Нашествие гениев

Разжившись подушками, я вернулась в свою, теперь уже коммунальную, квартиру и, быстро напялив на подушки наволочки, раскидала их по койко-местам. Вот только зайдя после этого на кухню, застала неприятную картину: шесть жлобов сидели за столом и пили чай, а бедный аловолосый жнец Грелля намывал за ними посуду! — Ой, — хихикнула Юля, увидев мое злющее лицо. — А ну, отошла, — процедила я. О да, когда я реально злюсь, что бывает крайне редко, меня даже Юлька побаивается, ибо я могу быть страшнее Хибари Кёи. Забыли о «Реборне»? Вспомните и снова забудьте. Грелль поднял лапки и с видом: «Сдаюсь, только не камикорос», — свалил под защиту Киры. Хотя Юлю защищать было не нужно — защита требовалась как раз Лайту… ну и остальным вместе с ним. — Какого черта?! — проорала я. — Вы, мусор! А ну, быстро подняли свои гениальные царственные задницы с тронов и помыли за собой посуду! Потому что тронов вы лишились, как и жизней, и скоро лишитесь жилья, ибо я тупо вызову полицию и скажу, что какие-то шизики без документов вломились в мой дом и пытались ограбить! — О, гиппопотамиха защищает дитятко, — съязвил Мэтт, прикуривая. А меня понесло… Я ломанулась к геймеру, вырвала у него из губ зажженную сигарету и, потушив ее прямо о клеенчатую скатерть, заорала: — Не смей меня и Юльку раком награждать! У самого легкие, как у туберкулезника, так и все такими же обзавестись должны? Брысь к раковине, ленивец! А то… — А я не ленивец, я лемур, — усмехнулся Дживас. Вот зараза. — Да хоть Джастин Бибер в стрингах! — фыркнула я, начиная успокаиваться. — Брысь к раковине, пока я не устроила вам Последний День Помпеи в виде нашествия ментов, то бишь копов! Вы у нас кто? Мафиози? Вами заинтересуются в первую очередь! — А сама разобраться не можешь? — хмыкнул Майл, ехидно сверкая глазами из-за желтых стекол гогглов. — Решил на «слабо» меня взять? — закатила глаза я. — Не прокатит. Я гордая, но не тупая, и на вопрос: «Я прыгнул с десятиэтажки, а вам слабо?» — не заору: «Не слабо!» — и не ринусь к вышеозначенному зданию, дабы усладить очи провокатора, ясно? Есть нарушители — есть представители закона. А вот вопросов, надеюсь, больше нет. Майл хмыкнул и поднялся. Что-то он на меня как-то странно смотрит… Не так, как Мэлло перед попыткой прибить меня к стене вместо картины без гвоздей, но похоже… — Думаешь, мы испугаемся твоих угроз? — спросил Дживас. — Лично я запросто могу уйти из этого дома хоть сейчас. — О, осчастливь меня! — ответила я с надеждой, да еще и с такой искренней, что парень впал в ступор. Он что, реально думал, что раз я у дитя Энмы-чо попросила «мир Тетради Смерти» (да, Юля уже давно им все подробно рассказала о странной даме с лисой-удавкой, имитирующей боа на шее), то я мечтала об этом кавардаке? Да прям! Мне и моей мирной жизни хватало, а стрессы в ней инициировала, как и в этот раз, Юля. И те стрессы с лихвой окупали рутинность моего бытия в ее отсутствие. А тут на меня свалилась толпа злобствующих гениев, которые меня ни в грош не ставят. И я должна этому радоваться? Нашли идиотку! Я ненавижу стрессы и тех, кто их мне доставляет! Слишком много их раньше было, я хочу спокойной жизни! — Ты хочешь, чтобы мы ушли? — хмыкнул Майл, быстро приходя в себя. — Нет, солнце, — усмехнулась я. — Я мечтаю о том, чтобы вы исчезли и оставили меня в тишине и покое с моими книгами! Но мне вас тупо жаль, и у меня есть чувство ответственности, потому я не могу выгнать бомжевать людей, которые оказались в незнакомом мире по моей вине, даже учитывая, что эти люди меня за человека не считают! Все ясно, все разъяснила? Тогда на выбор: либо бомжевать, либо мыть посуду. Вот только непонятно, когда вы получите «задания» и что нужно для их выполнения. Ты, Майл, человек практичный, не импульсивный, в отличие от своего друга, вот и скажи, перевесить должна