TimeBomb`s stories

Санти и Дейн не ожидали, что поздно вечером в их окно постучит сова с письмом. Отец открыл окно и пернатая гостья влетела в дом. Она уселась на спинку кресла и стала вертеть головой, словно искала что-то. Женщина подошла к лестнице и крикнула наверх: - Экко! Тебе письмо! Спустя пару минут со второго этажа спустился сам парень. Увидев знакомую сову, он улыбнулся и подошёл к ней. - Привет, Хейли, - поздоровался он и забрал письмо. - передай привет Эзу. Птица позволила себя погладить, после чего взмахнула крыльями и улетела через открытое окно. Таймс тут же распечатал письмо и стал вчитываться в написанные строки. Но чем дальше он читал, тем мрачнее становился. - Что-то случилось, сынок? - спросила подошедшая мать. - Похоже, у Паудер неприятности, - ответил он, продолжая читать. Эзреаль кратко описал ситуацию, и что возможно, семье Таймс могут нанести неприятный визит люди семьи Шиммерсон в поисках Паудер. А также напомнил про их планы по их петиции и нахождения штаба. - Мда уж, - вздохнул Экко, сворачивая письмо. - замуж по расчёту… да чтоб они провалились там со своей чистой кровью! Также нельзя! Родители знали о магическом мире с рассказов своего сына, как и о чистокровных семьях и их обычаях. И для них тоже было дикостью, что по-прежнему существует традиция “брака по расчёту”. - Я считал, что они более прогрессивные, - сказал Дейн, выключая телевизор, который они смотрели с женой до прилёта совы. - О нет, пап, вот тут ты ошибаешься, - ответил Экко, плюхаясь в кресло. - они застряли в своём средневековье, где всё, что есть в человеке это его родословная и чистокровность. - Вот как. И что ты будешь делать? - спросил отец. - судя по твоей реакции и рассказам об этой девушке, она тебе дорога. Парень взглянул на родителя. Да, он много рассказывал о Паудер, о ней даже больше, чем об остальных своих друзьях. И они чувствовали, что эти дружеские отношения могут перерасти в более близкие. Так и случилось. Оба подростка стали испытывать друг к другу что-то большее, чем дружбу и признались в этом на четвёртом курсе, за несколько дней до смерти отца Паудер. И новость о том, что Шиммерсон хотят выдать замуж его не устраивала! Да чёрта с два он с этим согласится! - Да, очень дорога, - после долгого размышления ответил Экко. - и я её так просто не отдам! Если надо будет приду в дом к её родне и поставлю ультиматум! Родители были удивлены, но и одновременно горды решимостью сына. Тут же парень вскочил с кресла и произнёс: - А, надо написать ответ! После чего умчался наверх, в свою комнату. - Ох, эта молодость, - улыбнувшись произнесла Санти. - мы вырастили бойца, дорогой. - Это точно, милая, - согласился Дейн. *** Как и предупреждал Эзреаль, в дом Таймсов действительно пришли, и на их счастье это был Виктор. Родители Экко впустили его в дом и предложили чай, на что Шиммермон вежливо отказался. Парень выглядел взволнованным и сразу объяснил свой визит: Прошу прощение за неожиданный визит, но дело очень срочное. Экко, Паудер не у вас? Взрослые ответили, что нет. Парень же пожал плечами: - Нет, но мне Эзреаль в письме рассказал, что произошло. Вик, а это никак нельзя отменить? Замуж по расчёту, это звучит дико. Шатен вздохнул и ответил: - Знаю, и сам считаю это несправедливым. Отец говорил, что никогда так не поступит и примет выбор Паудер, каким бы он не был. Но, теперь, когда его нет, Синдра взялась за её будущее, и ей, как видишь, плевать, что хочет моя сестра. - Это точно, - кивнул темнокожий подросток. - может, её можно переубедить? Поговорить там… Вик выдал нервный смешок и сказал: - Нет, это дохлый номер. Среди нас всех она самая, как у вас говорят…? А, двинутая на идее чистой крови и прочего. Поэтому это бесполезно. И ещё кое-что… она винит в этом тебя. Поэтому, для вашей с Паудер безопасности, вам лучше… - Расстаться? - закончил за него парень. Шатен кивнул, но было видно, что ему самому эта идея не нравится. Вик видел, как счастлива была Паудер с Таймсом, и не хотел рушить счастье сестры, но проклятые устои их семьи были против этого союза. И единственное, что он мог сделать, это предупредить обоих влюблённых. - Скажи, а если я готов бороться за неё, это убедит тебя, что я серьёзно настроен? - спросил Экко. - на мнение Синдры мне плевать, а вот ты? Ты примешь выбор Паудер? Шиммерсон моргнул и вздохнул, после чего ответил: - Я-то приму любой её выбор, но проблема в том, что, если Паудер выберет маглорождённого, то её портрет выжгут на семейном древе и изгонят из семьи, обрывая любые связи. И самое