TimeBomb`s stories

Снова шок. Волшебники и колдуны снова загалдели переговариваясь друг с другом, не веря в услышанное. Наследница благородной и чистокровной семьи Шиммерсон заявляет подобное! Это больше походило на плохую шутку. Молчавший до этого Экко схватил подругу за руку, разворачивая к себе и спросил: - Ты что делаешь? Голубоглазая хмыкнула и другой рукой толкнула его в грудь. Толчок был не сильным, но назад отступить парня заставил, и он резко упал пятой точкой на стул, на котором сидел, выслушивая “обвинения”. - Паудер, что ты-- Договорить ему не дала сама красавица, подойдя к нему, наклонившись к лицу и шепнув на ухо: - Молчи и смотри, мальчик-защитник. После этого Шиммерсон снова повернулась к присяжным и Джерико, продолжая свой спектакль: - Да, это правда! План о единстве полукровок и маглорождённых наравне с чистокровными волшебниками принадлежит мне! А мистер Таймс и его друзья самым наглым образом украли его у меня! Пау повернулась к ребятам и обратилась к ним: - Я крайне разочарована! Я по секрету поделилась с вами, а вы просто всадили мне нож в спину! Эзреаль, Серафина и Экко хоть и хлопали глазами от удивления, но уже поняли что делает подруга: берёт всю вину на себя. Но троица сомневалась, что ей поверят, ведь не могут в голове чистокровной волшебницы зародится “бредовые мысли о равенстве”. Скорее всего, снова всё скинут на “маглорождённого выродка”, мол, и чистокровную колдунью втянул в свои грязные игры! Люди переговаривались между собой, Паудер слышала эти шёпотки, и да, большинство ей не поверили. “Да чтоб вас! Придётся пускать в ход козырную карту”, - подумала гриффиндорка и прошла на несколько шагов вперёд, снова привлекая внимание собравшихся. Блад хмыкнул и опередил девушку: - Мисс Шиммерсон, вы утверждаете, что… хах, это всё ваш план? Вы написали петицию равенства для маглорождённых? Шиммерсон взглянула на Владимира и на губах её растянулась ухмылка. Ну сейчас она им такой “концерт” закатит, что они все “нахуй сядут и не встанут”, как сказал однажды Экко. Увидев как ухмыльнулась будущая невеста его племянника, мужчина на секунду растерялся, поверив в это. Сама Шиммерсон скинула на пол свой плащ, под которым недавно пряталась и произнесла: - Более того, мистер Блад, я выступаю за то, чтобы маглы наконец узнали о существовании мира магии! И вот тут уже она услышала то, что хотела: многие колдуны и чародейки были кто возмущены, кто в ужасе, и наконец стали осыпать её оскорблениями и обвинению в посягательстве на многовековые традиции. Джерико снова ударил молотком по столу: - Тихо! Тишина, господа! Мисс Шиммерсон, подозреваю, что вы повредились умом раз смеете заявлять подобное в самом сердце мира магии и волшебства! Вы осознаёте, что говорите?! Редко когда Джерико выходил из себя, и сейчас разве что у него из ушей пар не валил от злости. “Что же, можешь гордится собой, Паудер, ты вывела из себя самого министра Магии, - подумала младшая Шиммерсон, и посмотрела на Владимира. - о, сейчас и этот взорвётся, хаха!”. И действительно, Блад поддержал позицию начальства: - Веками наш мир был ограждён от этих дикарей, что занимаются своим “прогрессом”, который обернулся для них несколькими войнами! Вы хоть представляете, что будет, если они узнают о существовании магии, и что они натворят?! Вы отдаёте отчёт своим словам?! - Ещё как отдаю! - ответила Паудер, не давая блондину продолжить. - я видела что создают маглы! Это чудесные и невообразимые вещи! И если объединить их прогресс и нашу магию мы достигнем небывалого! Мы должны открыться им и творить будущее вместе!! Многие люди поднялись со своих мест и стали кричать обвинения в сторону юной Шиммерсон: - Немыслимо! - Позор семьи Шиммерсон! - Она лишилась ума!! - К дементорам её!! - В Азкабан! И тут она услышала голос Синдры, что перекричал остальных: - Отрекаюсь! Наша семья отрекается от тебя!! Предательница крови!! - Синдра, нет! - поднялся Виктор и схватил её за плечо. - Убери руку, мальчишка! Не позволю ей марать имя нашей семьи! - рявкнула женщина, и обратилась к Джерико: - Господин Свейн, упрячьте эту дрянь в Азкабан! Она больше не часть семьи Шиммерсон! Вик перевёл взгляд на сестру, на лице его читалось “что ты натворила?”