Кровь Наито

Parting at the River of Three Crossings (삼도천의 이별) — Hong Dae Sung (홍대성) Когда солнце скрылось за зубчатыми вершинами гор и сумерки стали синими, а в воздухе пахло скорым снегом, он открыл дверь старого дома, построенного когда-то ниндзя на самой окраине леса. Почувствовав теплые ладони на своих веках, Кадзу сразу понял чьи они. — Харуми… — Ты узнал меня! — радостно (и даже чуточку гордясь за себя) воскликнула Харуми, похлопав в ладоши. Так искренне, так ещё по-детски. — Да, — уставший после дороги, он вздохнул и, вполоборота повернувшись к нарушительнице спокойствия, отметил про себя, что та выросла за время его отсутствия. Опять много времени проводила в лисьей форме или ему кажется? — Твоя удача. Сколько нужно повторять, чтобы не подкрадывалась к синоби? Много. С самого раннего детства. И она всегда оправдывалась «лисьими повадками», хотя здесь и сейчас она оказалась совершенно по другой причине. — Ты не можешь причинить мне вреда, — уверенно произнесла она, улыбнувшись. Харуми и правда очень рада его видеть! — А я ждала тебя. Принесла тебе поесть. Сама готовила. — Правда? — спросил он, представляя себе эту картину. Харуми варит рис и старательно формирует из него шарики, и хмурится, когда что-то не получается. — Да. И чай заварила, — отозвалась она, зажигая лампу. Магией. Особенно обрадовало её то, что получилось с первого раза. На лице Кадзу наметилась улыбка. Столько всего произошло с ним за эти шесть месяцев, чуть не отдал душу, а сейчас собирается пить чай с Харуми. — Ладно, хозяйственная, угощай… *** Рисовые шарики и булочки на пару со сладкой начинкой из семян лотоса напомнили Кадзу что-то давно забытое, спрятанное в подсознании, что-то из прошлой жизни. — Вкусно? — неуверенно спросила Харуми, пытаясь распознать реакцию по выражению лица мужчины. — Правда сама готовила? — серьезно уточнил он. — Да. — Очень вкусно. Старания Харуми окупились, она счастлива. — Вижу научилась не только этому, — кивнул он на стол, где стояла недавно зажжённая масляная лампа. — Это мелочи. Я такому научилась! — с нетерпением начала свой рассказ. — Деревня на месте? Дома целы? — Почти… Один амбар немного сгорел, но так все хорошо. Хочешь посмотреть? Ее горящие глаза дали ему сил, хотя до встречи с Харуми, синоби планировал завалиться спать, как только доберется до хижины. — Конечно. Только не здесь. Давай сохраним это убежище для следующих поколений Наито. — Хорошо. Вот попробуй ещё это… — она заботливо протянула ему палочки, которыми держала небольшой, но очень аппетитный кусочек рыбы.

***

Утром следующего дня Харуми услышала в своем доме мужские голоса. Они принадлежали отцу, Сатоши и Кадзу. — Как поживает госпожа Чхве? — спросил Такао, взяв в перебинтованные руки пиалу с чаем, который приготовила Мэй. Она отправила дочь за хурмой, а та, быстро управившись, уже вернулась и вместо того, чтобы обозначить свое присутствие — стоит и слушает чужой разговор. — В добром здравии, — коротко ответил Кадзу. — Помню её, — подхватил Сатоши, — Такая красавица! Как она ещё не замужем?! Вот жил бы я у нее несколько месяцев — точно женился бы! Кадзу сверкнул глазами в сторону друга, словно тот сказал что-то чего говорить не стоило. Что-то оскорбительное или обидное. — Вы посмотрите только… — протянул Сатоши, — Его такая красавица выхаживала, а он нос воротит! «Выхаживала?» — пронесся вопрос в голове у Харуми. «Что значит выхаживала?» Неужели все это время он жил с той женщиной под одной крышей? Внутри все закипело и почему-то радость от возвращения Кадзу испарилась, так же, как растворялся в воздухе дымящийся пар от чая. — Харуми? — неожиданный голос матери застал девушку врасплох, от чего Харуми обронила собранную хурму. — Что ты делаешь? Один из спелых фруктов со стуком покатился прямо в гостевую комнату, пересёк ее и остановился лишь встретившись с ладонью вернувшегося синоби. — А кто это тут у нас? — усмехнулся Сатоши, заметив почти заползающую Харуми. — Я принесла хурму, — ответила она, быстро глянув на Мэй и начав также спешно собирать хурму. На отца старалась даже не смотреть, чтобы не сгореть от позора, надо же было так попасться… «И это дочь дзенина и кицуне? Смех да и только!» Харуми хотела провалиться под землю. — Ещё одна, — протянув пойманный фрукт, сказал Кадзу, а после вложил его в ладонь девушки. Рука ещё долго помнила тепло этого лёгкого и мимолётного соприкосновения пальцев. Щеки горели. А ещё остался вяжущий привкус во рту. Вкус внезапно вспыхнувшей ревности.

