The Sinner's Prelude

      Прошло двое суток, как названный отец поселился у Рея. Все было не так плохо, кроме того, что ему пришлось спать на полу. Иногда он замечал какое-то отстраненное поведения у «отца», словно он даже не в этом мире, может он просто уходил в свои мысли? Но спрашивать об этом Рей боялся, кто знает, на что конкретно способно это чудовище. Пару раз Рею казалось, что он поселился с кем-то на подобии животного. Много молчит, спит, изучает обстановку. В мыслях уже появилась идея вести дневник с наблюдениями об этом уродце, но руки так и не дошли.       Как-то Рей застал того сидящим на балконе. Он смотрел куда-то далеко, не стараясь что-то увидеть, скорее просто расслаблялся. У Рея тряслись руки, чтобы закрыть его там. К сожалению, он все равно сможет выбраться даже при закрытой двери… А что он с ним сделает, если закрыть его? Пришлось отложить это в долгий ящик.       Рей не посещал школу уже неделю. Наверное его дяде звонят днем и ночью по этому поводу, но тогда бы он наседал с этим на самого Рея. Единственное, что пришло ему от дяди — сообщение с предсказуемым содержимым. Сегодня вечером Рей должен быть занят «работой». Хоть и регенерация была полезным даром, его мучили фантомные боли, только от одной мысли, что ему вновь нужно будет оказаться в том месте.

***

      Рей обнаружил отца на балконе. Остановившись у двери к балкону, парень чуть задержался, пытаясь понять, чем так увлечён мужчина. Он очень внимательно высматривал что-то на дереве. Голубиное гнездо. В голове не укладывалось, что он смотрит за голубями.        — Говори что хотел, ты меня отвлекаешь, — неожиданно прозвучало из-за спины мужчины.        — Я ведь просто стою сзади.        — Верно, я чувствую твой взгляд, будь умнее

Хавай хуй…

      — Мне нужно уйти. Постарайся ничего не творить у меня дома. — тяжело вдыхает Рей, надеясь, что его услышали.        — Ага, будь дома не позднее восьми вечера~        — Не могу. У меня работа и я буду очень поздно… — как бы Рей хотел возразить этому черту, ведь кто он такой, чтобы ставить правила? Отец может и биологический, но где он был всю жизнь, чтобы командовать им.       — Я с тобой! — мужчина повернулся к юноше, хитро прищурив глаза — Неужели мой сыночка где-то работает? Ах какой ты самостоятельный…       Рею показалось что разговор бесполезно продолжать, все равно этот упырь пристанет к нему, даже если сказать «нет».