глупая гордость а-ля «у раковины место бабы, а не меня, гордого оленя», или здравый смысл, орущий: «А на улице-то ночь!» Дживас посмотрел мне в глаза, усмехнулся и заявил: — А я не олень. Я лемур. Ленивый зверь. Но если мне приходится выбирать между помывкой одной тарелки и крупными неприятностями, я просто вымою эту несчастную посудину и с чистой совестью лягу спать в теплую постельку. Ого, а вот этого я не ожидала. Если честно, в глубине души у меня еще теплилась надежда, что они все свалят в туман… Хотя, если бы они ушли, меня бы, как собака кость, начала загрызать совесть, так что спасибо Майлу — хоть его ухода на моей совести не будет. Поймав мой растерянный взгляд, Дживас победно ухмыльнулся и двинулся к раковине. — Так, народ, — вяло сказала я. — В этом доме правил немного. Главное, уважаем друг друга, и будет у нас мир. Я ж не скотина какая — я вам готовить буду, стирка и уборка тоже на мне. Но давайте проявлять друг к другу хоть каплю уважения и не грузить абсолютно все на женские плечи. Нет, мне не сложно помыть за вами посуду. И нет, это не попытка показать «кто тут босс», ибо босс у нас тут один — босс мафии. Вот только мафиози здесь, кроме Мэтта, нет — командовать некем. Это всего лишь попытка достучаться до вас со словами: «Взаимоуважение — вещь полезная». Я вот ни капли не уважаю нашего самозваного Ками, но не собираюсь ни гадости ему делать, ни мелко пакостить. Ну, разве что язвить буду. Так милости прошу — язвите. Но раз вы в гостях, проявите хоть каплю уважения к хозяину дома. Всем заранее спасибо. Юля, если ты будешь мыть за них посуду, ты знаешь, что будет. С этими словами я швырнула подруге ключи от ее квартиры и свалила в туман, а точнее, ушла в комнату родителей и зарылась в их шкаф в попытке отыскать хоть что-то подходящее на роль пижам для этих анорексиков. Получалось плохо: папа у меня — мужчина ростом под два метра (и в кого я такой лепрекон только?) и с нехилой такой мускулатурой. Так что этим доходягам анимешным его шмотки, как скрипке — футляр от контрабаса. Мои вещи тоже не подойдут — они таки все (даже Ниар, что обидно) выше меня. А мамины вещи давать — не смешно. Она у меня настоящая леди, женственная и утонченная, потому спит исключительно в полупрозрачных пеньюарах, а спортивных костюмов не носила никогда. Ну, разве что в школе на уроке физкультуры. Но то — дела давно минувших дней, предания старины глубокой. Нет, я не на ее возраст намекаю, а на то, что после школы (о которой она мне даже не рассказывала) она ни разу не надевала ничего «неэлегантного и неженственного» и всю жизнь косплеила принцессу. И в кого только я такая пофигистка? Никогда не крашусь (разве что для косплея), ношу классические брючные костюмы или спортивные штаны с футболками, на которых нарисованы анимешные герои… Я не женственна абсолютно, но меня это не напрягает. А зачем? Мужиков совращать? А оно мне надо? Мне тупо лень. Я говорила, что я как черепаха? Так вот, я поскромничала. Я тот же самый лемур, и даже с ветки не упаду после собственной кончины. Поковырявшись в шкафу еще минут десять, я таки нашла более-менее приемлемые вещи, но, похоже, завтра мне прямая дорога на рынок за шмотьем для этой «последней когорты». Эх, денежки мои… мне вас не очень-то жалко, ибо я не скупердяйка, но вот родители меня за лишние траты не похвалят. Они-то как раз иногда напоминают скупых рыцарей, ибо папа говорит, что «если не экономить, растранжиришь все до копейки». Я его называю жмотом, а он отмахивается и говорит, что они просто экономны. Не знаю, кто прав. Наверное, Золотая Середина, которую поймать очень сложно… Раскидав шмотье по койко-местам, я вернулась на кухню. L поглощал конфеты из вазочки, запивая их чаем (похоже в него была вбухана вторая половина опустошенной еще днем сахарницы), Бейонд не отставал от Рюзаки — его