ужасное, что даже если она будет на грани смерти, никто из наших даже не подаст ей руку помощи. Таймс нахмурился. Это уже реально звучало дико! Просто выгнать из семьи за выбор своего избранника, потому что он ей “не по статусу”. - И ты тоже? Тоже отречёшься от неё? - спросил подросток. Виктор помотал головой: - Нет, ни за что. Тем более, я собирался съезжать из родового поместья, и жить отдельно с Соной, и мне уже будет всё равно на их мнение. И тут же шатен задал встречный вопрос: - Тогда, если её изгонят и отрекутся… ты примешь её? Твоя семья и ты сам будете заботиться о ней? Дредастый моргнул, но тут же ответил: - Заберу! Я люблю её и не брошу! - А твои родители? Ты спросил их? Взрослые всё время, пока происходил диалог между сыном и гостем молчали, просто наблюдая, они решили пока не вмешиваться. Но стоило им услышать ответ сына, что тот готов принять Паудер, если ту выгонят из дома, то испытали гордость за него, за то, что он борется за своё счастье. И стоило Экко посмотреть на Дэйна и Санти, как мать ответила: - У нас диван раскладывается. Уж прости, сынок, но спать в одной комнате только после свадьбы. Подросток тут же вспыхнул и лицо залилось краской от смущения: - М-мам! Отец чуть усмехнулся и согласился с женой: - Ну, со свадьбой мать торопится конечно, но, ты понял её мысль. После этого он обратился к брату девушки: - Виктор, верно? Как видите, наш сын настроен серьёзно и мы поддерживаем его решение. Шиммерсон был удивлён такой доброте со стороны маглов, но и одновременно благодарен им. Теперь он был уверен, что Паудер в надёжных руках. Осталось только найти сестру и рассказать ей всё. - Хорошо, я вас понял, - Вик кивнул им и улыбнулся. И только он хотел поблагодарить их за принятое решение, как внезапно в дом ворвались несколько человек в мантиях. Шиммерсон тут же узнал их, это были ищейки из Министерства. И тогда он понял, что дело дрянь. - Вот он! - один из ищеек указал на Экко. - взять его! Парень опешил от этого, и даже ничего сделать не успел, как по бокам от него оказались двое волшебников и схватили, одновременно с этим направляя на него волшебные палочки. Попутно с этим они отобрали палочку Таймса, что была при нём. Родители также находящиеся в шоке, поспешили выяснить в чём дело. - Кто вы?! - воскликнула Санти. - что вам нужно от нашего сына?! Тут в дом прогулочной походкой вошёл Владимир. Он осмотрел убранства дома и презрительно фыркнул. - Убогое жилище хозяевам под стать, - произнёс волшебник. - итак, преступник пойман, и нам пора. Отец парня тут же вклинился в монолог Блада: - Преступник? О чём вы?! Наш сын ничего не сделал! Отпустите его! - Кто тут ещё преступник?! - поддержала мужа Санти. - врываетесь в наш дом и хватаете невиновного человека! Виктор молча наблюдал. Против Владимира он не мог ничего сказать, потому как сам теперь работал в Министерстве. Оставалось лишь молчать и после передать неприятную новость сестре. Блад тем временем достал из-за пазухи какую-то бумажку и продемонстрировал её присутствующим. - Узнал? - спросил он у темнокожего подростка. - твой почерк, и твоя, пфф, петиция о “равенстве” среди учеников? Тут Таймс моргнул. Да, это была та самая петиция, которую он написал и вместе с друзьями распространял по школе. Вот только откуда этот змей узнал про неё? И откуда он её взял? - Да, моя, - честно ответил Экко. Этим он вызвал смешок у Владимира: - Хах, значит, не отрицаешь? - Что именно? Я ничего не сделал! - Нееет, вот тут ты ошибаешься, сопляк! Тут же Блад произнёс более официальным тоном: - Экко Таймс, ты обвиняешься в подбивании учеников на революционные настроения, сборе мятежа маглорождённых и настраивании учеников против Министерства магии. Тебя и твоих сообщников доставят в Министерство и будут судить! Родители и сам Экко были в шоке услышав “обвинения”. Что? Что за бред несёт этот змей?! Это же неправда! Сам Блад довольно улыбнулся и скомандовал ищейкам: - Уведите его. Волшебники тут же трансгрессировали из дома Таймсов, оставляя родителей парня в глубоком шоке и недоумении. Что только что произошло?! Они не верили, что их сын совершил нечто ужасное, да настолько, чтобы называть преступником и тащить в суд! - Нет, нет! Это ложь! - крикнула Санти довольно улыбающемуся Бладу. - Как я и говорил, грязнокровкам не место в нашем мире, - он не обратил внимание на плач женщины, и обратился к Виктору: - Мистер Шиммерсон, жду вас в суде~. После этого Владимир также трансгрессировал. Виктор был в не меньшем шоке, чем бедные родители парня. Мать упала в кресло