Нашествие гениев

Родная спальня, она же кабинет «лучшего детектива всех времен и народов», встретила меня мерным жужжанием компьютера и хмурыми взглядами Лелуша ви Британии, Хибари Кёи, его тёзки Оотори Кёи, Гилберта Найтрея и Цуме. Остальных я не заметила — больно уж не в тему сейчас были их улыбки, а эти парни — вечно хмурые, как моя душа в данную минуту… — Солнце, ну зачем ты так? — вопросила Юля, захлопнув дверь спальни и тем самым оторвав меня от блаженного созерцания мрачных красавцев. — Плюнь на него: он блондинка! — В законе, — хмыкнула я. — Ох, Юль, не в нем дело, ты же знаешь. — Знаю, но я переживаю за тебя. Грелля забрала у меня чашку и, поставив ее на стол, обняла мою доходяжную тушку. — Ну, солнце, плюнь ты на этих пришлых! Они уйдут скоро… — пробормотала она, гладя меня по спине. Эх, Юлька, ты одна меня понимаешь… — Да я только и жду, чтобы они свалили, — поморщилась я, обняв подругу. — Ты же знаешь, меня бесит, когда в жизни что-то меняется! — О да, я помню, как мы скандалили, когда я только переехала сюда! — хмыкнула Грелля, и мы невесело рассмеялись. — А когда ты меня «подсадила» на аниме, вспомни, сколько я брыкалась, пока не признала, что тоже анимешником стала, — добавила я. — Помнишь, как я от новых аниме отбрыкивалась, а сама до дыр засматривала старые? — Ага. Ты тот еще консерватор, — хихикнула Юленция и отлепилась от меня. Ну наконец, а то у нее объятия прям медвежьи! Она ж меня задушить может, от избытка чувств-с! Быстрее Кэля… — Знаешь, я очень жду тот светлый день, — вздохнула я, — когда эти бабуины, пардон, бисёнены, свалят куда подальше. Но одновременно с этим, несмотря на то, что я измываюсь над ними, я не хочу, чтобы они меня ненавидели. Я само противоречие, да? — Не-а, — покачала головой Юля. — Ты не хочешь, чтобы тебя ненавидели, ибо этого никто не хочет. А уж твой сарказм — часть тебя, без него ты не ты. И либо люди принимают это, как я, либо шли их лесом, полем, огородом и кладбищем на деревню к дедушке. — О да, — закатила глаза я. — Но у Мэлло нет дедушки. — Отошли его к Роджеру, — хихикнула вредная Греллька. — Он за дедушку и без грима сойдет. — Это точно, — усмехнулась я, потрепала Греллю по алой шевелюре, и мы потопали на кухню, забыв про многострадальную одинокую чашку-путешественницу. Вернувшись к этим упырюгам, Грелля начала рассказывать L о том, как в России обстоят дела с эмигрантами. Собственно, он все это и так прекрасно знал, но вот остальные были не в курсе. Все, кроме Ниара: оказывается, Вата днем спионерил мой ноутбук и просадил все деньги 3G-интернета, ища информацию о нашей стране. Оказалось, кстати, что информация наших миров почти идентична, что несколько удивляло. Разве что год у нас разнился — для анимешек время замерло в день, когда была дописана последняя страница манги, то есть в две тысячи шестом году… Мэлло и Мэтта подозрительно не наблюдалось, и я подумала, что если они сейчас уйдут, меня даже совесть грызть не будет. Ну, разве что за Майла: он-то ни в чем не виноват. Ближе к половине одиннадцатого Юлька решила топать к себе и начала канючить, упрашивая Киру пойти баиньки. Долго просить не пришлось — как я поняла, наш недо-Ками чувствовал себя лучше и увереннее на своей территории, в логове «армии зла и темной стороны силы». О да, Юля была на стороне Дарт Вейдера после просмотра «Звездных войн», в то время как я фанатела от зеленого ушастика — мастера Йоды и была на стороне добра. Мы с ней вообще всегда противники, не только в аниме, но и в кино — что ж поделаешь? И, похоже, это нашу дружбу только укрепляет, ибо мы не стесняемся называть друг друга «оленями», «лопухами» и прочими нелестными именами. Бейонд последовал за Греллькой, а на мне остались L и Ниар. Висят мертвым грузом — фиг скинешь. Хотя… — L, ты когда паспорта делать будешь? — закинула я удочку, отвлекая детектива от чая с марципаном. — Сейчас, — ответил Рюзаки, хапнул чашку, вазочку со сладостями и умотал в свой рабочий кабинет, точнее, в мою спальню. — Найт, а ты будешь паззлы собирать или в ноут зароешься? Я кинула днем деньги на симку, инет будет, — я попыталась сплавить Вату в комнату, но не получилось. А жаль: я чаю попить хотела. — Для тебя я Ниар, — безразлично бросила Вата. — А ноутбук я возьму, когда допью чай. Не стоит думать, что можешь мной манипулировать. — Оу, тогда давай «ни нашим, ни вашим» — я буду звать тебя «Вата», — хмыкнула я, и Ниар едва заметно нахмурился. — А манипулировать тобой я и не собиралась — сиди и пей чай в одиночестве. Я встала и потопала в зал, ибо это была единственная комната, не оккупированная дезнотовскими интервентами. Ну не занимать же «кабинет для дум», в самом деле? Мало ли кому приспичит… обмозговать что-нибудь? Да и в ванной не посидишь особо — сейчас народ ломанется на помывку. Эх, что ж так на душе паршиво-то? И скучно, и грустно, и некому морду набить в минуту великой печали… Пардон, занесло. А если серьезно, жаль, что Юля ушла. Она думала, что я сейчас отрублюсь, потому и ускакала, а у меня сна ни в одном глазу после выходки Кэля, сидеть же с этими индюками напыщенными неохота. От них только пафоса нахватаешься и головную боль заработаешь. Я говорила, что L принесет в мою жизнь логику? Я жестоко ошибалась! Он убивает ее остатки. Я читала, точнее, в пятый раз перечитывала «Собор Парижской Богоматери», когда дверь напротив зала скрипнула, и из спальни моих родителей выполз один из ее новых обитателей. Узрев меня, сидящую на диване по-турецки с книгой в руках, он протопал в комнату и упал на диванчик рядышком с моей бренной тушкой. К чему бы это? И почему Майл Дживас никогда не садится нормально, а все время «падает»? У него что, координация нарушена? Шучу, конечно, но правда интересно, почему так происходит. — Что читаешь? — вопросил Мэтт и вырвал у меня из рук книгу. — Хорошее чтиво. Книга была возвращена «на Родину», а я пожала плечами и ответила: — Я люблю Гюго. Один из моих любимых авторов. — Хм. А я думал, что сейчас все фанатеют от «Гарри Поттера» и «Сумерек», — в голосе Дживаса явно послышались презрительные нотки. — А ты о «Сумерках» откуда знаешь? — озадачилась я. — Первая книга хоть и вышла в две тысячи пятом, но вряд ли тогда тебя такое чтиво интересовало, а фильм появился уже после того, как вы… — я прикусила язычок и отвела взгляд. — Умерли? — нехорошо усмехнулся Мэтт, и я неопределенно повела плечами. — В точку, после. Но это не меняет того факта, что пока мы с Мэлло шлялись по городу, много чего нового узнали. И данный бред в том числе. — Бред? — хмыкнула я. — Это популярнейшие кино и романы! — Ага. И я имел сомнительное счастье их частично прочесть, — поморщился Дживас. — Давно таких розовых соплей не встречал… — Как ты умудрился? — опешила я. Мэтт, читающий «Сумерки», — нонсенс! А его речь, кстати, наводит на мысли, что