Нашествие гениев

Когда в дверь позвонили, я подумала, что сейчас мне будут кранты-винты-веники, потому что вернулись родители. Но потом вспомнила, что они никогда раньше не приезжали до конца отпуска, а потому отмела мысль о том, что это заявились с утра пораньше и вежливо ломятся в собственную хатку мои предки. Кстати, они когда домой приходят, всегда звонят. Им что, лень ключи доставать? Риторический вопрос. Я подняла пятую точку с дивана, вырубила PSP и с выражением лица, гласившим: «Приперлись, ну и пофиг», — потопала открывать. «Кого несет?» — подумала я и распахнула дверь. На пороге стоял Кира, сложив руки на груди и глядя на лестницу. О как. С чего бы? — Проходи, — бросила я и пошла обратно на кухню. Ягами удивленно на меня воззрился, захлопнул дверь и, догнав меня, вопросил: — Это еще зачем? — А тебе не все равно? — пожала плечами я и упала на диван. Когда я косплеила Мэтта, я получила первое место в конкурсе, но тогда я не падала — я садилась. А вот теперь, познакомившись с самим Дживасом и узнав о его привычках, я стала играть его вообще «на ура», ибо Лайт на меня удивленно воззрился, Мэтт закатил глаза, а Мэлло усмехнулся. Да, товарищи, такая вот оценка куда выше оценок жюри и первого места на фестивале. Но спокойно посидеть мне не дали: раздалась трель звонка, и я, пребывая в глубокой печали относительно того, что пришлось мотаться к двери дважды, поплелась открывать ее Юльке. В том, что это была она, сомнений быть не могло — только она так трезвонит, сопровождая «мелодию звонка» пинками в дверь. Когда Юля меня увидела, подъезд огласил вопль раненой бегемотихи: — Как так?! — А что? — пофигистично вопросила я. Кстати, на стоявшего рядом с Юлей Бейонда мой вид не произвел абсолютно никакого впечатления. — «Что»? Ты спрашиваешь: «Что»? — возмутилась Юля. — Ты косплеишь, а я нет! А, ну точно. Она сегодня в черной футболке с белой надписью «Death note» и в черных джинсах, а я тут Мэтта изображаю… — Так переоденься, — флегматично пожала плечами я. — А-а, ты в этом образе слишком спокойная, за это я его и не люблю! — взвыла Грелля. — Пошли глянем сначала на вас двоих, рядышком! С этими словами она потащила меня на кухню, Бейонд же зарулил в зал. Интересно, он решил разбудить Вату? Я должна увидеть это! Но не могу — Юлю я не оставлю… — Так, вставай, — скомандовала она Дживасу, и тот удивленно на нее воззрился. — С чего бы? Законный вопрос, Мэтт. — С того, что я хочу это увидеть! — какой ответ! Юля, как всегда, сама логика… — Вставай, говорю! Ну позязя… — да, если «логика» не срабатывает, женщина переходит к выканючиванию желаемого. Но вот на Мэтта это вряд ли подействует. — Не-а, — хмыкнул Дживас и вернулся к игре. Что ж, ожидаемо… И Юля тоже этого ждала, а потому состроила просительную моську и в упор воззрилась на меня. Я не могу ей отказать… Тем более ее взгляд явно говорил: «Я не могу с мафией общаться: они психи. Давай ты». Ага, это Мэтт-то псих! А у тебя под боком два маньяка — они так, погулять вышли, да? Но Юле я отказать не могу, повторюсь, а потому я флегматично глянула на Дживаса и сказала: — Да ладно, она же не отстанет, проще пять минут помучиться, чем час слушать стоны. Мэтт фыркнул и выполз-таки из-за стола. Когда он подошел ко мне, и мы посмотрели на Юльку, квартиру, дом, да и всю улицу, наверное, огласил зычный вопль моей яойнутой подруги: — Да-а! Это селфцест!!! Я в трансе, Мэтт в трансе, остальные в трансе, а Юля счастлива. Как человеку мало для счастья нужно — всего-то оживший анимешный перс и его двойник для селфцеста. Печально сие… — М-да, — на большее меня не хватило. — Точно, — поддержал меня Майл. Пока Юля вещала на всю вселенную о том, как это прекрасно — воочию узреть такое чудо, как селфцест Мэтта, да еще и с самим Мэттом в главной роли, мы с Дживасом обменялись многозначительными взглядами, и он пошел на Север… Точнее, он пошел на свое законное место (простите, но Шерхана из «Маугли», никаким боком к аниме не