Нашествие гениев

— Вроой! Вы, отбросы! — рявкнула я, влетая ну кухню, где все шестеро бисёненов, плюс Грелль-сама бухали… в смысле, пили чай с блинчиками. — Поднимайте свои задницы и вперед! Нас ждут улица и бои! — И кро-овь! — пропел Грелль, хлопая в ладоши. А вот дезнотовцы выпали в осадок. Оно и понятно: вечно измывающаяся над Ниаром, язвительная, трусливая, недалекая нахалка вдруг орет благим матом и явно готова порвать всех на лоскуты. У народа мега-шок. Эх, не знаете вы силу волшебных косплей-превращений, граждане! — Какого чёрта?! — первым пришел в себя Мэлло, и его реакция была вполне предсказуема. — Захлопни варежку, мусор! Встал и пошел! Или Акула тебя в пинки на улицу вышвырнет! — Совсем уже обнаглела! — рявкнул Михаэль. Мэтт напрягся, а мафиозный биг-босс кинулся ко мне с явным намерением пойти проторенной дорожкой и попытаться вживить меня в стену. Чувак, не стоит, я инородное ей тело! А потому… — Молчать, отброс! — рявкнула я, плавным движением вытекла с линии атаки Михаэля и, схватив его за правую руку, поставила профессиональную подножку. Он пошатнулся, а я ударила ногой по его левому колену, и Кэль эпично рухнул на колени. Я же заломила правую руку ему за спину, выворачивая суставы. — Ах ты тварь, — прошипел Кэль. — Молчать, мусор, — злой голос, злые слова и злой взгляд серых глаз. — Девчонку, может, ты и легко победил, но вот Второго Императора Мечей так просто не одолеть! Бесполезный отброс… Я отпустила Кэля и усмехнулась. Ясное дело, он легко отбил бы такую атаку, если бы хоть на секунду допустил, что я на такое способна. Но он и подумать о таком не мог, ведь вчера я даже не пыталась сопротивляться. Что ж, «бедный Йорик»… тьфу ты! «Бедный Мэлло»! Да, уже лучше. — Тварь, — вновь прошипел Кэль и встал. Медленно и плавно. Опаньки, он серьезен… Я усмехнулась и отстегнула от руки меч. Поиграем, Мэлло… Но моей мечте навалять как следует самому боссу мафии, впечатавшему меня в стену, не суждено было сбыться — между нами встал Мэтт и бесстрашно посмотрел другу в глаза. Да, мало кто раньше на это отваживался… — Уйди, — прошипел Кэль. Что ж он все шипит-то? Прям не котик, а кобра, ага… — Я говорил: она не так проста, как кажется, — спокойно сказал Дживас. — Если вы сейчас все разнесете, толку не будет. Поступи как обычно: используй ее, а потом разберись. Повисла тишина. Я усмехалась фирменной ухмылкой Акулы Варии, а Михаэль сверлил меня тяжелым злым взглядом, что-то мысленно просчитывая. — Ладно, — бросил он и вышел в коридор. Ути-пути, какие мы обидчивые! Чёрт, Дживас, ты увел у меня добычу! Кстати, я не сошла с ума. Думаю, я справилась бы с Михаэлем Кэлем. Откуда такая уверенность? Просто я, по жизни неуклюжая и неловкая, медлительная и ленивая, недалекая тугодумка, действительно отлично умею делать лишь одно — драться. — Хи-хи, Лайтик, пойдем и мы! — заявила Юля и потянула своего Ками в коридор. Бейонд последовал за ними и, проходя мимо меня, хищно усмехнулся. Чего это он? Тоже надеется меня пришить потом, как Мэлло? Ниар и Рюзаки молчали, а Мэтт заявил: — Зря, очень зря. — Вроой! Мусор! Ты ни черта не понимаешь! — с этими словами я ломанулась к входной двери, а Мэтт, прикурив, поспешил за нами. Когда все вышли из квартиры я заперла ее на ключ, а Грелля присобачила меч на место. Кстати, она успела откопать в моей комнате катану, настоящую, японскую, которую мне привез с островов моей мечты мой папик. Я там ни разу не была — мама говорила, что если я попаду в эту «страну шикарных технологий и диких анимешников», то окончательно тронусь рассудком, а потому они каждый год предлагали мне отдохнуть вместе с ними на море, но я отказывалась. На кой черт мне пляж