они и словарик современного российского сленга до кучи пролистали… — Да очень просто, — ответил Дживас, почему-то решив поведать мне сагу о своих недавних приключениях. — Мы забрели в интернет-кафе, я записался в одну команду, а после игры, в которой моя команда победила, получили наши кровные. Я поморщилась: опять Мэтт спасает своего биг-босса! А тот и ухом не ведет — где благодарность? Дживас даже посуду за него моет! — Короче, на выигранные бабки мы засели в сети, искали информацию об этом мире, а так как читаем мы очень быстро — аж до безобразия быстро — усвоили очень многое. К тому же, мы поделили поле исследований, и потом просто пересказали друг другу информацию — мы с ним всегда так работаем. Так вот, мне досталась, в числе прочего, «современная литература», и я прочел довольно много описаний современных книг. «Вампирская сага» по описанию показалась мне любопытной, и я начал читать. Но когда добрался до середины второй книги, подумал, что розовые сопли — не мое, и раз ты мужик, да еще и вампир, надо быть жестче. Так что я эти романы не дочитал. — Ну и зря, — пожала плечами я. — Вторая книга — жуть жуткая, но финальная часть мне понравилась. — Да пофиг. — И то верно. Повисла тишина, и Майл прикурил. Я тяжело вздохнула, закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Сигаретный дым — гадость редкостная, но я начинаю к нему привыкать. Я становлюсь токсикоманом?.. — Так почему ты плакала? — вдруг спросил Дживас. Вот ведь любопытная Варвара! Береги нос, а то тебя постигнет ее участь… — Помирать не хотела, — криво усмехнулась я в ответ. — Не верю, — фыркнул Майл. — А вот это уже не мои проблемы. К Юльке, что ли, свалить?.. Бог нового мира и маньяк лучше, чем всезнайка, сующий длинный нос не в свое дело. — Да и у меня проблем нет, — продолжил атаку Майл. — Но мне интересно узнать правду. Я рассмеялась. Невесело, но и не от безысходности. И чего я переживаю из-за этих пришлых? Права Юля, они уйдут скоро. Вот и нечего раскисать. Так что не пойду к Грелльке: у нее своих проблем хватает, а я малодушие проявлять не хочу. — Понятия «хотеть» и «получать желаемое» не всегда стоят рядом, ты в курсе? — Да, — спокойно ответил Мэтт. — Но я не думаю, что ты боишься смерти. Кендо — это путь меча, а путь меча — это путь самурая. Самураи же принимали смерть и были к ней готовы. — Всё-то ты знаешь, везде-то ты бывал, — вздохнула я. — А тебе какая книга Бусидо больше по душе? Их же две, хоть кодекс и один… — Не переводи разговор на другую тему, — усмехнулся Дживас. Вот паразит, прям как Ниар со своим: «Не манипулируй мной». — Ты влюбилась в Мэлло? — Дурак, что ли? — от шока я распахнула глаза и в упор уставилась на Майла. Даже от спинки дивана оторвалась и, ноги выпрямив, чуть Гюго не уронила. В смысле, его творение. — А реакция говорит об обратном, — усмехнулся довольный Дживас. — Я тебя лемуром называла? — хмыкнула я. — Забудь. Ибо ты — кот. Прямо как твой друган-корефан. Только он кошак, потому что гуляет сам по себе, а ты… Знаешь поговорку: «Любопытство сгубило кошку»? Это о тебе, друг мой ситный, товарищ поклеванный. — Какое любопытное выражение, — протянул Дживас. — Это я про «друга», а не про кошку. Интересно, а Вата его знает? — Без понятия, — развела руками я. — Пойдем, спросим? — Всенепременно, — саркастично фыркнул Дживас и вернулся к тому, с чего начал. Вот зануда… — И все же почему ты плакала? — Тебе-то