чай вообще был похож на патоку. Ниар флегматично накручивал белый локон на палец и строил из конфет башенку — вот ведь архитектор недоученный… Мэлло зло хрустел шоколадкой. Так, похоже, Юля сдала ему мой неприкосновенный запас, который я нахомячила для просмотра аниме на неделю вперед. Ну и ладно, может, хоть любимое лакомство его заткнет? Мэтт резался в приставку и курил. Вот ведь гад… И почему его сигареты с игрушкой не исчезли, как пистолет Кэля? Аж обидно. Может, потому что у Мэлло пистолета при себе в момент смерти не было?.. Так, не о том я думаю, не о том. Кира же что-то обсуждал с глупо хихикающей Греллькой, на которую косился рубиноокий Шабранигдо, пардон, занесло — всего лишь маньяк. До повелителя тьмы Бейонду, к счастью, далеко. — Ну что, я вам раскидала вещи по кроватям, — задумчиво сказала я. — Сегодня придется спать в них, уж извините, ибо больше ничего нет на таких… стройных мальчиков, — да, я достойно заменила слово «анорексики»! И с сарказмом, и не оскорбительно. А вот Мэлло поморщился. Оскорбился-таки. Но он вообще холерик… — А завтра я схожу на рынок и куплю вам нормальные вещи. Кстати, если хотите, можете пойти со мной. Надо же вам с городом знакомиться… — Я буду искать информацию об этом мире в интернете, — поспешил отказаться L. — Я тоже, — присоединился к нему еще один затворник, на этот раз беловолосый. — Я с тобой! — возопила Юля. — Лайтик, давай сходим! Я покажу тебе много интересных мест! Например, полицейский участок, суд… — Хорошо, — улыбнулся Кира одной из своих самых очаровательных улыбок, и Греллька растеклась булькающей от удовольствия лужицей. Эх, женская натура… Бейонд и Мэлло промолчали, а Мэтт заявил: — Мне лень. Ну а чего я ожидала? Похоже, мне придется топать в компании Киры. Да, несостоявшийся Ками — не лучшая компания, и я бы с куда большим удовольствием сходила на рынок одна, но обижать Юлю неохота. — Тогда всем спать, а то время позднее, — скомандовала я. — Юль, Лайт повис на тебе мертвым грузом — ему я шмотки на ночь не искала. — Не проблема, — отмахнулась Греллюшка и встала. — Лайтик, пойдем скорее! Кира кивнул и двинулся к выходу, а Грелля замешкалась и, поправив прическу и футболку, обратилась к Бейонду: — А вы не хотите пойти с нами, мистер Бёздей? — голос все той же глупышки, но вот глаза изменились. Хорошо, что все были заняты своими делами, и на нее кроме меня и ВВ никто не смотрел… Черт, о чем я? Плохо, что и ВВ на нее все же смотрел! — Я ложусь поздно, в отличие от моей подруги, и мы сможем поговорить. А здесь Рюзаки — вряд ли Вам так хочется с ним в одной комнате спать, правда? Бёздей призадумался, а затем коротко кивнул и встал. — Так. Стоп. Я не поняла, — возмутилась я и потащила хихикающую подругу в спальню. Хлопнув дверью, я зашипела: — С ума сошла? Он же маньяк! Один Ягами тебя не защитит! Тем более без тетради! — Спокуха, — хмыкнула Юля. — Ты психолог или где? — Я будущий психолог! — фыркнула я. — А сейчас у меня мозги перегрелись, как процессор без кулера, и не варят! — Оно и видно, — хихикнула Грелля. — Сама подумай — смысл Бейонду нас убивать? Он человек логики и не подвержен всплескам эмоций, как настоящие маньяки. Если честно, Кира таки больше маньяк, чем ВВ. Доля правды в словах Юли была. Ведь Киру можно было отнести к типу «мессия», довольно часто встречающемуся среди серийных убийц, правда, они чаще — дезорганизованные асоциальные, а вот он был организованным несоциальным типом, что было несколько странно, но ведь прецеденты не являются аксиомой. Так что все возможно. А еще у него случались вспышки ярости, бывали срывы, как у всех маньяков. У Бейонда же их не было. Он даже самими убийствами не наслаждался: так, убивал с пофигистичным выражением лица, словно по обязанности, а пытал чисто из научного интереса. Пытки присущи организованному типу маньяков, а