не веря в то, что только что произошло: её сына назвали преступником и забрали его. Дэйн тут же положил руки на плечи жены, стараясь успокоить. - Что, что это всё значит? - спросила женщина. - петиция, призыв о мятеже… что за бред он нёс?! Наш Экко бы так не поступил! - Милая, прошу… - мужчина не знал, что сказать, ведь сам был в шоке от случившегося. Тут оба родителя посмотрели на Шиммерсона. Санти поднялась и быстрым шагом подошла к волшебнику, после чего схватила его за руки: - Виктор, что происходит?! О чём говорил этот человек?! - Я, я сам не понимаю, но похоже, он сделал что-то чем разозлил человека из Министерства магии, - ответил он. - и это, скорее всего, из-за той петиции, о которой говорил Владимир. - Петиция о равенстве? Вы о ней? - уточнил мистер Таймс. - Именно, - кивнул Виктор. - вряд ли ваш сын собрался устроить мятеж и собирал армию маглорождённых, но для волшебников старых устоев подобное так и выглядит, к сожалению. Санти едва сдерживала слёзы и задала вопрос, который пугал её сильнее всего: - Что они сделают с ним, Виктор? Что будет с нашим сыном?! Шиммерсон медленно моргнул и вздохнул. Он конечно знал, что делают с подобными “бунтовщиками”, но всё же не решался ответить. Это только сделает хуже родителям, которым даже не позволят прийти в суд и попытаться защитить своего сына. Пытки заклинанием Круциатус, издевательства, угроза жизнями родных - вот что ждало юного Таймса, а уж потом “справедливый” приговор: либо Азкабан, либо “поцелуй дементора”, и неизвестно, что из этого хуже. Из мыслей его вырвал голос Санти: - Помогите. Прошу Вас, Виктор, помогите ему! Наш мальчик не преступник! - Я знаю, миссис Таймс, - ответил Шиммерсон. - и я попытаюсь что-нибудь сделать, обещаю. Женщина не сдержалась и обняла колдуна. Вик, что не привык к такому, всё же приобнял Санти в ответ, понимая, что бедная женщина в ужасе от незнания, что будет с её сыном. После этого Шиммерсон покинул дом семьи Таймс, трансгрессируя в родовое поместье. И уже там, его встретила напуганная Паудер, которая увидев брата подбежала к нему и засыпала вопросами: - Вик, что происходит? Почему Эзреаля арестовали? Что за бред несли ищейки из Министерства? Какой мятеж? Какой бунт? Что вообще творится?! - Паудер, прошу, успокойся, я всё тебе объясню, - шатен попытался усмирить напор младшей сестры. В итоге они присели на диван и Виктор рассказал девушке что происходит. А Паудер ужаснулась открывшейся правде: её друзей арестовали за попытку мятежа и переворота устоев магического мира. Синеволосая волшебница моргала не в силах уложить подобное в голове, но узнав, что руку к этому приложил Владимир, её охватил гнев. - Да чтоб он провалился!! - воскликнула гриффиндорка, вскакивая на ноги и пиная ножку дивана. - это же всё ложь! Не было ничего из того, что он говорил! Вик, ты же веришь, что это неправда? Веришь ведь? - Я верю, Паудер, но ты же знаешь, что суд и присяжные и слушать не станут, - ответил старший брат. - они просто объявят их виновными и… - И что? - Ты сама понимаешь. Азкабан или публичная казнь “поцелуем дементора”. Голубоглазая волшебница стиснула зубы, пытаясь сдержать яростный крик. Как же надоело это всё. Кровь, родословная, статус, маглорождённые, грязнокровки - всё вертится вокруг этого! - Как же Экко был прав, - прошипела Паудер. - это всё просто бред и нужно это изменить. Виктор нахмурился, услышав это и тут же предостерёг сестру: - Паудер, такие речи непростительны даже семьям из священных тринадцати. - Да плевать мне на это!! - воскликнула синеволосая. - они застряли в своём средневековье и не желают признавать, что время идёт и всё меняется! Это несправедливо, Вик! Что такого если люди узнают о магии?! Может, наоборот, это будет к лучшему? Объединить нашу магию и технологии маглов, из этого может-- - Замолчи!! - повысил голос шатен. Паудер тут же замолкла. Прежде брат никогда не повышал на неё голос. - Ты не понимаешь о чём говоришь! Ничего хорошего из этого не выйдет! - продолжил Виктор. - ты изучала историю маглов, и знаешь, что всё, что они создают приводит лишь к уничтожению друг друга! А теперь представь, что будет, когда маглы узнают о нашем существовании! Они первом же делом захотят использовать нас в войне против друг друга. И тогда начнётся хаос! Паудер моргнула, продолжая молчать. Да, она знала, что люди создают оружие для войн, но не всё же обязательно должно быть именно так! - Я это знаю, Вик, - после раздумий ответила юная колдунья. - но ещё я знаю, что нельзя грести всех под одну гребёнку! Не все маглы