***

В день, когда Харуми было позволено не просто стоять в стороне и наблюдать за тренировкой на мечах, а участвовать — это было последние, о чем думала девушка. Раньше у нее были занятия медитацией с Кадзу, практика магии с Такао и правила этикета от Мэй (как и для немногочисленных девушек клана), а ещё учение письму и танцу. Они шли поодаль от остальных. Впереди вел группу семнадцатилетний Шин, в которого были влюблены юные девушки клана. Он уже отправлялся на задания и помогал с обучением молодняка; имел отлично сложенную фигуру, гармонировавшую с красотой лица. Рядом с ним порхала одна из влюбленных… Юко. По ее же словам, она пошла со всеми лишь в качестве поддержки для Харуми. Ее брат-близнец — Юки, необычайно серьезный для своих лет парень, то и дело закатывал глаза, когда друг Изаму подшучивал над «павлином» шествующим впереди. Изаму нравилась Юко уже давно, от этого у Шина появлялось все больше и больше въедливых прозвищ. И пока Кадзу наблюдал за тем, чтобы мальчики не растеряли оружие, споря кого из них клан отправит на задание первым, Харуми вдруг спросила то, что ее интересовало с самой весны. С того момента, как встретила госпожу Чхве. — Кадзу, а почему ты не женился? Он не ожидал от нее подобного вопроса, поэтому сказал то, что пришло первым на ум. — Не встретил больше такой, как твоя мать. Отчасти это была правда — он был очарован Мэй, но понимал: сегодня он есть, завтра убьют. Живёт в тени, ходит в крови. Разве мог он претендовать на доброе сердце Мэй? А после они встретились с Такао и всё встало на свои места. — А я красивая? — продолжила она, следуя хвостиком за Кадзу, как делала это в детстве. — Хитрая… Думаешь от тренировки отделаться, лиса? — Почему же? Мне нравятся наши занятия. Просто стало интересно… Наверное, ты у многих девушек сердца украл. — Любопытная, — смешок сорвался с губ ниндзя. — За ответ на такие вопросы Такао голову мне расколет. «И будет прав» — подумал он. — А мы ему не расскажем, — прошептала, чтобы никто их не услышал. — Красивая, как мама. Упрямая в отца.

***

Занятия проходили на большой поляне, с трёх сторон окружённой обломками белых скал. Там почти никогда не было ветра и при этом много места для маневра. Когда-то здесь тренировались они с Такао, собирая зрителей из целого клана. Теперь пришло время нового поколения. — Она так быстро выросла, — кивнул Сатоши в сторону Харуми. — Правда, — задумчиво ответил ему Кадзу, вспоминая маленького лисёнка, подкрадывающегося к нему, словно настоящий охотник. — Скоро мы совсем без работы останемся, будет забирать все заказы, колдует, да ещё и дерется… — Сатоши не успел договорить, так как его прервал крик Харуми. Они с Кадзу резко повернулись в ее сторону: она сидела на земле, держась рукой за голову, а Шин стоял рядом с ней на коленях, судорожно тряся руками. Синоби быстро подбежали к Харуми. — Что случилось? — воскликнул Сатоши, присаживаясь рядом девушкой. — Я не хотел, — затараторил Шин. — Не знаю, как это произошло! Сатоши аккуратно убрал ее руку от лица, заметив капли крови на виске. Кадзу тоже быстро их заметил и тут же почувствовал, как внутри все закипело. Он подлетел к Шину и, схватив того за грудки, сильно тряхнул. — Я сказал тренировать, а не угробить! — Прорычал Кадзу прямо ему в лицо. — Я правда не хотел, — попытался оправдаться молодой синоби, — это вышло случайно. Кадзу с силой сжал челюсть, колко вглядываясь в лицо Шина. Казалось, что ещё чуть-чуть и он его разорвет. — Кадзу, отпусти его, — раздался голос Харуми, — я сама виновата. Она поднялась с земли, оперевшись на руку Сатоши. Кадзу продолжавший держать нерадивого учителя, с силой оттолкнул его и тут же оказался рядом с Харуми. — Сильно? — поинтересовался он, дотрагиваясь пальцами до ее виска. Она поморщилась и отдернула голову. — Нет, — соврала девушка, стараясь не смотреть в глаза наставника, — это всего лишь царапина. Я отвлеклась и пропустила удар. Ей было больше обидно, чем больно. Легонько улыбнувшись Сатоши, она поспешила удалиться. Шин кинулся вслед за ней, предлагая проводить до дома. Она взяла его под руку, и они вместе скрылись за горным выступом под ошарашенные взгляды друзей. — У меня чуть сердце не остановилось! - послышался испуганный голос Юко. — Думал, он с Шина шкуру снимет… — сказал Изаму, еле сдерживая разочарование. Однако, зная каким бывает Кадзу в гневе, даже ему было немного жалко парня. — Я бы так и сделал! — сжав кулаки, отчеканил Юки, отвечая другу. Кадзу провожал Харуми и ее сопровождающего недовольным взглядом, уж слишком сильно она его напугала.