и рыбки? Плавать я не умею, а на берегу сидеть — радость небольшая. Забрав катану из цепких лапок шинигами, я быстрым шагом направилась вниз по лестнице. Через десять минут мы шли по улицам нашего достославного города и весело болтали. Точнее, Греллюшка в своей очаровательной манере комментировала наряды, походку и выражение лиц прохожих, а я в образе Скуало громко их критиковала. Остальные предпочитали отмалчиваться. Периодически мы вспоминали о них и поясняли мимо чего, собственно, проходим, но реакции не следовало даже на это: Мэлло все еще злился, Кира, видимо, мысленно сетовал на судьбу-злодейку, закинувшую его к еще большей идиотке, чем Миса-тян (и хорошо, что он так думал, граждане!), Бейонд хищно усмехался и внимательно смотрел по сторонам, а Мэтту как всегда было на все наплевать. Счастливый, я завидую! Я тоже хочу плюнуть на них и забыть как страшный сон, пнув коленом под пятую точку. Но не могу — совесть потом загрызет. До смерти… — Ах, какой чудный паренек, — укаваился Грелль на парня лет семнадцати, шедшего впереди нас. Ну да, ее типаж: черные джинсы на стройных ногах, черная же футболка и жилетка с кучей цепочек на мускулистом теле. Волосы до плеч цвета воронова крыла, собранные в хвост, и симпатичная моська лица. Бисёнен, одним словом. Да еще и гот. — Вроой! Просто очередной мусор, — отозвалась я. Меня внешность реальных парней всегда интересовала слабо. Мне важен был внутренний мир. Хотя длинные волосы я у парней в реале терпеть не могла. — Ну, посмотри какие ножки! — пропел Грелль. — Мослы неоткормленного бройлера! — А какие ручки! — Грабли старого пугала! — А какая попка! — Ему на ней сидеть больно — тощая задница, из которой тазовые кости выпирают! Грелль захихикал, а парень обернулся и зло бросил: — Помолчали бы! На улице находитесь! — Вроой! Мусор! Ты нарываешься! — рявкнул Скуало, то бишь я, а парень, увидев, что говорит с косплейщиками, закатил глаза, усмехнулся и заявил: — А-а, шизики! Ну-ну, развлекайтесь, детишки полоумные! С этими словами он перешел на другую сторону улицы, а Грелль возопил: — Куда же ты, милый? Мы обсудили еще не все твои достоинства! — Недостатки! — перебила я подругу. Наконец мы добрались до автобусной станции, рядом с которой располагался железнодорожный вокзал. Как раз около этих наиважнейших транспортных точек города и находился рынок. — Вроой! — возопила я, распугивая толпы народа, собравшиеся у автобусных остановок. — Это вокзалы: автобусный, а дальше — железнодорожный. Захотите свалить из города — советую сделать это побыстрее — вам сюда! А там — рынок! Мы прошествовали на вышеозначенный рынок и начали шариться взглядами по лоткам. Я не шопоголик, как и Юля, и вытащить меня за покупками может только она. Кстати, она хоть и не очень любит шляться по магазинам, иногда все же делает это. Для чего? Для того, чтобы найти новый атрибут для косплея, конечно же! Именно в одном из таких походов она нашла текстильные розы, которые потом нашивала на свой костюм Шинку из «Розен Мейден» или, к примеру, солнечные очки для косплея Шизуо из «Дюрарара», коего играла я — Юлька была Изаей Орихара («Темная Сторона» рулит и бибикает, ага). Думаете, мы слишком много косплеим? Вы правы. Стоит нам «переболеть» одним персонажем, как тут же делается костюм для другого. Обычно на это уходит месяц, плюс месяц активного косплея, а дальше — здравствуй, новый персонаж, так что база костюмов у нас воистину огромна. Кстати, родители Юли оба занимаются бизнесом и, ясное дело, деньги у них водятся. Грелль заметил лоток с нижним бельем и ломанулся к нему. О, шикарно… Сейчас мы будем покупать труселя для бисёненов — зашибись, перспективка! Значит, Лайтику