. Паудер вызвала на себя небывалый гнев, похоже, всего Министерства Магии своим заявлением жить в мире с маглами. Такого эти стены не слышали никогда за многие поколения. Троица друзей наблюдали за этим, и в какой-то момент Таймс поднялся со стула и громко воскликнул: - Она врёт!! Взрослые обратили на него свой взор, а Паудер повернулась к нему и недовольно зыркнула. Парень в пару шагов достиг синеволосую и схватил её за руку. - Ты что творишь?! - тихо обратился Экко к Паудер. - прекрати, нам не нужна свобода такой ценой! - Замолчи и сядь на место! - прошипела Шиммерсон, вырывая руку. - ты всё испортишь! Тут голос подала Серафина: - Паудер, не надо! И Эзреаль тоже не стал молчать: - Хорош врать! Это общая идея! Шиммерсон сцепила зубы. Да почему они не могу просто молча посидеть?! Осталось совсем немного убедить этих старпёров, и ребят отпустят, признав, что они были просто воришками чужой идеи. Может, даже отменят приговор об исключении Серы и Эза. И всё будет хорошо. Закончить спор четверых не дал Свейн, что произнёс какое-то заклинание, и Паудер окружила маленькая клетка, буквально чуть выше роста самой волшебницы, и изнутри появились острые наконечники, что были направлены на теперь уже новую подсудимую. А Таймса отогнали к парочке позади, и теперь он мог лишь наблюдать. Младшая Шиммерсон вздохнула и посмотрела на министра Магии, на лице которого читался гнев. Владимир, что приблизился к клетке усмехнулся и произнёс: Мерлин великий, и эта предательница крови чуть не стала женой моего племянника. Синдра, похоже, вы плохо занимались воспитанием племянницы! Последнее он сказал взглянув на Шиммерсон, что сидела среди присяжных. Она тут же нахмурилась и истерично воскликнула: - Она мне не племянница! После такой выходки она мертва для меня! Слышишь, отродье? Я выжгу твой портрет на семейном гобелене!! Ты не Шиммерсон отныне!! Проклятье рода!! Виктор смотрел на тётушку, которая сейчас напоминала ему бешеное животное, не хватало только пены изо рта. Сам юноша не знал, что делать, ведь он понимал, что Паудер выгораживает друзей, но его слово ничего не значит против других присяжных. Слово взял снова Блад: - Мисс Шиммерсон, вы с кем либо ещё делились своей “грандиозной” идей? Синеволосая кивнула и ответила: - Да, я рассказала Виктору. Все тут же посмотрели на шатена, что моргнул. И тут же девушка дополнила: - Можете извлечь его воспоминания и посмотреть в Омуте Памяти. Вик внутренне вздрогнул. Неужели тот разговор… она с самого начала решила использовать как улику против самой себя? “Паудер, неужели ты готова зайти так далеко ради них? Ради него?”, - подумал он, пока к нему направлялся Владимир. В итоге она действительно извлекли воспоминания старшего Шиммерсона и увидели тот самый разговор. Это было лучшим доказательством “вины” девушки. Теперь троице друзей нечего было возразить, не важно, что они теперь скажут, им не поверят, ведь со стороны Паудер действительно выглядит как единственная “бунтовщица” против мира волшебников. После этого было проведено новое голосование против Паудер. И снова, результат был как и против Лайтфэйзера, Сонгбёрд и Таймса: сорок девять за “виновна” и один за “невиновна”. Синдра услышав это тут же зыркнула на Виктора, мол, “тоже хочешь стать предателем?” . Даже после такого он не мог вынести сестре смертный приговор, а он в любом случае состоится, и неважно отправят её в Азкабан или отдадут на растерзание дементорам, исхода два: она либо сойдёт с ума, либо станет “овощём”, и