Маленькие кошмары для рассказов в темноте

Раздался звонок в дверь. Джотто уже успел покинуть комнату, чтобы сестра не заговорила с ним раньше времени. Тсуна спустилась вниз по лестнице, крикнув попутно Джотто на первом этаже: — Тебе так сложно дверь открыть? Девушка впустила внутрь первого гостя. Алауди смерил её мрачным взглядом и сухо поздоровался. Вместо приветствия Тсуна неуверенно кивнула. Джотто вышел из своей комнаты и подошел к ним. Обменявшись с другом рукопожатием, брат увел Алауди на кухню. Тсуна посмотрела на большие настенные часы в прихожей – пришел ровно в восемь вечера, с точностью до секунды. — Брр, у меня от этого типа мурашки. — Потому что тебя так пугает его пунктуальность? С твоей-то неряшливостью. В незакрытых дверях появился симпатичный парень, ровесник Джотто. — Асари! Девушка бросилась к нему в объятия, крепко вцепившись в его кофту. — Я так рада, что ты пришёл! Даже представить себе не можешь! Пробыть наедине с серьезным братом и хмурым Алауди звучит как так себе развлечение… Асари на это заявление только добродушно посмеялся, когда заметил в проёме Джотто и Алауди, мрачно смотревших на девушку. Тсуна тоже обернулась. Она недовольно покосилась на брата, но, встретившись взглядом с блондином, выражение ее лица стало растерянным. — Алауди, я хотела сказать, что Ваша пунктуальность – пример для подражания, просто иногда я бываю настолько сильно поражена Вашей грацией, что вкупе с плохим настроением моего брата эта смесь… Алауди демонстративно развернулся и пошел на кухню уже на словах: «поражена Вашей грацией», заставив Асари рассмеяться ещё больше. — Ну вот, с ним совершенно не о чем разговаривать… Расстроенно пролепетала девушка, утыкаясь лбом в торс брюнета, все ещё стоящего рядом. Когда Асари захлопнул дверь, Джотто недовольно проворчал: — Не надо так хлопать. Только две недели назад после вас замок мастер чинил. — А где Джи? — перебила бурчание Тсуна, загораживая собой брата. — Он поехал за банановыми пончиками для тебя и застрял в пробке. — Ммм, — расстроенно прожужжала девушка, состроив жалобное лицо. Джотто недовольно покачал головой. Рядом с Асари и Джи Тсуна превращалась в мягкое желе, начиная вести себя как ребёнок. Брюнет заметил раздраженный взгляд друга и помахал, чтобы их подождали на кухне. Джотто закатил глаза, но вышел. — Тсуна, — Асари взял ее за плечи, слегка от себя отодвигая, чтобы лучше видеть лицо, — Я хочу поговорить с тобой насчёт Алауди. — А я нет, — девушка вывернулась и неуклюже отодвинулась к стене. — Послушай, — он выглядел как Джотто: его выражение лица явно не располагало к прежней задорности. — То, что Алауди здесь — это проявление привязанности к тебе. Ему тяжело смириться с нашим замыслом. — О чём ты? — Тсуна, Накл сегодня не приедет. — Почему? —  настороженно спросила девушка. — Потому что он был против этой идеи. Алауди наше решение тоже не понравилось, и все же он пришёл, исключительно ради тебя. — Не понимаю… Во что вы решили меня втянуть, что Алауди против, а Джотто согласился… — Тсуна, — Асари наклонился к её лицу. — Я просто хочу сказать, что каким бы хмурым и нелюдимым он ни был, прекрати становиться рядом с ним ёжиком. Такие люди, как Алауди, многое переживают внутри себя. — Ага, особенно, когда он на меня косо смотрит из-за всяких мелочей, — Тсуна отвела от брюнета глаза. — Я не могу рядом с ним расслабиться, он будто бы осуждает каждый мой неверный шаг! — Взять хотя бы нынешнюю ситуацию… Почему я, младше него, неопытнее, должна первой ломать барьер между нами? Он ясно дал понять ещё в мои тринадцать лет, что он не хочет, чтобы я мельтешила у него перед глазами. — Тсуна, — попытался остановить её Асари, но девушка продолжала. — Почему-то всем вам кажется, что раз я девушка, то должна наводить мосты и идти на компромиссы. А сейчас ты вообще пытаешься заставить меня вести себя дружелюбнее с человеком, хотя толком не спросил, нужно ли ему это? — Всегда так — что ты, что брат пытаетесь меня направить, куда и где, как вам кажется, было бы мне комфортнее. Но с ним так нельзя! И со мной нельзя. Не нужно навязывать внимание взрослому человеку с низким уровнем эмпатии. Тсуна наконец замолчала и поймала на себе озадаченный взгляд. Что Джотто, что остальные – они всегда так смотрели на неё, когда девушка проявляла несдержанность. Только Алауди молча уходил. — Я понял, что ты имеешь в виду, Тсуна, и я уважаю тебя и твоё мнение. Ни в коем случае не хочу лезть в ваши отношения с Алауди, просто для него сегодня такой же неприятный день, и вы оба могли бы держаться вместе. Он здесь ради тебя и потому что беспокоится о те… Договорить не дал звонок в дверь. Асари улыбнулся фирменной деланной улыбкой. Тсуна проследила за выражением его лица и развернулась, чтобы пойти на кухню, но её остановил голос брюнета. — Я думаю ты поймёшь, что я имел ввиду, когда