можно купить семейники с яблоками, L — с клубничками, Мэлло — с шоколадками, Мэтту — с красными машинками, а Бейонду… А Бейонду — красные стринги со стразами, ага. Он же мечтал отличаться от всех детишек Вамми-хауса… Да, меня заносит. А все потому, что я даже в костюме Суперби Скуало не могу не переживать, покупая труселя для толпы чужих мужиков! Мы подошли к лотку, и продавец на нас подозрительно посмотрела. — Вроой! Чего пялишься, мусор? — рявкнула я, а Греллюшка захихикал. — Простите моего Ску-тяна, — «блин, прозвучало как „скотина”!» — мысленно хихикнула я. — Он не имел ввиду ничего плохого, он всех так называет, да, моя Акулка? — Заткнись, отброс! — я начала разглядывать семейники, а Грелль развел руками: — Вот видите? Лайтик, — она повернулась к Кире, — а какой у тебя размер? И что нам тебе купить, милый? Продавщица, не распознавшая в Грелле девушку (тонна косметики и не то скроет) удивленно воззрилась на Лайта, а тот поспешил исправить оплошность моей подруги (намеренную, кстати): — Юля, не думаю, что девушкам стоит покупать белье парням. — Вроой! Истину глаголешь, мусор! — рявкнула я и прочла на лице продавщицы немой вопрос: «Вот это хамоватое орущее чмо — девушка?» Впрочем, я косметику не наносила, и по мне было понятно, что я не парень, но комплекция и поведение заставляли дамочку удивляться. — Короче, вот вам бабки, купите себе труселя, — я вручила деньги Мэтту, как наиболее здравомыслящему из этой толпы. — И чтоб L и Вате тоже купили, а мы ушли! Я потянула Грелля подальше от лотка, а она начала ныть и причитать: — Я хочу увидеть белье Лайта-куна! Пусти, Скуало! Ну пусти-и… Ясен фиг, я ее не отпустила: не наше собачье дело, что они там носят под кожаными штаниками, потертыми джинсами и дорогими брюками… Пока парни отоваривались, мы с Греллем прикупили этой Незолотой Орде носки, нашли лоток с водолазками полосатого окраса, и я поспешила обратно — отлавливать геймера. Узрев неподалеку рыжую макушку Дживаса, я заорала на весь рынок: — Стоять, отброс! Двигай сюда, я нашел тебе новую тюремную робу! Майл поморщился, но все же подошел, и я ломанулась к лотку с водолазками. Вскоре подошли и остальные члены нашей группы. У всех, кроме Мэлло, в руках красовался пакетик с нехилой стопкой белья — похоже, они решили затариться основательно. Чёрт, они же не хотят здесь на ПМЖ остаться, правда?.. Мэтт вручил мне пакет с бельем для L и Ниара, а сам, оставшись с двумя пакетами (угадайте, чей второй!), углубился в изучение кофт полосатых расцветок. А он привередливый, оказывается! То ему ткань не дышит, то воротник неудобный, то крой дурацкий… Наконец, переворошив весь прилавок, он нашел пару приемлемых вариантов: черно-красную кофту с широкими горизонтальными полосами без воротника и водолазку с бело-алыми узкими полосочками, причем белые полосы были несколько шире красных. А что, вкус у Дживаса определенно есть… если ты любитель шансона и тюремной романтики. Захотелось запеть «Таганку», но я сдержалась — образ не позволял. Расплатившись за кофты геймера, мы двинулись искать народу пижамы. Ох, нелегкая это работа, из болота тащить… в смысле, по рынку водить идиотов. Наши «гении» постоянно норовили разбрестись в разные стороны, и только мафия держалась все время вместе. «Мы с Тамарой ходим парой», блин. Грелль следила за Лайтиком, пытаясь держаться рядом со мной и удерживать его, что было довольно сложной задачей, а вот Бейонд все время куда-то исчезал, и мой вопль: «Врой, мусор, а ну, куда опять твои вампирские плошки исчезли из моего поля зрения?!» — уже стал на рынке постоянным звуковым сопровождением наравне с глупыми попсовыми завываниями из громкоговорителей. Да