Маленькие кошмары для рассказов в темноте

Снизу послышался звон: кто-то с той стороны двери перебирал связку ключей, пытаясь выудить нужный, чтобы войти внутрь. Вечер выдался довольно душным — намечался дождь — и в квартире особенно сильно парило. Дверь глухо открылась, и в коридор вошел молодой парень среднего роста. — Тсуна? — его голос звучал довольно взволнованно. Он быстро поднялся по лестнице на второй этаж квартиры и заглянул в распахнутую настежь дверь комнаты своей сестры. Девушка лежала животом вниз на кровати и лишь после того, как её брат во второй раз её окликнул и постучал по открытой двери, она подняла на него уставший взгляд. — Как ты, малыш? Он подошел к окну и распахнул его полностью, впуская небольшой теплый ветерок внутрь. — Жарко, — кратко ответила Тсуна и перевернулась набок, всё еще задурманено глядя на своего брата, — Какие новости? Что-нибудь слышно о моём зачислении в школу? Парень стоял к ней спиной, разглядывая приближающуюся грозовую тучу. — У меня тоже нормально прошёл день, спасибо, что спросила. Запульнув в него небольшой подушкой, Тсуна вернулась в исходное положение — лежа на животе, приняв основной упор на руки.  — Ну же, не томи! Парень не отвечал. — Джотто! Он устало вдохнул, не собираясь поворачиваться к сестре. Тсуна заметила, как его руки напряглись — парень беззвучно стучал пальцами по подоконнику. Джотто всегда так делал, когда волновался из-за чего-то. Девушка приподнялась на руках, выпутываясь из простыней, подошла к брату и, развернув его к себе, положила руку ему на плечо. — Ты можешь сказать мне, ничего страшного не произойдёт, если я не попаду в эту школу. Мне подойдёт любая другая, а мы с тобой сможем видеться по вечерам. Парень скривил лицо, перехватывая руку сестры. — Тебя зачислили. Новость была сказана бесцветным голосом, отчего девушка сначала впала в некий ступор. — В чём тогда проблема? — она смотрела на него с запоздалой улыбкой, которая появилась после осознания новости. Это действительно хорошо — учиться в школе, где твой брат занимает одну из руководящих должностей. Для многих это показалось бы сомнительным удовольствием, но только не для нее. Когда их отец умер, а мать потеряла рассудок, Джотто взял опеку над сестрой. Комната наполнилась молчанием: парень буравил взглядом, полным тревоги, свою сестру, постепенно вгоняя её в панику. Нахмурившись, он ненадолго опустил взгляд, а когда поднял его, выглядел намного более собранным и серьезным. — Присядем? Тсуна испуганно смотрела на него, широко распахнув глаза; фраза совершенно не располагала к хорошему разговору. Джотто будто уловил этот страх и вновь на долю секунды стушевался, разглядывая глаза своей сестры. Сегодня она снова накрасила их тушью и на ресницах виднелись явные чёрные комочки. Парень подвинул её рабочее кресло, усадив Тсуну на кровать, и сцепил руки, как будто это бы помогло ему сформулировать мысли. Первой нарушила тишину девушка: — Ты так же сделал, когда сообщил новость об отце, — невесело заметила она, подавив образующийся ком в горле. Джотто сделал виноватое лицо и, наконец, заговорил: — Знаю, я не хотел тебя пугать. Думаю у меня всегда одна манера сообщать плохие новости. Проследив за реакцией своей сестры, он продолжил: — Ещё знаю, что ты позавчера копалась в моих документах в столе. Тсуна с облегчением выдохнула: на тот момент её совершенно не смутило его «ещё» в фразе. Если Джотто хочет поговорить именно об этом, то он тот ещё умелец создать драму на пустом месте. — Джи или Асари? — девушка заметно расслабилась, бледность от переживаний покинула её лицо и она позволила себе улыбнуться, — Извини, ты просто столько времени держал в секрете подробности работы в школе, что я не выдержала и решила найти, что ты там прячешь. — Я, правда, не хотела вмешиваться в твоё личное пространство, банальное любопытство. Тем более я, честно говоря, не нашла ничего интересного кроме школьного сочинения о какой-то призрачной легенде. Тсуна улыбнулась и подняла руки вверх, будто раскрыв все свои карты, но Джотто совершенно не расслабился, сохраняя все то же выражение своего лица, как будто именно этот поступок сестры его и тревожил. — Всё что там написано — правда. Джотто не отводил взгляда от сестры, наблюдая за тем, как на ее лице сменялись эмоции. Тсуна надеялась увидеть в его взгляде насмешку, но встревоженность парня начала передаваться и ей. Джотто по натуре не был склонен к сарказму или юмору, скорее даже изредка являлся объектом для подтрунивания. От него такой розыгрыш