***

      Рей сидит под пристальным взглядом своего «надзирателя» в лице отца, медленно осушая кружку горячего свежезаваренного чая. Пока что он думает лишь о том, как бы ему свинтить от мужчины, ведь на работе он будет только мешаться. Этот взгляд его точно отвлечет, и тогда он сможет остаться без одной конечности как минимум, а подобного нужно суметь избежать по максимуму.        — Послушай, я думаю тебе не стоит идти со мной. Я очень сильно буду отвлекаться, а подобное уже случалось        — Рей, я ведь твой отец, не буду я отвлекать, мне просто интересно посмотреть чем же занимается мой мальчик.        — Если я тебе расскажу, ты обещаешь не тащиться со мной?       В этот момент у них словно перехватило дыхание. Проще было признаться, куда он сейчас пойдет, чем брать страшилу с собой, не зная его реакции. Его реакция на то, что Рей собирается рассказать о своей работе, чутка настораживает. Мало кому будет приятно, когда кто-то вами одержим, да так сильно, что у него сейчас будут слюни течь рекой по столу от предвкушения услышанного.        — Хорошо… — парень делает рваный вздох надеясь набраться сил вместе с кислородом, — Существуют подпольные бои… и отнюдь не между людьми. Многие влиятельные люди имеют у себя вод боком вампира на цепи, и они придумали этакое развлечение.        — Хочешь сказать, что ты не можешь отказаться?        — А как я откажусь, если на меня все ставят? Я единственный, кто может это пережить с минимальными последствиями… К тому же, большинство не может даже обращаться, у меня больше преимуществ.       Мужчина отставил кружку с чаем, сложив руки у себя на груди. Откинувшись на спинку стула, тот занял позу задумчивого человека. Неизвестно о чем он размышлял, но Рей успел допить свой чай, когда его отца словно осенило. Вскинув руками, мужчина громко хлопнул ладонями по столу, наклоняясь прямо к юноше        — Так давай я выйду вместо тебя!       Волосы на затылке Рея встали дыбом от подобного заявления. Это совершенно недопустимо, что тогда скажет дядя? Да когда он узнает о том, что Рей пустил вместо себя какого-то изврата, его потом на куски порвут. Взмахнув рукой, Рей вскочил с места, гордо вздымая грудь.        — Не неси чушь! Если так произойдет, то пострадаю я. Боже, да какого хера, ты вообще участвуешь в моей жизни?! Проваливай отсюда, чертила! — рявкнул юноша, позабыв о том, с кем сейчас спорит.       — Нуу-нуу, я не стану ничего делать, но пойти туда — пойду. Не каждый мой ребенок занимается таким бредом, больно интересно посмотреть на твою живучесть и страдания.       Собравшись уходить, Рей на секунду замирает на месте, вспоминая услышанное. Не могло ведь ему показаться, хотя поверить в эти слова было сложно. Он даже не мог до конца их понять и осознать, но любопытство уже било ключом. Обернувшись на мужчину, который явно ожидал вопрос, тот сидел в напыщенной и натянутой самодовольной улыбке, отмечая этим свою нахальство. Нервно сглатывая, Рей решается лишний раз спросить, чтобы подтвердить слова отца.        — У тебя есть дети? Кто-то кроме меня?       Только ответа от этого чудовища не последовало, лишь довольный еле уловимый слухом стон.       — Почему... Господи! Ты просто подонок!              Рей сжал кулаки посильнее, а взгляд отвёл в сторону, желая не видеть больше эту рожу. В голове не укладывается, как же так вышло, что у него фактически есть семья, а он был вынужден расти с насильником дядей. Погружаясь в эти мысли, парень не замечает, как его отец уже покинул кухню, ожидая его у двери. Сознание будто находится в вакууме, уши закладывает, глаза застилает некая пелена, как если бы он смотрел сквозь тёмную лужу в небо.       Услышав как в коридоре что-то издаёт звук скрежета когтей по металлу, Рей быстро моргает, уже шагая в сторону этого звука.       — Что ты там решил мне испортить уже!