узнаешь причину по которой сегодня не приехал Накл. Тсуна свернула за угол. Расстроенная, она даже не стала обнимать Джи. Когда девушка вошла на кухню, Джотто замолк. Она раздраженно зыркнула на брата и уселась на единственное свободное место рядом с Алауди. Ну и ладно, если Асари так хочется, то девушка без проблем посидит рядом с блондином, предоставив всё своё внимание только ему одному. Тем более, если начистоту, то Алауди сегодня раздражал меньше всех. Насупившись и подставив одну руку под подбородок, Тсуна играла свободной рукой с яблоком, взятым из миски с фруктами. Алауди молча глянул на девушку, но, заметив плохое настроение Тсуны, постарался никак не реагировать на нарушение своего личного пространства. Джи вошел на кухню в компании погрустневшего брюнета и поставил на стол несколько упаковок с банановыми пончиками и стаканчики с напитками. Тсуна не подняла на него взгляд, ещё сильнее нахмурившись. Понятное дело, они решили задобрить её любимой сладостью. Как будто это что-то поменяет. Джи сконфуженно сел ближе к Джотто и поднял на него обескураженный взгляд, будто прося помощи. — Тсуна, я думаю, тебе нужно сказать Джи: «Здравствуй» и перестать себя вести, как ребёнок. — Здравствуй, и перестань себя вести, как ребёнок! Рассержено повторила за ним девушка и довольно громко поставила яблоко обратно в миску. Она подняла взгляд на брата, почувствовав его нараставшее раздражение. — Я не понимаю, в чём проблема. Я знаю, что ты на взводе из-за моего предложения и всех этих новостей, но ты ведёшь себя смешно. Мои друзья в произошедшем точно не виноваты. — О, — Тсуна всплеснула руками, задев локтем Алауди. — Уж извини, видимо это только я могу устраивать на пустом месте драму, начинать и заканчивать разговор, когда мне вздумается. Такое чувство будто возраст между нами влияет и на развитие моих личностных качеств, и ты можешь на это указать! — Я довольно спокойно объяснил тебе суть нашего разговора наедине, чтобы мне не приходилось задерживать ребят из-за возможного недопонимания. Я дал тебе время осмыслить сказанное мной, чтобы ты могла задать все интересующие вопросы. Все сейчас здесь, чем ты недовольна? Джотто не переходил на крик, но выглядел так, словно с трудом сдерживается. — Меня раздражает это ваше жалостливое отношение! Такое чувство, будто ты что-то сделал и виноват передо мной, поэтому пытаешься откупиться моей любимой едой! Еще притащил сюда Алауди, зная, что я более сдержанная рядом с ним… — Тсуна, — Джотто повысил голос, — Я вообще был без понятия, придёт Алауди сегодня или нет. Про еду это вообще абсурд! Даже если было бы так, то что? Что плохого в том, чтобы переключиться во время разговора на что-то приятное? — Да потому что ты всегда так делаешь! Ты всегда пытаешься меня на что-то переключить, манипулируешь своей опекой. О чем ты хотел поговорить за приятной трапезой? Давай поедим, этого же нам так не хватало. — Тсуна, — рыкнул на нее Джотто, но Джи его перебил, положив руку другу на плечо. — Тсуна, это была моя идея принести твои любимые пончики. Я подумал, что смогу поднять тебе этим настроение… Заметив недоверчивый взгляд девушки, брошенный на Асари, он продолжил: — Я позвонил этому иуде и сказал, что застрял в пробке, потому что заехал в «Рэйнбоу». Я не хотел тебя этим расстроить, извини. Девушка откинулась на спинку стула и снова опустила взгляд куда-то вниз. Вот всегда так, когда даёшь волю агрессии…. Каждый раз, после разговора на повышенных тонах с братом, Тсуна чувствовала вину. Джотто сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и обратился спокойным голосом к сестре: — Если ты хочешь, то мы можешь отложить наш разговор на некоторое время. Всё нормально. Девушка подняла взгляд на своего брата. В его глазах читалось: «Или ты можешь дальше закатывать истерики, тогда-то уж я точно пересмотрю своё желание, обращаться ли к тебе с такой взрослой просьбой». — Извини, Джи, я не хотела на тебе срываться, мне правда приятно проявленное тобой и Асари внимание. И ты прости, Алауди, что попал под горячую руку. Я как всегда сделала неправильный вывод, не зная всей ситуации. После этого девушка демонстративно замолчала. Асари улыбнулся, касаясь через стол своей рукой её. — Прости, Джотто, я знаю, что ты очень беспокоишься обо мне, поэтому понимаю, почему ты на взводе, — передразнил он сестру друга. Но Тсуна только бровью повела, больше не посмотрев в сторону брата. — Так, всё, перекур. Мхм, перерыв. Парень встал из-за стола и покинул кухню, следом вышел сконфуженный Джи, который старался не смотреть на Тсуну. Асари так же поднялся и с улыбкой подмигнул ей, выходя следом. Алауди остался на кухне, как предположила Тсуна, потому что не переносил запах сигарет. Девушка вздохнула, взъерошив волосы, и тоже собиралась встать, как её тихо окликнул блондин, убедившись, что они точно остались одни.