Вернись

Была уже ночь, когда Арсения разбудил звонок в дверь. Он сначала решил, что показалось, но звук повторился. Мужчина поднялся, затаив дыхание. На то, кто это мог быть, ответ был только один. Все мелкие хулиганы в такое время уже спят, и ошибаться квартирой в такое время некому. Арсений вскочил с кровати, попутно натягивая футболку и какие-то штаны, и ринулся к двери, тут же открывая её. На пороге стоял Антон. Парень смутился, отдёргивая руку от звонка. — Арсений Сергеевич, — прошептал он, — простите. Попов будто ожил. Схватил мальчишку, затаскивая в квартиру и крепко обнимая. Внутри будто взрывались тысячи салютов одновременно. Он целовал Антона в волосы, приговаривая: — Господи, Антоша, мальчик мой, ты вернулся! Наконец-то ты вернулся! Наконец, мужчина отпрянул, оглядывая парнишку. Тот мялся у порога, хлюпая носом и поправляя на плече лямку худого рюкзака. — Ты, наверное, голодный? — спохватился Арсений. — Я сейчас сделаю чай! И тебе нужно согреться. Можешь в душ сходить или... Ты спать хочешь? Можешь сразу ложиться... — Арсений Сергеевич, — вновь повторил парень, перебивая, — простите. Попов замер, удивлённо уставившись на Антона. Тот всё так же стоял, но на глазах выступили слёзы. — За что? — почти прошептал Арсений. Парень закусил губу и вытер слёзы ладонью. Губы вдруг дрогнули, растягиваясь в улыбку. — Что я — трус, — ответил он. — Точнее, я не хочу, чтобы Вы так думали. Помните, Вы мне говорили, что мир так огромен, что в нём можно найти, что угодно: и человека, и вещь, и место, и чувства? Арсений робко кивнул. — А я, — продолжил Шастун. — искал мысль. И нашёл. Парень шмыгнул носом, прерываясь на секунду из-за тяжёлого дыхания. — Я люблю Вас. И будто время остановилось. Попов застыл, глядя Антону в глаза. В голове вырисовывалась незаконченная ранее картина. Те два зачёркнутых слова, это же... — Ты это пытался написать, но зачеркнул? — спросил мужчина. — Вы читали ту записку? — удивился Шастун. Арсений вздёрнул рукой, прося подождать, и скользнул за дверь. Через полминуты вернулся, протягивая парню тетрадь с тем самым письмом. Шастун нахмурился, пробегая глазами по новым словам, которые недавно были дописаны Арсением. Но скоро вновь улыбнулся, отрываясь от тетрадки. — А Вы, оказывается, ещё и умеете отвечать на незаданные вопросы, — радостно проговорил он. Арсений ничего не смог ответить. Да и не нужно было. Он притянул парня к себе, прижимая за плечи. На мгновение они неловко столкнулись носами. И Антон — уже без былого страха, но с прежней нежностью и желанием — потянулся ближе, целуя Арсения.