***

             Рея окутывает приглушенный гул возбужденных предвкушением зрелища мужчин, в горле пересохло. Хоть он и сидит на кривой табуретке в одних свободных штанах, что были назло его ненавистного цвета хаки, но его мучает духота. Лишний раз нечем сделать вздох, воздух так и тяжелеет под гнетом напряжения в маленькой тёмной комнатке с бетонными стенами, низким самодельным столом, и полу-разбитым узким зеркалом во весь рост. Единственным освещением выступала жуткая лампочка, что свисала с потолка на практически оголенном проводе. Иной раз на неё больно глаза поднять, а тело заранее пробирает дрожью похожей на ток.       Сколько раз он сидел так в этой комнатушке, а все равно никак не привыкнет к ощущению какого-то цепного пса а холодной будке. Раз на раз приходит мысль о том, чтобы удавиться в этой бетонной клетке, жаль только не умрет от этого.        — Не очень здесь атмосфера — низкий голос ударяется о стены комнатушки, когда Рин решает разбавить печаль-тоску сына — Как смотришь на то, чтобы я вышел вместо тебя? Я не против лёгкой разминки.        — Скажи, ты всегда прищуриваешься, когда что-то задумал? Хотя ощущение, будто ты постоянно что-то замышляешь… — как только Рей увидел блеск в глазах отца, его вопрос стал неактуальным.       Юноша глубоко вздохнул, переводя взгляд на дверь. Каждый раз ощущения совершенно не меняются, только сегодня на него давит сверху отец своим присутствием. Он был готов уже встать с кривой табуретки, как на его плечо опустилась тяжёлая рука.        — Всё, я уже решил, я пойду вместо тебя. К тому же, мы та-ак с тобой похожи — Рин указал рукой на пыльное зеркало, где они отражались. Сейчас из различий был лишь рост, и выражение лица. Все же у Рина оно было язвительное. — Нас практически не отличить.        — Мне не нравится мой цвет волос. Красный был заметнее — юноша хотел поправить рукой прядь волос, но в этот момент его хорошенько стукнули по затылку — Тцц! Что ты творишь?!        — А нечего красить волосы. Ты посмотри на свой идеальный чёрный, от меня достался кстати.       Рей хочет ударить отца, но лишь вскидывает руками, спрыгивая с табуретки, которая громко падает на пол. Парень рвётся к двери, но его хватает отец, хватка его посильнее любого бойца будет, словно у него цель не схватить, а сломать руку.       Скрепя зубами, Рей бьётся в истерике, хватаясь рукой за мужчину, пиная ногами, лишь бы он отпустил его. Ощущение были, будто он бьётся со стенкой, все действия лишены смысла, когда Рин уже что-то себе решил, а отступать не собирается. Ещё один удар, и Рин хватает юношу за плечи, пропуская его стон боли мимо ушей.        — Помолчи лучше. Я тебе предлагаю посмотреть, что я там буду делать, но ни в коем случае — вздернув сына рычит Рин — Ты слышишь? Ни в коем! Не смей лезть ко мне во время боя.       — Да что ты несёшь! Ты подумал, что будет со мной, если ты так сделаешь?        — Просто не переживай. Когда ты увидишь меня в деле, все переживания не будут даже иметь смысла       Рей нервно сглотнул, жмурясь от жгучей боли в плечах. И ведь выхода из этой ситуации нет, кроме как разрешить этой машине пойти на бойню. Либо же он сам убьёт Рея, а этого нужно постараться избежать.       — Только если меня не тронут после твоей выходки...       У вампира загорелись глаза от услышанного разрешения, а Рея пугал такой настрой отца. Внутри Рея бушевал океан сомнений, волны бились о скалы надежд, что Рин знает о чем говорит, но тревога на двигалась.       Рей взглянул снизу вверх на Рина, который рвался выбежать из этой комнатки личной истерики юноши. Осматривая отца, который ничего не замечал на своём пути, действуя лишь одной мыслью о том, как он сейчас сможет выпустить пар, Рея потряхивало. Неужели он сын этого мужчины? Рей видел разных вампиров, но чтобы настолько одержимых ещё ни разу.       Рин схватился за дверную ручку, резко распахнув дверь каморки. В нос бил запах пота и крови, в помещении было душно и мало света. Единственный источник света это были самодельные прожектора прямо на рингом. И ведь действительно, здесь больше не на что смотреть, кроме как побоища двух, а то и больше вампиров.       Вампир уже заранее выискивал злыми глазами любые знакомые фигуры в темной толпе, которая кажется была занята обожанием какого-то вампира, что стоял на ринге. Он принимал все возможные позы, когда можно было рассмотреть его мускулистое тело со всех сторон. Рин же даже на ринг еще не поднялся, а всю славу уже забирает какой-то низший вампиреныш. Хоть это и было неприятно. но он все еще рыскал глазами среди толпы в поисках его, а то зря он пришел сюда.       Только он подходит к рингу, наполняясь внутренним конфликтом о том, что здесь нет его, как вдруг по спине проходит мелкая неприятная дрожь, присущая только какой-то опасности или тревоги. Рин замер на месте, окидывая взглядом толпу еще раз, когда останавливается на знакомом человеке. Высокий мужчина на вид лет 35, не более, редкие седые пряди, среди густых черный как глубокая бездна волос, морщинки в районе глаз, и характерный оценивающий строгий взгляд, словно он вечно недоволен происходящим. Это был определенно он спутать такого нельзя. Один рост под потолок выдает его везде. Завидев этого старика в толпе, у Рина невольно появляется неловкая улыбка на лице, внутри все переворачивается, и он уверен, что он узнал Рина.       Приблизившись к рингу, Рин делает глубокий выдох, перелезая через ограду. Толпа вокруг утихает на время, кажется они не узнали в нем старого Рея. Наверное разница в телосложении и росте выдает его с потрохами. Тем не менее, на ринг взбирается маленький невзрачный "судья", который представляет громко и звонко участников боя. В помещении поднимается шум, аплодисменты, а далее оглашаются правила: Первое - не отрывать конечности сопернику (по возможности)