неизвестно, что из этого хуже. - Паудер Шиммерсон, вы признаётесь виновной в попытке перевернуть устои магического мира, подбития на мятеж и попытке раскрытия маглам о существовании магии, - произнёс Джерико Свейн. - и приговариваетесь… к пожизненному заключению в Азкабан. Присяжные закивали, согласные с вердиктом министра Магии. Владимир снова подошёл к Паудер, протянул руку и с гаденькой улыбкой произнёс: - Палочку, мисс Шиммерсон. Голубоглазая волшебница вздохнула и достала палочку, но пару мгновений задержала на ней взгляд, словно прощаясь. Забрав оружие, Блад подошёл к министру Магии, который обратился к девушке: - Мисс Шиммерсон, у вас есть последнее слово. Колдунья снова вздохнула и посмотрела в сторону присяжных, но обратилась она лишь к одному: - Вик, позаботься о Черныше. Для Экко, что слушал это всё стало последней каплей. Он бросился вперёд, подбежал к клетке и схватил синеволосую за руку. - Паудер, Паудер! Зачем!? Зачем ты это сделала?! На это Шиммерсон взглянула на него, грустно улыбнулась и произнесла: - Может, в следующей жизни нам повезёт больше. Тут же Джерико отдал приказ вывести троицу оправданных студентов из зала. Но Таймс до последнего сопротивлялся и звал Паудер по имени и просил не исполнять приговор. Стоило молодых волшебников вывести за дверь и закрыть её, темнокожий парень стал колотить по ней и пытаться открыть. Поняв, что это бесполезно, он ударил кулаком последний раз и опустил голову, а из глаз брызнули слёзы. - Нет, нет! Нет! Паудер, Паудер! - кричал он. - идиотка! Зачем?! Ты ведь, ты не в чём не виновата! На плечо Таймса легла рука, это был Эзреаль. Он привлёк его внимание, и тут же обнял. К парням подошла Серафина, по щекам которой стекали слёзы, и она обняла уже обоих. - Это несправедливо, - сказал блондин. - несправедливо, чёрт их дери! Сонгбёрд всхлипнула и произнесла: - Мне очень жаль, Экко. Очень жаль. Все трое стояли в обнимку, пока не услышали голоса позади себя. Это оказались родители Эза и отец Серы. Взрослые тут же обняли своих детей, радуясь, что беда обошла их стороной. Экко же стоял в стороне, как неприкаянный. Он ничего не может сделать, абсолютно ничего. Оставалось лишь вернуться домой и… что дальше? Жить со знанием того, что девушка, которую он любит, будет сидеть в самой страшной тюрьме для волшебников? Что она сойдёт там с ума и просто умрёт? Умрёт, потому что маги не хотят менять свои устои и хотя бы попытаться понять маглов? Несправедливо, как сказал Эзреаль. Пиздец как несправедливо. Нет. Он не собирался с этим мириться! - Я тебя вытащу, Паудер, - тихо произнёс юноша, смотря на проклятую дверь. - клянусь тебе. Вытащу и они ответят за все свои преступления! *** Паудер держали под надзором, пока всё подготавливалось для её перевозки. Сидя в темнице, девушка размышляла о том, что сделала. Жалела ли она? Нисколько! Пусть отправят в Азкабан, пусть даже семья отреклась от неё, Шиммерсон знала, что поступила правильно. Ей бы совесть не позволила жить дальше спокойно, зная, что её друзей несправедливо обвиняют в том, чего никогда не было. Про себя она посмеялась. Зная характер Экко, и его целеустремлённость, теперь бунт маглорождённых и полукровок против министерства вполне возможен. - Эх, хотела бы я это увидеть, - вслух подумала синеволосая волшебница, и тут же произнесла в пустоту: - Пап… я не жалею ни о чём. Я поступила правильно, я в это верю! И я знаю… что ты бы, конечно, ругался на меня. Но можешь гордиться тем, что твоя дочь обвила вокруг пальца всё министерство Магии и самого Джерико Свейна. Хоть она и хотела увидеть бунт против чистокровных старых идиотов, но больше этого она желала, чтобы ребята жили дальше обычной жизнью, и иногда вспоминали о ней. Большего ей не нужно. *** Все эти два года Экко не забывал про Паудер ни на мгновение. Он хотел спасти её, вытащить из проклятого Азкабана, и