и мафию отлавливать приходилось — они дуэтом сваливали. «Мы банда, и не колышет!» — ага… А труселя вам за чей счет купили, недожители Владимирского Централа?! Наконец, мы таки, с грехом пополам, купили всем по пижаме. Слава ананасам и Рокудо Мукуро — у L был тот же размер, что и у Бейонда, а Ниару шмотки купил Мэтт, закатывая глаза и говоря, что то, что он может купить одежду «на глазок» самому себе, не значит, что он точно угадает параметры Ваты. — Эй, отброс, — заявила я Мэлло. — Тебе тоже надо купить шмотья, как твоему братану. — Отвали, дебилка, — прошипел Мэлло. А ну, закрыл капюшон, кобра, а то в «очки» звездану! — Да мне пофиг, — фыркнула я. — Ходи как Женщина-кошка! Ну, или мальчик-садо-мазо! Только плетку купи для полноты образа, ахаха! Как Кэль меня не ударил, не знаю. Наверное, просто не хотел устраивать драку в толпе, опасаясь повтора утреннего инцидента. Зато Мэтт что-то ему зашептал, и Кэль, поморщившись, нехотя кивнул. — Ладно, пусть покупает, — бросил он другу. Ох ты ж блин, спасибо за позволение, Принц-сама! Я на вас деньги трачу и время, но, оказывается, это вы мне одолжение делаете тем, что позволяете вас в Божеский вид привести! Гот-косплейщик недоделанный! — Врой, покупай! — бросила я и указала на лоток с брюками — простыми черными мужскими брюками — и рубашками. Кэль на меня так зыркнул, что, не будь я в образе, провалилась бы сквозь землю от страха. Но, на мое счастье и на ярость Мэлло, я косплеила, а значит, эта Шоколадная Фея не сможет загнать меня своими пылкими взорами прямиком в Тартар. Что ж, знакомство с Танатосом и Гекатой откладывается, а посему я могу еще немного поиздеваться над этой ходячей неприятностью. Моей неприятностью… вселенского масштаба. — Двигай, мусор, — фыркнула я и сунула Кэлю в лапку деньги. Мэтт тут же их у него выхватил и, зло на меня посмотрев, поволок Михаэля к прилавку. После долгих споров, парни выбрали-таки совершенно обычные черные брюки, пояс с серебристым черепом (Мэлло все же решил выделиться, ага) и черную водолазку с соседнего лотка, на которой было нанесено серебристое изображение «Веселого Роджера». Еще Майл прикупил Кэлю черную кофту а-ля водолазка, но без воротника, на которой по бокам и на рукавах шло по тонюсенькой полоске серебристого цвета. Мне это почему-то напомнило лампасы на брюках полицейских генералов, но я промолчала. Образ, никуда не денешься. А череп прикольный… «Вьется по ветру „Веселый Роджер”, Люди Флинта поднимают паруса!» Мысленно пропев две строчки из знаменитой песенки, я усмехнулась, забрала у Дживаса сдачу, и мы двинулись к обувным рядам. — Вате нужны тапки, — бросила я неохотно. — Белые тапки. — Бвахаха! — рассмеялась Юля. — Тогда и гробик ему прикупи! — Обойдется, заверну в саван и закопаю! На гроб не наработал. — Ого, а ты жесток, милый Ску-тян. Червячки до него доберутся очень быстро и загрызут заживо! Ну, почти… — Заткнись, мусор! Я справедлив! Выбрав Ниару белые кроссовки сорок второго размера (нехило, да. Но я спрашивала у него размер ножки, а точнее, лыжи, ну или ласты, еще утром, и он назвал именно эту цифру), я затарилась последней вещью на этом рынке, и мы двинулись к супермаркету. Купив каждому из своих «подарков» по зубной щетке, полотенцу и кружке, ибо чего-чего, а чашек стало не хватать после того, как Ниар вечером, после отбоя, разбил одну, мы направились домой. Но меня жестоко обломали, развеяв наивные девичьи мечты о короткой девичьей памяти другой особи женского пола в нашей компании, ибо эта особь ёрно захихикала и вопросила: — Ску-тян, а ты ничего не забыл? Я-то не забыл, но как же мне жаль, что и ты не забыл, Грелль Сатклифф! Уилла на тебя нет, честное слово! Но