осквернение тел — дезорганизованному, и в этом еще одно явное несоответствие психологического портрета Бёздея. Вряд ли он был маньяком в прямом смысле этого слова. Да, у него был паранойяльный бред на тему: «Я должен превзойти L любым способом, бугага!» — но это чудо бугагайского королевства всего лишь добивалось поставленной цели и абсолютно не получало наслаждения от убийств (да и насчет бреда я шучу, потому как это и не бред был вовсе). Так что Бейонда и впрямь сложно назвать маньяком. — Ну, пока L в той же ситуации, что и Бейонд, — нахмурилась я, — а значит, ВВ попытается его превзойти, то есть вернуться назад быстрее, чем он, ведь Рюзаки говорит, что его главная задача — вернуться в свой мир. Правда, я его не понимаю: он же мертв… — Он вещал что-то про баланс, кармические законы и прочую ерунду, которой обчитался, когда узнал о тетрадях, — хмыкнула Юля. — Так что ты права: ВВ решит во чтобы то ни стало попасть домой первым, а значит, ему понадобится наша помощь, и он это понимает. Ты ему неинтересна, а вот я успела заинтриговать, так что, думаю, учитывая, что он у меня на втором месте после Лайта в списке любимчиков из «Тетради Смерти», будет логично, если я продолжу его «окучивать», а ты займешься L, Мэлло и Мэттом. А насчет ночи не волнуйся: Бейонд не псих и не кинется меня расчленять во сне, я уверена. — Мне бы твою уверенность, — поморщилась я. — Просто поверь в меня, — улыбнулась Юля. — В тебя я верю, — вздохнула я. — А вот в нашего гениального убийцу… — Вот, уже лучше, — хихикнула Грелля, — он уже не маньяк, а убийца. Лед тронулся… — …господа присяжные заседатели, — закончила я знаменитую фразу Оси Бендера за подругу. — Ладно, забирай себе своего неприродного альбиноса с темными волосами. Мне не жалко. У меня своих проблемных типов хватает. — Это да, — хмыкнула Юля. — Хотя с Мэттом ты нашла общий язык. — Не знаю, — поморщилась я. — Он в тот раз выиграл, хоть и помыл посуду. Кстати, а кто ее домывал? — Ну, Мэтт вымыл две тарелки, за себя и за Мэлло, причем тот его даже не просил — Майл просто помыл их, сел обратно и бросил Кэлю: «Успокойся, твоя гордость не пострадала». — Вот язва, — усмехнулась я. — Ага, — кивнула Юля и продолжила рассказ: — Потом встал Бейонд и быстро вымыл свою тарелку. Я поняла, что остальные все еще в раздумьях и начала ныть: «Лайтик, я не могу помочь, прости-прости, ведь если я ее расстрою, нас ждет камикорос, а я так не хочу, чтобы она тебя выгоняла! Я тебя обязательно пущу к себе, но ее помощь нам понадобится, чтобы отправить вас назад, ну пожалуйста, ну помой тарелочку!» Кира сдался и тарелку вымыл — думаю, он просто понимает, что ему невыгодно сейчас отсюда уходить. Потом молча то же проделал L, кстати, советую за ним посуду перемыть, — мы с Юлей синхронно хмыкнули — другого я и не ожидала. — Ну а Ниар пробурчал: «Еще и условия ставит», — и помыл тарелку последним, причем только после того, как L на него так посмотрел, что я думала, он в нем дыру прожжет размером с футбольный мяч. — О да, наш прЫнц похлеще Расиэля по самомнению будет, — фыркнула я, вспоминая Принца из «Реборна». — А то! — хихикнула Юля и тут же посерьезнела: — Ты прости, но я ему твой фик читала, потому что если бы прочла свой, он бы на меня обиделся, а лезть в инет времени не было. — Да ничего, — отмахнулась я. — Зато эта Вата не на мне висит, так что это даже плюс — он будет сторониться меня и потянется к тебе, несмотря на твою дружбу с Кирой. К тому же, он уже знает, какой ты можешь быть хитрой и изобретательной. — Ну да, но уважением он явно не проникся, — развела руками Юля. — Печаль-беда, — хмыкнула я, и моя подруга, натянув на лицо выражение «я косплею Мису-Мису», ломанулась к двери с воплем: «Лайтик, прости-прости, она меня задержала!» Ну вот, опять на меня всех барбосиков повесили. Но я не против, в принципе…