какая разница? — возмутилась я. — Тебе же все пофиг! — Да. Но мы с Мэлло поспорили. Он говорит, что ты испугалась, а я — что тут в другом дело. — О, передай Шоколадке, что она победила. Приз — она станет глазурью, — фыркнула я и, прогнав Дживаса с дивана, начала стелить постель белобрысой мерзопакости, любящей архитектурные излишества а-ля «лабиринт в квартире». — Не-а, не пойдет, — вот ведь рыба-прилипала, а! Чего он меня в покое не оставит? — Мне нужна правда. — Обломаешься, — хмыкнула я. — И тебе плевать на то, что Мэлло тебя теперь еще и тряпкой считает? Раньше он уважал тебя хотя бы за то, что ты его не боялась. О как. А вот это для меня новость. Сам величайший из арийских мафиози меня за что-то уважал? Как я докатилась? Мне сплясать ламбаду от счастья в труселях с шоколадками? — Да мне пофиг, — возмутилась я. — Хочет ненавидеть — пусть ненавидит. Хочет презирать — пусть презирает. Он всего лишь временное явление в моей жизни, которому я скоро с чистой совестью скажу: «Аривидерчи». Так что я не намерена его доверие, уважение и прочие положительности в свой адрес завоевывать. Ему на меня плевать, а мне на него. — Не верю, — заявил Майл. — Голос слишком раздраженный — ты не хочешь, чтобы тебя ненавидели. — Слышь, ты, Фрейд-недоучка! — возопила я, швыряя в Майла подушку Ниара. Уклонился, гад… — Хватит мне тут сеансы психоанализа устраивать! Профайлингом заниматься катись в Штаты, в Квантико! А меня нечего под лупой изучать! Я тебе не подопытная лягушка! — Крыса, — поправил меня Дживас. — О да, спасибо за уточнение! Я, конечно, хвостатая мерзопакость! — А чем лучше зеленая и хладнокровная мерзопакость? — Да всем! У нее нет лысого противного хвоста! — Ты себе противоречишь, — усмехнулся Дживас, падая на застеленную постель Ривера. — То — «всем», а то — «отсутствием хвоста». — Лягушки лучше именно «всем», а хвост — наиважнейшая причина, — пояснила я, успокаиваясь. — Ясно. Но это не значит, что ты будешь плакать, если я подкину тебе в кровать крысу, правда? Ааа! Я успокоилась? Зря. К чему это нужно было, если он меня опять доводит? — Нет, я не заплачу от вида крысы! — я мученически закатила глаза и заломила руки. — Прошу тебя, Ананасовая Фея Мукуро, забери этот результат недостатка галоперидола в моей крови и верни мне мир и покой! Он же глюк, как и его занудство, так прошу, дорогой иллюзионист Мукуро, забери его в свой мир грез, откуда он и вырулил! Я причитала так жалобно и так проникновенно, что даже Дживас рассмеялся. А смеется он, кстати, абсолютно беззвучно — только плечи слегка вздрагивают. Странно это. Зато полезное умение для тех, кто по ночам читает мангу Маширо Казухико-сэнсэя… Идиллию прервал хлопок двери напротив. Мэлло с раздосадованной рожей лица прошествовал в «кабинет для дум» с шоколадкой наперевес. Интересное сочетание… Не пробовала еще «размышлять» в том «заведении» с шоколадом. Попробовать, что ли? Вдруг «думается» и правда лучше? — М-да, — смеяться мне почему-то резко расхотелось, зато захотелось залезть под одеяло и не вылезать оттуда до тех пор, пока вся эта орава не исчезнет с лица Земли в данной ее вариации. Я знала, что Мэлло ненавидит меня, но не думала, что настолько — аж до реального желания убить… — Он не собирается тебя убивать, — словно прочитав мои мысли, сказал Дживас и затушил бычок о деревянную планку на ручке дивана. — Ты что делаешь, дебилоид! — возопила я, вырывая