The Sinner's Prelude

            Рей лежит на диване, а в руке тлеет очередной косяк. Пару недель назад, парень думал, что уже давно завязал с этим, а в данный момент он полностью един с вселенной. Каждый раз он думает, что это последний раз, он ведь никак не зависим, а после какого-то промежутка времени, а это могут быть часы, дни, недели… И вот он снова лежит в этой разваливающейся квартирке с очередным косяком. Неужели он действительно стал зависим от такого наркотика.       В этот жестокий мир парня заставляет вернуться до боли знакомая мужская фигура, что стояла прямо перед диваном. Рей не слышал ни ключей в двери, ни грубых приближающихся в коридоре шагов. Суровый мужской взгляд оценивающе проходится вдоль парня, словно проверяя тело перед ним на возможные повреждения. — Ты под кайфом? — Не-ет… Так вали-к ты нахуй с этой квартиры, мы договаривались, что ноги твоей здесь не будет — Рей кряхтит, хватаясь обессиленными руками за край дивана, чуть подтягиваясь, чтобы занять желанное положение сидя. Внезапно по телу пробегает дрожь, а панический страх родного дяди покидает тело, сознание парня расширяется до вселенских, казалось бы, масштабов. Кажется, ещё пару секунд, хотя может минут, Рей сможет встать и даже толкнуть мужчину. — Будто я стану тебя слушать.       Рей зажмурил глаза на пару секунд, которые растянулись на целую вечность. Он готовился встать с дивана и впиться клыками в шею этого осточертелого деда. В голове отображалась подробнейшая картина как сквозь мясо и плоть открывается фонтан алой жидкости, которая останется пятнами на их одежде, диване, полу, на лице самого Рея. В теле заранее ощущалось расслабление и гармония в жизни, лишь представив себе убийство дядюшки. Только кулаки не сжимались, а тело совсем обмякло.

***

Приоткрыв свои глаза, Рей оказывается подмятым под мужские руки. Они скользят по белоснежной коже, а на его бёдрах уже видны фиолетовые отметины. Почему он видит свои бедра? Почему он уже оголен? Глаза медленно прошлись по комнате, по своему телу, затем взгляд останавливается на мужской ладони, что наглаживала его бедра. Кажется он крепко прижат к дяде. Собравшись с силами, Рей поднимается с дивана, сопровождая это стонами от бессилия и, сковывающей движения боли, где-то в районе его бёдер. В глаза бросается упаковка от презервативо, лежащая на полу, а с другой стороны дивана лежит уже использованный. До чего эта картина была омерзительной, что парень бледнеет от осознания.       Ярость медленно заполняла его грудь, как огонь разгорается в маленькой печи. Когда руки оказываются уже на плечах мужчины, Рей не успевает даже приблизиться к чужой шее, а на его щеке горит след от пощёчины. Дыхание сбитое. Он жадно глотает воздух, пытаясь им насытиться.       Не успев что-то предпринять, его опять прижали к груди. Слова про то, как ему срочно нужно успокоиться, звучат словно белый шум на фоне, а в ушах самого парня стоит какой-то гул. По голове притворно-заботливо проходится большая рука, делая поглаживающие движения, столь неестественные, лишь раздражающие. Рей грубо отталкивает от себя мужчину, да только деваться ему некуда. Ноги начинают дрожать, все тело падает на пол. Шершавый диван впивается в спину, пока руки медленно сжимают волосы в кулак. По щекам струятся прозрачные и обжигающие слезы, но Рей не издаёт ни звука, когда в горле стоит удушающая боль. Ему хочется закричать, но он не может. Боль на голове не сравниться с тем, что находится в его мёртвом сердце, но когда он чувствует как волосы рвутся, а руки с силой тянут их, у него получается сосредоточиться. — Ты знаешь, что мне не нравится, когда ты рвешь свои волосы — руки мужчины потянулись к бедным рукам парня, в которых остались ещё красные локоны — Прекращай свою истерику. У тебя ещё день впереди, мы встретимся поздним вечером. Может ты захочешь заглянуть домой? Дядя медленно поднимает парня на ноги, схватив его за плечи. Правда ноги у Рея тряслись не в силах удержать его, мужчина лишь похлопал того по плечу. — Почему я вовсе должен этим заниматься? — А ты и не должен, можешь убить меня, если хочешь — бросил мужчина, скрываясь за дверным проемом. — Да что ты такое говоришь. Как я могу убить тебя — Рей выбегает из комнаты, очутившись в коридоре, где дядя собирался покинуть эту квартирку — Не говори так больше, это какая-то глупость. Я никогда бы не убил кого-то. — Ха… ещё скажи, что ты не чудовище.