были случаи???

Второе - если соперник не может встать в течении 5 секунд, он проиграл Третье - если ты вылетаешь за ринг, ты проиграл Четвертое - особые способности запрещены, не считая звериных обликов.        Правила казались Рину такими детскими. Неужели они соблюдаются? Или местные вампиры так слабы. Хотя, учитывая, что они попали в подобное место, скорее всего они слабы. Рин не успел даже подумать, как его соперник, который ничем не отличался от тех некультурных ребят из подворотен, уже точил клык на него.

Бить будет открыто и прямо... Боюсь я не рассчитаю силу, но не уворачиваться мне от него вечность? Ай ладно, быстрее они все умрут, быстрее пообщаюсь с ним

      — Ну что, замена Рея? Интересно, что же с ним случилось. Неужели он испугался меня с прошлого раза? Ххх... — на лице парня красовался оскал, характерный главному на бойне.       — Так уверен в себе? Попробуй напасть — произнес Рин, подзывая рукой к себе парня напротив.       Молодой вампир ринулся ближе к загадочной "замене Рея", собираясь нанести сразу сильный удар. Он был сгруппирован, на пальцах уже сверкали внушающие когти, только двигался он слишком медленно для Рина. Мужчина ловко уворачивается и взмахивает своей рукой. Лишь один удар локтем ровно по макушке юноши, как тот замертво падает на пол.       В зале повисла тишина, когда напуганный судья подбегает к молоденькому вампиру, проверяя, жив ли он. Вампирчик-коротышка робко тянется к шее падшего, робко приживая их. Затаив дыхание, тот понимает, что он жив, потому медленно взмывает другую руку над собой. Он начинает загибать по одному пальцу в секунды. раз два три четыре пять       — Кхм! У нас есть п-победитель!       Толпа встретила Рина радостными посвистываниями и аплодисментами. Он лишь хитро осматривал мерзких мужчин, что нашли себе развлечение в наблюдении за вампирскими боями. Правда некоторых сильно напугал тот факт, что у них на ринге стоит необузданный зверь, с которым здесь никому не справиться. Неизвестно, для каких он здесь целей, кто его поставил на бой. Сейчас он перебьёт всех остальных участников, а после всех в зале?