так ужасны! - Ты ещё слишком юна, чтобы понять это, - продолжил шатен. - стоит тебе подрасти, и ты всё поймёшь. - А если я не хочу понимать? - спросила она. - или даже когда стану старше не пойму? Что тогда, Вик? Не услышав ответа, Паудер вздохнула и прежде чем покинуть гостиную, она произнесла: - Знаешь, я всегда боялась, что ты станешь как Синдра или эти министерские “умники”. И, похоже, не зря. Девушка убежала в свою комнату и закрылась на замок. Она упала на кровать, уткнулась лицом в подушку и прокричала в неё. После чего крик сменился плачем. Ну почему, почему всё происходит так? Её друзей обвинили в том, чего они не совершали, тётка желает выдать её замуж за того, кого она не любит, а брат не хочет понять её. Тут же она подумала, что её и Люкс не тронули потому что они часть семей из священных тринадцати, и скорее всего, ребят ещё и обвинят в склонении “элитных наследников” к преступлению. Стерев с лица слёзы, Паудер нахмурилась и ударила подушку кулаком. Несправедливо! Несправедливо, мерзко и лицемерно! - Нужно что-то делать, - вслух подумала она. - им никто не поможет кроме меня! Я должна их спасти! *** Их держали в камере до суда. Бедная Серафина сидела забившись в угол. Её привели самой первой, предъявив те же обвинения, что и Экко с Эзреалем. Но плюс к этому Владимир приказал профессору Гласк, что участвовала в его плане дать девушке сыворотку правды, дабы подтвердить, что все мысли колдуна из Министерства это правда. Но всё, что сказала Сонгбёрд, что была только петиция и желание убрать дискриминацию среди учеников. На это девушка получила пощёчину и слова Блада о том, что эта дрянь использовала какое-то мощное заклинание, на которое даже зелье Гласк не действует. Мужчина отдал приказ Ренате приготовить ещё несколько флаконов, для “сообщников” пуффендуйки. Спустя день в камеру бросили Эзреаля, который тут же принялся колотить кулаками по двери. Но услышав всхлип и тихое: “Эз?”, он прекратил шуметь и обернулся. - Сера? - удивился он и тут же подошёл к подруге. - ты как? Они ничего тебе не сделали? Розоволосая волшебница бросилась к другу и обняла его дрожа. Парень приобнял её в ответ, стараясь успокоить бедняжку: - Ну всё-всё, успокойся, я с тобой. - Эз, Эз, они, они сказали, что мы преступники! - заговорила юная волшебница. - что мы, мы хотели поднять восстание “грязнокровок” и уничтожить Министерство! - Знаю, мне тоже рассказали про этот бред, - ответил Лайтфэйзер. - но это всё враньё! Чёрт, боюсь, что сюда скоро попадут все наши. Но каково было его удивление, когда в темницу к ним бросили одного только Таймса. Экко тут же бросился к друзьям узнать в порядке ли они и после этого они втроём ждали когда начнётся суд. - Может, за Люкс и Паудер вступились их семьи? - предположила Серафина. - всё же они из знатных и чистокровных семей. - Возможно, но это не значит, что им тоже не достанется, - сказал блондин, пиная мелкий камень. - да уж, вляпались мы конечно… Тут встрял Таймс: - Простите. Сера и Эз повернулись к другу, что сидел на полу в позе лотоса и смотрел на пол их камеры. Экко чувствовал себя виновным в том, что они оказались здесь. Он не оценил опасность того, что сделал, но ведь кто бы мог подумать, что простая петиция о равных правах приведёт к тому, что их обвинят в мятеже? “И эти волшебники называют людей невежами и зверями”, - подумал темнокожий паренёк. Он снова заговорил: - Это из-за меня вы сейчас здесь. Если бы я знал, к чему это всё приведёт… я бы ничего вам не рассказал. В этой камере должен был сидеть я один. А теперь… я пойму, если вы меня возненавидите. Ребята промолчали. Вместо ответа они подошли и сели рядом с Экко. Серафина обняла его, стараясь утешить, хоть и саму её трясло от страха. Эзреаль положил руку на плечо гриффиндорца, также поддерживая его. - Эй, мы друзья, - чуть улыбнулся блондин. - и как мы бы одного тебя бросили? Таймс вздохнул и обеими руками обнял ребят. Он был им благодарен за поддержку. Оставалось только ждать. *** На публичный суд собралось множество волшебников, дабы узреть тех, кто посмел пойти против закона. Среди всех них были две фигуры, что былы одеты в плащ с капюшонами, скрывая своё лицо. Один из двоих некто медленно перемещался среди толпы, подбираясь ближе к “сцене”, на которой проходило “мероприятие”. Второй оставался у одного из “выходов”, которыми служили камины “летучий порох”. Во главе суда был Джерико Свейн, министр Магии, он и вынесет приговор после допроса преступников и обсуждения с остальными члена совета Магии. А вот роль “прокурора” была