на мои печальные мысли Юле было наплевать, и она потащила всю нашу ораву на заброшенный пустырь за школой, в которой мы с этой ходячей проблемой когда-то учились. «Что за на фиг? — подумала я, ступив на сочную траву пустыря. — Здесь никого нет, так с кем я буду драться?» О да, я продолжу тупить даже после смерти — гарантия сто процентов. Ибо такой идиотизм лечению не поддается. — Врооой! Ну и где противник? — проорала я, швыряя пакеты с покупками на землю и водружая на них отстегнутый от руки макет меча. — Здесь, — довольным тоном отозвалась Юля, и я таки поняла, почему Бейонд Бёздей так усмехался этим утром. Он попросту ждал боя, вот и все, и та усмешка была не плотоядной и не зверской. Это была кровожадная усмешка охотника, решившего сразиться со зверем голыми руками, но уверенного в победе. Мама миа… Моя катана — настоящая, заточенная. И если он и впрямь отличный мечник, а вторая катана, которую Юля извлекла из кустов, такая же, как и у меня, мне каюк. Потому что я не хочу драться. Впрочем, я не привыкла сдаваться. Ни в бою, ни в жизни. Так что мы еще поборемся… даже если все мое естество против этого боя. — Ты ведь чемпион своей области по кендо? — вопросил Бёздей, принимая катану у Грелля. Мэтт удивленно посмотрел на меня, а я сняла парик и пришла в свое обычное состояние. Точнее, почти обычное. Косплей исчез, но, как и говорила Юля, меч придавал мне уверенности и спокойствия, и я флегматично ответила маньяку: — Да, я чемпион Московской Области по кендо. Четырехкратный. — Это не главное, — хихикнула Грелля, выходя из образа шинигами и возвращаясь к образу Мисы-Мисы. — Наша Леди трижды чемпион в подпольных боях по кендо. Я поморщилась. Говорить об этом я не любила… Глаза Бёздея хищно сверкнули, а Мэтт посмотрел на меня с неверием и глобальным таким афигом. Мэлло же явно сделал вывод наподобие: «Вот почему эта дура меня уложила. Что ж, теперь я знаю ее секрет и фигу попадусь еще раз». Чувак, ты просто не знаешь, что такое подпольные бои по кендо… к счастью для тебя. Я так о них вообще вспоминать не хочу. Совсем. — Как сражаемся? — спросила я Бейонда, полностью расслабляясь и кладя ладонь на рукоять меча. Бёздей оценил. Похоже, он неплохой мечник, ибо тоже расслабился в считанные секунды. — Я не собираюсь биться по спортивным правилам, — усмехнулся маньяк номер два (маньяк номер раз для меня по-любому Михаэль, ибо он единственный из дезнотовцев реально пытался, а не только мечтал меня кокнуть. И в его устах выражение «в гробу я тебя видал и в белых тапочках» реально обретает смысл). Я поморщилась. Не люблю драться по правилам подпольных боев… — Тогда до чего? — До первой крови, — усмехнулся Бёздей. Серьезно? И все? Хм, похоже, это будет не так страшно. — Любая рана? — осведомилась я. — Да, — кивнул маньяк, и мы друг друга поняли. Я намекала на царапину, он — на смертельное ранение. Прекрасно! Я отошла от Бёздея и встала на колени, подняв катану перед собой обеими руками и закрыв глаза. Я всегда так делаю перед боем — это помогает сконцентрироваться. Юлька отвела наших новоявленных «друзей» в сторонку, чтоб под раздачу ненароком не попали, и я, сосредоточившись, встала. — Ритуалы? — фыркнул Бейонд. — Не то слово, — холодно ответила я. В глазах моих читались равнодушие, спокойствие и абсолютная беспощадность к врагу. — Вы видели Скуало в ее исполнении? — усмехнулась Грелля. — Забудьте. Это по сравнению с той Машей, которую вы увидите сейчас, просто бред. Ее косплей несравним с тем, что с ней происходит, когда она обнажает клинок. Могу показать фоточки с подпольных… — Помолчи, — холодно бросила я, и Юля прикусила язычок. Ай-яй, Юля, ты же знаешь, я ненавижу, когда