***

       Рин возвышается над очередным телом на ринге, пока судья судорожно проверяет наличие дыхание у проигравшего. Его костяшки на руках в крови, а некоторые капли алой и горячей жидкости попали на его ухмыляющееся лицо, застывая бардовыми следами победы. Сегодня «бойцовский клуб» потерял многих.       После такой «разминки» Рин радостный, окровавленный, потный, но такой довольный, побежал обратно в комнатушку Рея. Войдя в комнату, мужчина складывает на косую табуретку стопку окровавленную стопку денег, что разлетаются в разные стороны.       Сначала Рей испугался, думая, что к нему зашел дядя, но все было намного хуже, здесь его названный отец. Взгляд оценивающие полз вдоль по мужчине, который, был совершенно в порядке, его совсем не тронули, когда сам Рей ,обычно, возвращался покоцанным с ринга. Он подскакивает с места, чтобы собрать деньги в кучу       — Что ты там натворил? Кого ты ограбил??       — Что ты такое говоришь, я просто стал новым главным победителем. Брось эти бумажки, лучше сбежим отсюда, пока Тай не пришел сюда.       Рей был шокирован такими словами отца. Ему этих денег хватит еще на пару месяцев, а он называет такие богатства бумажками. Прижимая скомканные купюры к себе, юноша хватает одной рукой рюкзак, пока купюры все равно сыплются на пол. Трясущимися руками он пытается запихнуть их внутрь, пока над ним стоит отец.       — Какие же тебе это бумажки!? Это способ прожить без дяди еще дольше, чем я мог себе представить!       — Малыш, ну не грузи... Я вроде той отец, что я тебе денег не дам?       — Ты дашь?       Рин широко распахнул глаза, хлопая длинными ресницами. Как Рей мог думать, что папочка будет его обделять? От такой реакции отца, у самого Рея отпала челюсть, а взгляд замер на невинном выражении лица мужчины. Пока в голове не укладывалась эта ситуация, Рей запихнул в рюкзак что смог, когда грубая рука мужчины уже схватила сына за плечо, поднимая с колен.       — Пойдем, мне интересно, что будет делать «он» , а еще нас вообще-то ждут. Я не рассчитывал здесь задерживаться.

Задерживаться!? Что за черт, я торчу здесь целую ночь, когда он справился за чуть меньше часа!