отведена Владимиру Бладу, который был более чем доволен своей ролью в этом “спектакле”. Среди присяжных были и Синдра с Виктором, и если женщина сидела с довольным выражением на лице, то вот племянник вообще не хотел участвовать в этом всём. А также он злился на себя, он ведь говорил, что попытается помочь, а сам мог только сидеть и наблюдать. Первыми допросили родителей Серафины и Эзреаля, а вот отца и мать Экко здесь не было, мол, нечего сквипам, что породили лидера преступной шайки делать в святыне волшебников. Родители конечно защищали своих детей, говорили, что никогда подобного за ними не замечали и что это просто ужасное недоразумение. Их, конечно, выслушали, но к сведению их показания не приняли, а их допрос был простой формальностью. Дальше было несколько учеников Слизерина, в числе которых был ненавистной всей пятёрке Зак Грин. Он просто топил их, называя мятежниками и ратуя за жестокое наказание. Это уже суд и присяжные услышали хорошо. После свидетелей пошёл допрос “преступников”. Первой была Серафина, которая старалась оставаться спокойной и отвечать на вопросы, но под напором Владимира, что давил на бедняжку, девушка не выдержала и заплакала перед всеми. Парни, что ждали своей очереди были в ярости, что не могут защитить подругу от этого ублюдка. - Вы со своими сообщниками планировали свергнуть господина Свейна и устроить переворот в магическом мире, - говорил Блад, медленно обходя кругами “трон”, на котором сидела Сонгбёрд. - и под “петицией” собирали добровольцев в свою армию. Так и было, да? Девушка вытерла слёзы и помотала головой: - Нет, не так! Мы просто хотели-- Тут Владимир остановился и резко подался вперёд. Теперь его лицо было вплотную к лицу Сонгбёрд, которая сжалась в “кресле” и отвернулась от него, боясь того, что сделает мужчина. - Ложь! Мерзкая ложь! - рявкнул Блад, заставив девушку пискнуть от резкого вскрика. - все свидетели подтвердили, что вы собирали армию! Так признайтесь и это смягчит ваше наказание, мисс Сонгбёрд! Сера всхлипнула и не выдержав воскликнула: - Нет! Неправда, это неправда! Не было никакого мятежа! Никакого сбора армии! Это неправда-неправда!! Она снова заплакала закрыв лицо руками. Владимир довольно ухмыльнулся и обратился к Свейну: - У меня нет вопросов, господин министр. - Хорошо, мистер Блад, - произнёс Джерико. - вызывается Эзреаль Лайтфэйзер. Теперь на месте подруги был когтевранец, что оставался спокойным, и на вопросы Блада отвечал крайне спокойно и не боялся его резких выпадов и выкриков практически в лицо. Блондин практически слово в слово повторил за Серафиной: никакого мятежа, просто попытка установить равенство между учениками. - А вы понимаете, что эти “несчастные и угнетаемые” ученики крадут нашу магию, мистер Лайтфэйзер? - задал вопрос Блад. - и что они могут сотрудничать с маглами? - Это не так, магию нельзя украсть, - ответил Эзреаль. - и почему маглорождённые обязательно должны раскрыть правду о-- - Здесь я задаю вопросы!! - рявкнул Владимир, снова применяя тот же приём, что и с Серафиной. - а всё, что делаете вы отвечаете на них!! Но Эз не повёлся и не испугался, лишь замолчал, смотря колдуну прямо в глаза. Этот взгляд раздражал Блада и он фыркнул, отходя на несколько шагов от допрашиваемого. Эзреаль позволил себе дерзкую улыбку, мол, съел? После этого черёд допроса дошёл до организатора этого дерзкого преступления, как назвал Владимир Экко. Темнокожий подросток сел в “кресло”, вернее, развалился, как будто не на допрос пришёл, а домой расслабится после тяжёлого дня, чем явно выказал неуважение к суду и всем его участникам. Некто в плаще оказался практически у самой “сцены”, продолжая молчаливо наблюдать. Поправив капюшон, он слушал обвинения в сторону Таймса. К нему отнеслись более жёстко, но и сам парень не собирался молча выслушивать ложное обвинение в свою сторону. Он дерзил, перебивал Блада, игнорируя его выпады и попытки заткнуть. И в один момент маг вытащил волшебную палочку, направил на юношу и произнёс: - Круцио!! В Экко попала вспышка и он тут же вскрикнул от боли, что скрутила всё его тело. Все присутствующие вздрогнули от этого, ведь это было одно из трёх запрещённых заклинаний, что вызывало страшную и невыносимую боль. В тёмные времена этим заклинанием пытали и даже довели до смерти множество волшебников. После принятия ряда законов, это заклинание стало запретным, наравне с Империусом, заклятьем подчинения и Авада Кедаврой, мгновенным убийством. А сейчас один из членов министерства просто использует его, пусть и на