уже тогда понял, что честным способом он ничего не добьётся и придётся действовать по-другому, жёстко и бескомпромиссно. Поэтому парень снова начал составлять план. Он переговорил с теми “грязнокровками”, кто был на его стороне и готовы были идти за ним, и таким образом Таймс собрал вокруг себя единомышленников. Они нашли особое место, где могли собираться и их не найдут, “выручай-комнату”. Слухи о “помещении, которое появляется, когда в нём нуждаются” оказались правдой. С того дня они тренировались в заклинаниях: боевых, защитных и особенно в “Экспекто Патронум”, ведь им придётся иметь дело с Дементорами. Экко был не только лидером, но и учителем для своих товарищей, наставлял их и подбадривал. Теперь парень действительно собирал армию из маглорождённых волшебников и ведьм, дабы доказать, что они ничуть не хуже чистокровок, которые явно слишком возгордились своим статусом. Стоило им выпуститься, как Таймс вернулся домой и стал искать новое место для их сбора и тренировок. Попутно он узнавал о том, как расположен Азкабан, на каком этаже держат Шиммерсон, и как можно подобраться к тюрьме, ведь та находилась посреди океана. На мётлах, да, но их слишком много, и неизвестно сколько там этих чёртовых Дементоров. И тут ему пришла в голову идея: использовать “магловскую технологию”, чтобы упростить нападение. *** Паудер держалась. Старалась оставаться в своём уме, не смотря на дементоров, что мучали её на протяжении трёх лет. Она вспоминала тех, кого любила больше всего на свете: Виктора, своих друзей, Черныша и Экко. Девушка надеялась, что они в порядке и живут своей жизнью. Она не подозревала, что ребята не забыли о ней и планируют спасти из этого ада. Это произошло внезапно: всё было как обычно, и тут вдруг! Ба-бах!!! Громкий звук и взрыв, что сотряс весь Азкабан. На его вершине появилась огромная дыра. Там тут же собрались дементоры, готовые атаковать любого кто попадётся им на пути. Однако их успешно отогнали заклинанием Экспекто Патронум напавшие волшебники, что прибыли на мётлах. Они прятались под тёмными мантиями и масками, и это затрудняло их опознание. Один из них подлетел ближе и решился спустится там, где произошёл взрыв. Он спрыгнул на пол и взял в руки метлу, после этого он бегло осмотрелся. Заключённые тут же подлетели к решёткам своих камер, посмотреть, что произошло. Кто-то был удивлён такому дерзкому нападению на неприступный Азкабан, другие стали громко смеяться поистине безумным смехом, радуясь. Паудер так же приникла к решётке своей камеры и смотрела на фигуру в мантии. Кто же осмелился проникнуть сюда? И главное: зачем? Неизвестный наконец заметил синеволосую заключённую, и тут же быстрым шагом направился к ней. Оказавшись перед решёткой, он осмотрел Паудер с ног до головы, после чего сказал: - Отойди. Из-за маски голос был приглушённым, и она не могла узнать кто это. Шиммерсон удивлённо моргнула, но просьбу выполнила. Волшебник вытащил палочку, направил её на решётку и произнёс: - Бомбарда! Прутья разлетелись в клочья от заклинания и теперь путь был свободен. Незнакомец тут же убрал палочку обратно и прошёл внутрь. Он протянул девушке руку, что была облачена в перчатку. - Идём, скорее! - сказал он, смотря на Шиммерсон. Сама “преступница” смотрела на него с недоверием. Неизвестный врывается в Азкабан, взрывает её решётку и говорит идти с ним. Это что-то из разряда магловской фантастики! Но интуиция подсказывала девушке, что этот маг не причинит ей вреда, поэтому она протянула руку в ответ. Неизвестный притянул её к себе и обнял. Это длилось пару секунд, после чего волшебник отпустил заключённую, оседлал метлу и кивнул Паудер на средство передвижения, говоря ей “садись”. Синеволосая послушно села сзади и обняла неизвнстного поперёк живота. - Держись крепче, - скомандовал маг и они взлетели. Стоило им покинуть темницу и оказаться в