             ***       Снег сочно хрустел под ногами. Заманчивый звук был осязаем тонким слоем подошвы, словно босиком идешь вдоль хрустящего белого полотна. Мужчина с шелковистыми черными волосами оторвался чуть вперед. Он шел гордо, задрав нос по ветру, пока руками натирал свои красные щеки, далеко не от трескучего и вкусного мороза. Его дерганья руками выглядели так неуклюже, словно ребенок испачкался в грязи и старается оттереть ее с личика. Но кажется красные кляксы уже намертво примерзли к его щекам. — Ну чего мы замолчали? Рад за батьку то? — Честно ответить? — заметив как мужчина впереди положительно кивнул головой, Рей выдал искреннее — Я лучше промолчу... Рин встрепенулся, резко замирая на месте. Сделав разворот на месте в сторону сынишки, мужчина недовольно вскидывает руками, сопровождая это фирменным закатыванием глазных яблок и громким вздохом. — И что же тебе не нравится в этой ситуации? Тебя в семью хотят вернуть, а тебе все еще не нравится? — У меня уже есть семья — Рей поднес к носу кулак, вытирая стекающую водицу от злого мороза, устремив взгляд в свои ноги. — Чего тебя так тянет к этому старику? Парню не хватило даже слова, чтобы ответить отцу. В момент, он задумался, почему же так привязан к мужчине, который сломал ему жизнь. Рею нечего было терять в данный момент. Здесь туман, холодно, уныло и серо. Отсутствие друзей и близких людей, обязанность участвовать в странных побоищах со странными вампирами, которые готовы порвать Рея на части, если это понадобиться. Нет никого, кто был готов принять к себе юношу, обнять, сказать ласковые и приятные ушам слова. Вдруг этот странный вампир его шанс на какой-то просвет в жизни, а из-за чувства долга он может это упустить. Последней каплей была мысль о том, что с ним может сделать Рин. У мужчины был какой-то точный план, которому он придерживается, страшно подумать, что будет, когда развития событий будут отличаться от исходного варианта. Рей представлял, что его насквозь пробьёт мгновенной болью, а потом он провалится в черную бездонную пропасть и будет долго-долго падать, а потом, может быть увидит со стороны своё мертвое тело, от которого остались только изуродованные неестественные куски, органы, торчащие острыми щепками кости. Его лицо застыло в страшно спокойном выражении, от которого исходит мертвецкий покой, в груди зияет дыра, кровавое месиво, а от его любимой толстовки остались только кровавые клочья. Тело еще не остыло, от горячей сочащейся крови исходит пар, а падающий снег моментально тает, разбавляя темную жидкость. — Ничего... Меня совсем не тянет к нему — проглатывая ком в горле, говорит Рей дрожащим голосом, еле смыкая и размыкая замерзшие от холода губы — Мне все равно куда идти и где "быть" Похоже, Рин был удовлетворен таким ответом, хоть и не ожидал моментального "согласия". В его голове была яркая и громкая картина, как он хватает сына за шею, грубо стискивая её звериными когтями, выдавливая из его рта положительный ответ. Он бы превратил его некоторую часть жизни в непередаваемый словами ад, который не мог обеспечить парню его дядя. *** Потерявший ориентир Рей, был готов к каким-то извращениям. Он плохо ориентировался, не умел запоминать дорогу, ориентируясь всегда на запахи словно дворовый пес, шел на знакомые ауры, но визуально он всегда терялся, не понимая, где сейчас находится. Всю дорогу он вспоминал какой-то странный день из своей жизни. Яркие лучи солнца щекотали его лицо, высокая трава по колено, что колышется под легким летним ветром. Эти теплые чувства остались у Рея в сознании, но почему, он никак не мог вспомнить ни одну деталь, что могла бы помочь зацепиться за что-то. Смотря себе под ноги, он вглядывался в пустоту до момента, когда его макушка не уперлась в жесткую спину отца. Рей посмотрел на мужчину, а после огляделся по сторонам. Это было не похоже на привычные улочки Москвы. В сердце что-то защемило, а глаз старался зацепиться хоть за что-то знакомое. Они стояли вдоль узенькой дорожки на улице одного частного сектора. Эти дома были так близко расположены друг к другу, будто можно было спокойно общаться с соседями, лишь открыв окна своего дома. Архитектура тоже была отнюдь не похожа на привычные для подмосковных домишек. Здесь все дома были достаточно похожи между собой. Самое странное, что бросалось в глаза Рею, это маленький дворик, который был у каждого третьего дома, и куча столбов с