подозреваемом, но всё же, на беспомощном волшебнике, на ребёнке, в конце концов! Владимир усмехнулся, смотря на корчащегося от боли подростка, и уже хотел повторить, как его остановил Виктор, что вскочил с места, вытащил палочку и воскликнул: - Экспеллиармус! Палочка из руки Блада тут же отлетела в сторону и упала на пол. Синдра, что сидела рядом с племянником тут же зашипела на него, мол, сядь и не лезь. Но он не обратил на это внимание. Блад в шоке повернулся к нему и с огромным удивлением задал вопрос: - Мистер Шиммерсон, мне показалось, или Вы вмешиваетесь в допрос преступника? - Я вмешиваюсь в нарушение закона о непростительных заклинаниях, - парировал Виктор. - даже на подозреваемых, его запрещено использовать! Внезапно он получил поддержку от Свейна: - Действительно, мистер Блад. Вы заходите далеко в своём допросе. Ещё одна подобная выходка и Вы сами отправитесь в Азкабан. Блад фыркнул, но поднял палочку и поправил выбившуюся прядь из чёлки, возвращая себе уверенный вид. Неизвестная фигура в плаще смотрела на Шиммерсона, что наконец сел на место, и продолжила наблюдать за судом. Владимир приблизился к Таймсу, что пытался прийти в себя после “порции” Круциатуса. Парень на своей шкуре прочувствовал, почему это заклинание запретили. “И это я получил только один “разряд” этой дряни… а если им пытать несколько часов или дней подряд… это кошмар!”, - подумал Экко. Блад наклонился к парню и произнёс настолько тихо, что услышал только он: - Продолжишь дерзить и это повторится, сопляк. Таймс нахмурился, вот значит как “допрашивают” подозреваемых? “Ну, мало чем отличается от наших копов. Только вместо дубинок палочки с заклинаниями”, - проскочила мысль в его голове. В итоге все трое отрицали выдвинутые им обвинения, на что суд объявил совещание присяжных. Волшебники начали обсуждения и по очереди что писали на бумаге. “Скорее всего там либо виновны, либо… хах, что-то мне подсказывает, что либо там не будет”, - подумали все трое обвиняемых. Присяжным понадобилось полчаса, чтобы всё обдумать, обсудить между собой и передать написанное решение Свейну. Мужчина взял пергамент и всмотрелся в написанное. Он тихо хмыкнул и затем произнёс достаточно громко: - Итак, присяжные вынесли свой вердикт. После этого толпа “свидетелей” замолкла, дабы услышать приговор. Фигуры в плащах напряглись, а та, что была ближе к “сцене” медленно и как можно незаметнее направилась к лестнице, по которой привели схваченных “преступников”. Наконец Джерико прочёл то, что было написано на листке: - Сорок девять проголосовали за “виновны” и один за “не виновны”. Троица юных волшебников мысленно прощались с жизнью. Серафина почувствовала, что сейчас снова заплачет, ей было жаль себя, своих друзей, своего отца, что тоже с ужасом наблюдал за этим. Тоже самое было и с родителями Эзреаля, несчастная мать закрыла рот рукой, и её приобнял муж, прижимая к себе. Сам Лайтфэйзер бросил взгляд отца и маму, взгляд его говорил “простите меня”. И только один Экко, понявший, что терять теперь уже нечего, решил пойти до конца. Он собрался с силами и громко произнёс: - Вот так значит?! Все тут же обратили на него внимание. Парень тут же продолжил: - Слов слизеринцев, которые выдумали какую-то чушь, “допроса” обвинителя, что ни слухом ни духом о равенстве вам хватило, чтобы записать нас в преступники? Да это же несоизмеримая тупость! Зал тут же начал возмущаться, мол, преступник, ещё и смеет перечить решению суда. - Обвиняемый, решения присяжных не подлежат обсуждению! - попытался осадить его министр Свейн. - Считайте, это моё последнее слово! - ответил темнокожий подросток. - уж на это я точно имею право! Не услышав ответа, Таймс вскочил со стула и снова заговорил: - Какую роль играет в какой семье ты родился? Чистокровный, полукровка или маглорождённый? Разве это так важно? Сколько легендарных волшебников были из не чистокровных родов? И что, о них от этого думают хуже? Нет! Их помнят за то, что они сделали, а не по родословной! Тот же маг, рождённый в династии волшебников может гордиться своей элитарностью хоть до усрачки, но он останется бездарностью и ничего не добьётся, а маглорождённый, которых вы так презираете, совершит нечто из ряда вон и станет легендой, которую будут помнить столетия! Владимир с усмешкой спросил: - На себя намекаете, мистер Таймс~? Экко не растерялся и ответил: - А может и на себя! Плевать на кровь, важно что ты делаешь! И если так хотите наказать, то накажите меня одного! Ребята здесь не причём! Это я придумал, я!! После этого он стал