небе, остальные налётчики как по команде полетели прочь, поняв, что предводитель забрал ту, за которой пришёл. Пока они летели, Шиммерсон прижималась к спасителю и пыталась осознать происходящее, и то, кто же её спас? *** Путь был долгим, однако они смогли добраться до убежища. Никто из маглов их не увидел благодаря заклинанию невидимости. И вот, вся группа приземлилась у, что было многоквартирным домом. Паудер слезла с метлы и огляделась, смотря то на магловский район, то на отряд своих спасителей. В том, что они пришли в Азкабан именно за ней, она больше не сомневалась. Но кто они? Почему вытащили именно её? Она хотела спросить того, с кем летела, но тут же неизвестный повернулся к ней и произнёс: Подожди ещё немного, и я всё тебе объясню. После он вытащил палочку и произнёс заклинание. Тут же посреди дома стал появляться ещё один этаж. Он словно собирался из деталей этого же дома. Шиммерсон моргнула, неужели это их база? Командир взял её за руку и произнёс: - Идём, Паудер. Синеволосая волшебница моргнула. Он знает её имя? Это кто-то кого она знает? Увидев сомнение на лице девушки, маг снова заговорил: Мы не причиним тебе вреда. Ты в безопасности. Шиммерсон всё же решилась пойти с ним. *** Они зашли внутрь. Пау оглядывалась по сторонам: жилое место, коридоры, в которых горел свет от ламп. “Они что, они прячутся среди маглов?”, - подумала Паудер. Лидер тут же повернулся к волшебнице и произнёс: - Поднимайся. Пришлось повиноваться. Даже если они и хотят использовать её для каких-то гнусных целей, она не сможет противостоять им, ведь волшебной палочки при себе у неё нет. *** Этаж был погружён в полумрак, но несмотря на это было всё видно. Лидер неизвестных остановился перед дверью и открыл её. Он отошёл в сторону, пропуская девушку вперёд. Та взглянула на него, но снова повиновалась. Это оказалась большая столовая, и там было человек десять, и в их числе Паудер с удивлением узнала Серафину. Звук шагов привлёк внимание волшебников и те повернулись к двери. Розоволосая волшебница охнула, после чего тут же подбежала и обняла спасённую подругу. - Паудер!! Мерлин великий, получилось! - радостно воскликнула она. Остальные также принялись победно восклицать и приветствовать вернувшихся. Те наконец сняли маски и капюшоны, показывая свои лица, ещё больше шокирую Шиммерсон, которую выпустили из объятий и развернули лицом к отряду спасателей. Голубые глаза округлились от удивления. Люкс и Эзреаль тоже были здесь, улыбались ей, радуясь, что план сработал. Пау подошла сперва к светловолосой волшебнице и та обняла её. К ним присоединился Лайтфэйзер, обнимая их обеих. - Я, я думала, вы про меня забыли, - всхлипнула Паудер. - Ты что? Нет конечно, - произнесла Краунгард. - Мы эту операцию планировали с момента выпуска из Хогвартса, - поддержал её Эз. - и наш шеф особенно беспокоился о тебе. - Шеф? - спросила Шиммерсон. Друзья отпустили спасённую подругу и Эз указал рукой на мага, что всё ещё скрывал лицо под маской. Но теперь снял её и откинул капюшон, раскрывая свою личность. Паудер думала, что уже ничто её не удивит. Как же она ошиблась. Те же карие глаза, белые волосы, заплетённые в дреды, что отросли и были собраны в косу. Разве что взгляд изменился: в нём читалась жажда справедливости и желание что-то доказать.