проводами, которые были очень запутанны меж собой, протягиваясь бог знает куда. — Где мы? Мы ведь шли вдоль дворов с пятиэтажками? Что произошло… Мужчина впереди развел в стороны свои руки, вдыхая полной грудью этот свежий, чистый, морозный воздух. — Сейчас придем домой, и может быть, я все тебе расскажу — мужчина делает крутой разворот лицом к юнцу, улыбаясь во все зубы — Разве здесь не прекрасно? Рей боялся отстать от отца, потому быстрым шагом приблизился к своему мучителю. Людей на улице не было, лишь теплый свет в окнах, сквозь стену снегопада, давал знать о присутствии людей в этом месте. — Чего прекрасного, когда ты не знаешь, где находишься? — Как где? В стране восходящего солнце конечно же! — Рин очень криво постарался изобразить своими руками солнце, но сам заметил как плохо вышло. Махнув рукой в сторону, мужчина развернулся спиной к сыну, продолжив их общий путь. — Чего? Какого еще солнца? Ты что сделал? Каким образом? — повышая тон с каждым вопросом, Рей поспешил догнать отца, хватаясь за крепкую руку, — Как? — Если ты так не умеешь — не значит, что так не умею я — Рин стащил свободной рукой с себя цепкую ручонку сына, отмахнув ту в сторону — Может уже не будешь нас задерживать? *** Причудливые домики сменялись один за другим, пока они все шагали вдоль тесной улочки полной снега. Окончание большого пальца на правой ноге слегка немело от холода, а на носке светлого ботинка появилось темное пятно. Снова дырявые обул… Засмотревшись на мокрый след на ботинке, Рей случайно наступает прямо на пятки мужчине впереди, падая носом в грубую спину. Приземление было не из мягких. Не успев ощутить пульсирующую боль в носу, парень отпрыгивает от отца, который открывает дверь невысокого заборчика, которым был огражден симпатичный деревянный домишка. Когда Рин сразу же последовал к двери, юноша не стал ждать на улице, уж очень больно колит мороз его ноги. — Я дома! — звонко прокричал Рин, мешкаясь в прихожей, явно ожидая, что его встретят. Рин открыл дверь без ключа, видимо не переживая о каких-либо последствиях. Перед Реем открылся вид на просторную гостиную, что была едина с кухней. Большие двери с бумажными вставками были приоткрыты так, что из гостиной открывался вид на чудесный маленький дворик. Все было в таком минималистичном стиле, на предметах интерьера ни одной пылинки. В доме пахнет чем-то теплым и пряным, щекочащим нос Рея. Мужчина впереди быстро выпрыгивает из своих лаковых ботинок, оставляя их на специальной полочке. Он сразу поднимается на дощечатый пол в носках, а после убегает на кухню с характерным звуком босых ног по деревянному полу, скрываясь за стеной. Рей поддался слегка вперед, поворачивая свою голову налево. Здесь была узкая лестница на второй этаж, глянув в другую сторону, он замечает дверь, скорее всего, ведущую в уборную. Места в доме было не так много, он выглядит как компактная коробка. Внутри вампира что-то расслабляется и теплеет при одной мысли, что это «дом». Дом, куда его привели, где он должен был расти, дом в который ты мог прийти и забыть о своих тревогах, которые оставляешь за дверью. — Он так похож на тебя! Точно копия с твоих детских фотографий! Взгляд моментально поднялся с пола, замирая на выглянувшем впереди из-за стены парня. Внутри что-то ёкнуло, когда он увидел парня с белоснежными волосами, мягкой и фарфоровой кожей без единой кровинки. Этот силует напоминал ему «маму», Рею захотел подойти ближе, даже упасть в успокаивающие объятия этого человека, хоть пока приходится просто неловко качаться у входной двери. — Снимай обувь, проходи, чувствуй себя как дома — произнес белый как первый снег, широко улыбающийся парень — Давай-давай Наклонившись, ловкие пальцы быстро развязывают шнурки на кроссовках, оставляя внизу свою обувь, рядом с теми ботинками, которые некогда отец поставил на железную полочку. Рей делает неловкий шаг внутрь дома, когда миловидный парень берет его нежно за руку, уводя сразу на кухню. Суетливый, прямо как мамочка, он усадил Рея за стол, кинувшись ставить тому чайник. Рядом с ним возник Рин, который следил за его движениями. Этот парень открыл шкафчик с чаем, где выбрал какую-то металлическую и живописную коробочку. Глаза не оторвать, узор из тысячи, а то и больше роз, приходился вампиру по вкусу. Каждый лепесток был выведен с любовью и мастерством в этом деле, даже каждая иголочка на тонком стебельке этого прекрасного цветка