относящегося, я тоже люблю, вот такая я странная анимешница). Эпично рухнув на диван, Майл номер раз погрузился в игру, а Майл номер два, переступив через канон, налил всем чаю и, рухнув не менее эпично, чем оригинал, на стул, погрузился в другую игру. Послышалась приглушенная стрельба: Мэтт часто играл со звуком, но делал его очень тихим, почти незаметным, однако в тишине его всегда было слышно довольно отчетливо. Вот только наши вопли безумных носорогов, конечно же, заглушили бы и более громкие звуки, нежели этот комариный писк, а потому обычно его никто не слышал. И тут на кухню заявился Бейонд, а за ним неохотно плелся Ниар в своей бежевой пижамке со шмотками наперевес. Кстати, о шмотках: а почему Мэлло с утра таскал свой кожаный (чуть не сказала латексный) костюмчик в руках? Куда он его дел? В стирку бросил, что ли?.. Это мне придется стирать его косплей для садо-мазо?! Ниар скрылся в ванной, а ВВ зарулил на кухню и пристроился на стульчике. Скромно как — с мафией рядом сидеть не хочет… Намек маньяка был понят, и Мэлло с Мэттом пересели на свои законные места: Михаэль — в угол, Майл — с краешку, но на этот раз около стены. Я же снова закатила глаза и почапала разогревать бекон. Нет, надо вводить расписание, право слово! А то они то в восемь утра просыпаются, то в десять не растолкаешь. А еда-то стынет! Раскидав хавчик по тарелкам, я пошлепала в спальню — отлавливать дикого бамбукового мишку, не любящего спать. Я за эти двое суток еще ни разу не видела, что бы он хотя бы кимарил, не то, что спал, храпя, как и положено настоящему мужику, только слезшему с пальмы… L сидел за компом (где ж еще?) и что-то печатал. — Как успехи? — бодро вопросила я панду. Панда не ответил мне, качая головой… Что-то песня вспомнилась… про ясень… А если говорить точнее, L едва заметно кивнул, что я расценила как: «Все зашибись, дела идут в гору!» О да, фантазия анимешника… — Тогда топай завтракать: я сюда еду не понесу, — категорично заявила я. — Чай пей сколько влезет за монитором, но бекон я сюда не попру. L встал и флегматично на меня посмотрел. — А почему вышла из образа? — вскинул бровь он, да так по-Малфоевски вскинул, что мне аж смешно стало. — А ты когда-нибудь видел Дживаса, поджаривающего бекон на толпу голодных мужиков и двух анимешниц? — усмехнулась я. — Вот и я не видела. И даже представить не могу. Потому пришлось ненадолго вырулить из образа. L кивнул и побрел на кухню: плечи опущены, голова наклонена, осанка как у гуся шея… Но он же гений, так зачем ему осанка? Риторический вопрос. Я поплелась следом за гусиком, а Рюзаки, вымыв ласты, уселся на свое место и заявил: — За паспортами надо идти в полицию. Повисла тишина. О да, если они с Ниаром еще могут там с чистой совестью появиться, то остальные точно пролетают как фанеры над Парижем. Впрочем, они умеют притворяться, а посему будем надеяться на лучшее… ожидая худшего. Хотя меня сейчас больше другой вопрос интересовал: — А какое имя выбрал Мэлло? — да, я таки спросила, что хотела, ура мне. А то меня тот вопрос со вчерашнего вечера терзает. — Он оставил свою фамилию, — выдал мафиози с потрохами L, — а имя думал взять «Менно», но потом решил оставить «Мэлло». — Недалеко от своей кликухи ушел в фантазиях, — фыркнула я, жуя бекон. — Ты из образа вышла, — прокомментировал мое поведение Дживас. — Ясен фиг, — пожала плечами я. — Сам подумай: ты бы стал этой ораве готовить? — Майл усмехнулся. Ответ был предельно ясен. — Вот то-то и оно. Так что я пока вне образа. Вот пойдем на улицу — опять стану… твоей копией. — Ура! — Грелля похлопала в ладоши. А, ну да, у каждого свои маленькие радости… Я же призадумалась над словами Рюзаки и наконец решилась высказать свои сомнения: — Но ведь «Менно», в отличие от «Мэлло», и правда существующее немецкое имя. Означает: «Сила». — А ты знаешь немецкий? — вопросил Михаэль таким тоном, словно ни за что бы в это не поверил. — Не-а, — я отрицательно покачала головой. — И рядом