- Они молча смотрели друг на друга, и каждый пытался осознать. Паудер, что все взаправду и что это он, а Экко, что возлюбленная жива и у него получилось вытащить её из того ада, в котором она жила три года. Синеволосая медленно подошла к парню, подняла руку и прикоснулась к его лицу, желая убедиться, что это всё реально. Таймс моргнул, когда бледная и худая девичья ладонь легла на тёмную щёку. Он видел, что в голубых глазах собираются слёзы, что были готовы пролиться в любой момент, но также Паудер наконец-то улыбнулась. И решив нарушать молчание, Экко произнёс: - Ты сильно похудела, но улыбка всё та же. После этого спасённая не сдержалась: она прижалась к парню, обнимая его и всхлипнула, наконец давая волю слезам Он тоже обнял Шиммерсон в ответ. Вот она, рядом, живая и свободная. - Как я рада тебя видеть, - сквозь слёзы сказала Паудер. - всех вас! Наконец отпустив её, Таймс взял её за руку и поднял их спелетённые ладони вверх, после чего объявил: - “Поджигатели”, мы вернули её!! Остальные тут же разразились радостными криками и аплодисментами, выражая свою радость. *** Они назвали себя “Поджигатели”, потому что желали сжечь все старые устои магического мира и построить всё заново. Равные права для всех, никаких притиснений по рождению и крови - это то, чего хотел Экко для своих товарищей. И за ним пошли, люди поверили в него и присоединились. Волшебники-революционеры действовали сперва скрытно, но после нападения на Азкабан они громко заявили о себе. Таймс принял решение что хватит прятаться и пора сообщить верхушке министерства магии, что их время прошло. Армия собрана, Паудер спасена и теперь пора действовать более жёстко. Первой весточкой было письмо в самое сердце министерства магии, для Джерико Свейна и остальных “стариков”. В нём были изложены цели организации и предложение уладить всё мирно и цивилизованно. “Однако, если вы проигнорируете наше предложение, мы будем действовать по-другому. Мы перевернём вверх дном ваш старый мирок и его прогнившие традиции. Пришла перемен, нравится вам это или нет, господа”. После этого письмо само уничтожилось. Волшебники были возмущены столь дерзкой выходкой каких-то преступников. Тут же посыпались обвинения в предательстве, приказы поймать этих крыс всех до последнего и отправить их в Азкабан без всякого суда. Джерико был в ярости, но и одновременно напуган. Он занимал пост министра магии много лет и не собирался покидать его. Поэтому было принято решение: “Поджигатели” объявлены вне закона и должны быть уничтожены, любой ценой! *** Паудер понемногу старалась прийти в себя и снова привыкнуть к тому, что она свободна. Может ходить куда хочет, не трястись от ужаса перед дементорами, что были вместо охраны в Азкабане, что рядом друзья и любимый. Но ничего не бывает просто. Девушку преследовали кошмары, в которых из неё вытягивают душу эти безликие чудовища, или же все, кого она любит погибают от Авада Кедавры или всё тех же дементоров. Шиммерсон просыпалась в холодном поту по ночам, и после не могла уснуть на протяжении нескольких часов. Отчего становилась дёрганной и раздражительной, могла даже резко разговаривать со своими союзниками. В итоге в одну из бессонных ночей, в столовой, её застал Экко. Пау сидела за столом и просто пялилась в деревянное покрытие. Парень негромко позвал её и присел рядом. Шиммерсон на его вопросы сперва использовала стандартные отмазки, мол, “не спиться” и “ещё не привыкла к свободе”, но Таймс видел её насквозь, поэтому попросил быть честной. В итоге синеволосая издала тяжкий вздох и выложила всё, что было на душе: все свои переживания, страхи, сомнения. Шиммерсон не сдержала своих слёз и пару раз ударила по столу рукой выпуская свои чувства. Таймс не был удивлён подобному, он понимал, что именно так и будет. И нужно было успокоить, дать понять, что возлюбленная отныне в безопасности. Что теперь он не оставит её и те, из-за кого Паудер прошла через те ужасные вещи заплатят за это. Парень посмотрел на соседний стол, на радио, что стояло там. В голову пришла мысль, как немного разрядить потяжелевшую атмосферу. Таймс поднялся с места, ненадолго оставляя синеволосую, подошёл к приемнику и покрутил рычаги настроек. Из динамиков полилась негромкая и приятная музыка. Темнокожий волшебник подошёл к спасённой и протянул руку, молча приглашая на танец. Паудер посмотрела на протянутую ладонь, после на лицо Экко и снова на ладонь. Она