завораживали. — Шима! Это мой чай, поставь на место — Рин хотел потянуться за своей коробочкой, но его руку молниеносно перехватила изящная кисть белоснежного. Он сжал руку Рина, от чего этот строгий вампир взвыл, падая на столешницу всем торсом, делая упор на локоть — А-аай! Что ты творишь-… любимый! — Я бы сказал тебе, что я думаю о твоем поведении, но не при ребенке. «ребёнке?» Рей удивленно хлопал глазами, когда этот парень так просто остановил Рина. Ему становилось страшнее от мысли, что есть кто-то сильнее отца, или возможно отец поддался, но он не выглядит как тот, кто станет это делать. Юноша внимательно разглядывал нового знакомого. Сразу понятно, что это вампир, в этом Рей не сомневался ни секунды, с момента, как он его увидел. Его имя звучало ласково подстать внешнему миловидному личику. В такой обстановке Рей уже будто и не переживал, уже и совсем не хочется быть настороже. Рин и Шима выглядят как достаточно гармоничная семейная пара, с хорошим достатком разумеется, раз они живут в частном доме. По телу пробежался холодок, когда на душе стало вдруг так легко. В теле странное ощущение, мышцы совсем не напряжены, а наоборот, Рей словно вышел после какого-то хорошего массажа, чувствуя облегчение во всем теле. Пока чай заваривался в до жути простом, но очень красивом прозрачном стеклянном чайнике, где Рин разглядывал как красиво раскрываются чаинки и лепестки цветов, Шима же подошёл к юноше с деревянной коробочкой. Заглянув в нее, Рей увидел десять ячеек, каждая из которых была предназначена для одной из красивых чашечек пиала. — Выбирай любую, что больше понравится — вампир думал, что сейчас юноша действительно будет в приятном удивлении выбирать для себя пиал, но Рей молча взял самую простенькую. Узор пиала напоминал белый мрамор, хотя остальные были более живописнее, чем эта. — Спасибо Рей уже был заинтересован, что же с ним будет, но в хорошем смысле. Некоторые мысли не давали ему полностью расслабиться, и он был готов заранее к чему-то плохому, хотя сейчас ему хочется верить, что теперь все будет хорошо. Такого он не испытывал уже очень давно. Пока Рею оставалось лишь молча ждать, Шима выбрал для себя синий пиал, расписанный прекрасными голубыми лотосами, а на дне чашки красовался одинокий кои. Эта чашечка была также прекрасна как ее хозяин, было в нем что-то томно-одинокое, словно одинокий карп, в большом для маленькой рыбки пруду, среди цветущих лотосов и кувшинок. Этот парень слегка улыбался, взор его был добр к Рею, достаточно теплый и душевный, будто его необъятную душу и большое сердце, можно было ощутить просто посмотрев в глаза друг другу. — Тебе здесь нравится? — Шима аккуратно наливал черный наваристый чай в пиалы — Думаю тебе придется по душе это место. Пальцы нервно трепали рукава толстовки, хоть и остальное тело сидело послушно, но все нервны выходят через кончили пальцев. Что там рассказывать, на рукавах есть маленькие дырочки и прочие потертости, и такие следы тревожности практически на всех кофтах Рея. — А… здесь уютно — Рей опустил взгляд в чашку с чаем, стараясь не встречаться взглядами с Шимой или Рином. — Ты так похож на него, когда Рин сам был в твоем возрасте, как вспомню его детские фотографии, — Шима отмахнулся рукой, прикрывая свой румянец на щеках — Давно же это было. Юный вампир собирал в голове мысли и всю свою храбрость, чтобы спросить зачем же он здесь, или зачем он нужен конкретно им. Слишком спонтанно его куда-то увели, а ему еще и приходится сохранять в себе последние оторванные куски самообладания. — Зачем я здесь? — Милый.. — начал Шима, но ему было даже неудобно говорить об этом с этим чужим ребенком. Это же дитя Рина, почему же он стоит молча как вкопанный? Шима украдкой посмотрел строгим взглядом на парня сзади, когда его передернуло. — Кхм! Да, Рей, ты вернулся в семью, и я очень хочу, чтобы ты жил с нами. Что тебя ждет с ним? Мне кажется тебе будет лучше со мной, с Шимой, тем более у тебя есть сестра и брат здесь. — М! Кстати о птичках, где королевская двойня? Уроки уже должны были закончиться. Рей провалился полностью в свои мысли. Он как будто перестал слышать как Шима и Рин спорят о том, где находятся другие дети, другие звуки с улицы он тоже не слышит, лишь какой-то вакуумный белый шум, который заполнил его ушные раковины и тянется до самого мозга. По щекам тянутся тонюсенькие мокрые нити, а руки обжигает горячий пиал, который он обхватил ладонями.