показывают те фотографии. Я там сама как маньяк. Хуже Бейонда. И это грустно… — Правила? — спросила я. — Никаких, — пожал плечами Бёздей. — Обнаживший меч самурай не уберет его, пока тот не изопьет крови. — Вперед, — с этими словами Бейонд обнажил клинок плавным изящным движением. Я последовала его примеру и тоже обнажила катану. Сталь засияла в лучах солнца. А раньше я дралась в мрачных подвалах. Прогресс! Я вышла из сумрака, ну надо же! Мы кружили по поляне, не сводя глаз друг с друга. Шаг, еще один и еще… Мир вокруг исчез, передо мной были лишь два алых, горящих жаждой крови глаза и тонкая полоска сияющей серебристой стали. Час пробил, Бейонд… Он не выдержал первым и искусно атаковал меня. Взмах меча, парировать, уклониться, отойти, сместиться вправо, отразить, отразить, отступить, притворно пошатнуться, отразить, отразить, затянуть в трясину боя, заставить раскрыть карты… Бёздей атаковал грамотно, иногда я «огрызалась», но тут же снова уходила в оборону, вот только он не «повелся» на мои выкрутасы и действовал очень осторожно. Он понимал: за красивые глазки трехкратными чемпионами не становятся. Ненавижу этот титул… Ну да ладно, о приятном: ВВ таки «втянулся» и уже не смог бы уйти в глухую оборону. Но все карты он не открыл, шулер эдакий. Хотя кто так обзывается, тот сам так называется, ибо это я сейчас мухлюю, и Бейонд об этом знает. В воздухе висела напряженная тишина, нарушаемая лишь звоном стали и шорохом легких шагов двух бойцов. Бёздей дрался насмерть. Я — ради единственной царапины. Посмотрим, кому повезет больше… Стоило лишь ВВ начать атаковать так, что он уже не смог бы перейти к глухой обороне, я начала контратаку. Грамотную, пошаговую, наступательную, по всем законам Миямото Мусаси. Наш маньяк стойко отражал удары, не забывая атаковать самому, но не сделал ни одного выпада. Это значило лишь одно — он не был уверен, что они пройдут. Правильно, Беня, сделаешь выпад — проиграешь. И именно этого я и жду. Кто не рискует, как говорится… Ведь если его выпад-таки пройдет, на его совести будет одним трупом больше, а мою бренную тушку под «Реквием» Моцарта и довольный смех Михаэля прикопают на ближайшем кладбище. Но это лирика. Удар, удар, обычно мои бои длятся куда меньше, к чему бы это? Ах да, я не тренировалась. Приходится действовать не так, как обычно. Ладно. Не отвлекаемся. Я, как и Бейонд, не делала выпадов, но по другой причине — не хотела ранить гостя. Я была уверена, что моя атака пройдет: все же я успела «считать» движения ВВ — они были шикарны, но шаблонны, однако это явно было наиграно и сквозь шаблоны проглядывал стиль самого Бёздея. Агрессивный стиль. Но все же пока он скрывался за стандартным набором движений, не желая показывать свое настоящее умение, равно как и я… до сего момента. Внезапно я резко изменила стиль боя и перестала следовать каноничным атакам из практических занятий по кендо. Как говорил мой сэнсэй, главное — импровизация! Бёздей тоже начал импровизировать, а Грелля усмехнулась. Ну да, ты права, подруга… Сейчас все закончится. Несколько сложнейших комбинаций, и сталь рассекает воздух. Я вынудила Бёздея сделать выпад, а сама, уйдя с траектории удара его катаны, нанесла удар по его руке. Из крошечного пореза на тыльной стороне ладони выступила багровая капля. — Стоп! — крикнула Юля. — Закончили! Это она не мне — это она ВВ, который выглядел так, словно хотел продолжить атаковать. Вот только он прекрасно понимал, что я нанесла удар «неправильный» и, будь он на моем месте, меч прошел бы несколько левее — по моей шее, и несколько глубже. На пару-тройку сантиметров примерно. Я поклонилась маньяку (докатилась!) и отошла к тому месту, где