у него из рук бычок. — А что? — удивился геймер. — Я в убежище всегда так делал. — Ты мозги совсем проиграл и прокурил, что ли? — возмутилась я. — Пепельницу с собой таскай! Нечего мне мебель портить! — Ой, да ладно!.. — Да не «ладно»! Мне потом предки такую взбучку устоят, что мама не горюй! — Отец ведь у тебя — владелец туристической фирмы. А мать — известная журналистка, — протянул Майл. — Деньги у вас водятся. Справки наводил, гад… Хотя я не удивлена. — И что? Значит, можно нам мебель портить? Типа, «новую купите»? — фыркнула я. — Хоть деньги и имеются, портить имущество — не лучший вариант! Не твое. — О как заговорила, — поддел меня Дживас. — Ага. «Там Царь Кощей над златом чахнет», — это про меня, — саркастично ответила я. — Не-а. Скорее, про твоих родителей. Ты абсолютно не жадная, — это комплимент? Хотя о чем я? Дживас и комплименты — вещи несовместимые. — Самураи, помнится, чаще всего были бессребрениками. — Какие глубокие познания, — съязвила я, держа окурок двумя пальцами так, чтобы не касаться фильтра. Он эту гадость обслюнявил, а я в руках держу — фе… Выкинуть бы, да неприлично посреди разговора сваливать. — Я все же читал обе книги Бусидо. И обе мне одинаково понравились, — решил зайти с другого конца Майл. Он пытается усыпить мою бдительность? Фиг ему! — Класс, я в восторге, — фыркнула я. — А теперь, если ты не против, я пойду выброшу твою «соску» туда, где ей самое место — в мусорку. — Да пожалуйста, — позволил мне слинять Майл. Щедрость-то какая! — Ох, спасибо, Ваше Сиятельство, — съязвила я и свалила избавляться от «соски». Как только люди могут курить, не понимаю… Ведь дым у сигарет очень едкий, глаза от него щиплет, горло перехватывает, да и вообще — неприятный же запах! А они наслаждаются. Мазохисты, что ли? Ниар, узрев картину Репина «Приплыли», а точнее, меня, с отвращением на моське лица выкидывающую окурок Дживаса, не преминул съязвить: — За мафией окурки выбрасываешь? Что ж посуду за них не моешь? — Выбрасываю, ибо убираться — одна из моих «обязанностей», — парировала я и оставила вундеркинда за сбором паззла, который он высыпал прямо на пол. Ну что сказать… Я, конечно, убираюсь часто и полы подметаю каждый день… обычно. Но вот конкретно сегодня я обленилась, а точнее, попросту забыла про уборку, а потому беленькая пижамка Ватки скоро станет не совсем белой, и будет у нас Зефирка в шоколаде… Ой, умри, мое яойное мышление, Мэлло здесь ни при чем! Так о чем бишь я? Ах, да. Я неохотно вернулась в зал, прекрасно понимая, что сейчас мои хождения по мукам продолжатся, и оказалась права. Дживас сидел на диване и резался в PSP (он вообще без нее сможет хоть один день прожить?), а в губах у него была зажата очередная цыбулька. Он так сосредоточенно тыкал по кнопочкам, словно от этой игры зависела не то, что его жизнь, а прямо-таки будет ли экранизирована вся манга «Учитель-мафиози Реборн». Хотя я преувеличиваю: вряд ли Майл о ней хотя бы слышал… Однако мои шаги он как раз таки услышал, чем несказанно меня удивил, ибо я думала, что он в игру погружается, как L в поиск информации в сети. А заметив приближение постороннего, геймер искоса посмотрел на меня и вопросил: — Ну что, теперь скажешь? Дживас! Ты — заноза в моей филейной части! Сколько можно?! — Нет, — вздохнула я. — Не скажу. — Значит, ты признаешь, что причина — не страх смерти, — довольно изрек он. Подловил, скотинка… — Да, признаю, — фыркнула