не валялась. Но одно время увлекалась антропонимикой, наукой о происхождением имен и фамилий, вот и запомнила… Мой чердак памяти безнадежно захламлен! Я печально вздохнула и развела руками. — Зато мы учим японский! — встряла Грелля. — Лайтик, помнишь, я тебе вечером читала на японском? Хорошо ведь получилось? Ягами многозначительно пожал плечами, что Юля интерпретировала (вслух, конечно, про себя-то она совсем другое озвучила, я уверена) как: «Я шикарно говорю по-японски». А вот я подумала, что этим он хочет сказать: «Ты меня достала, но пока нужна мне, и я подыгрываю». — Ага, и нашим преподом скоро будет сам величайший детектив всех времен и народов, — печально сказала я, опираясь щекой о ладонь. Хотелось впасть в депрессию (минут на десять) и спеть пару блатных песен… Но я сдержалась. Мэтт, поющий шансон, — это перебор, даже если я не в образе. — Ищи и в этом плюсы! — заявила вечный обрадушек Юля. — Он отлично знает язык! — О да, — хмыкнула я. — Но это не отменяет того факта, что он плохо ладит с людьми. — Вот заодно и научится, — засияла Грелля, аки медный пятиалтынный. Вот скажите, откуда в одном человеке столько энергии? Просто уму непостижимо… — Ладно, проехали, — махнула рукой я. — Давайте-ка, раз уж на то пошло, договоримся сразу о планах на день. Паспорта — это хорошо, но для того, чтоб вам их выдали, надо фотографии сделать. А вы сейчас, мягко говоря, необычно выглядите. Ниар закатил глаза, а Кэль фыркнул. — Нет, серьезно, — попыталась воззвать к их разуму я. — Ладно еще Майл — ему работать с компами, и если он в интернет-кафе устроится, всем плевать будет, как он одет. Да и то, если он сисадмином заделается в фирму какую, придется переодеваться во что-то более классическое. А вот Рюзаки — учитель. Вы где таких бомжарных преподов видели, граждане? — Учитель кендо может одеваться в водолазку, — пожал плечиками ВВ. — О, Бейонд, ты у нас из этой толпы, ну, если Киру не учитывать, вообще самый нормально одетый, — вполне искренне сказала я. — И все равно, на паспорт можно и в костюме сфотографироваться — на всякий пожарный. — А ты прям мечтаешь их всех в классике увидеть, — хихикнула Юля. — О да, особенно Мэлло, — закатила глаза я. — Прям сплю и вижу. — Да, я помню, как ты после просмотра аниме заявила: «Если бы Кэль надел классику, наступил бы конец света», — рассмеялась Юля. — А он надевал костюм, — вдруг подал голос Майл. Чего? Он сейчас серьезно?! — Да ладно? — выпучила на него глаза Грелля. — Вполне, — пожал плечами геймер, не отрываясь от PSP. Внезапно! Не думала, что такое возможно. — Это когда? — продолжала допрос с пристрастием Грелля, но Дживас лишь фыркнул и на вопрос не ответил. Ясное дело — его же Кэль локтем в бок пихнул… Что ему, жалко, что ли? Вот ведь скрытный! — Ладно, Штирлицы, — фыркнула я обижено. — О планах на день. Давайте сначала на рынок, — Мэлло закатил глаза. Понимаю… — потом в фотоателье, а потом в полицию. Сойдет? — Да-да-да, — поддержала меня Юля. — Лайтик, ты шикарно одет, но, думаю, тебе в этом костюме не очень уютно, учитывая последние события… хм… которые с тобой в нем произошли в вашем мире. О, блин, деликатная! Так бы и сказала: учитывая, что ты в нем скопытился! Впрочем, я Дживасу это слово тоже сказать не могла. Эх, рохли мы с ней. Жалеем упырей этих… Или вернее будет их зомбиками называть, учитывая обстоятельства? — Да я в порядке, — отмахнулся Лайт. Кстати, о птичках: с чего это наш «Бог нового мира», сам Кира, такой тихий и спокойный, ничем не выделяется, да и вообще все время с Юлей, слушает ее? Что-то тут не так — он явно что-то замыслил. А зная, кто перед нами, рискну предположить: замыслил он что-то очень нехорошее. Надо бы вечером Юлю расспросить, что у них да как, а то в этой суматохе я с ней уже два дня по душам не болтала! У меня ломка скоро начнется, ага. — Хорошо, я одобряю план на день, — выдал L. Слава тебе, Ананасовая Фея! Великий и ужасный, в смысле, прекрасный детектив встал на мою