вздохнула, считая, что танец вряд ли поможет, но отказывать не стала. Спустя несколько секунд пара влюблённых перебирала ногами, танцуя под мелодию. Странно, но это действительно помогло Паудер немного расслабиться, и она даже улыбнулась, когда Таймс немного покрутил её, а затем прижал к себе. Синеволосая положила голову на плечо партнёру, и они продолжили танец. Шиммерсон, прервала молчание: - Ты… ты собрал “Поджигателей” чтобы освободить меня? Таймс тихо хмыкнул и ответил: - Да. А следующая миссия это свержение министерства и старых устоев. Паудер подняла голову и посмотрела на возлюбленного. Экко был уверен в своём решении, и значит, он освободил её, чтобы быть уверенным, что воошебница в безопасности. И что она к ним… Её мысль прервал голос лидера бунтарей: - Ты не обязана участвовать в этом. Шиммерсон моргнула и с недоверием произнесла: - С чего это? И вот только скажи что-то по типу “не хочу подвергать тебя опасности”, я тебе врежу. Таймс хмыкнул и ответил: - Ну, можешь это сделать. Надо только музыку для эпичности сменить. Паудер сдула мещающую прядь волос, подняла руку и щёлкнула Экко по лбу. Воспользовавшись тем, что отсупник отвлёкся, ведьма тут же поцеловала его в губы, и обняла за шею, прижимаясь сильнее. Удивлённый такому резкому “нападению”, Таймс первые секунды стоял столбом, но после ответил на поцелуй и обнял Паудер за талию. В этот поцелуй оба вложили свою любовь и нежность, которую хранили в разлуке три года. Стоило им разорвать поцелуй, Паудер произнесла смотря в глаза Экко: - Я с тобой. Волшебному миру нужна основательная… эм… перезагрузка! Она смутилась, ведь хотела выглядеть серьёзной, а в итоге - неловко и смешно. Но Экко лишь погладил девушку по голове. - Ты ведь знаешь, что мы столкнёмся с Синдрой и Виктором? - спросил Таймс, намекая на сложность выбора Шиммерсон. Синееволосая чуть опустила голову и моргнула, она явно думала о семье, которая бросила её. Вернее, Синдра бросила и отказалась от неё. Девушка представила семейный гобелен, и как вместо её портрета появляется выжженная пустота. Да, тётушка открестилась от неё уже на суде. А вот насчёт Виктора она не знала что думать. Может он не так категорично настроен на изменения? Вдруг, до него можно достучаться и перетянуть на их сторону? Решив не отвечать на этот вопрос, Паудер перевела стрелки на самого Экко: - А твои? Они знают, чем ты занимаешься? Они в безопасности? Таймс отвёл взгляд и вздохнул. С самого начала, когда он только задумал это восстание, парень понимал, что если маги министерства догадаются о личности лидера “Поджигателей”, то Дэйн и Санти окажутся в смертельной опасности. Поэтому он решился на тяжёлый для себя шаг. - Им ничего не грозит, - ответил Экко, на губах которого появилась грустная улыбка. - я… я использовал обливиэйт. Поэтому о них можно не волноваться. Сейчас они где-то в Ирландии, живут в большом и красивом доме. Шиммерсон моргнула и лицо её приняло сочувствующий вид. Она и представить не могла, что возлюбленный пойдёт на такие меры. Паудер могла лишь представить, как дрожала рука с палочкой, как он не с первого раза смог заставить себя произнести это заклинание, что стирает память. И насколько парню больно смотреть, как он исчезает с семейных фотографий. - Так будет лучше, - произнёс Таймс, стараясь не выдать своей боли. - даже если их найдут, они ничего не скажут, ведь… ведь у них никогда не было сына. Паудер услышав это, обняла парня, стараясь поддержать. Он отказался от всего, даже от самого дорого что у него есть в жизни. И всё ради неё. В пору самой себе отвесить пощёчину за такие эгоистичные мысли, но Экко и сам говорил, что это она подтолкнула его действовать. Несправедливое заключение Паудер в Азкабан стало отправной точкой того, что пора устроить старым пердунам революционную встряску. Теперь во всём мире друг у друга остались только они.