я и упала на диван рядом с ним. Я ему подражаю?.. — Тогда, может, пояснишь? Это из-за того, что Мэлло тебе кого-то напоминает? Какие мы проницательные! Прям Фрейд в тюремной робе! — Нет, — пожала печами я. Вру, ну и что? Если мне сейчас скажут, что врать не хорошо, я просто… — А лгать не очень-то хорошо, ты в курсе? Матюкнуться, что ль?.. Дживас, ты мысли читаешь? Тогда прочти, куда я тебя посылаю в данный момент! — Люди лгут тогда, когда не могут сказать правду, — нахмурилась я. Ну вот, а ведь хотела сказать тому, кто сию фразу ляпнет: «Посмотрись в зеркало и повтори, ибо у самого наверняка рыльце в пушку». Да уж, вечно на уме одно, а на языке другое. Только обычно все наоборот: я язвлю устно, а философствую мысленно. А в этот раз что-то где-то коротнуло… — Значит, тебе больно об этом говорить, — сделал вывод мой новоявленный психотерапевт. — А как Вы догадались, доктор-сэмпай? — голосом Тоби из «Наруто» вопросила я. — Вы такой умный, доктор-сэмпай, а Вы Машу-тян научите строить выводы на пустом месте? — я наивно захлопала глазками, а Дживас фыркнул и заявил: — Не-а. Маша сама их строить умеет. Так, не поняла. А почему я улыбаюсь? Дживас, кажись, тоже не понял — глазюки за желтыми стеклами были очень удивленные. Я ж на лесть не падкая… Ааа, ясно. Имя. Он меня по имени назвал. Хоть и с иронией, но факт на лицо. Главное теперь не проболтаться… Я сделала моську кирпичом и, тяжело вздохнув и откинувшись на спинку дивана, перевела разговор на другую тему: — Майл, а почему ты Мэлло позволяешь собой командовать? Пакеты таскаешь за ним, посуду моешь? — А почему ты помыла сегодня тарелку за подругу? — ответил вопросом на вопрос геймер. — За компанию, — пожала плечами я. — Просто под руку попалась. — Вот и я просто так это все делаю, — хмыкнул Мэтт. — Не-а, не верю, — пожала плечами я. — Мэлло никогда не стал бы мыть посуду, и ты его спасаешь от скандала. А вот почему ты сумку тащил, я не понимаю. Равно как не понимаю, почему ты один играл в ту игру, а Мэлло лишь вкушал плоды твоей деятельности. У нас с Юлькой все не так: у нас все пополам — и в счастье, и в беде. — Ага, «и в горе, и в радости», — фыркнул Дживас. — Типа того, — покладисто согласилась я. — Так почему? — А ты тоже слишком любопытна. У нас что, день превращения лемуров в кошек? — о, раздражение в голосе! Кажись, сейчас меня таки оставят в тишине и покое. — О да. Прям реинкарнация без смерти — перерождаемся на глазах у изумленной публики, — поддакнула я. — Угу, — кивнул Мэтт и встал. — Любопытство кошек и правда губит. — Кто бы спорил? — хмыкнула я. — Потому я к вам и не лезу. Ни к одному из вас, хотя вопросов у меня — до и больше. — Хм, ну, может, кто-то тебе и ответит, — с этими словами Дживас наконец удалился, а я, посидев еще пару минут и бессмысленным взглядом поглазев в книгу, решила лечь спать. L так же, как и всегда сидел в кресле и печатал что-то со скоростью пулемета, а я хапнула спортивный костюм и поспешила в душ. Теплая вода успокоила меня и настроила на позитив: все закончится, стоит лишь этому парку Юрского периода выполнить задания. Значит, Юля права — надо срочно помогать им с этими самыми «заданиями». Вопрос только, где ж их получить, задания эти, а то совсем ничего не понятно… Освежившись и почувствовав-таки наконец сонливость, я заползла под одеяло, бросила: «Спокойной ночи L», — и, так и не дождавшись ответа, заснула.