сиротливо примостились ножны, отброшенные мной в начале нашей битвы… титанов. Бейонд сражался просто потрясающе. Он и правда был очень силен, но ему немного не хватило. Чего? Может, практики? Хотя я тоже целый год Ваньку валяла и вряд ли могу говорить о нехилом таком багаже опыта за плечами, вместе с носильщиком. Впрочем, носильщик-то как раз был. Юля. Она все это время твердила: «Вернись к мечам!» — но я не могла. А теперь она добилась своего, натравив на меня маньяка из мира аниме. Не жизнь, а Камеди Клаб с уклоном в черный юмор. В небесной Канцелярии (а именно, в Энма-чо) решили надо мной шуткануть. Вот не зря говорят: не читай всякую лабуду, что непонятно где написана! На заборе тоже много чего написано, а там дрова лежат! Но я об этом забыла, прочитала «лозунг» на крышке канализационного люка, и вот результат! Меня маньяками травят… Грелль протянула мне носовой платок, и я вытерла им лезвие, а затем убрала катану в ножны. Сразу накатило умиротворение и любовь ко всему миру. Хотелось обнять всех и вся (за исключением Мэлло, ибо эта блондинистая пакость — мой личный стресс-фактор) и вопить: «Ня! Всем мира и печенек!» И не в победе дело! Я просто всех люблю после того, как отпадает необходимость кого-то убивать. Точнее, ранить… Бёздей сверлил меня раздраженным, но явно озадаченным взглядом. Он уже убрал меч и теперь слушал причитания Юльки о том, какая у нее замечательная подруга, адресованные ее любимому Ками. — Грелль, не надо, — поморщилась я. — Ты же знаешь, это все бред. — Ага, ага, — покивала моя подруженция. — Спокойствие, Себастьянчик! Теперь ты не сможешь вернуть меч в ножны. — Свали в туман, — поморщилась я. — Всенепременно, — ухмыльнулась она. — Но лишь после того как убежусь… то есть убедюсь… то есть… ой, да пофиг! После того как удостоверюсь, что ты снова в строю! — Ага, на лихом пони в яблоках, — съехидничала я. — Э, нет. Рюук пони косплеить не согласится, — хихикнула Грелля. — А яблочная душа у нас только он. — Да его и не наблюдается, — хмыкнула я, — и слава Ками! В смысле, не тебе, Лайт, расслабься. Ягами поморщился, но промолчал. Правильно. Не открывай варежку — муха залетит. Хотя, если проголодаешься… Так о чем бишь я? Ах да. Лайт в афиге, Мэтт в афиге, Мэлло в афиге, Бейонд в возмущении. На меня или на себя? Ой, да не важно. Важно то, что он явно жаждет мести. То есть реванша. А я на него не согласна — перетопчется парниша. Я не злая — я просто не очень добрая, ага. — Ну ничего себе, — выдал наконец Мэтт. О как. Неужто наш двухбитный мальчик от чего-то испытал такие эмоции, которые перебили девиз его жизни: «А мне все пофиг»? — Да пофиг, — отмахнулась я абсолютно искренне как раз таки его девизом. — И то верно, — хмыкнул Дживас. Я взяла парик и собиралась было его напялить, как вдруг Мэлло вырвал его у меня из рук. — Не смей, — зло бросил он и направился… куда глаза глядят, ибо дом наш был совсем в другой стороне. Равно как и отделение полиции. — Ворюга! Отдай мою шевелюру! — завопила я на всю вселенную. — Спасите-помогите, девушку скальпировали! Индейцы! Могикане! Они среди нас! Грелля рассмеялась и потащила Лайта, что-то отчаянно просчитывавшего в своих темных мыслях, за Мэлло, а я, усмехнувшись, закатив глаза и пробормотав, глядя на небо: «Что за люди — последнее украдут! Будь то даже, фактически, часть тела!» — двинулась следом. Мэлло шел быстро и не оглядываясь. — Эй, Котя, — крикнула я. — Стоять! Куда ломимся? Не туда, Вы потеряли ориентацию, то бишь ориентир! Вам на сто восемьдесят градусов надо развернуться, а то Вы отдаляетесь от пункта назначения! — А ему в Пункт Назначения и не надо, — хихикнула Юлька, вспоминая американский ужастик. — Ибо