было трудно ожидать. Тсуна замолчала, ожидая, что Джотто скажет дальше. — Давай я попробую объяснить тебе в двух словах, а ты потом просто спросишь и заполнишь пробелы. Я отвечу на все твои вопросы. Не дождавшись никакого ответа от Тсуны, он сразу перешел к делу. — Это началось около двадцати пяти лет назад, когда в частной школе сменился директор. В то время, как ты знаешь, люди прямо помешались на паранормальных явлениях. Были проведены исследования, касающиеся приведений и их влияния на людей. — В нашей школе тогда случилось кое-что «необъяснимое». Семнадцать учеников пострадали физически и морально. Журналистам этот случай представили как «массовую истерию»… В ту пору частники боялись сообщать о подобных происшествиях в школах, так как это грозило бы закрытием учреждения. На деле, по имеющимся на данный момент данным, тогда школа подверглась необъяснимой атаке целой группы призраков. — Группы? — Тсуна оборвала его, вопросительно уставившись, — Кажется, об этом сообщали по федеральным каналам, всего один раз, с тем жилым домом в Токио… Джотто виновато посмотрел на сестру. — Сказать по правде, наш случай не единичный, но по своей активности, в сравнении с другими, является исключительным. — Тогда было много разговоров среди экспертов, занимающихся изгнанием призраков, что во всем виноваты СМИ, распространившие среди молодых ребят различные атрибуты для ритуалов. Мол, школьники со своими досками уиджи, рамками и гаданиями открыли множество воронок по всей территории школы. Тогда изгнание, как всем показалось, дало результат, и дело замяли, пока не прошло ещё девять лет. — Как ты понимаешь, подобное повторилось, но в более масштабном размере — пострадал педагогический состав. Директор лишился должности. Он пытался уладить шумиху, но главной причиной его отставки стала смерть ребенка. — Ребенка? — Девушка нахмурилась, как будто выуживая что-то из памяти. — Ты всё верно поняла: тот доклад на самом деле является работой одного из учащихся нашей школы. Вот только в легенде описан случай, который произошёл на самом деле. — И к чему ты ведешь, Джотто? — Тсуна, год, в который тебя приняли в школу… Малыш, я веду к тому, что прошло девять лет с момента произошедшего. Девушка откинулась назад, облокотившись о руки, и переваривая услышанную информацию. С одной стороны, эта новость не касалась её близких людей и её лично напрямую. У них всё так же оставалась крыша над головой и средства к существованию. С другой, казалось что и без того опасный мир вовлекал Тсуну не в то, что ей хотелось бы. Девушка замешкалась, когда, снова посмотрев на брата, она увидела всё такой же растерянный взгляд, который говорил о некой недосказанности между ними. Она улыбнулась. — Я знаю, о чём ты хочешь со мной поговорить и к чему ведёшь, — Тсуна опустилась корпусом к нему и накрыла своей ладонью его руку, — Если ты так волнуешься, то я не пойду в эту школу. Джотто молчал, виновато глядя на свою сестру. Свободной рукой он поглаживал тыльную сторону её руки, как будто не решаясь что-то сказать. Тсуна удивленно помотала головой, вновь подбирая слова, чтобы разговорить брата. — Конечно, я буду за тебя беспокоиться, но я знаю, что после того, что произошло с нашими родителями, ты в состоянии сам о себе позаботиться. Я не буду настаивать на том, чтобы ты уходил из школы. Джотто закусил щеку изнутри и опустил взгляд куда-то в пол. — Я не хочу, чтобы ты отказывалась от предложения. Сказав это, парень будто сам испугался своих слов, но быстро взял себя в руки. — Точнее, я хочу, чтобы ты поступила в эту школу и помогла нам разобраться с тем, что в ней происходит. Девушка ошарашенно на него уставилась. И это говорит её брат? Брат, который даже при живых родителях старался оградить её от любых невзгод? Сказать по правде, Тсуна настолько привыкла к проторенной дороге, которую ей выстраивал Джотто, что совершенно не знала, как реагировать на такую смену поведения у брата. Тсуна открыла рот, но Джотто, предупреждая вопросы сестры, полностью накрыл её руку своими ладонями, и уже намного спокойнее произнёс: — Сегодня с нами соберутся мои ребята, они подъедут часам к восьми. Тсуна нахмурилась, сжимая свою ладонь в кулак. — Кажется, ты обещал ответить на все мои вопросы. — Пожалуйста, давай дождемся остальных. Они скоро приедут, и ты спросишь всё что угодно. Тсуна отвела взгляд, возвращая руку к себе. Он ничего не расскажет. Разработает готовые ответы на все её вопросы, и она узнает ровно столько, сколько Джотто ей позволит. Ни на йоту больше.