глубоко дышать, словно долго был под водой и наконец вынырнул, пытаясь восстановить дыхание. Никто не ожидал от него такой речи. Эзреаль и Серафина хоть и были по-прежнему напуганы, но речь друга заставила их хоть немного воспрянуть духом. Таймс ради них готов был принять наказание в одиночку, не каждый на такое способен. Свидетели и присяжные были кто удивлён, кто зол, а кто-то на мгновение испытал симпатию к молодому “преступнику”. Наконец заговорил Свейн: - Что же, это было… смело, мистер Таймс. Однако, это не отменяет того, что вы и ваши-- Тут вмешался Владимир, прервав его: - Прошу прощения, господин Свейн. У меня есть предложение к нашему подсудимому, вернее, к его сообщникам. Мужчина прошёл мимо Таймса, и обратился к Эзреалю и Серафине: - Мистер Лайтфэйзер, мисс Сонгбёрд. Ваш “друг” так защищает вас, что я даже почти поверил, что вы тут непричём. Или… это правда? Оба студента Хогвартса моргнули в непонимании, к чему Блад это говорит. Он ведь совсем недавно “выбивал” из них признание в сговоре, а теперь намекает на… на что? Маг тем временем продолжил: - Основатель сопротивления получит самое строгое наказание, а соучастники отправятся в Азкабан. Однако… если вы признаетесь, что мистер Таймс заставил вас помогать ему с помощью угроз, то… вы можете отделаться, хм, так сказать, “лёгким испугом”, в виде исключения из Хогвартса. И за вами также будут “присматривать” ищейки Министерства. Тут ребята поняли, что Владимир хочет скинуть абсолютно всю вину на “мятежного грязнокровку”, а их выставить безмозглыми жертвами, что были вынуждены помогать под страхом смерти. Эзреаль сжал кулаки, какой же Блад ублюдок! Серафина уставилась на свои руки, которые лежали на коленях, и которые она сцепила в замок, пытаясь скрыть дрожь. Как они могут такое сказать? Это ведь неправда, и хуже того, предательство. Разве друзья так поступают?! Однако, они увидели, что Экко повернулся к ним и… кивнул? Он согласен взять всю “вину” на себя? Но если парень так сделает, то после этого… Блад поторопил их обоих: - Так что? Это правда? Ребята переглянулись между собой. Блондин видел, что подруга хоть и держиться, но напугана и почти сломалась под напором Владимира. Хоть он и не винил её, но сам он не собирался подтверждать слова этого червяка из Министерства. Тут в их раздумья вмешался Таймс, придав голосу самоуверенный тон: - Видите? Они меня бояться. И да, я им угрожал… запрещёнными заклинаниями. Эз и Сера уставились на него круглыми глазами. Что он творит?! Он просто топит себя перед присяжными и Свейном. Услышанное заставило Владимира довольно ухмыльнуться. - Я приму это как полное признание вины~, - произнёс волшебник и направился к судье, продолжая говорить: - Господин Свейн, как видите, маглорождённый подсудимый использовал угрозы, дабы ему помогли в сборе армии запретными заклятиями. Что ещё раз подтверждает то, что они опасны для общества волшебников. После открытия новых “обстоятельств”, суду пришлось пересмотреть дело, но довольно быстро, всего лишь изменить меру наказания. И вот, Джерико поднялся со своего места и зачитал приговор: - За попытку собрать армию из маглорождённых, устроить мятеж и напасть на Министерство Магии и его членов, ученик Хогвартса Экко Таймс приговаривается к высшей мере наказания… поцелуй дементора. Зал, кажется, в едином порыве выдохнул от этих слов, лишь эмоции отличались: кто-то удовлетворённо кивнул, кто-то был в ужасе от самого упоминания дементоров. Это было самое страшное наказание, некоторые считали его хуже отправления в Азкабан, хотя там этих тварей там было куда больше. Услышавшие это Эзреаль и Серафина были также в ужасе: девушка зажала рот руками и уже не сдерживала слёз, а парень и вовсе вскочил со стула и воскликнул: - Нет! Не делайте этого! Его тут же осадили и резко усадили обратно на стул. Друзья уставились на “лидера”, который грустно улыбнулся им, мол, всё хорошо, ребят. Следом прозвучал следующий приговор, уже для сообщников: - Ввиду новых обстоятельств, мистер Лайтфэйзер и мисс Сонгбёрд приговариваются к исключению из школы чародейства и волшебства Хогвартса. Также, к ним будут прикреплены люди из отряда ищеек для наблюдения, дабы такого больше не повторилось. Подсудимые, вам понятен приговор? И если Экко лишь кивнул, то Эзреаль и Серафина промолчали, понимая, что далее последует худшая часть суда: приведение приговора в исполнение. Да, поцелуй дементора был страшным зрелищем, но его проводили прилюдно, в назидание другим, чтобы знали, что с ними будет. Приговор вынесен, и