях. Карина кладет ему руку на голову и начинает крутить прядь его русых волос на пальце. —Дань… —М? —Короче, Соня зовет нас праздновать Новый год с ними. Пойдем? Даня вздыхает. Карина опередила его, а он хотел предложить ей отпраздновать вдвоем. Посидели бы с одной бутылкой вина на двоих, поели бы магазинского оливье и перед сном долго обсуждали бы всякую чушь. Но теперь расстраивать ее не хочется. «Опять не как хочется», — грустно размышляет Даня. —Да, идем, конечно. —Люблю тебя, — замечая нотку грусти произносит Карина, треплет его по волосам и продолжает обсуждать что-то с Соней. Даня кивает, но ничего не говорит в ответ.***
Время близится к десяти. Большая часть людей уже ушла. Остались лишь Даня с Кариной, Соня, Тим, Саша, Степа и гитарист, имени которого Даня до сих пор не знает. Обсуждаются планы на новый год. Степа говорит, что хотел бы съездить в Питер, сфоткаться у Финского залива, пожить в коммуналке и уехать обратно. Чуваком он оказался добрым и душевным. —Бля, ребята, че вспомнил. Щас вернусь, — и он вышел из комнаты, — секунду. На лице большинства появилось недоумение, Дане было наплевать, а Тим продолжал по-дурацки улыбаться. Через минуту басист вернулся в комнату и достал из кармана небольшой фасовочный пакетик с чем-то сушеным. «Трава» — подумал Даня и оказался прав. —Только вот проблемка, я не умею косяки крутить. Есть умелые? — он посмотрел на Тима и широко улыбнулся. — Ну, давай, я же знаю, ты умеешь. —Найди газетную бумагу, желательно старую. Вот тогда сделаю все, что ты пожелаешь. Он довольно улыбался и огромными глазами смотрел на пакетик. В зрачках мигали искорки. Степа отправился на поиски газеты. —Ты курила траву когда-нибудь? — спрашивает негромко красноволосая подругу. —Ну, да. Когда в школе училась баловалась иногда. —Круто. Она с опаской смотрела на содержимое пакетика. А Даня думал, что никогда не предполагал, что будет сидеть в квартире, обустроенной как в СССР и курить траву с малознакомыми людьми. Но, в целом, жизнь иногда преподносит сюрпризы. —А ты курил? — Соня обращаеться к Дане. —Не, — тихо ответил Даня, — я не очень часто тусуюсь где-то, поэтому возможности накуриться нет. —По тебе не скажешь, — вставляет свои пять копеек Тим. Даня лишь пожимает плечами. Степа заходит в комнату, держит в руках газетную страницу и лыбиться во все тридцать два. Кудрявый с радостью забирает у него бумагу, достает траву и начинает крутить в руках. Дане особо не видно, да и не очень интересно, что он там делает. Зато девчонки любуются на то, как он мастерски делает две самокрутки. Затем крутит третью, последнюю. —Думаю, хватит на всех. Дайте зажигалку кто-нибудь. Даня достает из кармана самую дешевую зажигалку. Дает в руки Тима. Тот поджигает кончик и с закрытыми глазами делает затяжку, выпуская огромные облака мутоного дыма. В комнате начинает пахнуть жжёной травой. Все разбились на пары, остался только один Саша, он делил косяк с девочками. Гитарист со Степой, Даня с Тимом. Кудрявый уселся поближе. От него пахло дешевыми мужскими духами. Тим был худой, даже очень. Только сейчас Даня заметил, как на нем висит футболка, рисунок на которой начинал потихоньку стираться. Настроение повышалось, хотелось поговорить. Язык развязался у Тима еще больше. —Пиздатый косяк вышел, — протараторил он и передал длинными холодными пальцами травку Дане. —Угу. Где научился так косяки крутить? —Жизнь научила. И не самые хорошие люди. —Че за люди такие? —Да, ебанутые