***

      В тишине раздаётся неприятный звук ложки, которой размешивают сахар в чае. Алюминиевый прибор так и издаёт скрежет проходясь кругом по дну кружку, то и дело ударяясь о её стенки. Рей поднял свой туманный взгляд в окно. Пейзаж за окном не был каким-то особенным, ведь выходил он во двор. Его глаза зацепились за двух мальчишек, пока те играли в догонялки. Кругом гололед, а их маленькие ножки скользили. Они бегали пока один из них не падал носом в пол. Но никто не закатывал истерики, оба ребёнка ждали, когда пострадавший встанет, а далее продолжали свою игру. Такие веселые дети цепляли взгляд Рея. У него практически не было таких ярких и запоминающихся моментов в детстве. Или они были? Он совершенно не помнил ничего хорошего, в памяти остались лишь серые и холодные будни, словно кто-то разлил разведенную серую краску на белое полотно, оставив за собой блеклые кляксы.        Что-то было не так. Словно чье-то присутствие, но он один в квартире, дядя точно ушел. Рея знобило, дышать становилось труднее, будто легкие заполнены ватой. Его интуиция, или что бы это не было, никогда не подводило парня. От этого становилось страшнее. Рей понадеялся на то, что возможно у него просто обострилась тревога, может его просто кроет. Поднимая кружка чая, его рука дрожала как лист на ветру. Чай то и дело мог пролиться из кружки, но поднося край кружки к своим мертвецки холодным рукам, парень придерживал кружку второй рукой, делая глоток горячего напитка. Терпкий и приторный вкус заставил поморщиться его. Лучше бы он не клал столько сахара в чай.       Поставив кружку на стол, Рей сорвался с места, выбегая в коридор. Его сердце бешено колотится, пока глаза изучают входную дверь. Страх овладел парнем настолько, что грудную клетку щемит от боли. В нем моментально скопился большой сгусток энергии, прилив адреналина, только здравый рассудок не даёт сделать лишнего вздоха. За дверью явная опасность, словно чудовищная сила находится в метре от него, выжидая момент, чтобы напасть, подобно хищнику.

Вдох выдох, так? Вдо-ох и вы-ыд… Ой блять! Никогда не помогает.

Слов нет, что это за херь… Нужно открыть дверь

Придурок, посмотри в глазок!

Беги через окно, не помрем.

      Рей встряхнул головой, словно выкидывая лишние мысли, что были лишним шумом в голове. Он не успел сосредоточиться на чем-то одном. Рей поддался вперёд, наваливаясь всем телом на дверь. Его движения были резкими, практически лишёнными смысла. Двумя пальцами Рей отодвигает крышечку глазка в сторону, осмеливаясь выглянуть на лестничную клетку.       Сердце сжалось, когда парень отскакивает назад. Ноги заплетаются, Рей падает на пол, вжимаясь в холодную кафельную плитку.