приведётся в исполнение немедленно, - произнёс Свейн и кивнул магам, что стояли у лестницы. Их было трое и один из них был одет в мантию с капюшоном, но только двое отправились исполнять приказ министра Магии. Они принесли огромный сундук, именно там был один из стражей Азкабана. Его поставили перед “преступником” и прежде чем его открыли, Таймс успел повернуться к друзьям и произнести: - Простите, ребят. И спасибо вам. Стало только хуже: Сера уткнулась лицом в колени и всхлипнула. Это было выше её сил, смотреть как из её друга будут вытягивать душу. Эзреаль стиснул зубы от злости и несправедливости ситуации, он ничего не сможет сделать, и вынужден будет смотреть как “убивают” его друга. Сундук открыли и те двое, что тащили его тут же отошли на безопасное расстояние. Одно появление этого монстра уже заставило всех испытать страх и уныние, радовало, что это ненадолго, и после казни, его сразу отправят обратно в сундук. Наружу тут же вырвался дементор, что сперва покружил над Таймсом, заставив того сглотнуть. Всё же, как не храбрись, но перед лицом своей смерти ты всё же дрогнешь. Наконец, дементор направился прямо к своей жертве, и не церемонясь начал высасывать из неё душу. Парень тут же почувствовал, как тело обдало холодом, а ноги и руки будто отнялись. Наблюдавшие со стороны присяжные не смели отвести взгляд, хотя и очень хотели. Виктор сжал в руке палочку, зная, что не может ничего сделать, его остановят, и первой будет Синдра. “Вот так ты держишь слово, Шиммерсон? - грыз его внутренний голос. - ты обещал помочь, а сам сидишь и смотришь. Его родители тебе не простят… и Паудер тоже”. Тут мимо сидящих Эзреаля и Серафины прошла та самая фигура в мантии с капюшоном и направилась прямо к Экко и дементору. Некто вытащил палочку, после чего выставил её против стражника Азкабана и громко произнёс: - Экспекто Патронум!! Палочка выпустила яркий свет, что осветил весь зал. Дементор с визгом отлетел в сторону, отгоняемый единственным заклинанием, что работало против него. Все присутствующие были в шоке. Кто посмел вмешаться в исполнение приговора? И тут, словно для эпичности, с головы того, кто вмешался, слетел капюшон. Синие волосы, заплетённые в косички. Таймс ошарашенно моргнул и неверяще позвал: - Паудер? В ответ на это он услышал громкий вздох и её голос: - Ааххх, и во что ты вляпался на этот раз? Сказано это было тоном, каким обычно матери отчитывают своих детей, когда те что-то натворили. Остальные тоже были в шоке и загалдели. Что здесь делает наследница Шиммерсонов? Более того, она только что прервала казнь преступника грязнокровки! Синдра нахмурилась и что-то тихо произнесла, сидящий рядом Виктор решил, что скорее всего это какие-то проклятья в сторону племянницы. Сам юноша ничего не произнёс, лишь наблюдал за младшей сестрой, что стояла перед министром Магии и остальными присяжными, закрывая своего друга. Первым опомнился Свейн, который тут же ударил молотком по столу, призывая всех замолчать, и сам подал голос: - Тихо! Мисс Шиммерсон, что это значит?! Как вы смеете врываться на суд и мешать проведению в исполнение приговора?! Паудер хмыкнула и ответила смотря на мужчину: - Ха, не думала, что министра Магии так легко провести! Люди удивлённо уставились на юную волшебницу. О чём это она? К разговору подключился Владимир, что медленно приблизился к Паудер и спросил: - Мисс Шиммерсон, не могли бы вы уточнить, что значит “легко провести”? Вы что-то знаете о заговоре этого преступника? Девушка снова хмыкнула и засмеялась. Этим она вызвала ещё большее негодование со стороны как министра и присяжных, так и своих друзей, которые точно не ожидали увидеть её здесь. Отсмеявшись, синеволосая похлопала в ладоши, и заговорила: - Браво, браво господа! Вы что, правда поверили, что какой-то… грязнокровка способен придумать подобный план? Хаха, я ждала от министра Магии и присяжных большей проницательности! Вик был в шоке, Паудер открыто насмехалась над Свейном и другими присяжными, часть которых были членами Священных тринадцати. А вот Синдра не стала молчать, она поднялась и громко произнесла: - Замолчи сейчас же! Как ты смеешь обвинять нас в недальновидности, маленькая дрянь?! Младшая Шиммерсон не стала отвечать на гневный “лай” тётушки. Вместо этого она снова обратилась к Джерико: - Господин Свейн, я более чем знаю об этой идее. Потому что… Она сделала паузу в своей реплике. Словно в тех сериалах и фильмах, о которых ей рассказывали Экко и Эзреаль. И наконец, накалив обстановку, девушка продолжила: - … Она принадлежит мне!