там царит Смерть! Бугага! Пусть лучше потеряет ориентацию, — она специально выделила это слово интонационно, — и ломится в другое место. — А в какое? — Ну, в темное… но не страшное. — Спросить боюсь, куда именно? — В обезьянник, — хихикнула Юля. — Котам в обезьяннике не место, — хмыкнула я. И правда, наш Герой с дырой топал в направлении еще одного полицейского отделения, на этот раз не главного, а так, какого-то левого, но, ясен фиг, камера для хулиганья там была. — Дура! — рявкнул Мэлло, резко останавливаясь и глядя мне в глаза. — Тоже мне, открыл Америку, — хмыкнула я, пытаясь вырвать у него из рук парик с длиннющими, достававшими мне в одетом состоянии до пятой точки, платиновыми волосами. — Отдай мою шевелюру, противный! Не лысой же мне ходить? — Ты такая сильная, а такая идиотка! Как так? О, а вот это крик души. Я что, удивила и Фею-Шоколадницу? Ай да я! М-да. — Ну что тебе сказать? — развела руками я. — Сила есть — ума не надо! Грелля захихикала, и я ей весело подмигнула. — Да ты просто притворяешься! На хрена?! Вот скажи, на хрена?! Вау, а чего мы такие нервные и сердитые? Кису надо погладить? Киса расстроилась, ибо кису обдурили? Хи-хи, обманули дурачка на четыре кулачка. — Ну, Мэлло-сэмпай, — голосом Тоби из Наруто продекламировала я, — Маша хорошая девочка, не ругай Машу! Хочешь конфетку, Мэлло-сэмпай? Ах да, у Маши же нет с собой конфеток! Печаль-беда… — Да что ты дурью маешься?! — рявкнул Михаэль и с силой схватил меня за предплечья. — Ува-а, Мэлло-сэмпай делает Маше-тян бо-ольно, — проныла я и, хихикнув, вывернулась из захвата Кэля, попутно вцепившись в «свою шевелюру» и завопив: — Верни на Родину! Положь, где взял, маньяк! — Да пошла ты, — устало бросил Михаэль и отпустил парик. Я пошатнулась и чуть не упала — я хоть и не сильно тянула его на себя, но все же отпустил мафиози «мои волосы» очень резко. Нежданчик, блин! Я тяжело вздохнула и начала расчесывать волосы, бурча нелицеприятные комментарии в адрес вороватых арийцев с немереным запасом наглости. И тут ко мне со спины подкрался… нет, не Кондратий, хотя близко — Мэтт собственной персоной, прошептавший мне в самое ухо: — А я, кажется, начинаю понимать. Я хмыкнула и вернулась к прерванному занятию, возопив: — Мэлло, а в участок-то?! Кэль лишь передернул плечами и потопал дальше. — Ну и фиг с тобой, — хмыкнула я, ни капли не расстроившись. — Народ, идемте домой, а то надо еще хавчик приготовить, а время уже — огого! Мы с Греллем, тащившем на буксире все еще о чем-то сосредоточенно размышлявшего Лайта, поспешили домой, Мэтт последовал за боссом, пардон, за другом, а Бейондыч как сквозь землю провалился. Вместе с катаной. Кстати, о птичках… — А ты где меч надыбала? — вопросила я Юлю по дороге домой. — Да позаимствовала в вашем клубе, — пожала плечами моя подруга. — А если он ее ушатает? — прифигела я. — Да ладно, ты что! — прифигела еще больше Грелька. — Он маньяк, а не вор! — Стоп! Ты сама говорила, что он не маньяк! — возмутилась я. — Это образно! — А если он сейчас «образно» махнет «ножичком» и прирежет кого?! — Не, ну, он адекватный… — несколько неуверенно пробормотала Юля. Я закатила глаза, и дальше мы шли молча: Грелля волновалась за своего подопечного смертоубивца, точнее, за его пока еще несостоявшихся жертв, а у меня на душе кошки скребли. Вспомнила прошлое, сразилась на мечах, Мэлло разозлился окончательно и, возможно, уйдет, забрав с собой единственного абсолютно адекватного человека сей психушки под названием «квартира трехкомнатная, обыкновенная», а серийный убийца вырвался на свободу с катаной наперевес. Романтика, блин! Большой дороги… А самое фиговое то, что всему виной опять и снова я.