Это блять что…

      Чудовище не иначе. Красные глаза хищника, что были окутаны тёмным густым туманом, блестели как две монеты. Страшно искаженная морда, застывшая в устрашающей маске оскала. Эти сверкающие злобой глаза смотрели точно Рею в душу, будто желая поглотить его сквозь дверь, овладеть сознанием, чтобы уничтожить того изнутри. Что это такое, зверь? Это уже не зверь, это на оборотня не было похоже. Скажешь такое кому — не поверят. А кому было говорить? Дяде? Нет, тогда Рей только спровоцирует новый конфликт с мужчиной. Из последних знакомых ему вампиров остаются только те, с кем ему приходилось драться. Там ни то что помощи не найдёшь, ты уйдёшь с открытыми ранами, молись, если руки ноги оставят на месте.       Но подобного ужаса он не видел никогда за всю жизнь. Если обычно он заранее может сосредоточиться и выйти из любой ситуации, то сейчас у него не просто нет идей, голова совершенно пуста.       Не успевая прийти в себя, парень подскакивает с пола, когда дверная ручка начинает дёргаться. Нежданный гость просится войти внутрь. — Кх, кто там? — не услышав ответ, Рей хотел было просто проигнорировать это недоразумение, но по его ногам прошёлся холодный ветерок, словно ранним утром в поле.       Взгляд сразу упал к порогу, по которому стелился чёрный туман. Он был похож на вязкую смолу, от которой будет тяжело избавиться. Этот туман просачивался сквозь дверь и даже замочную скважину, обретая силуэт. Местами Рей видел всю ту же безобразную волчью морду, будто та, уже не была заинтересована в нем, напротив она просилась наружу, желая избежать страданий. Её глаза уже не были алыми и злыми, наоборот они потускнели, сливаясь с туманом.       Туман обрёл мужскую форму, чудом растворяясь в воздухе. Перед Реем предстал мужчина, который, нужно признать, выглядит довольно по-клоунски.       Подобно зверю, таинственный незнакомец внимательно изучал Рея, не смея отвести от него взгляд. Отнюдь он не был хищным, но что-то недоброе сверкало в глубине двух рубинов. — Выглядишь славно, но вот корни тебе стоит подкрасить, а то выглядишь нелепо.       Это было неожиданное заявление. Мужчина с волосами цвета глубокого ночного неба, который вышел из тумана, говорит Рею о волосах, а именно о том, что их ещё и подкрасить необходимо. Рей перестал ощущать страх, но тревога осталась вместе с ним рука об руку. Кто знает, что этот подозрительный тип будет сейчас делать? Он ничего не понимал кроме того, что скорее всего этот мужчина — не человек. Но для «не человека» он был слишком силён, и это он ещё не догадывается о физических способностях чужака. — Я не стану тебя пытать, можешь не нервничать так… — на лице вампира сверкает нездоровая улыбка, которая вызвана в свою очередь некой озабоченностью. Неужели Реем? — Ааах, ты лучше, чем я себе представлял. — Кто ты? Прочь отсюда! — Рей отмахнулся рукой от вампира, отстаивая свои границы — Мне её нужны проблемы… — Что ты! Я лишь хочу насладиться тобой. Полукровки никогда не отличались живучестью, а ты вот жив здоров.       Рей принял расслабленную позу, а на лице играло недопонимание и отстраненность от разговора. Ему хотелось верить, что это существо настолько сильно, что может понять, кто полукровка, а кто нет. Но интуиция подсказывала, что здесь нужно копать глубже. — Ещё раз, кто ты такой — Как кто, вампир конечно же. Разве кто-то ещё может так эффектно появляться? — парень подошёл ещё ближе к Рею, складывая руки на его плечах — Ну и по секрету, должен признаться, я твой отец       Рей отбросил руки загадочного вампира со своих плеч. На его лице играли неприязнь и страшная ненависть. Что ещё значит «отец»? С другой стороны, не станет каждый вампир проникать в его квартиру и говорить такое.       Рей торопиться в ванную комнату, где падает руками на раковину. Его взгляд замирает на собственном отражении в зеркале. На лбу собирались капельки холодного пота, пока сзади себя тот наблюдал того вампира. Черты лица действительно были похожи, даже черные волосы были как у него. Даже маленькая родинка под левым глазом у них была одинаковая. Неужели то внезапное заявление оказалось правдой? Рей присел на холодный бортик ванны, поднимая взгляд на потолок. Одинокая лампочка висит на длинной проводе, до которого порой страшно дотрагиваться. Да и плитка со стен скоро обвалится… Еще такая мерзкая полузеленая и побитая. Не хотелось ему встречать отца в подобном месте. С другой стороны, может он и не отец его. Больно способный этот парень, а Рей практически ничего не умеет. Единственная его особенность в выносливости и выживаемости, лишь это отличает его от остальных полукровок и обращённых вампиров. — Что-то ты не рад. Неужели тебе не хочется крепко обнять папочку? — юноша поднял глаза на вампира, который шутливо протянул руки для объятий — Прошу, не стесняйся-я~ — Я не хочу видеть тебя. Убирайся— парень сжал свои плечи в собственных руках, впиваясь в них с особой злобой — Да ладно тебе. Вампиры должны держаться вместе-е, особенно когда я твой папаша— парень пожал плечами. Для него это звучало глупо, будто услышал самый нелепый анекдот.       Рея этот ответ вывел из полного шока, вгоняя в состояние агонии. Он спрыгнул с ванны, когда его кулак с треском бьётся о зеркало. По стеклу поползли крывые линии, в секунду окрававленные осколки упали в раковину. Грудь юноши тяжело наполнялась необходимым кислородом после такого фокуса. Он втягивал в себя воздух сквозь зубы, на которые улыбчиво глядел мужчина напротив, чуть прикрывая улыбку указательным пальцем. Неужели ему доставляет наблюдать за приступами агрессии?       Рей убрал кулак с разбитого зеркала, пока другой рукой в срочном порядке дёрнул кран. Только ледяная вода побежала, он опустил под неё руку с ранеными костяшками. Вода сразу приобрела красноватый оттенок, а возможные маленькие кусочки стекла смыл сильный напор струи. — Я ненавижу блять вампиров...       Мужчина подошёл к Рею, заглядывая на его руку. Он полоснул своими клыками себе по запастью, быстро прижимая её к губам парня. Рей не смел размыкать уста, но чужая рука сильно впивалась, словно пытаясь выбить зубы. Чуть приоткрыв рот, горячая кровь заполонила его рот. Зрачки Рея сузились, стали походить на зверские и безжалостные, а в руке перестала ощущаться польсирующая боль. Опуская глаза, он видит как раны на руке словно по-волшебству затянулись. Ни единого шрама не осталось. — Хочешь сказать, что «это» ты тоже ненавидишь? — рука, что только была прижата к губам, уже очутилась в волосах парня, сжимая их в кулак. Он поднял на себя окровавленное лицо Рея. Мужчина равно вздыхает, глаза сверкают восхищением, а на щеках выступает еле заметный бледный румянец — Скажи спасибо, что ты родился именно таким.