черти. Продают все подряд, даже себя, за наркоту или просто за деньги. —Ну, торчки простые. —Да. Просто торчки. Дане в голову лезут миллион мыслей. А в таком состоянии их обязательно нужно озвучивать. —А ты вот в Бога веришь? — проговорил юноша, выпуская клубы дыма и передавая косяк знакомому. —Ну, смотря что считаешь Богом. —А ты что Богом считаешь? —Вселенную, наверно. Не думал. Ни во что не верю по сути. Ни в Бога, ни в Дьявола, ни в людей и ни в себя уж точно. —А в себя то чего не веришь? Даня наблюдал за глазами Тима. Спокойные, большие, серые. —Да… Не знаю. Просто не верю. Я же по сравнению с миром маленький пиздец. Что я могу? —Муравей тоже маленький, но нихуя себе сильный. —Я не муравей. И так они говорили до ночи, а потом пришло время расходиться по домам. Степа остался, гитарист и Саша ушли в другую сторону, а остальные двигались вместе. Карина кружилась под снежинками, выдыхая сигаретный дым. Соня держалась ее близко. Они были очень разными, но вместе смотрелись до безумия гармонично, словно Инь и Янь. Тим шел рядом, молчал впервые за вечер. Отпускало, похоже. —Бля-я-а-а… Ребят, так люблю жизнь, пиздец просто. Не представляете себе, — произносила Карина, выдыхая пар изо рта в перемешку с сизым дымом. Блондинка ей что-то ответила, Даня обошелся кивком. —Пошли к тебе на ночевку? — красноволосая не унималась. —Ну, не знаю, у меня бардак пиздец. Да и захотят ли ребята, — с сомнением проговорил юноша. —Не, я не пойду, мне нужно кошку накормить, — Соня остановилась на перекрестке. —Ну, ладно, до встречи. Классно посидели. Она по очереди обняла каждого, поцеловала в щеку, оставляя липкий след от розового блеска для губ. —А ты пойдешь? —интересуется Карина у Тима, смотря вслед подруге. —Да, давайте.***
Через полчаса компания зашла в квартиру. Она приветствовала их тишиной и спокойствием. Можно было наконец дать телу отдохнуть и поспать где-нибудь до обеда. —А давайте всю ночь не спать? — предложила Карина. —Иди нахуй, а. Я мечтаю проспать до обеда. —Ну и хуй с тобой. Тим, ты? Она в надежде посмотрела на кудрявого, хлопая глазками. —Не, я пас. —Скучные вы, что пиздец. Ладно, я спать. Займу твою кровать, Даня. И она ушла в комнату, закрыв дверь на защелку. «Будто я там чего-то не видел» — подумал Даня, но говорить этого не стал. —Короче, в зале есть диван. Я тебе сейчас постелю там, а сам легу на пол. —Диван раскладывается? —Да, вроде. —Ну и ложись со мной, в чем проблема. Нахуя на полу мучаться, если можно вдвоем? Почти родные так-то. —Ладно. Возможно, щеки Дани покрылись легким румянцем, но Тим был невозмутим. Да и хорошими друзьями назвать их было очень трудно, почти невозможно. Они вместе разложили старенький скрипящий диван, застелили его и легли спать. Тим был действительно очень худым. Словно болен дистрофией с детства. Явная анорексия. —А ты че худой такой? — интересуется юноша. —Ем мало и плохо. —А чего так? —Да ни ебу. Готовить не умею, денег мало, вот и питаюсь как попадётся. —А я умею, правда вот денег тоже хуй да нихуя. Поэтому полуфабрикатами дешевыми все перебиваюсь. Ну или Карина мне готовит. —Здорово. Приготовь мне шарлотку как-нибудь. Никогда не ел ее. —Ладно. Это показалось Дане странным. Шарлотка — простое блюдо и приготовить его может каждый. Но может быть он действительно когда-нибудь и сделает ему яблочную шарлотку. Но явно не сегодня и не завтра. Может, в следующей жизни.
Примечания:
Самое время писать предновогодние события в июне:)