сторону. Значит, и Вата согласится… — А я против, — выдал N. Блин! Вата!!! Нет, ну какого лешего они так любят меня обламывать? Рядом с этими личностями моя логика просто отдыхает! — Почему? — удивилась Юля. — Мне и так удобно, — пожал плечами кусок зефира. — Ага, в пижаме, — съязвила я. — Я одеваюсь, как мне удобно. Ничто не должно мешать мыслительному процессу. — Очнись, Найт! В этом мире ты преступников не ловишь, а чтобы править тексты тебе не ошизенные знания, а красивая речь понадобится, — фыркнула я. — Теперь понятно, почему ты так пишешь, — пожал плечами Ниар. Нет, вот мне правда интересно: как можно язвить с таким пофигистичным фейсом? — Ты прочел один из самых кошмарных моих рассказов, — фыркнула я. — А уже выводы делаешь. — Если человек литературно грамотен, то о его стиле речи можно судить и по одному «произведению». — Можно. Только если он из себя эти строки не выдавливал, как стиральная машинка воду из простыни в режиме отжима! Мне этот фик заказали, а когда у меня вдохновения нет или пейринг не нравится, я пишу околесицу! — Кстати, в этом я склонен с ней согласиться, — вдруг выдал мой бамбуковый мишка. С чего бы? — Я прочел все ее работы и работы ее подруги… — о как, он хакнул Юлькин комп. Ой, он сейчас получит от нее… — и могу сказать одно: они пишут в абсолютно разном стиле, но это читабельно. А тот рассказ и правда был просто «вымучен». — Ага… — вот даже учитывая абсолютный пофигизм Ниаровской моськи лица я могу сказать, что сие крошечное слово было просто пропитано сарказмом, и это при том, что сказано оно было абсолютно холодно и безэмоционально. И я не предвзята, просто Ниар — человек с «двойным дном», и то, что он эмоций не показывает, не значит, что их у него нет. — Тогда прочитай, — выдал Рюзаки, и я чуть со стула не грохнулась. — Прочти хоть один ее рассказ и исправь. Ты же собираешься работать корректором — это будет практика. — Я не нуждаюсь в практике, — холодно выдала Вата. Кто б сомневался… — Нет, а что такого? — вдруг заявила Юлька. Что, и ты туда же? Предательница! — Ты сможешь понять, что мы не психи, да и не только на яое повернуты. Вы же из-за того фика поссорились, а он не… — Не из-за фика, — перебил Юлю Ниар. — Из-за того, что некоторые люди не способны контролировать свои эмоции. — Чья б корова мычала, — хмыкнула я. — А то, что ты на меня злился и ради «священной мести» строил из книг башни — это нормально? — Это была не месть, я просто люблю строить пирамиды. — О да, как же! «Я перед ним виноват, следовательно, я должен ему отомстить!» Юлька хихикнула, а Ниар на меня удивленно посмотрел. Ну, я опять преувеличиваю — посмотрел-то как всегда безразлично, но я поняла, что он удивлен. — Да-да, Ниар, мы не совсем идиотки, я ж говорила, — усмехнулась Грелля. — И мы читали Достоевского. Вата пожал плечами и вернулся к поеданию остывшего бекона. Вот улитка! Все уже позавтракали, а этот все копается… Ой! Завтрак! А гоголь-моголь-то?! Я вскочила и кинулась к холодильнику. Выудив оттуда два яйца, я хапнула кастрюлю, блендер, нож и чашку и ломанулась к шкафам. Сбросив поклажу на разделочный стол возле плиты, я выбила в кастрюлю желтки и начала их усердно взбивать. — Хорошо, что ты вышла из образа, — прокомментировал сие действо Дживас. — Ой, как ты прав! — поддакнула я. — А то у Мэлло инфаркт бы случился, если бы он узрел тебя за сим процессом. — Да я, вообще-то, умею готовить, — хмыкнул Майл. — Неудивительно, — пожала плечами я. — Да ладно? — прифигела Юля. Насчет этого мы с ней все время спорили: она заявляла, что, учитывая лень Дживаса, он просто не мог уметь готовить. А я говорила, что я тоже ленивая, но ее побаловать вкусняшками люблю, а учитывая, что после взрыва Мэтт и Мэлло остались одни, и готовить им было некому, скорее всего, на себя эту роль взял как раз таки Дживас, ибо Мэлло у плиты представить просто невозможно. — Какое «единодушие», — съязвил геймер. — Мы просто на этот счет спорили, — призналась Юля. — А почему ты готовил? — Должен же кто-то был это делать? — пожал плечами Майл. — С голоду помирать — не лучшее решение. — А кафе? А доставка? — не сдавалась Грелля. — Кафе — нам нельзя было светиться, — пояснил Дживас, — доставка — светить нашу квартиру. — А купить пиццу и разогреть в микроволновке? — о, Грелля приводит те же доводы, что и мне. Интересно, а в этом я угадала?.. — И сколько ты продержишься на пиццах? — ответил вопросом на вопрос Мэтт. — А готовые обеды покупать — хоть и вариант, но ненадолго. — Почему? — удивилась Юля. — Дорого? — Это недешево, — пожал плечами Дживас. — Но ты учти, что готовые обеды делаются стандартно. То есть ты не сможешь съесть то, что тебе хочется. Придется довольствоваться «тем, что дают». — Но ведь обеды разные бывают… — протянула Юля. — Да, но что, если ты хочешь съесть часть из одного обеда и часть из другого? Очень мало мест, где можно на заказ готовый обед купить. Бвахаха! Ура! Я таки угадала! А вот Юля закатила глаза, подняла лапки и выдала: — Сдаюсь! Себастьянчик, ты угадал. Твоя победа. — Один-ноль, — подняв указательный палец, изрекла я, и мы с подругой рассмеялись. Мэтт хмыкнул, Мэлло удивленно на меня воззрился, L пофигистично допивал чай, а Ниар делал вид, что его тут вообще нет. Точнее, что нет тут нас, а он — принц мира. Бейонд задумался о чем-то своем, о маньячном, и смотрел в пол, а Кира вертел в руках черную чашку с белым черепом и надписью «Вас всех это ждет». Добрая я, ага. Купила Кире кружку «с намеком»… Как, впрочем, и всем остальным. У L на кружке был нарисован медвежонок с бочонком меда и надписью: «Хочешь сладенького? А я тебе не дам…» Ниар пил чай из посудины, на которой был нарисован принц на троне, а под ним надпись: «Падайте ниц предо мной, холопы!» Мэлло обзавелся чашкой с шипящим котенком и строкой: «Я тигРРР!» Майл — кружкой а-ля «Матрица»: черной, с зелеными значками, среди которых можно обнаружить надпись: «Комп съел мой мозг». Над Бейондом я тоже прикололась: на его чашке красовалась летучая мышь-вампир, висевшая вниз головой, милая такая, мультяшная, держащая в лапках спицы и вяжущая шарфик, и надпись: «Видите, какая я добрая?» И это при том, что у нее был довольно-таки хищный оскал… Взбив гоголь-моголь, я разлила сладость по чашкам и одарила одной из них подругу. — А остальным? — вскинул бровь Рюзаки, явно под «остальными» имевший в виду себя. — А вы вареные яйца ели, — отмахнулась я от детектива, но тот уставился на мою чашку в упор, и я поняла, что если не сделаю порцию и ему, он меня просто возненавидит… — Да на, вымогатель! — возмущенно воскликнула я и подвинула Рюзаки нетронутую мной чашку. — Ох, Себастьянчик, — закатила глаза Юля, — ты никогда не могла устоять, если на тебя какая животинка просительно смотрела! — L не «животинка», — покачала головой я. — И смотрел он не на меня, а на чашку. Да и не просительно, а выжидательно. — Ага, но в результате ты ему вкусняшку таки отдала, — фыркнула Юля. Вот: возвращается логика в мою жизнь! — И то верно, — хмыкнула я. На Рюзаки же наш разговор никак не повлиял — он спокойно поглощал гоголь-моголь, и, раз уж за сладенькое приходилось «платить» тем, что его называли живностью, он против не был. Главное, он остался при сладком. Остальное — мелочи жизни. — Ладно, я пойду переоденусь, — объявила Юля, допивая гоголь-моголь. — И будет у нас двойной селфцест! — Юля, — ого, неужто Кира голос подал? — может, обойдемся без этого? — Почему? — опечалилась Грелля. — Не хотелось бы видеть свою копию, ты же должна понимать? О да, «Ками-сама Нового Мира» может быть только в единственном экземпляре, бугага! — Ладно, — поморщилась Юля. — Тогда я косплею Грелля Сатклиффа. Кирыч кивнул, и свеколка свалила в туман. — Я помогу! — крикнула я и ломанулась за ней, на ходу бросив гениям: — Посуду помыть не забудьте за собой! Мы с подругой зашли к ней в квартиру, и я облегченно вздохнула. Ура, теперь я наконец смогу поговорить с Юлей с глазу на глаз!